Горькая полынь

«Погода стояла ужасная, принцесса была прекрасная. А может, все было наоборот?» — думал капитан Синих полосок, щурясь от солнца. — «Судя по погоде, точно наоборот». Нильфы, сопровождающие темерца звенели латами и довольно часто прикладывались к воде, абсолютно не подозревая, что над ними тихо посмеиваются каждый раз, когда они пытаются промокнуть лоб. Если бы не закрытые шлемы, то на Роше бы обиделись… смертельно. Но, к счастью последнего, солдаты слышали разве что свое сопение. А единственный из черных, кто ехал без шлема, был далеко впереди, и, кажется, уже разговаривал сам с собой. Благо, теперь их с Верноном разлучало довольно приличное расстояние, чему Роше был несказанно благодарен. Все из-за его на редкость сообразительной кобылы, начинающей лягаться, брыкаться, визжать и пытаться напасть на всех, кто по её ощущениям нарушал ее личное пространство. К слову, личное пространство у нее было воистину королевских размахов: необходимо чтобы сзади и по бокам не было никакого потенциального «нарушителя». Обычно Вернону хватало пары слов, чтобы утихомирить истерику Абиры, но этот случай не подходил под категорию «обычный» по одной простой, но весьма весомой причине — он не хотел. «В том, что идешь последним, множество своих прелестей, — рассуждал Вернон. — Например, можно подробно изучить взаимоотношения солдат, понять их слабые и сильные стороны. Но самое главное — можно отдохнуть от пустой болтовни». Такими, воистину философскими, мыслями и был занят капитан Синих полосок на протяжении всего оставшегося пути. А ведь если бы в этот момент у него вдруг проявился дар провидца и он бы смог увидеть свое ближайшее будущее, то вероятнее всего, он бы просто развернулся и послал Талера заниматься «Своим Политическим Дерьмом». Однако этого не произошло, поэтому Роше, решительно настроенный на подпись императора, неспешно шагал в Вызиму.       — Aebere vishol! — донеслось откуда-то сверху, и в ту же секунду огромные деревянные двери, укрепленные железом, распахнулись перед верховыми. Конские копыта бодро застучали по древнему камню. Одна из лошадей вдруг отступилась, всхрапнула и настороженно заозиралась по сторонам. Вернон как никто другой понимал её растерянность: раньше у моста не было стен и крыши. Правда невозможно было не признать, что такие нововведения были даже на пользу: теперь не нужно переживать за то, что в дождь тебя может смыть в реку, а зимой ты можешь поскользнуться и благополучно уехать в госпиталь. Недельки на две в лучшем случае. Вызима — столица Темерии. Город с вечными сварами, насчитывающий более ста тысяч жителей, сейчас можно было узнать с большим трудом. Никогда не отличавшийся особой красотой, (наполненный нищими и разбойниками, коих можно было встретить везде, вплоть до купеческого района), сейчас заблестел в лучах Великого солнца.       — Что скажете, Роше? — генерал Воорхис придержал коня и под ошарашенные взгляды солдат встал почти вплотную к капитану.       — Недурно, — пробормотал мужчина, оглядывая отреставрированный госпиталь, лошадь начала бочить в сторону Морврана, с явным намерением пойти на таран, но Вернон резко дёрнул поводья и прикрикнул: — Да хватит! «Сами разрушили, сами отстроили» — мрачно подумал темерец и отвернулся от здания, предпочитая более интересным изучение макушки своей обиженной кобылы.       — Мы навели здесь порядок, — между тем продолжал хвалиться Воорхис. — Сократили число нищих, усилили патрули и…       — Сократить можно по-разному, — капитан многозначительно сжал пальцы на эфесе меча.       — Я не знаю, как принято у королей Севера, но у нас в Нильфгаарде всё иначе, — нильф поджал губы и всю оставшуюся дорогу так и не заговорил с мужчиной. Сопровождавшие их воины по одному сворачивали в многочисленные переулки, и вскоре с Верноном остался только Воорхис. Перед замком темерец слегка притормозил рвущуюся вперед лошадь и тяжело вздохнул: белые лилии была завешаны нильфгаардским солнцем. Во внутреннем дворе их уже ждали: лошадей увели сразу же, стоило ногам всадников коснуться земли.       — Как скоро я увижу императора? — спросил Роше у все ещё молчавшего генерала.       — Как только с вами проведут нужные процедуры, я полагаю, — Морвран лениво оглядел мужчину с ног до головы, таким взглядом, от которого вдруг стало неуютно.       — Милостивый государь, — придворный дождался осмысленного взгляда капитана и продолжил: — Позвольте сопроводить вас. Внутреннее наполнение замка также претерпело ряд изменений. Роше с грустью осматривал знакомые коридоры, обвешанные нильфгаардской геральдикой, и не верил, что всего полтора года назад он был здесь при еще живом Фольтесте. Вернон сжал пальцы в кулак и сглотнул образовавшийся в горле комок. Они вошли в просторное, тускло освещённое помещение, обставлено которое было скромно, но явно дорого. Вернон осмотрелся: свечи, фрукты. Для чего вся эта романтика? Роше вдруг почувствовал, что здесь что-то не так, но сразу же мотнул головой, отгоняя волнительные мысли. Взгляд мужчины упал на огромную ванну, над которой висел портрет многоуважаемого императора, и едва смог подавить смешок — с чувством собственного достоинства у императора явно все было в порядке.       — Зачем все это? — повернувшись к слуге, произнес Роше.       — Перед приемом у императора вас следует привести… — он осмотрел мужчину с головы до ног и неопределенно хмыкнул, возвращаясь к лицу. — В подобающий вид, сэр. Под прицелом этих внимательных глаз стало не по себе: слишком проницательным казался этот взгляд. Роше невольно отвернулся в сторону.       — Ванную сейчас наполнят, господин, — с легким акцентом произнёс слуга и, поклонившись, вышел из комнаты. — А пока — вот легкие закуски и вино. Мужчина вежливо отказался и задумался: подписание договора явно не должно было занять много времени, и непонятно для чего был весь этот цирк с мытьём. Улыбчивые девушки подошли к нему, явно намереваясь помочь раздеться, но Роше жестом остановил их.       — Я сам, — довольно резко произнёс мужчина. — Я могу попросить вас выйти?       — Как скажете, господин, — поклонилась самая старшая и махнула остальным. Мужчина ещё раз покосился на портрет императора: раздеваться под таким пристальным взглядом было как-то не по себе.       — Это, конечно, очень глупо, но мне так спокойнее. Простите ваше величество, — усмехнулся Вернон подходя ближе к картине и завешивая её собственной рубахой. С присущей ему скрупулёзностью капитан Синих полосок сложил остальную одежду на стоящий рядом стул и погрузился в ванную. Горячая вода расслабляла напряженные мышцы и приятно успокаивала душу. Немного помедлив, Вернон стянул шаперон, с которым не расставался уже довольно долгое время. Волосы мягко упали на плечи щекоча смуглую кожу, отчего капитан поежился — отвык. Спустя несколько минут мужчина уже с остервенением тер кожу, соскребая, как ему казалось, вековой слой грязи. Когда он уже собирался вылезать, двери распахнулись и в помещение, гордо подняв голову, вплыл мужчина, в каждом движении которого чувствовалось высокомерие. «Павлин» — так мысленно окрестил его Роше, и обратил внимание на второго вошедшего, судя по всему, цирюльника. Юноша с нескрываемым любопытством оглядел поспешно плюхнувшегося обратно мужчину, прикрытый рубашкой портрет императора и ойкнул, тут же получив тычок под рёбра от старшего.       — Дарен, — строго произнёс мужчина и хмуро уставился на Вернона. — Господин, вижу, вы прекрасно справляетесь с украшением комнаты, но боюсь «это» придётся убрать. «Павлин» прошёл мимо капитана с показушной брезгливостью снял рубаху Роше с портрета и бросил к остальным вещам. В это время юноша подал Вернону полотенце и помог тому выбраться из ванной с минимальными неудобствами.       — Сядьте на этот… — тут мужчина вздохнул, окинул взглядом Вернона, и, остановившись на лице, продолжил. — Бержер. Роше пожал плечами, поскреб заросший подбородок и не стал спорить. «Павлин», как ни странно, немного оттаял и даже представился, оказавшись камергером его величества. Данный факт ввел капитана Синих полосок в небольшой ступор и породил ряд вопросов, озвучивать которые тот естественно не стал.       — Откиньте голову и не двигайтесь, — Дарен мягко помог Вернону принять нужное положение и принялся наносить пену. Осторожными, но точными движениями юноша убирал лишнюю растительность с лица мужчины, то и дело мягко поворачивая голову того так, как ему было нужно. Мерерид придирчиво осмотрел лицо капитана, когда все было окончено: — Что ж, так определенно лучше, — нильф чуть поднял взгляд и тяжело вздохнул. — Но вот волосы…       — Я надену шаперон, — непреднамеренно резко произнес Роше.       — Нужно прибрать, милостивый государь, — с лёгким нажимом, проговорил камергер и кивнул Дарену, тут же отвлекаясь на вошедших слуг. Тот взял гребень и принялся разбирать спутанные локоны Вернона. На удивление, мужчина не почувствовал никакого дискомфорта, наоборот, даже испытал удовольствие от процесса. И почему он всегда отказывался от помощи Бьянки, предпочитая самолично выдирать себе клоки волос? Вопрос был, естественно, риторическим.       — Я закончил, — юноша отошёл в сторону и склонил голову.       — Превосходно, — Мерерид, закончив раздавать слугам распоряжения, вновь вернулся к подопечному. — А теперь попрошу вашу милость одеться. Роше повернулся к стулу, где оставлял одежду и нахмурился, там её закономерно не оказалось. Это было вполне логично, и даже в духе Нильфгаарда, но всё равно было неприятно.       — Где моя одежда? — холодно поинтересовался Роше, чем вызвал недовольное цоканье камергера.       — Ваша, с позволения сказать, одежда отправилась в чистку и штопку. Прошу простить мою грубость, но я искренне беспокоюсь о здоровье императора: он не выносит столь резких запахов. Вернон поморщился, но кивнул. Крыть ему было нечем, последние пару месяцев он и правда не вылезал из куртки и штанов — как-то не до стирки было.       — Примерьте вот это, — невозмутимо произнёс камергер и протянул ему костюм. Естественно черного цвета. На ощупь ткань казалась неприлично дорогой. В трезвом уме Роше никогда бы не надел такого, будь у него выбор. Не идти же к императору в полотенце в самом деле. Хотя, наверное, получилось бы забавно. Вернон позволил себе криво усмехнуться, представляя реакцию Эмгыра. И под нисколечко не поторапливающее покашливание «павлина» принялся втискиваться в непривычную одежду. ***       — Deithwen Addan yn Carn aep Morvudd, Emhyr var Emreis, — громко объявил камергер и поклонился. Роше лишь слегка склонил голову, не обращая внимания на злобное шипение Мерерида Эмгыр что-то быстро проговорил на нильфгаардском и небрежно махнул рукой. Камергер кивнул, поклонился еще раз и вышел, оставляя капитана Синих полосок наедине с правителем Юга и Севера. Вернон бегло осмотрел бывший кабинет Фольтеста, помещение казалось непривычно пустым. Цветные витражи были заменены на обычные стекла, света пробивалось совсем мало: все выглядело до ужаса мрачным, не спасало даже большое количество свечей. На одной из стен висел щит, на котором расположились три пары разного вида оружия. Естественно, щит был украшен нильфгаардской геральдикой. Алебарды и топоры же только подчеркивали агрессивность расходящихся лучей солнца нильфов. Взгляд Роше остановился на портрете девочки, разодетой в огромное безвкусное, по мнению темерца, платье с рюшами. Не удивительно, но её лицо выражало недовольство.       — Приветствую вас, Вернон Роше, — сказал Эмгыр вар Эмрейс, Белое Пламя, пляшущее на Курганах Врагов. — Не замирайте в дверях, проходите ближе. Аудиенция неофициальна, можете и дальше не соблюдать этикет. Темерец не поддался на провокацию, лишь кивнул и подошел ближе, останавливаясь напротив загруженного документами стола. На императоре была темная мантия, которая еще сильнее подчеркивала инфернальную бледность его кожи. Волосы уложены не были и сдерживались в относительном порядке лишь золотым обручем. Точный возраст императора определить было трудно, если судить по волосам, коже и рукам — местам, ярко свидетельствующим о возрасте, Эмгыру можно было бы дать сорок лет. Роше знал, что императору пятьдесят два.       — Ваше величество, — выдержав небольшую паузу Вернон продолжил. — Благодарю вас за тёплый приём. Честно сказать, я ожидал немного другого.       — Что вы, капитан, мы же не враги, а партнёры, — Эмгыр слегка откинулся на кресле, которое явно пыталось изображать трон. Впрочем зря. Эмрейс был из числа тех людей, кто мог сидеть на чем угодно и всё равно выглядеть, словно в тронном зале. — И я надеюсь на довольно тесное сотрудничество в дальнейшем. Тяжелый взгляд императора остановился на лице Роше, но совсем ненадолго. Театрально махнув рукой, с присущей изысканностью королевской персоны мужчина продолжил: — Что ж, вижу вам совсем не терпится перейти к делу. Я вас понимаю, так долго ждали. Император зашуршал бумагами. Правда, если смотреть внимательней, становилось очевидно, что тот слишком утрировано изображает поиск. «Ну, хоть в нелепую пантомиму не скатывается» — промелькнуло в голове у темерца и тут же исчезло. Наконец, документ был найден и вручён капитану лично в руки. Вернон пробежался по строчкам и в замешательстве посмотрел на спокойного императора.       — Мы так не договаривались, — капитан Синих полосок протянул бумагу обратно. — Вы, верно, напутали. Я всё понимаю, вы человек занятой и могли…       — Условия были обговорены с Дийкстрой, но как сообщают мои источники, он хотел совершенно бессовестно нарушить договор. Поэтому сейчас я могу предложить только такой вариант, — стальные нотки в голосе императора враз заставили потерять всю былую мягкость.       — Но это же все обесценивает. Вы получаете Лирию, Аэдирн, лишаете Темерию самоуправления, — Роше сдерживался из последних сил, сохраняя спокойный тон.       — На примере Сигизмунда я отметил, что вы не способны к самоуправлению. Скорее к самоуправству, что мне абсолютно не нравится, Вернон, — император оперся руками о подлокотники и медленно поднявшись обошел стол.       — Дийкстра всегда был сам себе на уме. Он играл в свою игру и сейчас мёртв, — Роше внимательно следил за передвижениями нильфгаардца, а не за тем, что говорит.       — Тем не менее, — хладнокровно продолжил Эмгыр и глазом не моргнув от того, что его столь нагло перебили. — Мне будет спокойнее, если…       — О, я вас прекрасно понимаю, конечно, вам будет спокойнее, когда приберете все к своим рукам. Вот только справитесь ли вы с Севером? — гнев, вырвавшийся на свободу, скользнул в его словах, о чём Роше довольно быстро пожалел: император в одно стремительное движение оказался рядом.       — Север покорится, капитан, — вкрадчиво произнёс Деитвен, нависая над темерцем. — Таково его предназначение. Вернон вытянулся по стойке и замер, осознавая, насколько Эмгыр его выше, сейчас он смотрел куда-то в гладко выбритый подбородок императора, из принципа не поднимая взгляд выше.       — Впрочем, вы меня утомили, — Эмрейс отступил, от былой непринужденности не осталось и следа, взгляд императора был холодный, цепкий и до ужаса нечитаемый. — Покиньте кабинет.       — Вы не можете так поступить! — Вернон сделал несколько шагов по направлению к стоящему у стола императору, руки непроизвольно сжались в кулаки.       — Вы сами верите в то, что говорите? — император слегка наклонил голову и усмехнулся, подмечая замешательство на лице Роше.       — Я… Не смейте вести себя так, будто вам не выгоден наш союз. Давно вы спрашивали своих шпионов как идут дела с выявлением оппозиционеров?       — Не буду спрашивать откуда вам пришла эта информация. Я вас услышал, — спустя несколько минут молчания, нарушаемого лишь тяжелым дыханием Роше, заговорил император. — Мне нужно время чтобы объявить окончательное решение. Когда будете выходить, не забудьте про ступеньки. Мерерид! Вернон резко развернулся и буквально вылетел из кабинета, едва не врезавшись в камергера. Эмгыр вернулся в кресло и, расслабленно откинувшись, под недовольным взглядом Мерерида, закинул ноги на стол, сталкивая пару стопок документов       — Говори уже, скоро дыру во мне прожжёшь, — усмехнувшись проговорил император, разминая затёкшую шею.       — Было очень опрометчиво оставаться наедине с этим человеком, — Мерерид собрал разлетевшиеся листы и сложил с другой стороны стола.       — Он бы ничего мне не сделал, ему я нужен живым. Мерерид, ты зря беспокоишься, — Эмгыр провел пальцем по губам.       — Про Гилкрисда вы говорили точно также, а это оказался…       — Не самый удачливый наемный убийца, я помню. Ты перенес встречу с Ковирским послом?       — Как вы и приказывали, — камергер встал с боку от кресла и сложил руки за спиной.       — Жаль, у меня появилась к нему пара вопросов, которые лучше обсуждать с глазу на глаз, — Эмгыр принялся разминать колено. — Де Ридо ни о чем не хотел со мной поговорить?       — Насколько я знаю, таким желанием не горел, ваше величество.       — Тогда придётся немного подпалить ему хвост, которым он так нагло вертит у меня под носом. Вызови его сюда.       — Слушаюсь, ваша милость, — Мерерид поклонился и поспешно вышел из комнаты.

***

В то время пока Эмгыр был занят недосыпающим недоедающим и злющим как стая волков командиром разведки, проклинающем того человека, который напомнил императору о существовании этой самой разведки, тот кто это сделал, (, а это был никто иной как командир Синих полосок) усиленно боролся с желанием посдирать флаги нильфов и сжечь. Портрет правителя вообще выкинуть куда подальше. В окно, например. Роше метался по замкнутому пространству комнаты, то и дело прокручивал в голове диалог с Геральтом. Ведьмак не зря говорил, что Эмгыр попробует выкрутить все в свою пользу, но в тот момент Вернон был ослеплен возможностью вернуть Темерии независимость и сейчас поплатился за это. Несколько раз громко выругавшись, он все-таки опустился на непривычно мягкую кровать. Нога нервно отбивала одной ей известный такт, а руки так и норовили залезть в волосы. Тактичный стук прервал череду мрачных мыслей.       — Да? — громко, совершенно не скрывая раздражения, произнёс Вернон.       — Господин, Его Светлость император не желает, чтобы вы оставались голодны во время ожидания. Желаете, чтобы вам накрыли здесь? — слуга осторожно встал у двери.       — Нет, спасибо, я сейчас как раз собирался прогуляться, до… до конюшни, — Вернон вскочил и окрыленный внезапно пришедшей идеей пролетел мимо долго соображающего слуги.