ОДНА СУДЬБА НА ДВОИХ

БАДБ

У Бадб теперь не было сомнений, что Кэйтт находится в этом доме за деревянными воротами. Она всю ночь просидела на крыше соседнего здания, прислушиваясь к звукам, доносящимся из окон, но практически ничего не услышала. К ее глубочайшему разочарованию, с наступлением первых сумерек у ворот и во дворе выставили охранников. Они были хмурые и безмолвные, без единого признака принадлежности к какой-либо фамилии или клану. Когда первые лучи солнца заиграли на крышах, и темнота ночи сменилась красным цветом рассвета, Бадб увидела, как Ее мужчина выходит из дома. У нее снова захватило дыхание, когда она разглядывала его широкую грудь, обтянутую грубой тканью льняной рубашки, и дивные шелковистые волосы, небрежно раскинутые по плечам. У нее затекли конечности и принцесса жутко окоченела за ночь. Во рту и маковой росинки не было со вчерашнего утра и в животе заурчало от голода, но стоило только ей увидеть Его, как сердце радостно затрепетало, и девушка в порыве чувств едва не рухнула с крыши. Тем временем Леу, как накануне Бадб расслышала его имя, вышел со двора, освещаемого красноватым солнечным светом. Он оглянулся, кивнул хмурым и мрачным охранникам, что-то сказал им, но так тихо, что Бадб совершенно ничего не услышала. Она снова чуть не свалилась с крыши, пытаясь разобрать то, что Леу говорит, читая по его губам, но засмотрелась на них, позабыв про скрытность своей миссии. Леу ушел, небрежным жестом откинув темную прядь с лица. Во дворе дома снова воцарилась практически мертвая тишина, и ее нарушало только урчание желудка Бадб. Выждав еще несколько минут, девушка выбралась из своего убежища и молниеносно соскочила на землю. Она приземлилась тихо, как кошка, осторожно ступая по двору в высоких сапогах с мягкой кожаной подошвой. О потасовке, которую Богиня войны устроила с молчаливыми охранниками, можно не рассказывать подробно. Результатом стало то, что девушка беспрепятственно пробралась в дом. Он был огромным, темным и тихим. Основательно промерзнув на улице, выжидая, пока один из домочадцев уйдет, девушка порадовалась теплу, которое здесь царило. Ступая на ощупь по широкому холлу, Бадб осмотрела комнаты на первом этаже, но не обнаружила там ни одной живой души. Потом она поднялась по узенькой лестнице на второй этаж, замирая каждый раз на деревянных ступенях и выдыхая с облегчением, когда леденящего душу скрипа не раздавалось. Бадб вошла в первую дверь рядом с лестницей и тихо подошла к широкой кровати. В темноте она разглядела рыжую шевелюру Райна и уже готова была выйти из комнаты, как он зашевелился, и на подушке рядом с ним стала видна темноволосая голова девушки. - Кэйтт!? - Бадб тут же забыла про всю конспирацию и опасность. То, что она увидела свою сестру в одной кровати с этим рыжеволосым парнем, выбило из головы все остальные мысли. Кэйтт резко села в постели, потирая сонные глаза, а потом тоненько взвизгнула. - Какого черта ты …. КЭЙТТ! Живо выметайся из его постели! - Ну зачем же так орать? - Сонно спросил Райн, поднимая голову с подушки. - А, это твоя сестрица… Ну тогда вы поболтайте немного, только тихо. Я хочу выспаться. - Что?! - Глаза у Бадб на лоб чуть не вылезли от такой непосредственности. - Бадб, не кричи пожалуйста, сейчас я тебе все объясню, - тихо взмолилась Кэйтт, кутаясь в одеяло так, что были видны только ее сонные и испуганные глаза. - Что вообще тут произошло? Ты что… что ты делала с ним? - Она указала пальцем на вновь заснувшего парня. От