Всё не должно быть так паршиво

      Если бы кого-то со стороны попросили описать идеальных брата и сестру, то все несомненно указали бы на детей четы Лалльманов. Лука и Аврора всецело доверяли друг другу, насколько могут доверять люди, перешагнувшие своё десятилетие и семилетие.       Лука, взирая на этот мир с вершины своего взрослого пьедестала, мог уже формировать мнение и утверждать, что является знатоком в некоторых областях. Например, его мнение о том, что мать печёт самый вкусный яблочный пирог, не вызывало сомнений. Пожалуй, именно то, что Лука всегда и на все имел свою точку зрения, и помогло ему закрепиться главным в их компашке. Это и, конечно же, щедрые куски пирога, которые он таскал со стола своим друзьям.       Аврора же предпочитала сама таскаться за братом и хныкала, если Лука отказывался брать её с собой гулять. По большей части маленький Лу не был против её компании. Но иногда, когда он считал, что очередное их «дело» может быть очень опасным для малолеток, то оставлял сестру дома. И Лука в свои десять лет безмерно гордился тем, что он мог быть рассудительным. Правда в те годы он не знал этого слова, как и его значения, а потому называл себя «умником».       Он часто слышал, как отец говаривал так временами, смотря очередной выпуск новостей, и искренне недоумевал, почему он в такие моменты был очень раздражителен. — Лукааа! — захныкала в который раз Аврора, прыгая от нетерпения на кровати брата. — Ро, ты ещё маленькая. И я это понимаю, потому что больше тебя. — Я скажу маме, что ты меня обижаешь, — на удивление серьезно для семилетки выдала Аврора и уставилась на Луку своими щенячьими глазками, моля взять с собой гулять. — Мы собираемся на дело ночью, ты уже будешь спать. Отстань. — Ну Лукааа... — снова захныкала сестра, очевидно, считая это самым эффективным и убедительным аргументом. — Отвянь, — Лу предпринял слабую попытку отвязаться от сестры и принялся собирать рюкзак для ночного похода: таинственного и очень секретного. Он был так сосредоточен на своём деле, что не сразу заметил светлую макушку, маячащую за спиной. — Лулу? — Что, Ро? — как-то устало поинтересовался Лука, очевидно, внутренне смирившись с тем, что отвязаться от сестры не получится. С каждым годом она становилась все настойчивее и шантажировала всё умнее, так что следующие её слова не вызвали привычного удивления. — Я разбужу ночью маму и скажу, что тебя нет дома, — Аврора победно улыбалась, понимая, что это поможет ей наконец-то побывать в одном из тех переключений, в которые вечно попадал её брат. — Что ты за несносное создание? Иди собирать рюкзак. И бери всё самое необходимое.       Аврора просияла от счастья и побежала в свою комнату. Лука ещё долго стоял и смотрел на закрывшуюся дверь, прикидывая, чем обернётся для него этот поступок. В глубине души он безмерно гордился своей маленькой шантажисткой, но не собирался говорить ей об этом. — Ты нахрена сестру приволок? — зашипел Артур, направляя свет фонаря прямо в глаза младшей Лалльман. — Заткнись, понятно? Она угрожала рассказать матери. — Тебя обула девчонка, Лукас, — донёсся из тени голос ещё одного парнишки.       Это был внук Инесс, живущей через три дома от Луки и Авроры. Он приезжал каждое лето и исправно гостил по три месяца. Пусть в Дерби он был не частым гостем, но всеми любимым. — А туземцев я бы попросил вообще воздержаться от комментариев, — беззлобно выдал Лука, показывая средний палец. Так и не начавшийся конфликт был прерван нетерпеливым другом. — Ну что, так и будем стоять и спорить или пойдём уже? Иначе всё пропустим.       Артуру хотелось поскорее оказаться рядом с объектом своего обожания, так что его ноги то и дело шаркали по асфальту, создавая лишний шум. — Разве мы не ждём Лоуренса? — уточнил «туземец», оглядываясь по сторонам. — Этот придурок обожрался мороженого и подхватил простуду, так что он отпадает, — со знанием дела ответил Лука, разводя руками, мол «сам виноват». — Может уже пойдём? — Артур не стал дожидаться ответа и потянул за собой Луку. Это вынудило всех остальных последовать за друзьями. — Ты такой классный! — выдала Аврора, оказываясь с другом брата позади остальных. — Ты тоже, — не удержался от смешка парнишка и ласково потрепал макушку подруги. — С тобой интересно. Не хочу, чтобы ты уезжал. — И мне с вами. Но уехать все равно нужно. Хотелось бы мне показать вам свой мир.       