Судьба?

Арен

      После того как я был с Кайлином во время течки, никак не мог выбросить его из головы. Он как проклятие, которое преследовало меня повсюду. И потому я решил отдалиться от него. Пусть себе живет спокойно. Чем больше я провожу с ним времени, тем больше бардака в моей голове.       Дел было много. Горный клан готовился к войне с нашими соседями. Я не хотел поддерживать ни одну из воюющих сторон. Сейчас черным волкам нужно избегать любых конфликтов.       Но все же я начал переговоры с южными кланами, потому что понимал, насколько неустойчиво наше положение. Конечно, я не собирался всерьез сотрудничать с этими волками. Просто мне нужен был путь к отступлению в случае непредвиденных обстоятельств.       Все это время Митрис безумно меня бесил. Все началось с того, как он набросился на меня при моих людях. Конечно, я сразу же мог вызвать его на поединок за подобную наглость. Но я пожалел глупого мальчишку.       — Что за наглость? — грозно спросил я.       — Как ты смеешь так с ним поступать? — кричал Митрис. — Ты недостоин его! Не смей его больше трогать!       Я удивленно уставился на наглеца. Забавно, мне указывают, как я должен обращаться со своим супругом.       — Ты забываешься! — прорычал я, демонстрируя клыки. — Ты говоришь про моего мужа! Не смей мне указывать, что я должен делать!       Митрис отступил назад под моим разгневанным взглядом. Еще не дорос щенок.       Альфа поспешно ретировался с моих глаз и правильно сделал. Меня бесило его заявление. Как он смеет мне указывать, как я должен обращаться с моим омегой? Нужно вытурить его обратно к отцу. Слишком много он на себя берет.       Занятый клановыми делами, я забыл про этого дурака, своего брата. А зря.       — Брат, — услышал я, когда сидел в своем кабинете и писал письмо одному из своих старост.       — Что? — я бросил ленивый взгляд в сторону Митриса.       Он показался мне каким-то напряженным. Вот что снова натворил мой брат-идиот?       — Я хочу драться с тобой!       Я скептически приподнял бровь. Когда-то я учил его некоторым приемам боя. Хочет снова в грязи повозиться? Драки не для него.       — Я занят, — ответил я на такое странное предложение. После того как я сломал ему лапу в последнем нашем бою, он больше не лез на рожон.       — Я говорю о бое насмерть… — сказал брат.       Теперь я уже оторвался от письма и уставился на этого дурака.       — Ты с ума сошел?       Митрис отрицательно покачал головой.       — Я хочу избавить Кайлина от тебя, а после этого сам возьму его в мужья.       Я улыбнулся. Да он наивен как младенец. Надеется меня победить? Что за глупец?       — Ты под моей опекой, не буду я с тобой драться из-за него.       Я отмахнулся от него и снова уставился в свои бумаги.       — Сегодня в полночь возле реки, в районе озерца.       — Уходи, ты мне мешаешь, — бросил я.       Митрис ушел. Я еще долго сидел с бумагами. Я не хотел никуда идти, но чем ближе время подходило к полуночи, тем больше меня мучило беспокойство и любопытство. Влюбленный мальчишка может натворить много глупостей.       В итоге я все же взял несколько своих волков и отправился в оговоренное место. Митрис был там. И каково же было мое удивление, когда я увидел оголенного Кайлина, который выходит из воды и идет к моему брату. Я был настолько шокирован, что так и застыл, не в силах пошевелиться.       А когда Митрис поцеловал Кая, я уже не смог терпеть. Я бросился вперед. Видно было, что Кайлин испугался, а вот брат прекрасно знал, чем все закончится. Тут есть свидетели, и я должен вызвать его на смертельный бой. А Кайлин… Я хотел его убить. Почувствовав это, омега рванул в лес.       Догнать и поймать его особого труда не составило. Огромных сил мне стоило сдержаться и не убить этого изменника и предателя. Почему как только я решил облегчить омеге жизнь и не трогать его, он сразу нашел себе альфу? Внутри все бунтовало, и мне впервые стало больно. Хотя я не подпускал его к себе, всячески отталкивал, мне все равно больно.       