Pennywise gonna get ya

Посреди ночи я проснулась от того, что кто-то тихо постучал ко мне в дверь. Через несколько секунд я услышала скрипучий звук. Это кто-то дёргал за ручку, пытаясь открыть дверь. — Элли? — по ту сторону двери стояла Молли. — Ты заперла дверь? Сердце невольно сжалось. Голос сестры дрожал, видимо, она не ожидала, что я закроюсь от неё, но ведь так будет лучше. Тем более после того, что она сделала. — Ты злишься на меня? — зажмуриваюсь и зарываюсь лицом в подушку. Да, сейчас мне было очень стыдно, что я закрылась в своей комнате, ведь в раннего детства наши с Молли спальни находились рядом, и она могла в любое время дня и ночи прийти ко мне, а сейчас она в первый раз в жизни не имеет такой возможности. Но ведь она чуть не убила меня этим утром, сейчас находиться с ней попросту небезопасно. Кто знает, вдруг сейчас она стоит там за дверью и ждёт, пока я ей открою, а потом закончит то, что не успела утром. — Я не хотела, честно... — вдруг до моих ушей доносится тихий всхлип. Она плачет. — я не хотела делать тебе больно, он заставил меня, он всегда здесь, пугает меня, потому что я маленькая, он говорит, что дети самые вкусные... Очередной всхлип, но уже громче. Все слова она проговаривала быстро и четко, словно заученный наизусть стих. В какой-то момент я осознала, что мне чертовски страшно. Я перевернулась на спину и принялась гипнотизировать потолок. Нет, я не могу открыть ей дверь. — Он говорит, что ты меня боишься, что я чудовище, это же не так, да? — столько надежды в этом голосе. По лицу начинают катиться слёзы. Всё будет хорошо, Роберт поможет ей забыть про этого идиотского клоуна, она станет нормальной и мы снова заживём так, как раньше. Легко и счастливо, а это всё временные трудности. — Элли, открой пожалуйста, он уже близко, прошу тебя! — Словно в доказательство ранее сказанных ею слов, со стороны лестницы слышатся тихие, медленные шаги, словно кто-то неспешно поднимается по лестнице. — Элли, он уже здесь! — Молли за дверью уже не просто плачет. Она ревёт. — Прошу, пусти меня, ты же моя сестра! Вдруг шаги прекратились. Может, это папа или мама услышали Молли и пришли проверить, всё ли нормально? Сейчас её отправят спать, а утром мы поговорим, все вместе. Снова шаги. Каждый новый шаг звучал громче предыдущего, пока человек в коридоре и вовсе не перешел на бег. Это не родители... какого чёрта!? — Элли! — вскакиваю с кровати и несусь к двери, дёргаю щеколду, но та словно застряла, ни туда, ни сюда. От безвыходности начинаю наваливаться на замок, но тот всё никак не поддаётся. — Помоги мне! Внезапный глухой удар, а за ним абсолютная тишина, словно всё это мне только что приснилось. — Молли! — кричу и снова со всей силы дёргаю защёлку, но та удивительным образом поддаётся. В коридоре тишь да гладь. Может, я действительно сплю? Ладонь правой руки неприятно саднит. Прищемила, пока открывала дверь. Вглядываюсь в темноту коридора и вижу открытую дверь, ведущую в спальню моей сестры. — Молли? Как и ожидалось, в комнате было пусто. Сердце пропускает удар. Неужели не сплю, где она? Включаю свет в её комнате, в коридоре, потом в своей. Спускаюсь вниз, включаю свет в гостиной, на кухне, в читальном зале... её нет нигде. Паника начинает накрывать с головой, ведь я же слышала, СЛЫШАЛА её! Кто это был, кто ходил по лестнице? Входная дверь заперта, никто не входил, Окна на первом этаже закрыты, через второй никак не залезть. — Молли, — кричу, что есть силы. Все мысли спутались, я уже ничего не понимаю, — ты где? — мне просто страшно. — Ты чего кричишь, дорогая? — из