Замерзшие слезы

Было светло. Хоро находился в каком-то неясном тумане. Здесь ему было спокойно. Вокруг была тишина, никем ненарушаемая. Не хотелось ни о чем думать, ничего делать. И никто, в принципе, этого не требовал. Никого не было вообще. Перед Хоро появилось изображение засохшего поля. Твердая земля, вся изрезанная трещинами, находилась под палящим солнцем. В самом центре сидел маленький человечек, с каким-то иссохшимся стеблем в руках. Он еле стоял, его глаза были закрыты, губы сухими, и он беззвучно что-то шептал. «Минутианец. — подумал Хоро и его сердце сжалось. — Я должен помочь. Должен его спасти!» Изображение пропало. Явилось другое. Лес погруженный в огонь. Вокруг ничего не было кроме пепла и пламени. Валялись сгоревшие трупы животных. А огонь не останавливался, продолжая идти вперед. Хоро мучительно рванулся вперед, желая помочь. Желая сделать хоть что-то, чтобы остановить безумие. Пожар исчез. Явился океан, по которому, как молоко в кофе, растекалась черная нефть. Хлебнувшие этой смеси рыбы плавали вверх брюхом, киты бессмысленно пытались вырваться из вязкой жидкости, духи немо молили о помощи. И снова он не смог ничего сделать. Появлялось много изображений. Войны, убийства, насилие, нищета, агония, пытки, несправедливость. И каждый раз Хоро всей душой желал остановить это. Наконец, явилась последняя картина. Перед ним был Рен. Израненный, обессиленный, свернувшийся клубочком. Усуи бросился было вперед, но неясная сила не дала ему двинуться. Он обернулся. Позади него был земной жар, горящий заживо. Хоро слышал стоны самого мира, который взывал к нему. И он понял, что у него есть сила спасти что-то одно. Либо весь мир, с людьми, природой, духами…. Либо Рена. Это было предложением Короля духов. И он мог выбрать только одно. Усуи усмехнулся сам себе. Цена одного человека против всего. Самый жестокий выбор, который приходится принимать Королю. И если он достигнет короны ему тоже придется выбирать. И что будет, если выбор дойдет до такого? Хоро знал что. Он отвернулся от мира безо всякого сожаления. Потому что Тао в его глазах стоил этого. Его толчком вытолкнуло из сна. Он лежал на уже знакомой кровати. Только в этот раз на соседней лежал Асакура, медленно приходящий в себя. — Хей, — поздоровался он, когда расфокусированный взгляд обратился к нему. — с возвращением. — Что произошло? — чуть хрипло уточнил Асакура, еще не отошедший от сна. — Ну, если тебе снились те же кошмары, что и мне, — усмехнулся Хоро. — то полагаю, что между нами была ничья. И Король духов предложил нам свое последнее испытание. — И что теперь? Кто победил? — Я похож на всевидящего? — уточнил Усуи и рассмеялся. — Ты. Йо еще пару моментов тупил, а потом аж подпрыгнул и тут же со стоном лег обратно. Хоро только сильнее засмеялся, но тут же ойкнув схватился за ребра и с усилием выдохнул. — А ты откуда знаешь? — наконец уточнил Асакура. — Звезды напели. — буркнул тот. — Какой был твой последний выбор? Между Анной и миром? Тот кивнул, вопросительно глядя в ответ. — Как ты принял решение? — Я рассудил, что она сама меня убьет, если я ей попытаюсь помочь. — мягко улыбнулся Йо. — И я подумал, что у меня будет вечность, чтобы вновь ее найти. Я был готов пожертвовать этим и ждать. Он нахмурился. — Звучит не по-геройски. — Зато вполне логично. — успокоил его Хоро. — Тогда я уверен, что ты выиграл. Я рассуждал совсем иначе. Асакура моргнул и его взгляд стал понимающим. — Ты всегда был готов на все ради него. — Дело и не только в этом. — покачал он головой. — Я осознал, что у меня еще есть дела в этом мире, которые я обязан решить будучи шаманом и Хранителем. Уйти сейчас, означает переложить их на чужие плечи. Я не могу так поступить. Я должен остаться. Так что поздравляю, Йо. Из тебя получится отличный король. Тот снова рассмеялся. — Мне будет спокойнее от мысли, что на севере у меня есть такой верный хранитель. Догадки Хоро оказались верны. Йо действительно признали победителем. Усуи на это лишь улыбнулся и подмигнул Асакуре: вот уж повезло ему! С Реном они тоже поговорили. Ну как поговорили. Тот смотрел на него пару секунд, а затем просто поцеловал, выбивая весь дух начисто. И сказал, что король или нет, но он все еще идиот