Мечта....

      Быть одной совсем не плохо. Я это поняла ещё в прошлой жизни. Ещё с прошлой жизни я поняла, что взаимоотношения людей очень сложны. Людей тяжело понять и невозможно поменять или что-то сделать с ними, если они того не хотят. Человек может сдаться, если не будет поддержки. Но если она есть, хоть и мнимая, и если даже она идёт от тебя самого, ты справишься. Правда, надолго ли тебя хватит или нет, никто ничего сказать не может. Впрочем, как и я. Я не то чтобы оправдывала людей или саму себя, свою ничтожность и слабость перед лицом одиночества, когда у меня есть семья и вроде бы друзья… Просто… Порой бывает очень тяжело, когда понимаешь, что очевидные вещи никто не понимает. И потом приходит осознание, что очевидным что-то может быть только для тебя самого, и другие просто не понимают тебя. С другой стороны, если бы они пережили то же, что и ты… Были бы они такими же, как и ты? Поняли бы они тебя тогда или всё же нет? Я думаю, нет. Ведь мы все разные, как и наши характеры, мысли и чувства после прошедших событий.       Но это ведь всё равно, мало кому будет приятно, да и будет ли вообще? А будет у них что-то вообще после этого, или они захотят умереть, как и я? Увы, я этого сказать не могу. Иногда накатывает осознание и понимание утраты кого-то или чего-то. Ты понимаешь, что тебе вроде бы всё равно уже, но что-то вроде и осталось, там на дне… Прошло уже много времени и чувств, что когда-то должны были быть, не было и нет… Но ты всё равно плачешь, потому что того человека, о ком ты плачешь, уже нет в живых. Сейчас у меня так же. Чувства слишком противоречивые и непонятные для меня. И всё равно, я плачу горькими слезами о том, кто уже ушёл. Пусть времени прошло чуть-чуть, от ссоры и узнавания информации. Этого хватало, чтобы вызвать противоречивые чувства и неприятный осадок после. Этого хватило, чтобы я начала плакать и задыхаться от отчаяния, что я уже ничего не смогу сделать. Меня предупредили, что вероятнее всего он попадёт в другой мир, так как не подходит этому миру. И это, его попадание сюда, вместе со мной, подстроено специально, чтобы я освоилась быстрее…       К сожалению или нет, но сейчас я понимала, как никто другой, что означает потерять близкого раз и навсегда. Без возможности вновь увидеть и прочего. Всё о чем я думала, так это о том, что я хочу на самом деле сейчас, и как мне дальше жить и вести себя. Да, я бывает надевала маски, но всё равно. Я не знаю, что мне сейчас делать — прыгать с крыши или все-таки как-то справляться с утратой брата и возможной смертью родителей? Я всегда полагала, что я не смогу жить нормально. Все, кого я люблю, умрут. Я думала и думаю, что я приношу только несчастье. Но тем не менее я живу. Но зачем? Так в слезах я прибежала в больницу. Там мне дали успокоительное. Это помогло не сильно, но я начала успокаиваться. Я узнала, что брат пока здесь, в той же палате. Пройдя в комнату брата, меня снова прорвало, и я, подойдя к брату, села на стул и, положив руки на кровать и уронив на руки голову, зарыдала. Сюда никто не заходил, скорее всего из жалости и соображения, что с этим я как бы справлюсь сама. Но они не правы. Сейчас мне нужен кто-то рядом. Вскоре, точнее где-то через час, сюда тихо кто-то зашёл. Молча подойдя, меня гладили по спине. От этого жеста мне стало легче. Я долго рыдала кому-то в плечо и уснула.       Я не знаю, сколько я так проспала, но проснулась я в своей комнате, заботливо укрытая одеялом, чуть ли не по самую макушку. Сев на кровати, я пустым взглядом осмотрела комнату и резко почувствовала головную боль. Я встала на ноги и едва пошатнулась, но стояла я всё же устойчиво. Подойдя к зеркалу, я посмотрела на себя и ужаснулась. Волосы растрёпанные, бледная кожа и красные опухшие глаза. Даже увидела ссадину на локте и большую царапину на ноге. Хотя последние две штуки можно проигнорировать, потому что это не страшно. Я себя даже не узнала сначала, если бы я не знала, что произошло до этого, я бы со страху поседела, наверное. В общем, я решила выйти из комнаты и пойти на кухню. Но дверь в комнату открылась, и я обернулась. В дверях стояли оба, у них были грустные глаза и несколько одинокие. — Хотите поговорить? — спросила я тихо, почти шепотом, так как голоса тоже не было. Скорее всего сорвала во сне, ведь приснился кошмар. Будто все исчезли, и я осталась одна. — Да, родители какое-то время будут лежать в больнице, но они останутся живы, — ответил старший, и я кивнула. — Ещё