Улыбка, покоряющая сердца

— Как ты мог, ублюдок?! Я тебе сука верил, а ты этим пользовался! — Юнги, уйми пыл. Это не по моей воле. — Захлопнись блять. Ебаный «Золотой макнэ», нихуя ты блять не золотой. — Хен… — Я тебе больше не «Хен». Вали из группы нахуй. Юнги развернулся и со слезами обнимал сына. Он нашёл его. Спустя столько часов, он нашёл. Никто и подумать не мог, что Чонгук способен на столь подлый поступок. Запереть ребёнка в сыром подвале и удерживать его там насильно. Вкалывать какое-то дерьмо и спокойно наблюдать за тем, как ребёнок мучается. Чон вышел из палаты, а Пак за ним. — Зачем, Чонгук? На каких основаниях? Как-то по родному и тепло спрашивал Чим. — П-простите. Меня шантажировали. — Кто? Чон молчал. — Ты можешь мне верить, мы же вместе с самого детства. С одного двора, вместе целых 22 года. У Чонгука от таких речей слёзы наворачиваются. Чимин ему верит. До сих пор, до последнего вздоха. — Лиса. Она вернулась. У Чона слёзы ручьем. Совесть корит его изнутри. Ковыряет чайной ложечкой душу. Противно от себя самого. Можно же было рассказать все Юнги или хотя бы Джуну. Он бы точно что-нибудь да придумал бы. Но нет, Чонгук решил, что справится в одиночку. Сам остановит Лису и приставит к её поганому сердцу дуло пистолета, а жизнь иногда бывает самой настоящей сучкой. Получилось так, что пистолктик то у Лисы был и командовала она. Это была игра по правилам стервы. И не просто игра на жизнь, а на смерть. — Успокойся, Гукки. Все будет хорошо. Юнги Хен сейчас остынет и вы снова поговорите. — Спасибо, конечно, Чиминни Хен, но Юнги меня не простит. Я внаглую забрал его сына из-под его же носа. Люди так не делают, Хен. Я думаю, Юнги прав, лучше мне уйти и оставить все как есть. — Чонгук, а как же «Золотой макнэ»? АРМИ? Юнджи? Мы? — Теперь уже нет никакого «Золотого макнэ», а есть только предатель Чон Чонгук. Арми… Думаю как-нибудь я сам выложу пост об уходе из группы. А что Юнджи? Она возненавидел меня также, как и Джису. А вам и без меня будет хорошо. Поверь, Чимин Хен. Теперь нет больше «нас». Есть BTS, а есть просто Чон Чонгук. — Чонгук… — у Чимина неприятный ком в горле появился. — Думаю, мы иногда будет писать друг другу или встречаться на улочках Пусана. — Как? Ты уедешь обратно? — Чимину больно слышать подобное. — Ты ещё тут, сукин сын?! Юнги неприятно кинул взгляд на бывшего макнэ группы. — Нет, я уже ухожу. Желаю вам всего самого наилучшего и… Прощайте. Чонгук последний раз улыбнулся. У него получилась почти искренняя улыбка, но ком обиды слегка скривил её и по щеке пробежала одинокая слезинка, которую увидел только Чимин.