ОДНА СУДЬБА НА ДВОИХ

КЭЙТТ

      Дождь стучит по высоким витражным окнам библиотеки, на полках и столах мерцают свечи, воздух пропитан запахом бумаги и пыли. На маленьком диванчике, усыпанном множеством подушек, сидела девушка. Она внимательно вчитывалась в строчки, нахмурив идеальный высокий лоб. На ней было надето простое шерстяное платье со строгим белым воротничком, на указательном пальце правой руки сверкало маленькое колечко с голубоватым камнем. Она перевернула лист толстого и старинного фолианта, и в тишине высоких стен библиотеки раздалось шуршание толстых пожелтевших страниц. Кэйтт закрыла глаза, повторяя про себя только что прочитанное заклинание. Ее губы едва заметно шевелились, хотя с них не слетало ни звука.       Вдруг дверь резко распахнулась и в нее влетела младшая сестра, как ураган проносясь мимо книжных полок и замерла за высоким шкафом. Кэйтт вздрогнула от неожиданности и едва не выронила из рук книгу. Следом за Ке в библиотеку ворвалась Киркенн, сверкая глазами. — Ну и где эта мелкая пакостница? – спросила она у Кэйтт, вырвав у нее книгу. — Понятия не имею, – спокойно ответила сестра, – отдай. — Точно не видела ее? – прищурилась Киркенн, заводя руку с книгой за спину. – Мне показалось, что она побежала сюда. — Что случилось? – поинтересовалась у сестры Кэйтт, про себя решая, что если у Киркенн серьезные причины сердиться, то она выдаст Ке. — Это маленькое, тупоголовое создание стащило из моего комода новое платье и заляпало его в сливочном креме! – шипела Киркенн. – И если я ее найду, то оторву ее никчемную голову. — Если бы ты не запрещала ей лазить по твоим вещам, то она бы этого не делала. Ке просто очень любопытная, – попыталась угомонить Кэйтт сестру и отняла свою книгу обратно. — Она бессовестная и бесцеремонная, – возразила ей Киркенн. — Я не бессовестная! – пискнула Ке из-за шкафа. — Ах, вот ты где! – Киркен тут же рванула к ней, а Кэйтт вздохнула от облегчения - она терпеть не могла такие ситуации. – Ну ты у меня сейчас попляшешь!       Мимо Кэйтт стрелой промчалась Ке в ярко-алом платье Киркенн, по груди которого расползлось большое безобразное пятно. — А ну стой и отвечай за свои поступки! – крикнула ей вслед брюнетка, поднимая юбку своего платье выше. – Я тебя все равно поймаю!       Она так же стрелой пролетела мимо Кэйтт, и в библиотеке настала тишина. Девушка облегченно выдохнула, вновь усаживаясь на диван и открывая книгу. Как ни пыталась она сосредоточиться – ничего у нее не получалось. Мысли все время возвращались к сестрам. Они такие разные, совершенно не похожие друг с другом. Не такие, как Кэйтт.       Фортейн – высокая и красивая, заносчивая, никогда не пыталась проявить симпатию к младшим сестрам. Фида – мягкая, такая же спокойная, как и Кэйтт, но уверенная в себе и очень мудрая. Бадб – взрыв эмоций и силы, гордая и смелая, обожающая скакать на своем коне и драки. Киркенн – ясный ум и взрывной характер, она всегда чувствует ответственность за других и, порой, очень строга и импульсивна. Фиб – ураган эмоций и идей, неусидчивая, предприимчивая, но всегда очень ласковая. Ке – маленький кусочек света и доброты, но порой слишком любопытная и такая же непоседа, как и Фиб.       