своей спальни выскакивают сонные родители. Ноги становятся ватными, стоять уже не представляется возможным. — Молли пропала... — сажусь на пол и закрываю лицо руками. Неделю я сидела дома, не покидая пределы своей комнаты. Полиция обыскала весь Дерри, но мою сестру так и не нашли. Полицейские бросили это дело, так как посчитали, что она сбежала из дома после того случая на кухне, они сказали, что Молли скоро вернётся, но что-то внутри мне подсказывало, что это не так. Она не придёт. — Элли, — мама тихо заходит в комнату и садится на край кровати. Её глаза все красные, опухшие от слёз. Она устала. Все мы устали. — как ты? Ещё никогда узор на потолке не казался мне таким интересным. Разговаривать не было ни настроения, ни сил, ни желания. После недолгой паузы мама молча протягивает мне небольшую стопку бумаг. На каждом из листков была изображена Молли. — Последняя попытка... На улице погода такая себе, прямо под настроение. Раз листовка, два листовка, три листовка, так до бесконечности. Казалось бы, я расклеила их везде, где только можно, но я уже окончательно потеряла всякую надежду увидеть свою сестру живой. Если бы я знала, что произошло той ночью... — Привет, — я подскочила от неожиданности и чуть не выронила оставшуюся часть листовок. Занимаясь своим делом, я даже не заметила, как ко мне подошла та рыжая девушка, с которой мы познакомились на фестивале. Кажется, её зовут Беверли. — извини, не хотела пугать тебя. — Всё нормально, я не заметила, как ты подошла. — Беверли бросила взгляд на кучу листовок в моих руках, а затем на столб, на котором красовалась одна из них. В миг её глаза наполнились ужасом. Она стояла и смотрела на фотографию моей сестры, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на сушу рыба. Я мысленно приготовилась выслушивать такие однотипные и надоевшие за последнюю неделю фразы, как "Сожалею!", "Как же так!?", "Она же ещё ребенок!", "Что случилось!?" и т.д., но новая знакомая решила меня удивить. — Что она говорила тебе перед тем, как пропасть? — теперь настала моя очередь притворяться рыбой. Недолго думая, я выпалила первое, что пришло мне на ум: — Она всё время говорила про какого-то клоуна, Пеннивайза. Услышав это имя, рыжеволосая побледнела ещё больше и теперь была похожа на чистый лист бумаги. Быстро выудив из кармана сотовый телефон, она принялась набирать чей-то номер. Вскоре на том конце ответили. — Билли, Оно опять взялось за своё, пропала маленькая девочка... — судя по всему, этот самый Билли принялся ей что-то объяснять, так как замолчала она на добрых пять минут, изредка кивая головой и мыча в трубку. Когда лекция на том конце закончилась, рыжая выключила телефон и вспомнила о моём существовании. — слушай, — она положила руку мне на плечо, а взгляд у неё был такой, словно она собиралась меня похоронить прямо посреди улицы — то, что я тебе сейчас скажу, звучит очень странно, я бы даже сказала нереально, но всё же выслушай. Не дождавшись от меня ответа, она села на пыльный бордюр и похлопала ладонью по прохладному бетону, предлагая сесть рядом, что я и сделала. На долю секунды мне показалось, что она действительно может мне помочь и знает, где искать Молли. Но стоило ей открыть рот, как я поняла, что надежды нет. — Пеннивайз — это не просто клоун, это чудовище, древнее зло, оно просыпается раз в 27 лет и ест детей, но что-то пошло не так, раз эта тварь проснулась так рано и... — Вот сейчас стоп, — я была зла, очень зла. Я потеряла сестру, бредившую историями об этом несчастном клоуне, теперь эта странная девчонка появляется и говорит