Аврора игнорировала местоимения друга и делала вид, что обращается он исключительно к ней, скучать будет только по ней и в гости зовёт только её. Она была по-детски влюблена в лучшего друга своего брата и делала все, чтобы оказаться рядом. — У тебя шнурок развязался, — заботливо сказал парень, останавливаясь и подсвечивая кроссовок, чтобы Авроре было легче в темноте завязать его. — Да эти дурацкие шнурки вечно развязываются.       Ро присела на корточки и принялась старательно запихивать шнурки в кроссовок, даже не пытаясь их завязать. Она все ещё не умела с ними справляться, но не хотела признаваться в этом стоявшему напротив парню. — Подержи-ка, — услышала она откуда-то сверху и поднялась, чтобы выполнить просьбу.       Парню хватило одной минуты, чтобы оценить обстановку, так что он сунул фонарик ей в руки и присел на корточки сам, аккуратно завязывая шнурки. У Авроры от удивления отвисла челюсть и пропали слова. Она могла только стоять и молча влюбляться ещё сильнее. Влюбляться, как могут только семилетние девочки, воображая себе принца из сказок. — Элиотт, ну чего ты там копаешься? — заорал Лука, разворачиваясь в сторону сестры и друга. — Да подожди ты, у нас тут аварийная ситуация. Разгерметизация. — А, неумеха, — фыркнул Лу, проследив за движением друга. Он сам часто зашнуровывал ту немногочисленную обувь со шнурками, что была в гардеробе сестры. — Вообще-то я справился довольно хорошо, — немного обиженно произнёс Эл, поднимаясь и разглядывая результат своих стараний. — Да я не про тебя, придурок. — И я тебя люблю, Лука, — рассмеялся Элиотт, сложив губы для поцелуя, когда они наконец-то поравнялись.       Аврора смущённо тронула руку Элиотта и заставила себя выговорить робкое «спасибо», считая, что провалилась в миссии быть идеальной для Элиотта Демори. — Вот и мы, — восхищенно выдохнул Артур, перекидывая рюкзак через старую оградку. — И что это? — спросила Ро, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме. — Это заброшенная обсерватория. Там осталось много всего, есть даже телескоп, — с улыбкой пояснил Эл, тоже перекидывая свои вещи.       Артур резво перелез через забор и уже махал друзьям с другой стороны. Элиотт последовал его примеру и через пару минут присоединился к другу. — Чёрт! — выругался Лука, поворачиваясь в сторону сестры. — Теперь понимаешь, почему тебе со мной нельзя? — Я перелезу! — с вызовом сказала Аврора и гордо шагнула к забору, перекидывая свой рюкзак.       Лука удивился храбрости сестры и в который раз тайно восхитился ею. Элиотт улыбался из-за всего происходящего, ну а Арт просто хотел поскорее добраться до звёзд – он грезил ими и во сне, и наяву.       Лука помог Авроре перелезть через забор, но когда самая опасная часть была уже почти пройдена, она умудрилась зацепиться ладонью за изогнутый край железки и хорошенько порезать руку. — Больно, — жалобно пропищала она, оказавшись на твёрдой поверхности. По щекам текли слезы, а по руке – кровь. Миссия была провалена второй раз за ночь. И от этого хотелось плакать ещё сильнее. — Да что ж такое! — недовольно протянул Лука и полез в рюкзак за бинтом и антисептиком.       Он с друзьями был здесь не первый раз и хорошо помнил, как Элиотт порезал руку об это же самое место. Помнил о боевых ранениях друга, но забыл предупредить сестру — молодец, Лалльман. С тех пор он всегда носил с собой в рюкзаке бинт и средство для обеззараживания. И был прав. — Сейчас будет щипать, — предупредительно сказал старший брат и щедро вылил половину флакона на руку сестры, тут же принимаясь активно дуть на порез, чтобы смягчить боль. Аврора вскрикнула, но быстро взяла себя в руки и стиснула зубы, пережидая неприятные ощущения. — Какая ты молодец, — искренне восхитился Демори, чем вызвал неподдельную радость у Авроры. Она просияла, совершенно забыв о боли.       