И она, Кэйтт. Так странно, что они с Ке родились вместе в один день с разницей в десять минут. Они были совершенно не похожи друг с другом, разве что только телосложением и белизной кожи. Голубизна глаз у них была разная – у Ке глаза были ясными, как небеса, наполненные солнечным светом. У Кэйтт они были темно-синими, как бушующее море или небо, налитое тяжелыми грозовыми тучами. Цвет волос Кэйтт унаследовала от матери – у Рун они тоже были густо-черными, как сама ночь и, казалось, что в них даже отражаются звезды, заставляя переливаться темные пряди синеватым цветом. Ке же была золотоволосой блондинкой, и ее волосы по цвету напоминали колосья спелой пшеницы, растущей в полях.       Про характер и говорить не приходится. С раннего детства, едва научившись читать, Кэйтт обожала проводить время в библиотеке. Отец никогда этого не запрещал, даже, казалось, понимал ее тягу к одиночеству и тишине. Наедине с книгами Кэйтт могла посмеяться и поплакать, очарованная очередной необыкновенной историей любви. Здесь она могла научиться чему-то новому, и девочки всегда спрашивали у нее совета, не смотря на то, что она была младшей. Сестры всегда ценили ее ум и сообразительность, Кэйтт знала ответы на все вопросы или же могла их отыскать, не выдав ничьих секретов.       В то время, пока девочки резвились во дворе или играли в коридорах замка, сбивая с ног слуг и гостей, устраивая пожары и разрушения, учась пользоваться своей силой, Кэйтт проводила дни в тишине и прохладе библиотеки, изредка забавляясь с дождевыми тучами. Нет, она никогда не была одинока. Сестры всегда могли нарушить ее спокойный мир уединения и вырвать девочку из собственных мыслей. Они часто убегали на пикник в лес или в поле, за которым быстро бежала река. И Кэйтт всегда детально продумывала их маршруты и действия, выслушав очередную идею от Фиб или Ке.       Сегодня, оставшись в глухой тишине каменных стен наедине с книгами, она вдруг почувствовала себя пустой и никому не нужной. Ке и Киркенн наверняка уже весь замок на уши поставили, устраивая свои разборки. А Фиб скорее всего носится следом и уговаривает Киркенн не устраивать погром. Бадб ускакала на своем коне в лес или сопровождает отца в очередном походе. Фида занимается с мамой рисованием или вышивкой. Что делает сейчас Фортейн – знать не хотелось, не так уж они и любили друг друга. И слава богам, что у них такой огромный родовой замок, где можно не встречаться друг с другом месяцами.       Кэйтт вдруг так захотелось присоединиться к веселой жизни сестер, что она отложила свою книгу с заклинаниями и решительно поднялась с дивана. Дверь в библиотеку снова распахнулась и, озираясь по сторонам в ней появились Бадб и Фиб. — Кэйтт! – воскликнула Фиб, обрадовавшись сестре. – Ты знаешь, что придумала Бадб?       Глаза у сестры горели от восторга и воодушевления. — Тише, вдруг тут еще кто-то есть, – одернула ее высокая стройная девушка в простой мужской одежде. — Все в порядке, – успокоила ее Кэйтт, оставляя книгу на диване и подходя к сестрам, – здесь только я. — Точно? – вскинула светло-каштановую бровь Бадб. — Кэйтт торчит здесь с утра до ночи, конечно она знает, что здесь никого нет! – возмущенно зашептала Фиб. — Что ты придумала? – заинтересованно спросила Кэйтт, переходя на шепот, как и Фиб, от волнения.       Она знала, что, когда сестры так подозрительно улыбаются и шушукаются, значит они задумали очередную каверзу. — В Нейсе проходит рыцарский турнир в честь дня рождения короля, - ответила ей Бадб, – и я хочу принять в нем участие. — Но ты же девушка, – резонно возразила ей Кэйтт, даже не обратив внимания на то, что Нейс, куда собралась сестра, территория ирландцев, которые не очень жалуют пиктов. — В том-то и весь интерес! – глаза Бадб загорелись ярким изумрудным огнем. – Я планирую выдавать себя за мужчину и выиграть ирландское