Этого не должны были знать

Тишина. Как бы это странно не звучало, но в кабинете Босса Варии подобное траурное молчание было довольно редким феноменом. На секунду Фран даже показалось, что её оглушили, однако, задорное шишиканье Бела заставляло увериться в обратном. А ведь это по его настоянию она сейчас стоит здесь, под пристальным взглядом офицеров, у которых буквально отвисла челюсть, после того, как они услышали из уст Хранителя Тумана — теперь уже Хранительницы — суровую правду. Один лишь единственный Занзас вёл себя вполне адекватно, а именно — задумчиво смотрел на бокал виски в руках. Поэтому его поведение пока что не вызывало никаких подозрений. Фран почему-то казалось, что Небо сейчас строит у себя в голове план, как бы вышвырнуть её отсюда, попутно прикидывая, кого можно будет поставить на место иллюзионистки. Оставалось только надеяться, что Принц не прогадал, когда говорил: "Думаю, будет лучше, если ты расскажешь об этом Боссу. Вряд ли он в действительности выгонит тебя, ведь ты, как-никак, Хранитель Тумана, который многое сделал для Варии и выполнил множество заданий, в независимости парень ты или девушка. А если от тебя есть толк и ты не безнадёжная замухрышка, у него вряд ли будут к тебе претензии". Что же, эти слова можно было бы принять и за комплимент, однако, выслушай полный диалог — и станет ясно, что это далеко не так. Нахамить друг другу от души удалось обоим. А сейчас Бельфегору, похоже, всё происходящее в радость, что и не удивительно, в принципе. Если кому-то плохо и этот «кто-то» переживает не самый приятный момент в жизни, Принцу будет и хорошо и весело. Как говорится: «Когда кто-то несчастлив, счастлив я». — Мусор… — словно гром среди ясного неба раздался грубый и хрипловатый голос Босса. — Как это понимать? — Вот так и понимать, — флегматично отозвалась Фран. — Я притворялась парнем, чтобы вступить и остаться в Варии, вот и всё. — Что будем делать, Босс? — забеспокоился Леви, смотря на Занзаса, который, в свою очередь, перевёл взгляд на иллюзионистку. — Ну, а что? По-моему, в этом нет ничего страшного, а даже наоборот, — умилительно сложил свои ладошки и положил на них голову Луссурия. — Да гнать в шею! — подал голос фехтовальщик. — Ну-ну, Ску-тян, нельзя же так! — сделал укоризненный вид «мамочка» Варии. — Ши-ши-ши, началась котовасия… — Заткнулись все, мусор! — рявкнул брюнет, попутно кидая стакан с виски в толпу. Вот только умные успели пригнуться, и бокал прилетел точнёхонько в светлую головушку патлатого. — Вро-о-о-ой!! — вот что-что, а сколько бы не возмущался по поводу метания стаканов капитан, посуду Занзасу всё равно будет жалко больше, нежели самого мечника. Брюнет снова посмотрел на Фран, которая с завидным равнодушием стояла перед его столом, сложив руки за спину. Честно говоря, Босс сего дурдома никогда не думал, что увидит своего Хранителя Тумана с распущенными волосами и без Варийской формы, в совершенно нормальной одежде да и, причём в женской. Белая блузка, чёрные джинсы и такие же белые балетки. Как ни странно, Фран нарядилась так не случайно, дабы подчеркнуть свою не особо бросающуюся в глаза женственность, ибо Босс вряд ли поверил бы, приди она в обычном виде. — И что ты собираешься теперь делать? — сухо произнёс Небо. — Меня интересует, что будете делать вы. Теперь, когда вы узнали кто я на самом деле. Помнится мне, вы говорили, что женщинам в Варию путь закрыт, — разъяснила ситуацию девушка, всё с таким же апатичным видом. — Хм, — только и хмыкнул брюнет, наливая виски в новый стакан. — Ты остаёшься, — меняя местами закинутые на стол ноги, незамедлительно выдал Занзас. Конечно же, Небо никогда никого не удерживал в Варии силой, по крайней мере, последние несколько лет. Хочет — уходит, не хочет — остаётся. Однако, сейчас вопрос стоял по-другому: оставлять ли Фран в организации. «Да» или «Нет». В итоге Занзасу более пришёлся по душе вариант «Да». Видимо, Светило Мафии придерживался того же мнения, что и Принц. Теперь уже слишком поздно, чтобы вышвыривать из Варии устоявшегося Хранителя, пусть и девушку. Сама же Фран выдавила из себя что-то на подобии лёгкой улыбки. Скорее, на неё снизошло облегчение, нежели радость. Как-никак, уходить из независимого отряда наёмных убийц Вонголы ей не хотелось. — Мудрое решение, Босс, — гордо произнёс Леви, просто не смеющий идти против воли самого Занзаса, ибо Босс — предмет поклонения Хранителя Грозы, в честь которого он бы и храм был рад возвести. Лусурия лишь похлопал в ладоши, выкрикнув пару восторженных фраз в роде: «Замечательно, прекрасно!» и подпрыгнул к Скуало, пытающемуся вытащить из своих волос осколки. На попытки Солнца ему помочь Суперби лишь начал отмахиваться, а вскоре и вовсе выбежал из кабинета, преследуемый доставучей «мамочкой». Конечно же, без возмущённых криков и отборных «ласковых» слов дело не обошлось. — Спасибо, — посчитала нужным сказать иллюзионистка, кидая мимолётный взгляд в сторону Бела. — Учти, что даже после этого, ты всё равно будешь продолжать выполнять свои обязанности, на поблажки не рассчитывай, отношение к тебе не изменится. Уяснила, женщина? — осушив одним залпом бокал и не поморщившись, заключил Небо. Хранительница кивнула. В принципе, на другое она и не рассчитывала, хотя, по большему счёту, её и без того всё устраивало. — Тогда не смею вас больше задерживать, — дал намёк Занзас на то, что не желает больше кого-либо выслушивать или ощущать чьё-либо присутствие. Первым из кабинета выскочил Леви, за ним вышел Бельфегор, а Фран в свою очередь плелась за последним. — Фран, — убрав руки за голову, позвал девушку Принц, идущую рядом с ним по коридору особняка. — М-м? — сонно отозвалась иллюзионистка, ибо единственным её желанием на данный момент было поспать. Уж она не знала почему, но ей ужасно хотелось спать, да и сил к концу дня не было практически ни на что. — И всё-таки, ты так и не сказала мне своего настоящего имени. — Хм, неужели не догадался, семпай? Я думала, что ты, как гений Варии, сразу поймёшь, — с издевательскими нотками в голосе произнесла зеленоглазая, протяжно зевая. — Ши-ши, слушай, лягушка, тебе на жизнь наплевать или бегать быстро умеем? — мило улыбнулся во весь рот Ураган. — Хм, — усмехнулась девушка. — Франческа. Бельфегор на это ничего не ответил, лишь как-то странно улыбнулся. А ведь он так и думал, точнее, предполагал о том, что это и есть её настоящее имя. Забавно, но он хотел услышать это именно из её уст.