чем-то хотите поделиться? — спросила я, идя к ним. — Просто… Побудь какое-то время дома, тебе надо отдохнуть и прийти в себя, мы организуем похороны и тебя позовём. В твою школу мы уже сообщали об этом, так что не волнуйся. Отдыхай, — сказали они, и я улыбнулась. — Вам бы тоже отдохнуть, — лишь ответила я, и они кивнули. — Ну… Если хотите выговориться, думаю, сейчас самое лучшее время, с чашкой чая или какао, — так же предположила я. — Если мы расскажем, ты отвернёшься… — Почему? Разве я могу отвернуться от собственных братьев? — спросила я. — Вы моя семья, моя опора и смысл существования в целом… Да, волейбол для меня сейчас несомненно важен, но… Разве семья не должна быть на первом месте? — спросила я у них. — И… Можно покушать? — Да, — кивнули они, и мы вышли из комнаты и пошли на кухню.       Они разогрели суп, разложили его, также заварили чай и сели кушать со мной. Ели мы молча, как и пили чай. Не знаю, о чём они думали, но мне стало лучше, ведь сейчас я не была одна, и они не заперлись в своей комнате. Но… Молчание пусть и не было каким-то таким странным, скорее привычным. Я привыкла к гнетущему молчанию и тишине. Ведь стенам и квартире в целом плевать на твои страдания и чувства. Я спокойно пила чай, наслаждаясь теплом и ароматом его, в то время, когда братья нервно посматривали друг на друга и меня. Ну и на дверь соответственно. Я не нервничала так особо, так как скрывать-то нечего было, да и привычки сказываются. Я, впрочем, была погружена в себя и немного подавлена, как обычно. Подумав ещё немного и прикрыв глаза, я улыбнулась тёплым воспоминаниям. Они вновь косо посмотрели на меня, я не удивлена. Впрочем, быть в депрессии для меня не ново. Я дружелюбно им улыбнулась и налила себе ещё чаю. Поставила перед ними сладкое, так как знала, что они его любят. Они как раз начали пить чай спокойно. — Давайте, сладкое поможет вам. Я мало чем могу вам помочь, потому что ничего не знаю, но я вас люблю… Я не хочу видеть, как вы страдаете, моё сердце разрывается от одного взгляда на вас. Я хочу вам помочь, но я не знаю, вы не говорите ничего… Я жду… Я всё ещё жду, пока вы мне расскажете о своём прошлом и о том, что вас так печалит… Пожалуйста, поделитесь со мной… Ведь я часть вашей семьи, разве нет? — спросила я. — Я буду ждать того дня, когда вы сможете довериться мне и открыться. Вы мои братья, и я вас не променяю, и спасибо вам за заботу, — улыбнувшись им вновь и допив чай, я встала и обняла их. Они всё равно вместе сидят.       Я не долго так стояла. Убрав за собой и помыв, я пошла в комнату. И упав на кровать, я уснула. Я видела вновь, кошмар, все отворачивались от меня. Все винили лишь меня и смотрели на меня с ненавистью, завистью и косо. Никто не хотел подойти и поговорить, никто не хотел протянуть свою руку. Я видела осуждающие взгляды после каждой ошибки и критику после победы. Я всё ещё видела это и проснулась довольно резко, когда я увидела брата на койке больницы. Он повернув свою голову начал что-то говорить. Но я его не слышала. Я смотрела на его лицо, это напугало меня довольно сильно, что я проснулась довольно резко и села. Я схватилась за ноющее сердце, оно болело. Мне было плохо, но я не могла ничего с этим поделать.       Ноющая боль разливалась в душе, она едва душила, но я старалась не обращать на это внимание. Я пошла в ванную, так как контрастный душ меня успокаивал и освежал. Да и давал трезво думать уже остывшей голове. И вот под струями прохладного душа я снова заплакала, но… Я быстро выплакалась и просто прислонилась к холодному кафелю спиной, скатилась в ванную и обняла себя за колени. Какое-то время я сидела так и бесцельно смотрела в потолок. Воду я выключила, чтобы не переводить. Может быть, я смирюсь когда-нибудь с мыслью, что теперь, возможно, на моей стороне никого не будет. Неожиданно я вспомнила двух новых друзей, и… Я почему-то усмехнулась. — Как же долго вы будете дружить с таким мрачным и нелюдимым человеком как я? Как долго вы сможете терпеть мой характер? И как долго вы сможете называть меня своей подругой, после того, как вы узнаете меня настояющую? Ту самую, что любит волейбол всем своим существованием, свою семью любит всем сердцем, не умеющую дружить и общаться с другими… Сможете ли вы научить меня дружбе и делиться своей любовью с кем-то ещё, а не держать её взаперти? И сможете ли вы остаться моими друзьями, после того, как узнаете правду о моей душонке? — спрашивала я в пустоту, а после