золото. — Это же здорово! – радостно пискнула Фиб, приложив ладошки к губам. — Ничего это не здорово! – раздался у нее над ухом сердитый голос Киркенн, и блондинка испуганно вздрогнула. – Ты хоть представляешь себе, как это опасно? — Ты такая зануда, Киркенн! – закатила глаза Фиб. — Фиб права, – насупилась Бадб, – ты же сама столько раз учиняла разные пакости под носом у отца, а мне говоришь об опасности. — Одно дело у него под носом, – возразила ей брюнетка, подняв вверх указательный пальчик, – а другое – за сотню миль. — Ой, да брось! Это всего лишь турнир, и в конце концов это же приключение! – Бадб воодушевленно развела руками. – Ты просто завидуешь, что это не ты придумала, вот и все! — Вот еще, – фыркнула Киркенн, сложив руки на груди. — Мне кажется, что это и правда интересно, – скромно пролепетала Ке, заглядывая в библиотеку.       Ее волосы торчали в разные стороны, как после хорошей трепки, и когда сестра зашла внутрь, закрыв за собой дверь, Кэйтт увидела, что длинная юбка красивого красного платья теперь стала ей по колено, а на неровных краях остались подгоревшие кусочки ткани. «Да, Киркенн нельзя злить», – подумала про себя Кэйтт, а сама рассмеялась в голос, увидев мордашку Ке, перемазанную в саже. — Вот видишь, трое против одного! – гордо заявила Фиб, покосившись на Киркенн. — А что ты скажешь, Кэйтт? – тут же обратилась к ней брюнетка.       Четыре пары глаз уставились на нее, и девушка немного растерялась. Она совершенно не знала, что сказать. На самом деле, она вспомнила сейчас о десятках прочитанных романах о рыцарях и турнирах, и ее мечтательная натура в красках нарисовала, как интересно и захватывающе может сложится путешествие Бадб. — Вообще-то, – медленно начала Кэйтт, обведя внимательными глазами лица сестер, – я хочу тоже поехать на турнир. — ЧТО?! – лица сестер мгновенно вытянулись от удивления, а глаза едва не выкатились на лоб. — А что? – вскинув темные брови, спросила Кэйтт. — Что ты сегодня ела? – деловым тоном поинтересовалась Киркенн. – Или это ты от голода бредить стала? — С чего ты взяла, что я брежу? – удивилась девушка. — Наверное с того, что ты решила отправится в опасное путешествие вместе с Бадб? – пискнула Фиб, ткнув шатенку пальчиком в бок. — А почему нет? – Кэйтт искренне не понимала, чему они так удивляются. — Но, Кэйтт, ты же всегда нас … В смысле, ты у нас такая домашняя, тихая и правильная… Ну то есть я хочу сказать, что это на тебя … – начала тараторить удивленная Ке, но фразу сестры закончили хором: – Совсем не похоже! — Да ну вас! – фыркнула девушка, сложив руки на груди. – Можно подумать, я сказала, что солнце встает на западе, а зимы не бывает! — Практически тоже самое ты и сказала, – протянула Бадб. — Ладно, можете удивляться сколько влезет, – Кэйтт махнула на них рукой. – Так когда ты отправляешься? — Нет, Кэйтт. Я поеду одна, – резко отрезала Бадб. — Почему ты не хочешь меня взять с собой? — Как ты себе представляешь это? – изогнула бровь сестра. – Там сыро и холодно, это улица и лес, где ты не бывала, Кэйтт! Ты всю жизнь провела в стенах замка и в библиотеке, никогда не выходя за пределы крепости настолько далеко. Это не для тебя. — Откуда тебе знать? Думаешь, я такая неженка? — Да, ты неженка. Твое место в больших залах с высокими колоннами, на торжественных и важных приемах, но не на дороге или в лесу. — Не тебе решать, где мое место, Бадб, – вдруг холодно сказала Кэйтт, обижаясь на слова сестры.       