Улыбка, покоряющая сердца

— Юнги! Там Юнджи… Ей совсем плохо. Такое низкое давление и слабый пульс. — Чимин выглядит очень взволнованно. — Юнги! Почему ты молчишь, ну же, ответь хоть что-то! — Что мне сказать? Ни один врач Сеула не знает, что делать. Что тогда я могу сделать?! Вот скажи, что?! — Мин злой и на нервах, до прокалывания в кончиках пальцев. — Почему ты такой? За что относишься так только ко мне? Что я тебе сделал? В чем причина такого отношения ко мне?! — глаза красные. Вот-вот и слёзы будут течь целой рекой Хан. — Все из-за тебя! Все! Понимаешь?! — голос слегка надрывается. — Нет, блять! Не понимаю! Не понимаю… — последнее Чимин совсем прошептал, как бы прокручивая в голове смысл слов и вспоминая, где он мог провиниться. — Два четротовых года прошло с того момента, как вы познакомились. С этого и начались все проблемы. Теперь до тебя дошло?! — Юнги размахивает руками, грозно смотря на Пака. — Нет! Я помог ей. Открыл её для мира, в частности для тебя! И это благодарность?! Разве ты не помнишь, как сам прибегал и просил о помощи?! Нет? А как ты на неё давил?! Нет? А Джису?! Ведь благодоря тому, что я открыл Юнджи, она свела вас! Если бы не она, то у тебя бы не было Тэмина! А как она начала смотреть на мир по-новому? Разве не помнишь, как Юнджи рыдала ночами напролет?! Нет? Я напомню. — скатилась одна слеза, вторая, но Чимин сильный, просто так не перед кем плакать не будет. В глазах все размыто из-за пелены слёз, но он их держит, не даёт себе слабину. — Захлопнись, не хочу тебя слушать. — Юнги отвернулся к окну, показывая всем видом, что разговаривать не намерен. Но разве Чимин остановится, если её распирает обида изнутри? Правильно, нет. — Она никогда тебя не простит… — он собирался покинуть комнату, но вспомнил еще кое-что. — Джин тоже провозился с ней дохрена времени! Она просто приходила и сопротивлялась! Разве не помнишь, что первым с кем она заговорила был Я! Хотя откуда ты мог помнить? Ты же все время в студии или в клубе, даже звания старшего брата вряд ли достоин… А помнишь, по началу с ней сидел исключительно я, с 11 до 15 её лет. Потом ты закрыл ее от меня, запер в ее комнате и внушил, что это ее решение. А ты в это время отшивался в клубах с какими-то шлюхами, а сейчас даже не пытаешься найти выход из ситуации. Скрывал от неё правду о родителях. Ты даже ни разу не отвез её в больницу. Это делала либо Джису, либо я. — у Чимина ещё много недосказанного за эти 2 чертовых года, но ком в горле мешает высказать абсолютно все. — Уходи! Проваливай! — Юнги чуть не выбил дверь, показывая, чо если Чимин не свалить, то он может не сдержаться и сглупить. — А хочешь я тебе скажу выход… Единственный, кто мог помочь, уже не с нами… Дверь тихо закрывается и Юнги остаётся в своих размышлениях. Чимин ему всю правду, весь яд в лицо плюнул. А Чимин…? А что Чимин… Заперся в своей комнате и дал волю эмоциям. Плевать, что у них завтра концерт, а Чимин кричит в подушку и сорвет голос, плевать, что глаза будут красные и опухшие и никакая тоналка не спасёт. Плевать. На все, но не на Юнджи.

***

Юнги ещё долго переваривал все, что высказал Пак. Все сводилось только к одному

Чон Чонгук…