Наследство

- Я тебя всё равно люблю больше, я даже ни с кем ничего не мог, а вот ты – это ещё вопрос… - Разве это важно? – Макс приподнялся на локте, заглядывая мне в глаза, - Дим, сейчас же я только с тобой, и мне никто не нужен, кроме тебя. Да и не был нужен никто и никогда. Так я ему и поверил, ага. Это ж только я такой ненормальный, а у него всегда были «широкие» взгляды, но разве это важно, если сейчас он со мной, совсем рядом, близко… Настолько, что я чувствую его дыхание на своём лице и его многозначительную твердость, упирающуюся мне в живот. Быстро, однако. Хотя у меня такое же, слишком я истосковался по нему. И разве это всё важно, если он, задыхаясь, снова впивается мне в губы, рыча от нетерпения. Кажется, мы никогда не успокоимся и, по-любому, кто-то что-то себе сегодня натрёт. Но это пофиг, в конце концов, у меня с собой целый арсенал. А если чего-то натрется у меня, то есть масса других способов… Собственно, а почему бы и не сейчас? Я ведь уже даже почти забыл, каков он на вкус. Скользнув вниз, я провёл языком по стволу члена Макса, задержавшись на головке. Мягкое обволакивание губами, легкое посасывание, его стон… - Блядский телефон! – кажется, мы сказали это одновременно. Не, ну вот надо было ему позвонить в самый неподходящий момент. Макс потянулся к трубке, но я оказался быстрее. Нажав на сброс, я собрался отключить нахрен его мобилу, чтоб никакая зараза нам сейчас не смела мешать. Перехватив мою руку, он попытался отобрать у меня свой телефон, протестуя, что я так бесцеремонно распоряжаюсь его вещами. - Отдал, быстро! – смеющимся голосом требует Макс, но взгляд серьёзный. - Ага, сейчас, разогнался! – я уворачиваюсь, демонстрируя чудеса акробатики, - чего это ты так нервничаешь? Есть что скрывать, а? - Ага, есть, перечень телефонов борделей Вены, чтоб не скучать. - Ах ты ж, я вот так и знал, что ты без блуда не можешь, вот я сейчас всё как выясню! Как узнаю! И тогда… и тогда… - И что тогда? – смеётся Макс, навалившись на меня сверху, прижав всем телом и вывернув руку с мобилой. А озвучить ему список с карами небесными у меня не хватает сил и голоса, потому что в глубине меня снова оживает тот сумасшедший, который сейчас плывёт от болевого захвата. Как со стороны вижу выпавший из рук телефон, пальцы Макса, крепко сжимающие моё запястье, его рука случайно нажимает на экран мобилы, и я вижу… фотографию кареглазой блондинки с немеряными сиськами! Блядь! Вот как, значит? Вывернувшись, я тыкаю под нос Максу эту фотку: - Это что за коза?! - Это не коза, - смеётся он. - Ну дааа, конечно, защитничек выявился, рыцарь, мать твою так, фаллоса и сисек. - Да не, - Макс уже во всю ржёт, намекая на мой род деятельности, - это ты у нас рыцарь фаллосов, хотя… если вспомнить Диану, то и сисек тоже. - А ты у нас монах девственный, непорочный агнец, блядь! – меня уже реально бесит этот разговор, но внезапно доходит смысл сказанного Максом. – Дурак, блин! Это была необходимость! - О, да, конечно, но вышло просто восхитительно, фото тому подтверждение. Дурень ты, Димка, это ж ты на фотке. - Да понял я уже, блин, стыдоба. - Ну, почему же? – продолжал издеваться этот изверг, - очень даже миленькая киса получилась. А знаешь, я бы не отказался, если бы ты, и вправду, сделал для меня такой сюрприз. - Да иди ты, - беззлобно сказал я, уже понимая, каким придурком выглядел, закатив эту сцену ревности. - Димуля, ну, что тебе стоит, а? Давай снова станешь Дианой, на часик, - не унимался Макс, - а я тебя девственности лишу. - Озабоченный извращенец, - смеюсь я, - не будет этого никогда. И вообще, больше никаких сисек. - А ты забыл, что должен слушаться меня, м? – внезапно голос Макса меняется на тот, от которого у меня всегда подкашивались ноги и улетала крыша. – И ты сделаешь это для меня, потому что я так сказал, да? - Дааа, - тяну я, понимая, что не в силах сопротивляться этой власти и этому напору. Да, собственно, хоть в обезьяну он меня наряди, мне по барабану, лишь