Условие свободы

Даже не подумав оборачиваться полотенцем, Джино отправился по мокрым собачьим следам в спальню на втором этаже. — Это ты научил Рекса всему этому? — спросил он у раскинувшегося на широкой кровати Марко. — Чему «этому»? — с легкой улыбкой уточнил Марко, почесывая пристроившегося рядом Рекса за ухом. — Лизать члены! Он и тебе так делает, да? — Нет, только тем, от кого ждет того же и в ком видит самку. От этих слов Джино запнулся о коврик и влетел на кровать головой вперед, уткнувшись Марко в бедро лбом. — Ты же побудешь для нас сегодня самочкой, ласковой и доступной, — помогая приподняться, Марко говорил негромко слова, от которых внутри всё скручивало в горячую огненную пружину. — Ну же, скажи мне, ты хочешь, чтобы тебя сейчас жестко и долго трахали, как скулящую течную суку? Хочешь испытать, что они чувствуют, когда их покрывает кобель? — Я… — Джино сглотнул комок в горле. — О господи, да… А наручники ты используешь? — он поднял повлажневшие глаза на Терцани. — И не только их. Какая похотливая сучка нам сегодня досталась, Рекс, — сказал с улыбкой Марко, поднимаясь, чтобы сходить за наручниками. Через пару минут Джино стоял на коленях со скованными за спиной руками, а его член и мошонку сжимало двойное эрекционное кольцо. — Мы же не хотим, чтобы все закончилось слишком быстро? — спросил Марко, надевая его. — Если хочешь, могу повязать повязку на глаза. С ней может быть проще, — предложил он, поправив кольцо и размазывая по головке члена выступившую прозрачную каплю. — Нет, я хочу… хочу видеть, — сдавленно сказал Джино. Терцани наклонился и поцеловал его, смачивая пересохшее нёбо своей слюной и властно играя с языком. — Bellissimo! — оценил он, отрываясь от его губ. — Какой у тебя умелый рот. И ты просто потрясающе выглядишь вот так, — ладонь ласково провела по щеке. — Как ты хочешь начать, мой хороший, великолепный, прекрасный мальчик? — Я хочу… — Джино немного помедлил, облизывая нижнюю губу. Внезапная нежность обращения острой иглой страха пронзила сильнее, чем могли бы грубость и угрозы. Он не доверял Марко, не знал, что от него ожидать. И, тем не менее, отдал себя полностью в его власть. Сам предложил сковать руки за спиной. Возможен ли поступок безрассуднее? — Я хочу, чтобы ты использовал меня, как угодно, чтобы ты оттрахал меня так, чтобы я ходить не смог, и чтобы я сегодня полностью принадлежал тебе… — Рекс издал ворчащий звук, и Джино быстро поправился: — Вам обоим. — Ты идеален, — с чувством сказал Марко и полуобернулся к Рексу: — Извини, приятель, тебе придется немного подождать. А потом подвел член к лицу Джино. Тот с готовностью обхватил его губами и всосал внутрь. Проходясь языком то по стволу, то по головке, он сперва двигался медленно и размеренно, периодически выпуская член изо рта и вылизывая его размашистыми движениями языка снизу доверху. И каждый раз, делая так, Джино будто заново ощущал, как лизал у него самого Рекс, и чувствовал как болезненно дергается в тугом кольце его собственный член. Когда Марко принялся нетерпеливо подаваться бедрами вперед, Джино перешел к быстрому и глубокому заглатыванию, стараясь максимально расслабить горло и вобрать член на всю длину. — Оу, bimbo mio, — протяжно простонал Марко, сжимая пальцы в волосах Джино и вколачиваясь еще глубже. — Да, да… Легкие начинали уже гореть от нехватки воздуха, когда член наконец покинул глотку. Сделав пару судорожных вдохов, Джино сразу же высунул язык, не собираясь упустить ни капли спермы, и Марко не заставил себя долго ждать, в несколько движений руки он довел себя до разрядки и кончил, выплескивая беловатую густую жидкость в приоткрытый рот. Джино проглотил всё и облизнулся, собирая остатки с губ. Терцани опустился рядом, обнял парня за плечи, вытер стекающие из его глаз слезы и размазанную по подбородку слюну. — Ты действительно очень хорошо умеешь сосать, не соврал. — Да честнее меня не найдешь во всем Эсквилино*, — заявил Джино, тяжело дыша, но довольно улыбаясь. Он потерся лбом о плечо Марка, убирая прилипшие влажные пряди. — Но я бы тоже не отказался кончить, ты ведь позволишь мне это? — он заглянул Терцани в глаза, состроив жалобную мордаху. — Конечно, — тот поцеловал его в висок. — Ты кончишь вместе с Рексом, не раньше. Джино поерзал, представляя, как это будет, и пытаясь уменьшить давление кольца на член, тот, казалось, просто скоро разорвет.  — Сейчас я сниму с тебя наручники, — продолжил говорить Марко. — Сделать минет псу не так уж просто. Это может быть достаточно опасным занятием. — Почему это? — фыркнул Джино, не заметив, как быстро повелся на слабó. Чтобы он, профи в оральном сексе, испытывал с каким-то, пусть и собачьим членом затруднения?! — Про узел я знаю, что в нем опасного? Задохнусь при минете? — Бакулюм, — произнес Марко непонятное слово и, заметив вздернутые удивленно брови, пояснил: — Кость. У собак и у волков в члене есть кость. — Во-оу… — Джино округлил глаза. — Тонкая, но все же. Сам понимаешь — вероятность травмы при неосторожном движении… — Ты меня пугаешь или подначиваешь? — Предупреждаю. Потому что сейчас ты своими нежными и сексуальными губками, — Марко обвел пальцем контур губ Джино, — обхватишь член Рекса и постараешься доставить ему не меньше удовольствия, чем мне. А после он кончит тебе в рот, зальет своей спермой, и ты ее тоже всю примешь, не пролив ни капли на постель. Ясно? Джино выгнулся, опираясь на скованные за спиной руки и жалобно простонал: — Марко, черт, у меня сейчас собственная сперма из ушей брызнет или яйца взорвутся, убери с меня эту штуку. — Нет, — сказал Марко, цепляя ногтями выставленные соски, сжимая их и прокручивая. — Ты потерпишь. Да, сучка? — и сжал сильнее. — Да-а, о-о, да-а, пожалуйста, ну дай мне тогда уже ему отсосать! — Вот, умница, — переместившись за спину, Марко ловко отстегнул наручники и помассировал затекшие от неудобной позы руки. — Видишь, ты уже не просто не против отсосать псу, а хочешь этого, жаждешь его члена как настоящая первостатейная сука в течке. — Да-а, ты просто дья… Марко заткнул его поцелуем, а после подтолкнул на кровать, где вольготно расположился Рекс в ожидании своей очереди удовольствия. Джино подполз на четвереньках к псу, погладил по шелковистому боку, предлагая перевернуться на спину, что тот и сделал, подставляя брюхо для чесания. Марко пристроился рядом с головой пса, обхватил того за шею, придерживая передние лапы. — Давай, поработай язычком, сучка! От хрипотцы в его голосе и от унизительности приказа у Джино мурашки по спине побежали, собираясь колкими островками ниже поясницы. Аккуратно разведя задние лапы Рекса, он опустил голову к выглядывающему острому красному кончику и осторожно лизнул его. Никакого неприятного вкуса или запаха Джино не почувствовал, отвращения тоже не испытал и, приободрившись, повторил свой маневр. — Вот так, хорошо, — прокомментировал внимательно наблюдающий за его действиями Марко. — А теперь возьми в рот и пососи его. И Джино сомкнул плотно губы вокруг конусовидного кончика, трогая и надавливая языком на тонкую кожицу. Помогая себе правой рукой, он оттягивал меховой мешочек и двигал головой, насаживаясь на быстро увеличивающийся в размерах член пса, не забывая придерживать второй рукой начавшие подергиваться бедра Рекса. — Подожди, — отвлек голос Марко. — Дай ему подняться. Джино привстал, отпуская лапы пса, вытер тыльной стороной ладони влажные губы, впервые чувствуя звериный привкус, солоноватый и отдающий металлом. Рекс поднялся на лапы и, чтобы вновь добраться до его члена, Джино пришлось встать на четвереньки, изогнуть шею, подсовывая голову под брюхо, и прогнуться в пояснице. Глубина проникновения уменьшилась и стало легче принимать немаленький орган в рот, но толчки Рекса бедрами усилились. Джино почувствовал, как по ложбинке между ягодицами полилось что-то прохладное, и инстинктивно дернулся от неожиданности. — Тш-ш, не волнуйся, это смазка, — успокаивающе сказал Марко, пристраиваясь за ним. Сперва Джино ощутил пальцы внутри, ощупывающие и растягивающие стенки, вскоре они сменились членом. — Ты чертовски сексуален в такой позе, — прошептал Марко, придерживая его за талию и толкаясь вглубь. — У меня почти моментально снова встал, как только я увидел с какой готовностью и старательностью ты отлизываешь Рексу. Ну, каково это, когда тебя имеют с двух сторон? Нравится быть насаженным на два члена сразу? Джино только промычал, не выпуская собачий член изо рта. Его трахали, как последнюю суку, а он не просто позволял с собой это всё проделывать, но и тащился, как