и принадлежит ему. Особо Хоро не сопротивлялся. Так же северянин со всеми помирился, признав, что был немного не в себе и немного переборщил. Даже пообещал Чоколаву смеяться над его шутками две недели. Ребята жертву оценили и единогласно решили больше об этом не вспоминать. Йо в святилище провожали всем народом. Надо сказать, что в подобном исходе никто и не сомневался. Ну, за исключением некоторых. Смотря в спину удаляющегося друга, Хоро посильнее сжал ладонь Рена в своей. Все обещало быть хорошо. **** Ну, по крайней мере должно было быть. Но в каждой сказке есть одно «но». Им оказался отец Рена. — Ты в своем уме?! Проиграл Турнир, а теперь говоришь, что строишь отношения с ним? Ты наследник нашей семьи, ты не можешь так своевольничать! Рен грозно смотрел прямо на отца, явно не особо с ним согласный. Мать и сестра молчали. Последняя так вообще довольно улыбалась. Дед сидел в позе лотоса, погруженный в транс. Особо Хоро был не удивлен. Этого следовало ожидать. От главы семейства Тао вообще можно было всего ожидать. Спасибо, что хоть сражаться за честь сына пока не начал. — Не один Рен здесь наследник. — наконец вступил Хоро в диалог, когда тот прервался. — Я Хорокей Усуи, Хранитель Севера и представитель всего клана Усуи стою перед вами. Мое слово не последнее не только на севере, но и здесь. Тут он даже не соврал. Среди шаманов, клан северян действительно был почитаем и не считаться с ним не могли. Даже Тао. — Я люблю вашего сына. А он любит меня. Я готов на любые условия, но мы будем вместе. Только поэтому я так спокойно стою здесь, а не увожу его к себе. Он хочет быть честным с семьей, и я даю ему этот шанс. Воцарилось молчание. Все смотрели на него, кто-то с любопытством, кто-то с одобрением, кто-то с восхищением, кто-то желая провести через мясорубку. В том, что Ен Тао с удовольствием это устроит, Хорокей не сомневался. — На что ты готов ради нашего ребенка? — наконец скрипучим голосом отозвался дед, приоткрыв один глаз. — Я многим пожертвовал для него. Через многое прошел и многое поменял в себе. Я ни о чем ни жалею. Но вам назову самое главное. Я отказался от титула Короля Шаманов ради него. Джун удивленно ахнула. Мать Рена выронила свой веер. Дед открыл оба глаза, а Ен Тао поперхнулся воздухом. Какова была реакция Рена он не знал, но был уверен, что не доживет до рассвета. — Отказался от короны?! Если это правда, то ты глупец, если лжешь… — Это правда. У нас была ничья с Йо Асакурой и Король духов дал нам свое испытание. Мне нужно было сделать выбор и я его сделал в пользу Рена. Потому что он оказался мне дороже мира. Глава семейства присел на свой трон, напряженно думая. Дед снова погрузился в медитацию, а мать с дочерью одобрительно на него смотрели. Наверное, каждый из них решил, что он идиот. — Я обдумаю твои слова. А пока не попадайтесь мне оба на глаза. — наконец решил отец этого семейства и повелительно махнул рукой, выставляя их обоих из зала. *** — А теперь еще раз, что ты сделал? — ледяным тоном спросил Рен, когда они остались одни. Хоро сглотнул, отступая на пару шагов назад. Они с Йо не говорили о том, что случилось. А зачем? Итог-то все равно не изменится. — Рен, я… — Ты отказался стать королем шаманов. Ты вообще в своем уме, Усуи?! Ты мог спасти минутианцев! Ты мог спасти весь наш род людской, ты мог сделать все, чего бы твоя душа пожелала! И что в итоге?! Ты обменял все на меня?! Где ты растерял последние мозги?! — Да. И я ни о чем не жалею. — наконец ответил тот, смотря прямо парню в глаза. — Когда я видел тебя… Израненного, лежащего в крови и одиночестве…. Я не мог поступить иначе. Для меня нет смысла в этом мире, если там нет тебя. Да, я глупец, ты прав. Но такого дурака ты полюбил и заставил меня полюбить тебя. И теперь живи с этим. Тао устало выдохнул, понимая, что спорить с этим северянином бесполезно. Да и что греха таить… Это было приятно. Осознавать, что кто-то тебя так ценит. — Ты не прощен. — наконец сказал он, отворачиваясь. — И, конечно, ты идиот. Этого ничто не изменит. — Я знаю. — тот аккуратно обернул руки вокруг чужой талии, прижимаясь лбом к плечу. — Придется тебе мучиться со мной теперь всю жизнь. Рен только хмыкнул, не желая особо протестовать. Конец.