Если бы не мой статус вожака, я бы не выносил все это на публику. Но мое положение слишком сильно зависит от того, как я отреагирую на это предательство. А реакция должна была быть только одна — бой с альфой и убийство опозорившего меня омеги. Митрис не понимал, что он подставил не только себя, но и Кайлина?       Я отдал омегу своим подчиненным, а сам прошел в свою комнату. Митриса отвели в темницу. Если мы войдем в смертельный круг, я убью его. Глупый мальчишка сам накликал свою смерть. А Кайлин? Его я не могу убить из-за политических причин, но он все равно должен быть наказан.       Вот вам и истинная пара, разве истинный может изменить партнеру? Я говорю не только о сексе, но и об эмоциональной близости. Мальчишка предал, опозорил на весь клан, унизил меня. И все равно я не хочу его смерти. Хочу, чтобы ему было больно так, как мне сейчас.       Но час Х пробил. Зрители на своих местах. Хочу завершить все как можно скорей. Мне горько от того, что придется убить брата. Но Боги свидетели, он спровоцировал эту ситуацию, у меня просто нет пути назад.       Я вышел в центр круга, куда уже вывели моего брата. Если сейчас он станет на колени и попросит прощения, я отпущу его домой. Не понимаю, что у этого упрямца в голове. Он решил покончить с собой с моей помощью?       Я подошел к Митрису совсем близко, чтобы никто не слышал наш последний разговор.       — Ты хоть понимаешь, что сейчас умрешь? — гневно прорычал я.       — Если будет суждено, я смогу победить. Я не могу смотреть на то, как ты его мучаешь, и я не имею права стоять в стороне.       — Мило, но знай, когда я тебя убью, я возьмусь за Кайлина. Мало ему не покажется…       На лице Митриса появился ужас, будто он только сейчас понял, что подставил не только себя. Но назад пути уже не было.       — Я смогу победить! — убежденно сказал брат.       Я только пожал плечами и отошел в сторону в ожидании виновника всего происходящего. Я еле сдерживал себя, когда его вывели в круг. Снова эта прямая спина, повелительный взгляд, будто он король положения и не его жизнь сейчас на волоске. От этого стало еще хуже. Мне так хотелось ударить его…       — Итак, ты знаешь, в чем тебя обвиняют? — спросил я гневно.       Я наделся увидеть хоть каплю раскаяния. Я всегда знал, что все омеги — твари неблагодарные, и дай им хоть каплю воли, они предают. Истинные? Какой вздор. Мой папа тоже был истинным для отца, но изменил ему.       — Знаю, — холодно ответил омега, — но обвинения безосновательны. У нас с Вашим братом ничего не было.       Как он смеет мне врать? Я сам видел, как он соблазнял этого альфу. Он настолько лелеет собственную гордость, что даже не хочет покаяться?       Я уже не мог себя сдерживать. Ненавижу, когда мне лгут. Я подскочил к омеге и ударил его. Именно этот момент выбрал Митрис, чтобы напасть, что разозлило меня еще больше.       Сколько в нашем клане свободных омег, но он выбрал именно моего супруга и заложника по совместительству. Он целовал его, касался оголенной кожи, пачкая меня своими действиями.       Я не стал сдерживать себя. Он сам виноват, сам рискнул. Я должен всем вокруг показать, кто тут главный, иначе меня никогда и ни во что не будут ставить.       Этот мальчишка так ничему и не научился. Он слишком слаб для меня, я знаю все его слабые стороны. Я убил его настолько безболезненно, насколько мог в подобной ситуации.       Было больно. Я любил своего младшего брата, но другого выхода у меня не было. И когда я увидел рыдающего Кайлина, разозлился еще сильнее. Это он спровоцировал моего брата, он ластился к нему.       Я был опустошен потерей. Я хотел, чтобы Кайлин понял, что он натворил. Я просто швырнул его на мертвое тело. Пусть поймет, что каждый должен отвечать за свои поступки. Его истерика по любовнику злила все сильнее и сильнее.       