ОДНА СУДЬБА НА ДВОИХ

ФИБ

Фиб сидела на широком каменном подоконнике, положив подбородок на согнутые в коленях ноги. Длинные светлые волосы раздувал ветер, залетавший в раскрытое окно. Внизу серые волны разбивались о прибрежные скалы, и изредка до нее долетали холодные соленые капли. Небо на горизонте скоро окрасится в оранжевый, перетекая в ярко-алый, но ненадолго: серые облака вновь будут висеть над океаном, собираясь пролиться дождем. Девушка наблюдала за игрой волн, поджав пухлые губы. Гладкий лоб, скрытый под длинной прямой челкой, прорезала тонкая морщинка, а глаза смотрели прямо и задумчиво. Звякнули ключи, а потом деревянная дверь слегка приоткрылась, но блондинка даже не повернула головы. - Ты снова поругалась с отцом, - утвердительно сказала ее младшая сестра, Ке. - Что случилось на этот раз? - Мы затронули старую тему, и он взбесился, - пожала плечами Фиб, не отворачиваясь от серого неба и океана. - Девочки уехали, и мы должны прикрывать их отсутствие, - покачала головкой Ке, - а ты решила снова повоевать с папой. - Я не воюю с ним, я хочу лишь знать, вот и все, - пожала плечами блондинка. - На сколько он тебя запер на этот раз? - Ке уселась на пол посреди небольшой комнаты с шершавыми каменными стенами. Она расправила юбку светлого льняного платья и нахмурившись, посмотрела на сестру. - Не знаю, я не спрашивала. Все равно, - равнодушно ответила Фиб. - Ты уже привыкла к Северной башне, а раньше всегда просила выпустить тебя отсюда. - Да, папа знает, что мне уже давно не страшно сидеть здесь взаперти. Мне тут даже нравится. - Мне кажется, он запирает тебя здесь не из-за того, чтобы ты страдала от страха, и даже не из-за того, что пытается тебя воспитывать, - подняла глаза Ке к куполообразному потолку башни. - Здесь ты можешь подумать. - Я все равно никогда не отстану от него, - фыркнула сестра в ответ, - пусть не надеется! - Все-таки ты такая упрямая! - Вздохнула Ке, надув губы. - Ты веришь в это? - Вдруг спросила сестра, наконец отворачиваясь от окна. - Во что? - Не поняла ее Ке и захлопала длинными светлыми ресницами. - В то, что на свете есть твоя Вторая половина. В то, что это не сказки. - Опять ты за свое! - Воскликнула Ке, тут же вскакивая с пола. - Я не стану разговаривать об этом! Если ты не веришь, это твое дело, а я уверена, что они существуют. - Сколько раз ты перерождалась, Ке? - Изогнула тонкую бровь сестра. - Ну... - Ке крепко задумалась, подсчитывая что-то в уме, - я не скажу так сразу. Но больше восьми раз, это точно. - И за все свои жизни ты ни разу не встречала Его, - Фиб свесила ноги с подоконника и прямо посмотрела в лицо сестре. -Ну и что? Это не значит, что его нет, - топнула ножкой блондинка, - просто еще не пришло время. - Тебя мама лечила по этому поводу, или ты сама веришь в то, во что они хотят, чтобы ты верила? - Отстань, Фиб. Не надо меня провоцировать, иначе мы повздорим! - Предостерегла ее Ке. Фиб замолчала и снова вернулась в созерцанию океана. Ке немного помялась на месте, а потом шагнула к сестре и обняла ее за плечи. - Ты еще встретишь Его, я уверена, - ласково сказала девушка, - продолжай верить. - А если не встречу? - Голос Фиб задрожал, как струна на ветру. - Я смогу выбрать себе мужа, если не найду свою Вторую половину? - О чем это ты? - Ты знаешь, о чем. - Какая же ты зацикленная иногда бываешь, ну просто ужас, - рассердилась на нее Ке. - Может, хватит о нем думать? Прошло десять лет, у него наверняка уже есть и жена, и дети. - Я не зацикленная! - Воскликнула Фиб, оборачиваясь сестре. В ее голубых глазах стояли слезы. - Я просто люблю его, вот и все! Люблю того, кто не является моей второй половиной. - Тебе было тогда десять, а ему уже восемнадцать. Не понимаю, как ты могла влюбиться в десять лет? - Девушка привыкла ждать своего суженого, не рассматривая никаких кандидатур, только лишь Его. Ке совершенно не могла понять, что чувствует сестра, ей было это не знакомо. - Тебе не понять, - отвернулась от нее Фиб. - Скажи Киркенн, что я здесь. Пусть не ищет меня. - Фиб, не обижайся! Я не хочу тебе делать больно, просто мне кажется - это глупость. - Это не глупость, просто ты такого не испытываешь и поэтому не можешь меня понять. - Поэтому отец и запирает тебя здесь, чтобы ты голову проветрила! - Закатила глаза Ке. - Хватит думать о том, кого больше не увидишь. Он враг, и ты это знаешь. Хватит, Фиб, пожалуйста. - Уходи, Ке. - Фиб, не надо так, - тут же на глаза сестре навернулись соленые слезы обиды, - я пришла с тобой поболтать, чтобы тебе не было одиноко! - Уходи, пожалуйста, - шепотом ответила ей сестра, опустив голову на колени. Через несколько секунд деревянная дверь закрылась, прозвенели ключи, щелкнул