записная шлюха-нимфоманка. И причина была давно уже не в угрозе участком. Ему нравились страх, опасность, невозможность управлять ситуацией. Нравилось ощущать себя используемым. Поставленным в положение бесправного предмета для удовлетворения человеческой и звериной похоти. Джино стонал, подмахивал и насаживался губами все дальше на налитой узловатый и покрытый бугорками собачий член. Пот, слюна и смазка Рекса размазывались по его лицу, лбом он каждый раз задевал брюхо, с короткой колкой шерстью. Рекс иногда поскуливал, совершая характерные движения тазом, а узел под пальцами Джино пульсировал и раздувался. Марко вколачивался в него сзади, резко и грубо натягивая на себя. «О боже, я беру в рот у животного, я сосу псу, в то время как меня жестко дерет коп…» — если бы не эрекционное кольцо, Джино кончил бы даже без рук. Марко, будто поняв, что он на грани, начал вбиваться еще быстрее, а толчки пса наоборот замедлились и сократили амплитуду. — Рекс, кончать! — отдал команду Марко и, просунув руку под живот Джино, наконец освободил его член от ограничителя и провел пальцами по стволу. Джино хотел заорать сперва от причинившего боль резкого срывания кольца, а после от моментально накрывшего оргазма, ослепительного и оглушающего, будто ломающего кости и выворачивающего суставы, но не мог позволить себе такой роскоши: в его рот хлынула собачья сперма, и он не должен был дать пролиться ей мимо. Не должен был упустить ни капли по приказу Марко, ставшего в тот момент для него повелителем и богом. И лишь проглотив всю сперму, он упал лбом в постель, содрогаясь от оргазменных судорог. Такого долгого и насыщенного по силе удовольствия он не испытывал еще ни разу, даже когда трахался под кайфом… — Ты великолепен, бамбино, — Марко провел по его влажной спине пальцами, извлекая член. — Но ты еще кое-что не сделал. — Что? — поднял затуманенный взгляд Джино, в тот момент он выполнил бы любой приказ, сказал бы ему Марко убить кого-то, убил бы не раздумывая. — Вылижи меня дочиста. Джино развернулся на локтях и покорно облизал начинающий опадать член, только что излившийся в глубине его тела. — Хороший мальчик, — похвалил Марко, наблюдая, как Джино спускается ниже и старательно обрабатывает языком ему яйца. Рекс уже отошедший на край кровати, вылизывался самостоятельно. — О господи, — простонал Джино, сворачиваясь калачиком и закрывая глаза. — Все святые угодники, я выжат, как лимон. У меня словно растворились все кости. — Отдохни, mio dolce, — ложась рядом, произнес Марко и погладил его по голове, мягко перебирая пряди. — Ты заслужил отдых. Когда Джино открыл глаза, за окнами было светло, а часы показывали восемь. Значит, два часа продрых. «И укатали же меня сегодня человечий и собачий комиссары, вырубился, как младенец», — мысленно хихикнув, он посмотрел по сторонам: справа спал Марко, его широкая грудь мерно поднималась и опадала, Рекс растянулся по дальнему краю кровати, но на шевеление приоткрыл один глаз и взглянул укоризненно, мол, спи еще. — Не могу, пора мне, — прошептал Джино, аккуратно выбираясь из постели. — Мы же не будем его будить, верно? Пусть спит, он устал, да? А я пойду тихонько, мне же можно уйти? — Рекс переложил морду на лапы и снова закрыл глаза. — Вот спасибо, вот спасибо… Стараясь бесшумно двигаться, Джино спустился по лестнице, прокрался в ванну и быстро оделся. Рядом с его спортивками валялись джинсы Марко, и Джино, опасливо косясь на дверь, проверил карманы: в одном нашлись две бумажки по двадцать евро, в другом презерватив. Скорчив недовольную гримасу на скудность находок, Джино переложил и то, и то в свой карман. По пути к выходу он заметил на столике в прихожей полноразмерные беспроводные наушники Sony, такие евро двести новые стоят, и ошейник Рекса: красивый, из черной кожи, с блестящей полицейской бляхой — парадно-выходной, наверное. Его Джино тоже прихватил вместе с наушниками, как сувенир на память. Выбравшись на набережную он довольно потянулся — а ничего так ночка прошла, насыщенно. «Ох, что он со мной сделает, если найдет… Что они оба со мной сделают…», — мечтательно подумал Джино, улыбаясь во весь рот. Он повесил на шею наушники и быстрым шагом отправился к мосту Королевы Маргариты, чтобы скорее оказаться на другой стороне Тибра.