Лука только хмыкнул, подмечая это, а затем принялся перематывать боевое ранение сестры. Он уже давно заметил, что так действовало на Аврору. А точнее, кто, но ничего не говорил, считая эту одержимость временной. Он и сам обожал Элиотта, потому что тот был душой компании и вообще лучшим другом на свете. Нет, во всей Вселенной. — Ребят, смотрите, — окликнул их Артур, тыча указательным пальцем в небо. На нем расцвела прекрасная кроваво-красная луна. — Красотища, — согласился Элиотт, но перевёл взгляд на бледного друга и усомнился в своём поспешном выводе. — Что не так? — Вы верите в призраков? — спросил Артур, хмурясь. — Ты что-то увидел? — мгновенно оживился Лука, вглядываясь в ту сторону, куда смотрел друг.       Он не верил в существование потусторонних сил и упорно отвергал все попытки впечатлительного друга доказать обратное, но все равно был бы рад получить опровержение своему скептицизму. Лука почувствовал, как здоровая ладонь сестры обхватила его левую руку и сжала. Аврора боялась всего этого и явно не была готова к таким переключениям. Лука ободряюще сжал в ответ маленькую ладонь и повернулся к сестре, весело подмигнув ей. — Просто такая луна означает, что духи могут навредить нам. Слышали про Роанок? — Чего? — замешкался Элиотт, но уже через секунду согнулся, давясь смехом. — Тебе нужно меньше читать заумные книжки, — Лука специально выбрал это слово, потому что информация, которую черпал оттуда друг, явно не шла ему на пользу. — Или отключить кабельное, — изрёк Эл, поборов приступ веселья, — это же сюжет АИУ. — Придурки! — обиженно выдавил Артур и мужественно зашагал в сторону здания, намереваясь как можно быстрее оказаться в закрытом помещении.       Лука с Элиоттом понимающе переглянулись и ночную тишину вновь разрезал оглушающий смех друзей. Аврора ничего не понимала, но смеялась вместе с остальными. Если Элиотту не было страшно, то и ей тоже. — Смотри, смотри. Сейчас упадёт! — заорал Лука, подтаскивая за ворот куртки Эла к телескопу, чтобы показать ему настоящее чудо природы.       Лука тогда ещё не понимал, что настоящим чудом для Элиотта был сам. Да и Элиотт тоже не мог дать этому определение, просто когда все с замиранием сердца разглядывали звезды, он стоял чуть поодаль и разглядывал своего лучшего друга. Он был уверен, что такие эмоции вызывает настоящая дружба. От части он был прав. — ЗАГАДЫВАЙ! — заорал на ухо Элиотту Лука, прыгая от восторга на месте. — Загадал не остаться без слуха, — выдал Эл и тихонько рассмеялся, вновь возвращая взгляд на Луку.       Ему каждый раз стоило огромных усилий отводить взгляд, но он старался изо всех сил и всегда справлялся. Элиотт обожал своих друзей, но больше всего он обожал Лукаса Лалльмана. Такого необычного, живого и веселого. Он называл это дружбой и не хотел называть никак иначе, но все равно понимал, что название должно быть другое. Понимал, наслаждался и в то же время боялся и хотел изменить это.       Ему нравилась и Аврора. Она была славной девочкой и вызывала улыбку. Но больше всего на свете Элиотта притягивали её глаза: бездонно голубые и до умопомрачения прекрасные. Он знал, почему так зациклен именно на её глазах. Знал и старался игнорировать это. Ему было двенадцать и он обожал этих брата и сестру. Просто Луку он обожал чуть больше.       Обратный путь из любой поездки всегда занимал меньше времени, и именно поэтому Лука так ненавидел возвращаться домой. Ему не нравилось, что Элиотт жил аж через целых три дома. Артур на радостях обнял друзей и тихо прошмыгнул домой, стараясь не греметь калиткой. — Чего ты такой молчаливый? — Элиотт подождал Луку и пристроился к его шагу. — Да влетит мне дома от родителей, — обречённо сказал он, пиная носком подвернувшийся под ногу камешек. — Из-за неё? — спросил Эл, кивком головы указывая на Аврору. Она забралась на спину брата почти сразу, когда они засобиралась домой и уже мирно спала, уткнувшись тому в плечо. — Ага. Блин, я хотел оставить её дома. Теперь ещё и мне запретят гулять, — Лука не стал добавлять, что переживает он исключительно из-за невозможности увидеться с Элиоттом. — Не переживай, я буду приходить к тебе и кидать в окно конфеты, — серьёзно выдал Элиотт, а затем улыбнулся своим мыслям. — Как в сопливых киношках для девчонок, Эл! — упрекнул его Лука, но был счастлив слышать такое. — Может, и серенаду мне споёшь? — Может и спою, если хорошо попросишь, — рассмеялся Элиотт и легко пихнул друга в бок. — Пользуешься тем, что я не могу ответить? — Лука в подтверждение своих слов слегка тряхнул плечами, вынуждая Аврору недовольно засопеть. — Пользуюсь, — Элиотт даже не попытался отвертеться и согласился.       