***

— Бел? — обратилась Фран к парню, смотря в потолок. — Слушаю, — Принц лежал на боку рядом с девушкой, подперев левой рукой голову, а правой задумчиво наматывал на указательный палец локон волос иллюзионистки. — У меня есть к тебе небольшая просьба, — Туман перевела взгляд на Бельфегора и повернулась к нему лицом. — Точнее, даже не просьба, а пожелание. — Хм-м... Пытаешься заинтриговать? Я весь во внимании, — на удивление спокойно согласился Ураган. — Я хочу увидеть твои глаза, — со вполне серьёзным видом произнесла хранительница. Принц поначалу опешил от такой «просьбы», из-за чего брови под его чёлкой взметнулись вверх. — Ши-ши, зачем тебе? — расплылся в Чеширской улыбке Бел. — Хочу. Просто интересно, какие они, — девушка приподнялась на одном локте. Впервые Бельфегор не знал, что ответить. Всю жизнь он скрывал свои глаза под чёлкой. Для того, чтобы люди не лезли в душу, не видели его настоящих эмоций. Ещё никому он не показывал своих глаз, хоть и было множество окружающих, которые были бы не прочь заглянуть под «ширму» Принца. И даже сейчас ему не хотелось открывать этот занавес. Пусть даже это и Фран. Порой, если Бельфегор и улыбался, глаза выражали совершенно иные эмоции. Да, наверное, его глаза слишком эмоциональны, хоть со временем они и потускнели, перестали быть такими живыми и выразительными как несколько лет назад. Наверное, с такой жизнью как у Принца у любого человека глаза утеряли бы блеск. И всё-таки, девушке нужно было что-то ответить — молчание не может длиться вечно. — М-м-м... Нет, не покажу, — усмехнулся Ураган, нависая над иллюзионисткой сверху. — Почему? — слегка сдвинула брови к переносице хранительница, поправляя на голове парня немного съехавшую тиару. — Всему своё время, — как-то отстранённо произнёс Принц, на что Туман лишь тяжело вздохнула. Не сейчас. Сейчас ему не хотелось показывать ей свои глаза. Она их увидит, но позже. Узнает, что они синего цвета, ощутит всю их глубину и пронзительность. И пусть этот взгляд будет несколько пустым и безжизненным, даже немного искусственным. Пусть. Сейчас Бельфегор хотел разобраться в себе и понять, что же Фран значит для него. Позже, но не сейчас.

The End