Обратись он волком, я бы убил его в запале. Но он не сделал этого. Ничего странного, он просто омега, в нем нет того, что есть в каждом альфе. Мерзкий трус, не способный отвечать за собственные поступки.       Я не знал, что с ним делать. Я сдерживал себя, чтобы не убить. И тогда я поволок его в специальную клетку, которая стояла неподалеку. В такие клетки сажают преступников. Их держат тут без еды и воды неделями, пока они не погибнут.       После этого я отправился обратно в крепость. Я не знал, как мне сообщить отцу Митриса о смерти его сына. Наверняка после этого он отвернется от меня, ведь именно я не уберег его сына. Более того, я его убил, хотя и в честном бою.       Я вымылся от грязи и крови. Тело брата уже упаковали и готовили к погребению. Это была бессонная ночь. Мне было плохо. Не каждый день я убиваю.       Под утро я уснул. Я спал очень долго и проснулся от стука в дверь.       — Войдите! — прорычал я.       В комнату вошел Энни. На улице уже было темно. Сколько же я проспал?       — Арен, твой супруг все еще в клетке. Прикажи, чтобы его освободили.       Меня всего передернуло от воспоминаний об этом наглом предателе. Но потом я вспомнил, как он рыдал. Наверное, он и так наказан. Сколько он там уже провел? Когда я запихивал его туда, был уверен, что оставлю его там до самой смерти.       Но сейчас я вспомнил, что мне нельзя его убивать. Видеть его тоже не хочу.       — Доставайте, только смотрите, чтобы снова не сбежал. Иначе снова накличет проблемы на мою голову.       Энни кивнул и вышел. Надеюсь, теперь Кайлин поймет, кому принадлежит и никогда не задерет гордо свой нос. Иначе в следующий раз я за себя не ручаюсь.       Все же оборотни — поразительные создания. Я ведь пытался вбить Каю в голову, что он должен меня слушаться. Но все равно он не слушается и провоцирует меня. Наверное, все же я сильно подобрел, раз так легко спустил ему предательство с рук.       Целый день сна дал о себе знать, и я не смог заснуть ночью. Вот теперь придется себя перестраивать. Я перебирал отчеты старост, пытаясь отвлечься от неприятных мыслей связанных с Митрисом и Кайлином. Под утро я все же заснул прямиком за столом.       Мне никогда не снились сны. Хотя, наверное, я просто их не запоминал. И вот мне снилось, как я стоял посреди пустоты. Вокруг ничего, никого. Во сне я почувствовал легкое прикосновение. Я повернул голову в сторону и увидел его. Кайлин смотрел на меня как-то странно. Его рука лежала на моей, его взгляд был слеп. Он не видел меня. Забавно, мой первый сон, и в нем мне снится этот наглый омега.       — Кайлин, — тихо позвал я.       Он повернулся ко мне спиной и пошел прочь. Я последовал за ним. Он шел медленно, будто ему тяжело шагать. На лице не было ни единой эмоции. А я в тот момент не злился, хотя знал, что он заслуживает злости. Происходило что-то очень грустное, ему было плохо.       Он резко застыл, я чуть не налетел на него.       — Месть, — сказал он и взмыл в воздух голубем.       Я резко проснулся. Внутри было странное чувство. Сердце стучало как сумасшедшее. Если этот мальчишка будет мне еще и сниться, я окончательно сойду с ума. Но все же некая тревога не дала мне расслабиться. Я вскочил с места, помчал в спальню Кайлина. Вот сейчас увижу его и успокоюсь.       Но в спальне омеги не оказалось. Я пнул спящего охранника. Тот сначала сонно завозился, а когда увидел меня, резко побледнел.       — Где мой супруг? — спросил я.       Тот только хватал воздух ртом и ничего не отвечал. Кто-то явно будет наказан.       Я отчаянно смотрел по сторонам, думая где же мне его искать. Видимо, придется ставить весь замок на уши. Этот омега не может прожить и дня без приключений.       Я был зол. Он сейчас не в той ситуации, когда ему следует обращать мое внимание на себя. Он просто напрашивается на более суровое наказание, чтобы больше и мысли не возникло о побеге.       