Should've Known Better

Кларк должна была знать заранее. Она никогда не выбрала бы в качестве соседа по квартире брата Октавии, если бы он тоже не переезжал в город — все решили, что съехаться с ним — отличная идея. Когда Кларк впервые встретилась с Беллами, он вёл себя сдержанно и был добр к ней, и казалось, что он будет таким всегда — полной противоположностью Октавии. То, что они планировали жить вместе не казалось проблематичным. Но Кларк должна была знать заранее… Кларк стояла за барной стойкой и делала себе кофе. Она старалась не провалиться в сон, но глаза постоянно слипались. Позади была длинная ночная смена и она смогла проспать только лишь три часа. У нее было запланировано множество дел на сегодняшний день; если бы не это, она, скорее всего, ещё была бы в кровати. — Ты когда-нибудь убираешь за собой или рассчитываешь на то, что это будет делать горничная? Кларк резко обернулась, полагая, что она ослышалась. Беллами сидел на столе, читая газету с горячей чашкой чая в руках. Он высокомерно приподнял бровь. — Прости? Беллами медленно поднёс чашку к губам, наблюдая за Кларк, стиснувшей зубы. Кларк всегда была вспыльчивым человеком. Вдовесок, сейчас она была напряжена и утомлена. Неужели Блейк хочет, чтобы она накричала на него? — Ты продолжаешь оставлять своё барахло везде, и я устал прибирать его за тобой, — сказал Беллами. Кларк бросила взгляд на стойку. Одна из коробок с хлопьями была открыта и валялась. В раковине лежали две тарелки и нож, оставленные ночью, когда она делала сэндвич после возвращения домой. Её зарядка тоже была на кухне. На самом деле, могло бы быть и хуже. На деле она сознательно прилагала усилия, чтобы убирать за собой с тех пор, как начала жить с Беллами. Кларк отвернулась, пытаясь сохранять спокойствие, чтобы не взорваться. Дотянувшись до верхней полки, она взяла термос. В тишине перелила в него кофе и допила остаток из кружки. Его требовалось куда больше, если Кларк хотела пережить этот день, никого не убив. Когда она снова повернулась к Беллами, он намеренно сверлил взглядом пустую чашку, оставленную в раковине. Боже, он был хуже её мамы. Он хочет, чтобы она убралась за собой? Без проблем. Не проронив ни слова, Кларк загрузила кружку в пустую посудомойку. Не слишком аккуратно, она забросила туда же две тарелки и нож. Глаза Беллами расширились, когда Кларк положила таблетку в посудомойку и с грохотом захлопнула её. С ухмылкой посмотрев на Блейка, Кларк нажала кнопку запуска. —Эй, — он прикрикнул, поднимаясь с места, — Нельзя включать посудомойку, если она пустая! Он подался вперед, чтобы остановить стирку, но Кларк загородила собой посудомойку, скрестив руки на груди. Беллами отступил назад — он совсем не хотел физически убирать Кларк с дороги. Они смотрели друг на друга, не двигаясь с места. Пару мгновений — и прозвучал щелчок, который означал, что посудомойка закрылась до следующей загрузки. Было слишком поздно, чтобы остановить её. — Извини за то, что оставляю такой беспорядок, — с нежностью сказала Кларк, — Было так много тарелок, что они едва поместились в посудомойку. Беллами чуть было открыл рот, но так и не смог подобрать слова, и Кларк победоносно улыбнулась. Захватив свой термос, она прошла мимо него, чтобы вернуться в комнату и подготовиться к началу дня.