охвативших ее эмоций шатенка даже не вспомнила о том, как хотела поколотить его всего секунду назад. - Бадб, не кричи пожалуйста, Райн и правда всю ночь не спал. - Что значит он не спал? Чем же вы тут… Боже мой! Ну что же это такое? - нервно запричитала Бадб, схватившись за голову. - Отец меня заживо похоронит в нашем семейном склепе, а тебя вообще отдаст в монастырь, а потом все равно пришибет! А мама… Что с ней будет? Ты хоть представляешь, что с ней будет, когда она узнает? - О чем ты подумала, идиотка? - Райн снова вскочил с подушки, и длинные волосы упали ему на лицо. - Мы тут целую ночь ждали, пока ты, наконец, объявишься, и уговаривали моего брата не стаскивать тебя с крыши насильно. - То есть как? - Бадб часто заморгала, смотря в лицо парню с взлохмаченными рыжими волосами. - Свечу зажги, - закатил он глаза, - увидишь. - Свечу? - Пролепетала Бадб, совершенно сбитая с толку. - У тебя что, со слухом проблемы? - Ты со мной по-вежливее обращайся, иначе я подкорочу твой длинный язык, - злобно прорычала Бадб, тут же бросаясь к кровати. - Милая, не кипятись, Райн очень устал и поэтому злится. Ты раскричалась не на шутку, как ему еще реагировать? - Ты его защищаешь? Да он утащил тебя силой с турнира, а я с ума чуть не сошла! - Девушка уже забыла про свой порыв стукнуть Райна и уставилась на Кэйтт. - Ты зажжешь свечу или нет? - Снова закатил глаза Райн, теряя терпение. Бадб кинула на него сердитый взгляд и резко распахнула тяжелые шторы, впуская солнечные лучи разгоравшегося дня. Райн застонал и тут же спрятал голову под подушкой. Бадб мстительно улыбнулась, правда, вместо улыбки у нее вышел злобный оскал. - Сейчас же выбирайся из постели, - велела она сестре. Пусть она и увидела, что Кэйтт спала под одеялом, а Райн лежал сверху - именно для этого парень попросил ее зажечь свечу, - такая близость ее не устраивала. - Честной девушке не пристало спать в одной кровати с мужчиной, - назидательным тоном добавила Бадб. - Когда я все растолкую тебе, ты будешь ругать себя за такое поведение, - проворчала Кэйт, надевая на ноги обувь. - Когда я растолкую тебе, что я пережила, пока ты тут в постельке нежилась, ты будешь умирать со стыда, - прошипела сестра, стаскивая с кресла верхнее платье Кэйтт, - если он к тебе вернется, конечно. - Я не знала, что ты такая ханжа, - удивилась Кэйтт. Она уже обулась и теперь затягивала шнуровку на платье, не поднимая на сестру глаз. Бадб же была зла, рассержена и шокирована. Несмотря на то, что к этим чувствам примешивалось облегчение за то, что Кэйтт жива и здорова, желание стукнуть ее чем-нибудь тяжелым не пропадет у нее еще долго. - Ты готова? - Резко бросила она сестре, сложив руки на груди. Райн сидел на кровати со смешанным выражением любопытства и тревоги на уставшем лице. - Мы уже уходим? - Робко поинтересовалась Кэйтт, наконец осмеливаясь взглянуть на сестру. - Чем скорее, тем лучше, - уже спокойнее ответила Бадб. Всем своим существом она хотела остаться здесь, в этом доме, подождать возвращения Леу и потом броситься ему на шею, чтобы зацеловать до полусмерти. Но если он узнает, кто она такая в этой земной жизни и чьей дочерью является, это может навредить им четверым. Странные и запутанные политические игры связывали ей руки, и если Леу рыцарь, значит он уже дал клятву верности, а если он дал клятву верности врагу пиктов, значит, они с Кэйтт не должны себя выдать. Не исключено, что долг для него важнее любви. Бадб боялась, что именно так оно и будет, и