Остаток дороги они провели в тишине, каждый думал о своём. Но ни один из них не догадывался, что именно они являются «своим» в головах друг друга. Лето подходило к концу и Элиотту нужно было уезжать через неделю. Вслух об этом ещё не говорили, но грусть уже давно охватила их сердца. — Пришли, — сказал слишком очевидную вещь Лука, когда они остановились рядом с домом. Это было тупо, но ему необходимо было рассеять гнетущую тишину, пролегшую между ними. — Спокойной ночи, Лука-бука, — как всегда попрощался Эл и протянул другу руку для пожатия. — Спокойной, Элли-Вилли, — Лалльман сжал ладонь и улыбнулся, разворачиваясь.       Ему нравилось все происходящее и он не видел смысла что-то менять.

***

— Лукас Лалльман, живо поднял свою задницу и спустился в гостиную! — голос матери был непривычно строгим и только из-за этого сон сняло как рукой.       Лука быстро разлепил сонные глаза, в непонимании уставившись на часы. Экран телефона показывал семь утра и Луке казалось жестокостью со стороны мамы будить его в такую рань летом. Но как только события ночи вернулись в черепную коробку, он тут же подскочил на месте и в панике принялся шарить по полу, пытаясь нащупать спортивные штаны. — Спускаюсь! — прокричал он и для чего-то показательно затопал ногами. Как только со штанами было покончено, он уже по-настоящему кинулся к лестнице, едва не сбив любимую мамину вазу с цветами. Вот уже выдалось бы утро. — Я сейчас тебе всё объясню, — спокойно, но слишком жалобно промямлил Лука, поднимая руки в примирительном жесте.       Его взгляду открылась почти такая же картина, как и нарисовал мозг. Мать обрабатывала рану Авроры, а та стояла, пытаясь протереть в полу дырку. На Луку она смотреть боялась, но до последнего не признавалась, что это он виноват в случившемся. Он и не был виноват, хотя мать считала иначе. — Лука не виноват, мам, — пискнула Ро, но тут же замолчала, встречаясь взглядом с матерью. — Тебя, юная леди, ждёт наказание. Так что ты своё ещё получишь. — Я не хотел, чтобы так получилось. — А что получилось? — уточнила мать, заканчивая перевязку. В ответ она ничего не получила и догадывалась, почему. — Неделю будешь сидеть дома и заниматься подготовкой к школе. — Но... — Луке не дали договорить и за препирания добавили ещё неделю.       Он готов был снести любое наказание, но не готов был торчать последние две недели дома. Элиотт уезжал и две недели – всё, что у них было. — Я ходил гулять и одному было скучно, так что потащил Аврору с собой, — выпалил Лука, мысленно обращаясь ко всем богам, чтобы сестра его не выдала. Мать молчала, раздумывая, и Лука видел, что она сомневается. — Я пообещал ей утром много конфет.       Все в семье Лалльманов знали не понаслышке о пристрастии Авроры к сладкому, так что этот аргумент тут же придал правдоподобности вранью сына. Если Жаклин и сомневалась в чём-то, то решила оставить догадки при себе. Её дети были не первыми в этом деле и не станут последними, так что она сменила гнев на милость довольно быстро. — Будешь до конца месяца мыть посуду за собой и сестрой.       Лука открыл рот, чтобы возмутиться незаслуженному наказанию, но немного подумал и согласился, что это лучший исход из всех возможных. Он отделался малой кровью, как и его сестра вчера на первой в своей жизни вылазке во взрослый мир.       