***

Это продолжалось в том же духе неделями. Беллами ехидно комментировал неряшливость Кларк, а она отвечала ему так раздражающе и креативно, как только можно было придумать. Дважды Беллами находил её обувь, свисающую с занавесочных карнизов после того, как он просил Кларк убрать её с пола. Иногда она забывала свои вещи на сушилке и Беллами бросал их к Кларк на кровать. Кларк, в свою очередь, устраивала целое представление, используя теплую одежду как одеяло, и засыпая под ней. Когда одежда остывала, она забрасывала её обратно на сушилку минут на тридцать, а затем сваливала вещи на диван, засыпая под ними снова. Это выводило Беллами из себя, а Кларк просто упивалась этим. Возможно, если бы он не был таким привередливым, она бы прикладывала усилия и убиралась, как нормальный человек. Последней каплей стали этикетки. Кларк приходила домой поздно и обладала привычкой есть все, что находилось в холодильнике, учитывая обед на следующий день. Это привело к тому, что Беллами стал оставлять наклейки на своей еде. Увидев их в три часа утра, Кларк злобно захлопнула холодильник. Она немедленно взяла свой компьютер и открыла Amazon. Посылка приехала на следующий день после отправки, и пока Беллами был на работе, Кларк проводила время, пользуясь новой покупкой. Она ушла на смену перед возвращением Беллами, но она мечтала остаться только чтобы увидеть его реакцию. — ОКТАВИЯ! Октавия отодвинула телефон от уха, пытаясь спасти свою барабанную перепонку. — Беллами? Что за хрень!? — крикнула она в ответ. — Ты не поверишь, что она сделала! Октавия закатила глаза, положила телефон на стойку и поставила на громкую связь, чтобы Линкольн мог слышать. — Только не это снова, Белл, — раздраженно сказала она. Последние несколько недель Беллами звонил ей практически каждый день, жалуясь на что-то, что сделала Кларк. Сначала это было просто развлечением — Октавия наслаждалась каждым, кто мог поддеть её брата. Теперь это становилось просто смехотворным. — Она нацепила этикетки на всё, — мрачно сказал Беллами. Линкольн нахмурил брови, ожидая разъяснения от Октавии. Октавия повела плечами в замешательстве. — Этикетки? — Да. Она купила машинку и обклеила всё в этой чертовой квартире. — Зачем ей это делать? Беллами вздохнул: — Она злилась потому что я оставлял наклейки на своей еде. И на выключателе. — Что она обклеила? — Всё. Боже, иногда её брат бывает драматичен. — Всё, Беллами? Серьезно? — Да, все! — он чуть не плакал, и Октавия невольно посмеивалась. Когда в последний раз он был таким измотанным? — Окей, держись. Мы с Линкольном уже в пути. — Хорошо, — сказал Беллами, заканчивая разговор. — Это не смешно, Октавия! — кричал Беллами, но его сестра продолжала заливаться смехом, согнувшись пополам посреди комнаты. Линкольн прилагал огромные усилия, чтобы оставаться серьезным. Они с Беллами только начали ладить и смеяться сейчас казалось не слишком хорошей идеей. — Агх! — Беллами вскинул руки в воздух, делая шаг вперед, чтобы начать убирать этикетки. — Нет! — сказала Октавия, смахивая слёзы, — Оставь их! Пожалуйста. — Нет, — Беллами дёрнулся с места, срывая наклейку на пульте. 34 канал: ТОЛЬКО исторические программы. Не трогать кнопку увеличения звука или что-либо ещё. И это ещё было не самое худшее. На кофейном столике было написано: Обувь, еда, чашки, вилки, ножи, ложки, салфетки, телефоны, одежда или личные вещи запрещены. Курсовые работы по истории исключительно. Все контейнеры для еды: Еда Беллами ‘Шило в заднице’ Блейка. НЕ ТРОГАТЬ! На продуктовом ящике в холодильника значилось: Штуки, которых, по мнению Беллами, Кларк ест недостаточно, потому что ему нравится притворяться её мамой. Холодильник: Вредные готовые обеды Кларк и «Диабет в банке» исключительно. Занавески: Оставлять закрытыми только когда по телевизору идет историческая документалка. Люстра: Не оставлять включенной после девяти вечера, дабы защитить чувствительные глазки резидента. Термостат: Даже не думай трогать это. Можешь прибавить один градус, только один и только если идет снег. Тостер: Выше четвертого уровня — и твой тост будет «несъедобен». Задвижка: Черт возьми, Кларк, ты снова забыла закрыть дверь?! Сторона дивана, на которой Беллами всегда сидит: Даже не думай об этом. Раковина: Горячая вода выключена, чтобы жмот-резидент был спокоен. Стиральная машина: Смешивание цветной одежды с белой приведет к лекции. Сушилка: Еще одна лекция ждет вас, если не прочистить фильтр пуха. Полотенца: Повесить. Не складывать до высыхания. После этого Кларк прошлась и пометила его зубную щётку, пасту, все предметы личной гигиены, кухонные принадлежности, кружки и всё остальное, что только смогла найти большими буквами БЕЛЛАМИ АВГУСД БЛЕЙК. Конечно, это не было его вторым именем, но Кларк знала, как сильно он любил древнюю историю. Август был первым императором Римской империи, и Беллами упоминал его далеко не раз. Ладно, около сотни раз. Кларк специально допустила ошибку в имени Августа, и, често говоря, это волновало Беллами больше всего. Все её вещи просто были помечены инициалами КГ. Кларк не осмелилась обклеить что-либо в его комнате, но на двери было написано: Пещера Блейка. Только скучные книги и легкодоступные начиная с этого места. Что уж говорить, Беллами просто вскипал от злости, а Октавия истерически смеялась. — Я обожаю её. Серьезно, я обожаю её. — Октавия рассматривала наклейки, которые Кларк поместила на каждую из книг Беллами. Их было порядка сотни. — Она грубая и нетактичная. Линкольн и Октавия переглянулись через плечо Беллами. — Так съезжай. Беллами поворчал и продолжил злиться, но возможно Октавия была права. Может, пора бы найти другое жилье. Но если он съедет, это будет значить, что Кларк выиграет затеянную ими войну, а Беллами по природе своей не проигрывал.