замок, и Фиб снова осталась одна. Из глаз тут же полились слезы, которые она не могла показать сестре. Все они: родители, девочки - убеждали ее в том, что от судьбы не уйдешь, и то, что предначертано, обязательно случится. И никто из них совершенно не мог понять, что девушка уже не верит в это так свято, как верила в десять лет. Конечно, Ке права: Ледд уже давно женат и у него есть семья и дети. В конце концов, сколько уже воды утекло. Он даже не узнает ее при встрече, если они когда нибудь вновь увидят друг друга. И правда: как это возможно — влюбиться в десять лет, будучи еще ребенком? Может быть, это болезнь или паранойя, или наваждение? Но думать о том, что где-то есть твоя вторая половина, человек, которого ты по определению любишь больше, чем самого себя, тот, кто сможет войти в твой мир и поделиться с тобой своим, было для девушки невыносимо. Ведь сердце ее уже давно билось для другого, для того, кто даже не подозревает об этом. Ледд появился в их замке ранним летом, когда еще только начинали цвести яблони и вишни. Фиб разнимала Киркенн и малютку Ке, которые не могли поделить новую куклу, привезенную отцом из последнего путешествия. Крики стояли на весь внутренний двор замка, и девочки даже не заметили, как в ворота въехали два всадника. Одним из них был Кеннет Макальпин, их отец. Второго же они никогда не видели: загорелый юноша с абсолютно белыми прямым волосами сидел в седле уверенно и гордо вскинув голову. Девочки прекратили свои крики, увидев его лицо: надменное, словно высеченное из камня, и ледяное, как кусок льда. Фиб вырвала у Киркенн куклу из рук, воспользовавшись ее замешательством, и поправила на голове старую отцовскую шляпу. Всадники спешились, и отец, слегка кивнув незнакомцу, направился обнимать своих девочек. Во дворе снова возобновились крики и споры, кто будет целовать папочку первым. Ке тут же громко и картинно заревела, пользуясь тем, что была самой младшей, но тут же получила за это пинок от Киркенн, которая вдобавок не преминула отнять обратно из рук Фиб куклу. Две сестренки отпихули третью на траву, пустившись бежать в объятия отца без оглядки. Тут из кустов кубарем выкатилась Бадб, спеша растолкать сестер и оказаться первой. И даже Кэйтт бежала из другого конце двора, задрав юбку голубого платьица, размахивая на ходу книгой. Фиб, оставшаяся позади оравы сестер, искоса глянула на незнакомого юношу, который высоко вскинув брови, наблюдал за картиной приветствия. Он был явно удивлен и шокирован, и прилагал огромные усилия, чтобы не заулыбаться. Девчушка встретилась с ним взглядом и, поправляя снова съехавшую на глаза отцовскую шляпу, подмигнула гостю. Он будто бы испугался своих собственных чувств, и тут же на его лицо вернулось выражение холодности и надменности. Это разозлило и удивило маленькую Фиб, и она, уже специально нахлобучив шляпу пониже, показала это надутому индюку язык. На семейном ужине, который Рут закатила с размахом для возвратившегося мужа, сестры узнали, кто же такой этот высокомерный незнакомец. Его звали Ледд, и он был старшим сыном вождя клана Маккуарри, который объявил войну пиктам. Маккуари проиграли решающее сражение под стенами своего замка, и вождь, во избежание разорения и сожжения дотла своего города, отдал первенца как выкуп, в обмен на перемирие с королем пиктов. Фиб стало жаль Ледда, он был залогом мира своей семьи и чужим пришельцем в стенах замка Кеннета МакАльпина. Но ее жутко раздражало это его надменное и высокомерное лицо, пренебрежение, с которым он смотрел на нее и на остальных девочек. Он уже тогда был одинок, скрытен и холоден. Но еще Ледд был ужасно красив и совершенно не похож на жителей Королевства Пиктов. Смуглая, загорелая под северным солнцем кожа, белые, с пепельным оттенком волосы и светло-серые, цвета закаленной стали глаза. Сильный, высокий, в свои восемнадцать он был шире в плечах пиктов, которым было уже за двадцать. С того дня юная принцесса пиктов стала изводить своего гостя и заложника отца всеми известными ей способами. Она обожала гонять его по двору замка за своим беретом. Фиб забиралась на высокое дерево в центре двора и принималась доводить Ледда до белого каления. Блондинка напускала на него ветер, который подхватывал его берет и волочил его по земле, а Ледд злился «проклятой напасти», чертыхался себе под нос и гонялся за головным убором, пока Фиб это не надоедало. Потом она просила Киркенн слегка «подогреть» подошвы его сапог, и они вмести из-за угла наблюдали, как парень отплясывает чечетку из-за раскалившейся горячей кожи. Да что там и говорить, Фиб пакостила ему много и со вкусом. Но делала она это исключительно для того, чтобы увидеть на его лице злость, замешательство, раздражение, а