Дальше день потек своим чередом, лениво утекая сквозь пальцы жителей их мирного городка. Лука весь день возился с отцом в гараже, помогая ему чинить машину. На выходных отец подрабатывал починкой авто, прекрасно каждый раз зная, что у «деток», «крошек» и «куколок» нуждалось в ремонте. Лука восхищался им и не скрывал этого, с гордостью передавая ключи не того размера. — Досталось тебе от матери? — спокойно спросил отец, вытирая тряпкой руки, когда они засобирались домой. — Ерунда, — отмахнулся Лука, повторяя жест отца. Работа в гараже у него была не пыльная, но это придавало веса его действиям, так что он был собой доволен, когда закончил оттирать несуществующее масло с рук. — Можешь сбегать ночами, если хочешь, но не бери с собой сестру. Она ещё слишком маленькая. — Откуда ты... — начал Лука, но запнулся, понимая, что такой ответ идёт вразрез с тем, что он утром наплёл маме. — Сам почти каждую ночь бродил где-то с друзьями, так что не удивляйся, что твой старик кое-что знает, — отец усмехнулся и ласково потрепал сына за плечо. — Я понимаю, пап, честно, но она шантажировала меня. — И чем же? — Говорит «я разбужу маму и скажу, что тебя нет дома», — передразнил сестру Лука, специально делая голос писклявее. Отец рассмеялся, а затем серьезно добавил: — Тогда так: ты будешь оставлять записку с местом, куда идёшь, чтоб мы знали, где тебя искать, авантюрист. Маму я смогу успокоить, если вдруг Аврора действительно захочет пожаловаться. — Правда? — удивленно воскликнул Лу, обнимая отца. — Конечно. Я ещё в теме и помню, что сам вытворял. И поверь, я сэкономил бы своим старикам кучу нервных клеток, оставляя записки, — Стивен поцеловал Луку в растрёпанную макушку и пошёл на кухню, проверять, чем так вкусно пахнёт. — Лука? — окликнула его Аврора, едва он успел переступить порог своей комнаты. Иногда ему казалось, что у сестры чуйка на него примерно такая же, как у Чужого на людей, а может и лучше. — Ну чего тебе опять? — огрызнулся брат и повернулся к двери, сталкиваясь с такими же голубыми глазами напротив. — Прости, что тебе влетело. У Авроры был такой несчастный вид, что злиться на неё не выходило никогда. — Бывает, — пожал плечами Лу, а потом все же сказал, — спасибо, что пыталась выгородить меня перед мамой. — Я не ябеда. И ты правда хороший, — Аврора чмокнула брата в щеку и уселась на его кровать. — Чего ещё? — недоверчиво уточнил Лука, ожидая, что сестра сразу уйдёт. Он знал, что будет дальше и не хотел этого. — Как Эл? — радостно спросила Ро, ерзая и наконец-то усаживаясь удобнее. — Я целый день торчал в гараже, откуда мне знать, как твой Эл?       Из-за занятости в воскресенье Лука ни разу не подумал о друге, хотя утром это имя было первым, что пришло в голову. Он разблокировал телефон и уставился на экран. Казалось, он гипнотизирует его, желая произвести чудо. Но чуда не произошло – Элиотт не дал знать о себе за целый день даже дурацким смайликом, как делал обычно. — Спрашивает, как ты. И просит, чтобы ты скорее поправлялась, — Лука и сам не знал, зачем сказал это.       Наверное он видел, как это важно сестре. А может это был его личный способ справиться с тоской. В десять лет он не мог дать этому определение даже если бы очень захотел. А он не хотел.       Элиотт был лучшим другом, который должен был скоро уехать и который пообещал приходить, но так и не пришёл. Это был первый раз, когда Элиотт Демори обманул ожидания Лукаса.       Утром Лука первым делом схватился за телефон, но снова ничего не увидел. Тогда он сам набрал заученный наизусть номер и приложил телефон к уху, выжидающе вслушиваясь в потрескивающие гудки. Связь была паршивая, а ситуация и того хуже. Кто-то на другом конце нажал на кнопку «отклонить» и Лука всеми силами пытался убедить себя, что этот кто-то не Элиотт. Он раньше никогда так не делал. Лука набрал ещё раз, на всякий случай, но действие повторилось. — Ну и пошёл ты, придурок! — выругался Лу, отбрасывая телефон.       Захотелось закричать, но он этого не сделал, уставившись на стену. Терять друзей больно, а терять Элиотта Демори ещё больнее. Но именно это и произошло.       Лука уже мысленно вынес его за круг близких людей, заставляя себя навсегда закрыть дверь. Три месяца каждый год до тех пор, пока он не вырастет и не сбежит из этого города. Три месяца — не так уж и много, а двадцать один? Именно столько пройдёт времени, чтобы Луке исполнилось семнадцать и он смог спокойно сбежать, оставляя старую жизнь в прошлом.       