бы он не останавливался сейчас, не сбавлял тон… - Вот и ладненько, - снова смеётся Макс, - позже как-нибудь, а пока иди ко мне… А тон уже другой. Боится он, что ли? Думает, что я уже изменился, и меня не вставляют все эти вещи? Или думает, что надо мной можно вот так запросто издеваться? Тоже мне ещё, артист оригинального жанра. Всё ему смешки-шуточки, Петросян нашёлся. А если?.. Мдэ, ХЖМ во мне неистребим, но пох, если Максу нужно дать понять, что я нарываюсь на наказание, я дам ему это понять, и весьма оригинальным способом. Приблизившись к Максу, я прижался к нему, обняв одной рукой за плечи, а второй шаря по кровати за его спиной. Хвала богам, мы в своей бешеной страсти так и неудосужились убрать с кровати игрушки, и теперь я нащупывал одну штуку… Вот она. Пальцы наткнулись на эластичную ленту для бондажа. Подтянув её к себе поближе и запихав под подушку, я навалился на Макса всем телом, хрипло прошептав, что хочу сверху. Он с удовольствием перевернулся на спину, придерживая меня, сидящим на нём верхом. Хах, наивный, а чтобы ты делал, если бы узнал, что я сказал это в прямом смысле? Склонившись над его телом, я медленно скольжу языком по его груди, поднимаясь к шее, наши пальцы переплетены, я поднимаю его руки вверх, выцеловывая предплечья с внутренней стороны, от чего Макс содрогается всем телом. Вот уж не думал, что в таких местах могут быть эрогенные зоны. Закрыл глаза, отлично. Вот ты и попался, красавчик. Вытаскиваю ленту и, не прекращая поцелуев, обматываю вокруг его запястий, стараясь не коснуться, чтобы не испугать раньше времени. Обмотав и зацепив свободный конец ленты за спинку кровати, я резко потянул за него, затягивая путы. Оп! Готово! - Эй, ты чего? - распахнувшиеся глаза Макса, попытка освободить руки, дергая, фиг там, - ты что творишь, мелкий паршивец? Ты себе хотя бы представляешь, ЧТО я с тобой потом сделаю? - Всё честно, - улыбаюсь я, обматывая второй лентой его ноги и привязывая их к углам спинки кровати, максимально раздвинув, - я же тебе сказал, что хочу побыть сверху. - Дима, не дури, я серьезно, я тебя, конечно, люблю, и все дела, но… - Но не до такой степени, да? – теперь уже я смеюсь, а вот некоторым юмористам уже не до смеха. - Да даже до такой, - бормочет он, - но блин, не бывать этому! Слышишь, отпусти меня! Я тебя же после этого так уделаю, неделю не сядешь. «Ха, до чего и требовалось довести, - радуюсь про себя, - но я ж знаю, любимый, что ты отходчивый, потому и нужно максимально тебя разбесить, иначе слишком быстро меня простишь. И не пугайся, на захват непорочности твоей задницы я не рассчитываю, но вот тебе фиг об этом скажу». Улыбаясь, я слезаю с кровати и танцующими движениями передвигаюсь к своей сумке с основной частью девайсов. Макс внимательно наблюдает за моими движениями, но, кажется, больше всего, его интересует, что именно я вытащу из своей сумки. Попугав его всевозможными штуками, я вытащил флогер и приблизился к кровати, пропуская мягкую замшу его хвостов сквозь пальцы. Это игровой девайс и от него абсолютно не ощущается никакой боли, хотя выглядит он угрожающе. Надо было видеть лицо Макса в этот момент. - Ты… ты собираешься… - Да, Максик, я собираюсь тебя высечь, я так думаю, что найдётся за что, в моё-то отсутствие. - Охренеть, мать вашу и нашу, - прошептал Макс, - одумайся, пока не поздно. - Не-а, - я ласкал его тело замшей хвостов плети, с удовольствием замечая, как его член наливается кровью. «Хм, а Максику не чужда любовь к жгучим удовольствиям», - думал я, скользя флогером по бедрам Макса. Хотя. Если бы я всё же хлестанул, то, скорее всего, эрекция бы пропала от страха и неожиданности, но мне это не нужно. Боли бы не было, не способна эта мягкая плеточка вызывать боль, но Макс этого не знает, потому и испугался бы, ожидая болевых ощущений. Но, достаточно, отложив флогер, я услышал, как Макс перевёл дух. Ну-ну, рано успокоился. Иезуитская улыбка, и я беру в руки тот самый фаллос, который