мне, что это реальный персонаж, который, мать его, питается детьми! Внутри всё клокотало, мне хотелось кричать и крушить всё, что попадётся под руку. Рывком вскочив с бордюра, я бросаю на асфальт оставшуюся кипу объявлений, которые тут же разлетаются с характерным шуршанием. Рыжая вздрогнула. — ты сейчас серьёзно?! У меня пропала сестра, а ты мне говоришь, что её забрал чёртов клоун?! — Я понимаю, в это трудно поверить, но... — Я и не собираюсь в это верить! Ты сама себя слышишь?! — на глазах невольно начали выступать слёзы, горло горело, словно туда вылили расплавленный свинец. — Ненормальная! И, не дожидаясь ответа, я побежала домой. Было больно и обидно, в этот момент я была готова возненавидеть не только этот проклятый Дерри, но и весь мир. Дома меня встретила мертвая тишина. Видимо, мама с папой уехали в магазин. Тем лучше, никто не увидит мою истерику. Ворвавшись в свою комнату, я принялась раскидывать всё, что попадалось под руку. Это были книги, блокноты, косметика и разные канцелярские принадлежности. Беру в руки очередную книгу и резко останавливаюсь. Это был альбом с фотографиями. Нашими с Молли. Вот здесь мы ещё совсем маленькие на пляже, а здесь мы в боулинге, тут мы в зоопарке едим сладкую вату, а это мы приезжали на Рождество к бабушке с дедушкой. Процесс рассматривания фотографий так затянул меня, что я и не заметила, как по моим щекам катились слезы. Всё происходящее казалось таким нереальным, будто я скоро проснусь, а внизу меня ждут родители и Молли, живая и здоровая. Как прежде. — Я найду тебя... — Элли? — сердце падает куда-то в район пяток. Это Молли! Она жива! — Молли?! — выскакиваю из комнаты и бегу вниз. Она нашлась! — Где ты была? Но внизу меня ждало разочарование. В прихожей не было никого, а дом снова погрузился в абсолютную тишину. Только часы тихо тикали в одной из соседних комнат. Может, показалось? Скорее всего, ведь её здесь нет. Надо отдохнуть, я устала, поэтому мне начинает мерещиться голос младшей сестры. Из-за произошедшего я не могла нормально спать, да и не особо хотелось, но если я буду продолжать в том же духе, попаду прямиком в психушку. Как и ожидалось, сон не хотел идти, но спустя некоторое время я всё же заснула. Открываю глаза, на часах глубокая ночь. Всё тихо и спокойно. Только вот что-то шуршит в соседней комнате. Осторожно встав с кровати, тихо крадусь к комнате Молли. Вскоре я поняла, что шум издаёт моя сестра. Она ворочается на кровати, невнятно бурча что-то. Она здесь! Я пытаюсь подавить в себе желание разреветься прямо здесь и сейчас, подбегаю к кровати сестры и останавливаюсь. Меня охватило неприятное чувство паники и ощущение того, что здесь есть ещё кто-то. Кто-то, кроме нас двоих. — Молли... — от этого хриплого шепота по моей спине пробежала волна мурашек. Я запрыгнула на кровать к сестре, но та никак на меня не отреагировала. — Молли, ты спишь? — теперь шепот звучал ближе, но говорящего всё ещё не было видно. Не выдержав, я попыталась растрясти сестру, но мои руки прошли сквозь неё. — О, малышка Молли, мне так одиноко... Вдруг Молли проснулась, сонно потёрла глаза и привстала на локтях. — Кто тут? — она была очень сонная и не до конца понимала, что происходит. — Это же я, Пеннивайз, твой лучший друг! — из тени вышло оно. В лунном свете, проникающем в комнату из большого окна, этот клоун казался ещё более жутким, чем на городском празднике. — Ты меня забыла? — прозвучало обиженно, словно клоун сейчас расплачется. — Нет, что ты, — шепотом ответила сестра. Она совсем его не боится, будто это нормально, что незнакомый