хотела поскорее сбежать, чтобы потом отыскать его снова, не скрывая свою личину, не боясь быть разоблаченной и обвиненной во лжи. Она хотела, чтобы их встреча произошла при других обстоятельствах и, возможно, отец сможет помочь ей найти рыцаря под именем Лорд Вестан, чтобы пригласить его на турнир в честь ее дня рождения. Тогда Леу будет просто участником соревнования, тогда будет не важно, кто он и кому служит. К тому моменту Бадб уже узнает, на чьей он стороне, а сейчас она не имеет права рисковать своим народом. Кэйтт обернулась и долгим взглядом посмотрела на Райна. Что-то неуловимо-нежное и горячее было в ее глазах и в том, с какой улыбкой он посмотрел на нее в ответ. - Что ж, мы с сестрой должны вернуться домой, иначе нас ждут неприятности, - мягко сказала Кэйтт, не отводя глаз от лица юноши. Он словно застыл, не решаясь пошевелиться. - Я понимаю, - хрипло ответил Райн. - Я буду ждать тебя, - прошептала девушка, и в эту секунду дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся мужчина с раскрасневшимися щеками. Бадб обернулась как раз в тот момент, когда его темные волосы взметнулись вверх и осыпались на плечи. Леу замер на пороге. Бадб схватила сестру за руку, едва не раскрошив ее тонкие пальцы: так сильно ей хотелось броситься ему на шею и утонуть в синих глазах. Время снова застыло, и Бадб не слышала других звуков кроме биения своего сердца, которому в унисон стучало сердце в груди Леу. Их взгляды встретились, и принцесса видела, как он протянул ей руку в немой просьбе остаться, но она уже исчезала, растворяясь в сиянии телепорта вместе с Кэйтт. Он узнал ее. За этот ничтожно короткий миг, что Леу смотрел ей в глаза, она успела почувствовать, как сильно он ее ждал. Ровно столько же пустых сотен лет, что и она. Ровно столько же незаполненных страниц жизни. Столько же ударов сердца, на которые они так долго не получали ответа.

КИРКЕНН/ФИБ

Утро застало Киркенн врасплох, и она недовольно поморщилась, потягиваясь на кровати. «Почему Бадб не может спать на нормальной кровати с пышной периной? Нет, она же не какая-нибудь кисейная барышня, чем жестче матрас, тем лучше», - проворчала про себя брюнетка. Киркенн осталась в комнате Бадб на ночь, чтобы иметь возможность соврать отцу, будто бы сестра принимает ванну, если ему вдруг срочно понадобится ее увидеть. А это целая процедура, для которой необходима посторонняя помощь, что объясняло бы присутствие Киркенн. Брюнетка осторожно приоткрыла дверь и высунула голову в коридор. Убедившись, что тот пуст, девушка поспешила в комнату Кэйтт проверить свою младшую сестренку, Ке. Дверь в спальню была заперта, и на стук Киркенн никто не отвечал. «Ничего нельзя на нее оставить, наверняка совершенно забыла про свою миссию!» - думала про себя Киркенн, уже оставив надежду увидеть Ке в комнате Кэйтт. На большой центральной лестнице замка девушка встретила свою старшую сестру Фиду. Она уже позавтракала и спешила в свои покои. Что-то в лице Фиды насторожило Киркенн, и она остановилась, преграждая сестре дорогу. - Доброе утро, - поздоровалась она. - Как прошел завтрак? Фида растерянно улыбнулась и пожала плечами. - Я не помню, - тихо ответила она, и у Киркенн вытянулось от удивления лицо, - Папа сказал нам за завтраком такую новость... - Фида мечтательно возвела глаза к потолку, потом растерянно заморгала и побежала вверх по лестнице. - Фида! - Крикнула ей вслед Киркенн, безгранично удивленная поведением сестры. - Что случилось? Ты хорошо себя