Как будто она лучше знает, что нужно Кэйтт, как будто лучше знает ее натуру, чем она сама. Ха. Она и сама себя не знает, куда уж сестрам до этого! — Может и не мне, – пожав плечами согласилась с ней сестра, – с собой я тебя не возьму, и не проси. — Это мы еще посмотрим, – под нос себе пробубнила Кэйтт, отводя глаза от лица сестры. — Так-так-так, – раздавшийся громкий голос напугал девушек, и они все вздрогнули, озираясь по сторонам, – мои маленькие сестрички что-то затеяли. Хм, интересно, что скажет на это папочка? — Фортейн! – воскликнула Ке, указав пальчиком на тень, которая застыла на каменной стене библиотеки. — Ты моя умница, – наигранно проворковало четкое очертание старшей сестры, – неужели ты все-таки не такая тупица? — Какая же ты вредина, Фортейн! – закатила глаза Киркенн. – Неужели ты хоть раз не можешь побыть нормальной? — У нас с тобой явно разные понятия о нормальности, – сестры могли поклясться, что на лице Фортейн сейчас появилась брезгливая маска, но ее тень, застывшая на стене, скрывала лицо. — Фортейн, мы с тобой родные сестры. Давай ты не будешь задираться! – попросила ее Фиб, повернувшись к силуэту.       Тень взметнула длинными волнистыми волосами и сделала небрежный взмах рукой. Сестры попадали на пол. — Нет. Ты посмотри, какая вредная! – зашипела Бадб. – Тебе нечем заняться, что ли? — Мы не сестры и никогда ими не были! – едко рассмеялась тень на стене. – Или вы совсем забыли, что до этой жизни никогда не были родственниками? — Ну и что? – возразила ей Ке. – Зато сейчас мы родные друг другу, разве нет? — Никогда. Мы. Не. Станем. Сестрами! – сухой и едкий голос сестры эхом пролетел по библиотеке, заставляя сестер поежиться. — Фортейн, зачем ты используешь темную магию? – тихо спросила ее Кэйтт. — О, моя добрая маленькая сестренка, зачем ты задаешь глупые вопросы? — Отец знает? – прищурившись, спросила Киркенн. — О чем? – невинно спросила тень. – Это всего лишь шалость!       Тень стала отдаляться, отходить назад, явно испугавшись вопроса Киркенн. — А ну-ка иди сюда, – Фиб недобро прищурилась и протянув руку, вытянула за волосы старшую сестру прямо из стены. — Не тронь меня! – завизжала девушка. – Не тронь мои волосы, дура! — Тебя учили, что шпионить нехорошо? – заорав ей на ухо, спросила Фиб. — Чокнутая! Отпусти немедленно! – Фортейн застыла в одной позе, боясь пошевелиться. — Как думаешь, Фортейн, что отцу не понравится больше: узнать, что ты используешь темную магию, или то, что Бадб решила поучаствовать в поединке? — Фиб, прекрати, – тут же вмешалась Кэйтт, – пусть идет. Не стоит. — Чертово благородство, – прорычала Фортейн, боясь пошевелиться и лишиться клочка своей драгоценно шевелюры. — Отпусти ее, Фиб. Я сделаю ей прическу, – прищурилась Бадб, и в ее ладони уже появилась шипящая молния. — Только тронь меня – пожалеешь, – шипела красноволосая девушка, кинув затравленный взгляд на руки сестры. — Уйди с глаз, Фортейн, – устало бросила Киркенн, – вечно ты лезешь на рожон, а потом жалуешься. — Думаешь, папа не знает, какая ты зараза на самом деле? – спросила ее молчавшая до этого момента Ке. – Просто он тебя любит такой, какая ты есть. Он нас всех одинаково любит. Ты зря ревнуешь, Фортейн.       Лицо Фортейн вдруг исказила непонятная гримаса – то ли боли, то ли удивления, – но уже через мгновение она, прикрыв глаза, спокойно сказала: — Я не выдаю ваш план, а вы не жалуетесь отцу. — Мы никогда не жаловались на тебя, – вздохнув, сказала Кэйтт, – он повелитель времени, он сам все знает.       Фиб разжала руку на гриве сестры, и она, гордо распрямив спину, ушла через дверь.