посмеялась. — Брат… Я… Хочу жить дальше в этом мире. Мне ведь можно жить дальше без тебя? Я думаю… Ты будешь не против… Ведь ты мой брат, — сказала я самой себе и, искупавшись нормально, отправилась в свою комнату. — Ты… действительно хочешь узнать наше прошлое? — спросил Акихико, и я кивнула. — Ты… Правда выслушаешь нас, когда мы будем готовы и придём к тебе? — спросил второй. — Конечно, я же ваша сестра, — улыбнулась я им. — Может быть, я не смогу понять вас до конца и дать советы. Всё что я смогу дать, скорее всего, это молчаливую поддержку и сочувствие. Мы семья… Знайте, в этом мире мало вещей, которые я действительно очень люблю. Это волейбол, который я люблю всей душой, семья, которую я люблю всем сердцем, и я сама, так как у меня больше ничего не останется, если вы исчезните, и волейбол у меня не отобрать. Друзья… У меня в школе появились первые друзья… Впервые, которые улыбаются мне и не пытаются забросать камнями или воткнуть нож в спину… — Но… — У меня тоже есть секреты, которыми я хочу с вами поделиться… Но я не могу рассказать их вам, потому что вы не рассказываете мне свои. Это будет нечестно по отношению ко мне. Я признала вас старшими братьями и не думаю, что я поступила плохо. Вы единственные, кто сейчас передо мной, и кого я могу обнять. Единственные, на кого я могу положиться. Так почему я должна поступать нечестно по отношению к самой себе и рассказывать вам, когда вы не рассказываете мне? Я… — начала было я, но вздохнула и помотала головой. — Нет, забудьте. Я пошла спать. Мне завтра рано вставать. Мне на пробежку надо. А после задания на дом забрать. — Почему? — Мне нужно оправиться, после смерти брата. Если вам всё равно, то мне нет, у вас есть вы, у меня никого. Хоть я вас и признала, и вы хоть как-то пытаетесь заботиться обо мне, вы всё равно не на моей стороне. Разве нет? Я… Не думаю, что мы поймём друг друга так скоро и так быстро. Всё-таки я девочка и не пойму заморочки парней, как и вы мои. Но давайте согласимся. Я здесь одна, а вас двое. Разве честно будет с моей стороны просто сидеть дома и валяться на кровати, разрушая себя изнутри? Вы… Когда-нибудь думали о том, чтобы впустить в свой мир кого-то ещё? Если нет, то подумайте и сделайте, как я. Заведите себе друзей. — У тебя хорошие друзья. Хоть и шумные. — Может быть, — пожала я плечами. — Но то, что я смогла с ними найти общий язык и подружиться, уже результат. Медленно, маленькими шажками, я исцелю свою душу… И смогу открыть своё сердце людям вновь… И надеюсь, волейбол не будет моим центром мира, как в прошлом? И брат… Хах, его уже нет, мир другой, и его не будет в этот раз рядом, чтобы делить с ним мой собственный мир… — О чём ты? — Узнаете, когда услышите мою душераздирающую историю, в которую невозможно поверить, — сказала я. — А сейчас спокойной ночи… — Стой, а если… — Сейчас я убита горем. Ваше горе мне ни к чему. Дети жестоки, не так ли? Я потеряла своего брата, и могу потерять родителей. Неужели вы думаете, что я стану выслушивать вас? К тому же… Я хочу побыть одна… Давайте как-нибудь в следующий раз. Когда мы все будем в относительном порядке, — сказала я им. — Смерть действительно меняет всех… — пробормотал старший брат, и я усмехнулась.       В комнате было всё так же прибрано. Я уснула, чтобы вновь вернуться в своё прошлое, чтобы увидеть, какой я была слабой. Чтобы увидеть первых друзей, и чтобы увидеть редкие улыбки старших братьев. И чтобы понять, что они всё-таки тоже люди, а не роботы или куклы. Просто у них есть такие же проблемы, как и у меня, и им от части тоже тяжело. Однако, этот кошмар был долго, поэтому когда я проснулась, то не почувствовала ничего, кроме ноющей боли в сердце и обречённости. Переодевшись и сходив в школу, я забрала все задания и, объяснив, что какое-то время я буду дома, взяла дополнительные задания и пошла проведать своих друзей.       Они, на моё удивление, сильно за меня переживали, и после встречи мы ещё до конца большой перемены сидели под деревом. Я, может быть, и была счастлива, что они помнили обо мне, что волновались. Я пообещала им уведомлять их о своём состоянии и пошла домой. А когда я пришла, меня встретили братья, увидела их нахмуренные лица. Молча переодевшись, я прошла в свою комнату и заперлась там. Прошло ещё пару дней, я отошла и пришла в относительный порядок. Сделала все задания, даже больше, поела, искупалась, приготовила покушать, убралась, постирала своё бельё и, подготовившись к школе, я вздохнула…