чувствуешь? - Найди Фиб, - ответила ей сестра, удаляясь все стремительней, - ее эта новость точно порадует! Киркеннн еще несколько секунд просто стояла на месте, нахмурив брови и слушая удаляющееся пение Фиды. «Черт-те что творится, - подумала она про себя. - Что же случилось?» Фыркнув, Киркенн сорвалась с места и, приподняв юбку простого красного платья, побежала в столовую. Она не обращала внимания на то, что ее заносило на поворотах, принцесса хотела поскорее добраться до места. Распахнув деревянные двери, брюнетка вкатилась в столовую, проехавшись пару метров на подошвах своих ботинок. Но ее внезапное и своеобразное появление было встречено равнодушно, потому что мама, Ке и Фортейн сидели за столом, широко раскрыв глаза от изумления и не отрываясь глядя на Кеннета МакАльпина. Он же тем временем радостно размахивал каким-то свитком прямо перед носом Рун и добродушно посмеивался. Киркенн прошла к столу и встала позади отца. Она схватила его за руку, в которой был свиток и уставилась на красивые ровные буквы. По мере чтения волосы у нее за затылке вставали дыбом, а глаза становились все больше. «Я, король скоттов, Эдан МакГарбан, имею честь ответить на предложение великого Короля Пиктов, Кеннета МакАльпина. Более того, Я намерен был просить вас о подобном, но Вы меня опередили. Я принимаю Ваше предложение. Вот мои условия: Я не могу отдавать приказ своим военачальникам и друзьям жениться, мне это претит. Но, если Вы, Кеннет МакАльпин, сумеете получить согласие моего лучшего друга и Хранителя Северных рубежей, Ледда МакКуарри, на его женитьбу на Вашей дочери, обещаю устроить помолвки между Райном, Леу и Кухулином МакКуарри и принцессами пиктов. Лорды имеют право сами выбрать себе жен. Себе в жены я возьму ту девушку, что останется последней...» Дальнейшее содержание письма Киркенн не читала, потому что у нее резко потемнело в глазах. Она отпустила руку отца и уставилась в пространство. «Это что же получается, папа хочет выдать нас замуж? За братьев МакКуарри? Но ведь они принесли обет верности Эдану МакГарбану, они враги пиктам... - мысли лихорадочно скакали в ее голове. - Но тогда выходит, что это гарантирует нам мирное сосуществование. Конец войнам? Так. Стоп. Что там про Ледда МакКуарри?» Киркен рванула прочь из столовой, взметнув длинными черными волосами. Она бежала в Северную башню, рассказать сестре об этой новости. «Фиб умрет от счастья, когда узнает!» В тот момент Киркенн совершенно не задумалась о том, что и ей, и ее остальным сестрам, выпадет доля замужества во имя долга. «Почему Фиб такая неугомонная? Вечно выводит отца, а он запирает ее на целые сутки!» У небольшой деревянной двери свой дозор нес воин Кеннета МакАльпина. Это усложняло задачу, но с другой стороны - сутки почти вышли. - Открывай, - пропыхтела Киркенн, уперев руки в колени и пытаясь отдышаться. - У меня приказ от Короля никого не пускать и не выпускать. - Почему же тогда ты впустил мою сестру Ке, если у тебя приказ? - Это сделал другой дозорный, принцессе повезло, - хмуро ответил воин. - Посмотри мне в глаза, - громко приказала Киркенн, выпрямляясь во весь рост. Мужчина замер, затаив дыхание. - Я выполняю приказы только своего Короля. - В гвардии моего отца такие трусы, что боятся посмотреть в глаза Богине войны? - вздернув подбородок, усмехнулась принцесса. - Я ... - Он совершенно не знал, что ответить - страх умереть от ужаса при взгляде на саму Немайн пересиливал. - Ты отдаешь мне ключи, или я рассказываю королю о