Артур тоже не объявлялся и это было ещё непонятнее. Будто той ночью что-то произошло и это ускользнуло только от Луки. Он быстро набрал номер друга и мысленно приготовился получить такой же отпор. — Лука, привет, — радостно ответил Артур, спустя бесконечные гудки взяв трубку. — Ты где? — Предки потащили меня к бабушке с дедушкой, так что я застрял в их окружении на неделю. Как дела? — Да нормально, — уже более весело отозвался Лука.       На душе почему-то стало легче, а воображение перестало рисовать всякие жуткие картинки. Например, где Артур и Элиотт зависают вместе, ненавидя надоедливого Луку и втайне от родителей распивая алкоголь за успешное избавление от Лалльмана. — Надеюсь, тебе не сильно влетело из-за сестры? — Всего-то заставили месяц сидеть дома, — как можно более драматично произнёс Лука, окончательно развеселившись. — Во дела! — присвистнул Арт и тяжело вздохнул. — Хреново. — Да ладно, заставили мыть посуду за двоих, подумаешь. — Ну тебя, идиот, — недовольно пробурчал Артур и получил затрещину от кого-то из близких, судя по недовольному «ай», донёсшемуся из динамика. — Ладненько, пошёл я ужинать, а то меня сейчас убьют. Не пропадай. — Ты тоже, — на одном дыхании выдал Лука, сразу вспомнив о другой пропаже. Он быстро нажал отбой и откинул телефон на стол.       Минуты текли бесконечно и Лука больше не мог выносить неизвестность. Часы показывали приближение шести вечера, так что поздним время нельзя было назвать даже с натяжкой. Лука быстро накинул джинсовку и затопал в сторону выхода, но у самой двери его прервал голос матери, доносящийся из кухни. — И далеко собрался? Сейчас есть будем, — в проёме наконец показалась мать, а следом и отец. — Мне очень нужно, — просто ответил Лука, умоляюще вглядываясь в глаза отца. Он почему-то знал, что тот его поймёт. — Я всего на полчаса. И помою посуду за всех. — Вот это другой разговор, — взбодрился Стивен, намекая, что за услугу нужно платить услугой. — Иди. — Спасибо, — Лука отсалютовал родителям обеими руками и выбежал на улицу, на ходу натягивая кроссовок.       Всю дорогу он разрывался от желания хорошенько врезать Элиотту до желания обнять и убедиться, что ничего не произошло. Ему казалось, что он чем-то обидел друга и теперь подвергался игнорированию специально, в качестве наказания.       Лука шёл молча, его вид выражал глубокую задумчивость и он чуть было не прошёл мимо нужного дома. Стоило ему только подойти на крыльцо дома, как вся решительность куда-то разом пропала.       Он бы ещё долго мялся под дверью, если бы позволяло время, но в запасе было всего минут пятнадцать и это заставило в конечном итоге постучать. Он сам не понимал, почему волнуется, но предчувствие надвигающейся беды накрыло с головой. После двух неудачных попыток достучаться до хозяев дома, Лука опустил голову и поплёлся в обратном направлении.       Он не успел спуститься на последнюю ступеньку, как сзади заскрипела входная дверь. — Лука? Чего тебе? — удивленно спросила седовласая женщина, приходящаяся бабушкой Элиотту. Она нравилась всем, и все нравились ей. Но сейчас она явно была не в лучшем расположении духа. — Ааа... — Лука растерялся, не понимая, чем вызвано удивление. — Нужно увидеть Элиотта. Он все же взял себя в руки и успокоился. — Тогда поезжай в Нью-Йорк. — Как это? — не сразу понял Лука. А когда понял, то не поверил. — Он что... — Уехал, — подтвердила его самые худшие опасения женщина и просто закрыла перед Лукой дверь.       Это был удар ниже пояса. К такому мальчик десяти лет не был готов.       Лука со злости пнул стоящий рядом с домом Элиотта куст и запретил себе думать о друге до следующего лета. Чтобы посмотреть в глаза, спросить о причине молчания и дать в нос со всего размаха, если причина окажется не такой уже и серьёзной.       Через три месяца всю улицу, где жили Лалльманы, облетела новость о смерти Инесс Демори. И Лука понял, что лето для него больше не настанет.