не обычную ледяную маску. Но однажды Фиб была разоблачена. Собственный отец предал ее и лишил ежедневной радости поиздеваться над парнем. Девочка в очередной раз гоняла Ледда по двору за беретом, но тот попался под ноги разыскивающему парня Кеннету. Он, увидев неудачные попытки блондина поймать свой головной убор и выражение его лица, громко расхохотался. Кеннет поймал берет почти мгновенно, и Фиб тут же рухнула со соей ветки на дереве. «Спасибо, папочка!» - подумала в тот миг она, потирая ушибленную попу. - Фиб! - Покачал головой отец. - Какая же ты у меня проказница. Будучи разоблаченной, девочка удостоилась полного ненависти взгляда своего северного гостя. Она даже испугалась тогда, как бы он не придушил ее где-нибудь за углом замка. Все же он был сильным и большим, в сравнении малышкой-принцессой. Но отец, отсмеявшись, запер проказницу в Северной башне замка в наказание, а Ледд потом два часа проторчал под дверью, насмехаясь и подтрунивая на испуганной и голодной девчонкой. Что ж, она была наказана за свои проделки сполна, и месяцы мучений Ледда закончились. Но он на этом не успокоился. Ледд пугал ее привидениями и страшным рассказами, усевшись под дверью ее «темницы», и довел девчонку до слез и истерического визга, запугав ее до ужаса. Фиб стала рваться наружу, дергая запертую на замок дверь. В каждом углу темной комнаты ей виделись тени, каждый шорох казался зловещим шепотом привидения. Ледд потешался над ней, едва не надорвав живот от смеха, а Фиб плакала и пыталась открыть дверь. И в один момент, когда ветер, гуляющий по комнате, завыл высоко под крышей и испугал девочку до паники, она рванула к окну. Фиб была так испугана темнотой и своим воображением, что готова была спрыгнуть вниз на острые камни, лишь бы убраться из Северной башни. Затаив дыхание, она вылезла из окна и стала карабкаться по узким выступам в стене вниз, но ее пальчики соскользнули, и девочка полетела вниз, крича так отчаянно, что наверное, это услышал весь замок. Но на не упала. Ледд, к тому моменту уже полностью овладевший магией телепорта, подхватил ее у самой земли. - Ну и истеричка же ты, - сказал он, держа девочку на руках. - Так орать, я думал ты уже свихнулась. Фиб все еще ревела и попыталась вытереть распухший нос рукавом рубашки, но Ледд поставил ее на землю и достал из кармана платок. - Не хватало еще, чтобы ты свои сопли по одежде размазала. - Спасибо, - хлюпнула в ответ девочка, громко высмаркиваясь, - мне было так страшно. Ледд посмотрела в большие испуганные глаза девочки и улыбнулся. Он в первый раз за все время улыбнулся и не высокомерно, а тепло и искренне. Фиб улыбнулась ему ответ, порывисто обнимая парня за талию - выше она просто не доставала. Он немного опешил, но потом потрепал девочку по макушке и протянул ей мизинец: - Мир? - Спросил он, усаживаясь на корточки. - МИР! - Захлопала ресницами Фиб, улыбаясь еще шире. С тех пор Фиб везде хвостиком ходила за Леддом: они вместе гуляли по каменистому пляжу за пределами замка, он учил ее рыбачить и рассказывал множество легенд, таскал ее на спине, а девочка радостно показывала язык завистливым мордашкам сестер. С того дня Ледд улыбался только с Фиб, но он улыбался, и девочка была счастлива. - Когда я вырасту, ты женишься на мне? - Спросила она однажды, лежа у него на коленях. Был солнечный летний день, почти годовщина пребывания Ледда в их замке. - Ты вырасти сначала, Девочка-Лето, - ухмыльнулся тогда блондин. - Я обязательно вырасту! - Твердо заявила Фиб, вскакивая на колени и заглядывая парню в глаза. - И ты тогда никуда не денешься. Ледд рассмеялся, громко и искренне, запрокидывая назад голову, и уже привычным жестом потрепал девочку по макушке. А потом пришло сообщение, что отец Ледда умер и он обязан вернуться и принять на себя обязанности вождя клана, как старший сын. Взамен Кеннету предложили прислать Кухулина, брата-погодку Ледда, но МакАльпин отказался, пообещав не учинять войны МакКуарри, если они сами не объявят ее. Ледд поспешно уехал, оставив Фиб на память платок, которым она когда-то вытирала заплаканное лицо. С тех пор прошло десять длинных лет, но Фиб ни на минуту не забывала о нем. Ледд остался навсегда в ее сердце, и она была уверена, что никогда не сможет его разлюбить. Девушка сидела в той самой Северной башне, куда запер ее отец, и вспоминала страшилки, которыми ее пугал Ледд. На миг ее глаза загорелись и она подумала: «А если я снова упаду из этого окна, он появится, чтобы подхватить меня?» Фиб уже встала на подоконник, высунулась их окна и посмотрела на острые камни. Но потом ее глаза потухли и она вновь вернулась в исходную позу, грустно глядя на серые волны. «Не появится».