Макс принёс мне в номер. Тот самый, который я потерял на симпозиуме. - Только не это! – заорал Макс. - А что тогда? - вкрадчиво поинтересовался я, - лучше плетью? - Лучше плетью, - обречённо проговорил Макс, закрывая глаза. Мученик, блин. - У меня для тебя есть сюрприз, - усмехнулся я, отходя к мини-холодильнику в номере. Буквально вчера принесли овощи, которые я заказал в свежем и нерезаном виде и впихнул в холодильник. Знаете, иногда просто хочется похрустеть огурчиком, без всяких там салатов. - Что ещё за сюрприз? – вскинулся Макс. - Увидишь, - я вытягиваю из холодильника самый большой огурец и приближаюсь к кровати. - Ты обалдел? Он же с этими… с пупырышками, мать их! – орёт Макс. - И что? – медленно скользя языком по огурцу, спрашиваю его, - так даже интереснее, ощущения ярче. - Ярче? Мать твою, ярче? Даже не думай… ох, как же ты это делаешь… - Макс заворожено наблюдает за тем, как огурец скрывается у меня во рту. Я медленно двигаю овощ туда-сюда во рту, облизывая верхушку и имитируя минет, получается отлично, я это вижу по часто дышащему Максу и по тому, что уже сам начинаю заводиться от того, как обсасываю этот членозаменитель. Широко открыв рот, внезапно смыкаю челюсти. Хрум! Макс аж подскакивает на кровати. - Чёрт! А я смеюсь и беру в руки тот самый фаллос, который притаскал мне Макс. - Вот это будет получше, я думаю, всё же, пупырышки – это слишком. - Блиииин, час от часу не легче, Димка, может, ты передумаешь, а? Ну поиграли, и будет. Ну, котик? Какой ещё нахрен котик? Не хватало, чтоб он ещё потерял свой боевой задор на отомстить мне за издевательства. Поэтому… Облизав этот член (ох и здоровенный же, зараза, даже в рот не влазит), я медленно провёл им по внутренней стороне бедра Макса. Что-то хлопнуло, или мне послышалось? Наверное, послышалось. Скользнув между ног, продолжаю вести фаллосом по внутренней стороне другого бедра, тем временем, облизывая свои пальцы и слегка цепляя ими самую верхушку головки члена Макса, вырывая у того невольный стон. И в это же время слышу резкий грохот. Развернувшись, замечаю у входа в комнату девушку, которая уронив ведро с тряпкой на свою тележку с уборочным инвентарем, во все глаза пялится на нас. - Какого? – орем мы вдвоём, а я продолжаю, - я же повесил табличку «не беспокоить». - Вы повесили с просьбой убрать, - шепчет она и пятится назад, натыкаясь в дверях на администратора с ресепшен. - Что здесь происходит, - начинает та и замолкает, уставившись на нас, - э… господин посол? - Угу, он самый, - бормочет Макс. - Что вообще творится? Почему посла связали? – начинает она. - Посол не против, правда же? – угрожающе повернув искусственный фаллос в сторону Макса, говорю я,- и вообще, у нас тут добровольность, разумность и безопасность. - Угу, не против-не против, очень даже за, - подтверждает тот ошарашенным девчонкам, - и да, безопасность у нас, разумность, мать её и особенно добровольность, ага. И вообще, идите уже, а то скандал, трагедия, сами понимаете. Проводив их из номера и заменив табличку на двери на «Не беспокоить», я вернулся в комнату, и у самой двери был сбит с ног выпутавшимся из ленты Максом. Догадался всё же, как развязаться, я ведь специально оставил свободный конец ленты болтающимся почти у самого его лица. Оставалось ухватить зубами и потянуть, что он и благополучно сделал. - Ну всё, - прорычал он мне куда-то в затылок и скручивая руки за спиной той самой лентой, - сейчас ты у меня все свои девайсы-прибамбасы на себе испытаешь. Сейчас ты у меня, мелкая пакость, за всё ответишь. Подтащив меня к кровати и толкнув вниз, так что я приземлился на колени, на мягкое ковровое покрытие, он поднял вверх мои, связанные сзади, руки, закрепляя их за изножье кровати. - Сейчас я и плеткой пройдусь, и вот этой здоровенной хренью, которую ты в меня хотел запихать, но для начала… - слышу, как хлопает дверца холодильника, - с пупырышками ведь намного ярче ощущения, не правда ли, мой любимый хитрый паршивец?