твоей трусости, - Киркенн протянула ладошку. Мужчина завозился и уже через несколько секунд принцесса открывала замок. Когда Киркенн распахнула дверь, ее едва не снесло с ног: Фиб баловалась с ветром. Сестра стояла посреди комнаты раскинув руки, длинные светлые волосы и юбка ее красного платья развевались, а вокруг нее завывал небольшой смерч. Фиб устроила ураган местного масштаба, сосредоточив его в маленькой комнатке Северной башни. - Фиб! - прокричала брюнетка, но Богиня ветров ее не слышала. Киркенн зашла в маленькую комнатку и закрыла за собой дверь. Она запустила в стену ярко-алый огненный шар, и он, словно резиновый мячик стал отскакивать рикошетом от стен, веселя свою хозяйку и привлекая, наконец, внимание Фиб. Ураган, бушевавший в комнате моментально стих, выскользнув в раскрытое окно. - Однажды стены башни не выдержат, и она рухнет, - проворчала брюнетка, поправляя растрепавшиеся от ветра волосы. - Интересно, куда тогда станет запирать меня отец? - тут же задумалась Фиб. Она так и осталась стоять посреди комнаты, наслаждаясь свежестью морского ветра, что танцевал с ней свой безумный танец в этом маленьком замкнутом пространстве. - Ну не знаю, - Киркенн уселась на пол, точно так же, как до этого делала Ке. - Жаль, что здесь нельзя пользоваться другой магией, - тяжело вздохнула Фиб, - мне было бы гораздо веселее. - Я пришла к тебе по делу! - опустив предисловия, заявила Киркенн. Глаза девушки сияли от предвкушения, словно драгоценные камни. - Интересно, что же такого могло произойти, что ты пришла сюда? - спросила ее блондинка. Заставить Киркенн подняться на такую высоту было немыслимо, особенно в Северную башню, самое мрачное место в замке после подвалов для пленных. - Тебе лучше присесть, - немного замялась сестра, вглядываясь в лицо Фиб. Киркенн даже не могла себе представить, какой ураган эмоций выплеснется наружу после ее известия. - Не хочу, я всю ночь просидела на подоконнике, - отмахнулась принцесса, - выкладывай. - Как знаешь, - пожала плечами Киркенн. - Я только что прочитала письмо Эдана МакГарбана нашему отцу. Насколько я поняла, отец хочет мира со скоттами точно так же, как и они с нами. - К чему ты клонишь? - нахмурилась блондинка, уж больно у Киркенн лицо было довольное. - Эдан пишет, что если отец сможет получить согласие Ледда Маккуарри на свадьбу с одной из принцесс пиктов, то все мы повыходим замуж за его братьев, и настанет мир.- скороговоркой выпалила Киркенн. - Что? - переспросила ее сестра. - Отец должен уговорить Ледда жениться на одной из нас! - То есть, это значит... - Фиб растерялась и стала теребить золотистый локон у виска. - Это значит, что он еще не женат, и у тебя появился шанс! - Киркенн подскочила на ноги и схватила сестру за плечи. - Ты шутишь! - Фиб не верила своим ушам. Столько лет споров с отцом, бессчетные ночи, проведенные в Северной башне, миллион цветных снов, в которых ей виделся Ледд, неужели все не напрасно? Наверняка Киркенн что-то напутала или не так поняла. - Вот я больше повод бы не нашла, чтобы пошутить, - закатила глаза Киркенн. - Ты понимаешь, что сейчас я говорю серьезно и тебя не разыгрываю? - Правда? - Голубые глаза сестры стали вмиг темно-серыми, тонкие пальцы крепко вцепились Киркенн в руку. - Ты можешь выиграть свой давний и бесконечный спор с отцом, - заговорила Киркенн, глядя в глаза сестре. - Ты можешь сейчас доказать нам всем, что необязательно быть второй половиной кого-то другого, чтобы любить самой и быть любимой в