Не знаю, что вело меня вверх по лестнице. Взлетевший голубь ассоциировался у меня только с одним местом. С тем, откуда папа сбросился после наказания за измену.       И интуиция меня не подвела. Он был там. Непослушный наглый омега. Наверное, он хотел умереть, хотел насолить мне. Но у него ничего не получилось, я заставил его спуститься оттуда. Я уже здорово устал. Он достал меня своими выходками. Он так легко отделался, несмотря на измену, и вот он снова проявляет своеволие.       Как можно усмирить наглеца? Только наказав, чтобы он больше ни секунды не думал о свободе и своих правах. Их у него больше нет. Они все исчезли, когда он прочитал свою клятву перед жрецом.       Его слезы выводили меня из ума. Его связали и подвесили. Я взял хлыст в руки. Его глаза расширились от ужаса. Он молил, но я не обращал внимания. Он должен меня слушаться! Он мой омега и не имеет права мне перечить, а тем более позорить меня.       После схватки с Митрисом еще не все раны зажили, но я не обращал никакого внимания на боль. Я должен его проучить.       Я ударил его раз, второй. По его спине побежали струйки крови. А я продолжал его бить, хотел, чтобы он ощутил боль, не меньшую, чем та, которую ощущаю я.       — Хватит, Арен!       Энни схватил меня за руку, в которой у меня был хлыст. Омега уже не подавал признаков жизни. В глазах брата я видел ужас. Не он ли говорил мне о том, как я смогу отыграться на этом омеге после свадьбы?       Я выронил хлыст. Кайлина сняли и понесли в замок. Я долго не мог сойти с места. Внутри было тошно и пусто.       Я шел в замок. Странно, я получил то, чего хотел, но где же радость и удовлетворение? Почему мне все еще больно?       В замке омеги носились как сумасшедшие, а я не мог понять всей их суеты. Я проследовал к комнате Кайлина, чтобы узнать, как он себя чувствует. У него хорошая регенерация, не думаю, что вред так уж велик. Очухается через пару дней.       В его комнату меня не пустили, и я не понимал, что же там такое страшное происходит, что все сходят с ума. Минут через пять вышел Энни.       — Что там такое? — спросил я.       Омега казался шокированным.       — Кровь не останавливается. Очень низкая регенерация. Целитель пытается что-то сделать, но Кайлин слишком истощен.       Как такая глупость может повлиять на оборотня?       — Почему у него низкая регенерация?       — Мы думаем, что он беременный…       Слова брата меня шокировали. По-настоящему шокировали.       — Но у него же запах не изменился… — что-то не сходится.       — Арен, запах не сразу меняется. Конечно, целитель осматривал его раньше и затруднялся точно ответить, ведь у омеги были серьезные повреждения. Мы думали, у вас ничего не получилось. Но мы не могли сказать точно. Но раз у него такая низкая регенерация, думаю, он все же ждет ребенка. Ты ведь сам знаешь, что с омег во время беременности пылинки сдувают. Это связано с тем, что, если ненароком навредить омеге, он не сможет исцелить себя так же быстро, как другие волки.       — Он выживет?       То, что нам вбивают с самого детства: «Омега в положении неприкосновенен». Сложно осознавать, что я сам… своими руками…       — Все очень сложно и неоднозначно, Арен. Он слишком слаб, мы не знаем что там с ребенком. Целитель никак не может нормально Кайлина просканировать, потому что он белый волк, а не черный. Я не могу тебя успокоить. Все очень плохо, мы боимся, что он истечет кровью. Сейчас важно только время.       Энни опустил голову.       По моему телу прошла дрожь. Почему я даже не подумал об этом, когда бил его? Настолько сосредоточился на своей ярости, что не видел дальше своего носа. А что будет, если он умрет? А если умрет ребенок? Я ведь сам так его хотел…       В голове помутилось. Слишком много всего навалилось на меня. Слишком неожиданно, что он беременный. В другой ситуации я бы наверное обрадовался. А в этой ситуации мне безумно стыдно. И больно от того, что я своими руками убивал своего ребенка, который сейчас тесно связан с Кайлином.