ответ. - Но вдруг я ошибаюсь, вдруг он никогда не полюбит меня? - Фиб почувствовала, что боится. Она так долго и упорно доказывала своей семье, что сама может сотворить свою судьбу, что теперь испугалась. Когда на самом деле появилась возможность расставить все по местам, ее тело и разум сковали страх и неуверенность. - Он наверняка меня даже не узнает при встрече. - Тем лучше, ты же помнишь, как мотала ему нервы в тот год, - засмеялась Киркенн. Створы узкого окна заскрипели и в комнату ворвался соленый ветер. Он окружил Фиб, ластясь к ней, словно котенок, лаская волосы и обдувая кожу. Фиб закрыла глаза, разводя руки в стороны, позволяя ветру окутать себя, словно прозрачная серая шаль, а потом сестра выпустила его в окно. Фиб не знала, получит ли ответ, но попробовать стоило. Она еще никогда не отправляла Ветер на поиски Ледда, как сейчас. Интересно, что он принесет ей? Запах полей или жаркой степи? Где же он ходит, ее несуженный, но любимый человек? - Что ты сделала? - Шепотом спросила ее Киркенн, оглядываясь по сторонам. Ветер всегда пугал ее своей необузданной силой. Хотя она сама была Душой Огня, неустрашимость Ветра Фиб была для нее чем-то за гранью понимания. Как и ее Огонь, согревающий в стужу и сжигающий целые поселения на своем пути, Ветер был безжалостен к слабым и всегда следовал приказам хозяйки. Но в то же время, Ветер мог либо затушить, либо распалить Огонь, и эта непредсказуемость заставляла Киркенн чувствовать неловкость. С водной стихией они могли сражаться на равных, не ведая наперед, кто же выйдет победителем, но непременно зная одно: один из них обязательно одолеет другого, ибо их силы равны. Соревноваться же с Ветром Огню было не по силам, они могли существовать только в тандеме, другого не дано. Фиб замерла, прислушиваясь. Глупо сейчас полагаться на волю судьбы, которую она всегда старалась отрицать. Ветер не возвращался, и она уже знала ответ, знать который не хотела. Ледд не ответит ей, сколько бы раз Фиб ни посылала Ветер на его поиски. - Я жду, - так же тихо ответила сестре блондинка, - но, кажется, это напрасно... Она не успела закончить фразу, как в окно ворвался сильнейший порыв ветра и сбил девушек с ног. Когда Киркенн сообразила, что сидит на полу, по комнате уже раздавался смех сестры. Фиб весело хохотала, отряхивая с лица снег, который засыпал ее с головы до ног. - Он мне ответил! - кричала она, кружась по комнате и подбрасывая вверх снежные хлопья. - Ледд? - глупо заморгав ресницами, спросила Киркенн. Но Фиб уже не слушала ее, она схватила сестру в объятия и сжала так крепко, словно хотела раздавить. - Спасибо! Спасибо, милая, за такую новость! - Я знала, что ты будешь счастлива, - пробубнила Киркенн в ответ, пытаясь сделать вдох в крепких объятиях сестры. - Я люблю тебя, - Фиб поцеловала Киркенн в нос и выбежала из комнаты. Она бежала вниз по узкой лестнице, рискуя свалиться и свернуть себе шею, но ей было плевать. Она спешила к отцу, все еще сжимая в ладони холодный и обжигающий снег. Киркенн смотрела вслед сестре, радуясь ее настроению. Ледд ответил на ее поиски, и еще как! Неизвестно, догадывается ли он, что это значит для ее сестры? Но хорошо, что хотя бы Фиб будет счастлива, она слишком долго ждала такого момента. А что будет с остальными? Что будет с ней самой? Как же она сможет выйти замуж за человека, которого никогда не видела? Разве она сумеет жить с чувством, что предала свою вторую половину, принимая участь долга и отрекаясь от веры в любовь?