человек пришел к тебе домой посреди ночи. — говори тише, мама с папой могут тебя услышать, они будут ругаться... — сделав небольшую паузу, Молли продолжила: — а ещё ты можешь разбудить Элли. — Не волнуйся, малышка, мы никого не разбудим, — клоун широко улыбнулся и присел на край кровати, сверля сестру большими голубыми глазами. В свете луны казалось, будто они светятся, как у кошки. — Пеннивайз скучал по Молли, он хочет поиграть. Пошли играть! Я покажу тебе одно тайное место, там здорово, там много детей, ты найдёшь себе друзей, мы будем летать все вместе и веселиться! Здорово, правда? В глазах сестры промелькнуло сомнение. Слегка отстранившись от клоуна, она прижалась спиной к изголовью кровати и прикрылась одеялом. — Сейчас же ночь, ночью нельзя гулять. — Пеннивайз удивленно захлопал глазами. — Почему же нельзя, ночью лучше всего гулять! — Нет, — Молли стало страшно, — мама говорит, что ночью гуляют злые и опасные люди, которые крадут и едят детей. Лицо клоуна мгновенно вытянулось. Сейчас он был похож на чудовище из фильмов ужасов. Нежно голубые глаза вдруг сменили цвет на ярко-желтые, а на лбу образовалась складка. — Ты хочешь сказать, что Пеннивайз плохой?! — взвизгнуло оно нечеловеческим голосом. Молли почти по уши забралась под одеяло и затряслась всем телом. Её страх передавался и мне, но я не могла ничего сделать. Только сидеть и смотреть на то, как это нечто пугает мою сестру. — Ты не хочешь дружить с Пеннивайзом?! А знаешь что бывает с теми, кто плохо себя ведёт?! — теперь он не визжал, он рычал. Как дикое животное, грозящееся вот-вот прыгнуть. — Их едят! Визг. Забравшись с головой под одеяло, Молли завизжала, что есть сил. Клоун хотел уже схватить её, но со стороны коридора послышались шаги. Он исчез, словно его здесь и не было. Дверь открылась, а из-за неё появилась... я? Я сидела и со стороны наблюдала ту ночь, когда Молли впервые заговорила о приходе страшного клоуна. Перед глазами всё поплыло, а картинки стали меняться одна за другой, показывая мне события минувших дней. И везде был он. Он пугал Молли, даже днём он мучил её, рассказывая ужасные истории о том, что он сделает в каждым из нас, если она не извинится и не пойдёт летать вместе с ним. Она плакала, билась в истерике, но не соглашалась. — Элли, помоги мне! Он опять пугает меня! — она подбегает ко мне, сидящей на диване в гостиной, садится и прижимается, косясь в сторону лестницы. Там, под лестницей, находится небольшой чулан, куда мы убираем ненужные вещи. Дверь была приоткрыта, из темноты выглядывали два желтых глаза, внимательно наблюдающие за нами. — Не неси ерунду, здесь никого нет! — другая я даже не оборачивается на сестру, сидит и спокойно читает книгу. — Но он тут, вон он, в чулане! — Молли начинает плакать и показывать пальцем на дверь, большие желтые глаза щурятся, словно тот, кто там находится, улыбается. Улыбается и ждёт, пока к нему подойдут достаточно близко, чтобы поймать и утащить к себе. — Он смотрит на нас, видишь? Тут другая я громко захлопывает книгу, встает с дивана и быстрой походкой направляется к этому злосчастному чулану. До меня доносится тихий смех. Другая я распахивает дверь в чулан, заглядывает в темноту и поворачивается к сестре, застывшей с гримасой ужаса на лице. Я хорошо помню тот день, но тогда я понятия не имела, что так сильно напугало Молли. Пока я отчитывала сестру за все эти глупые истории с волшебными клоунами, из темноты вылезает оно и встаёт мне за спину. Клоун наклоняется, чтобы поравняться со мной, наклоняет по-птичьи голову и внимательно всматривается в моё лицо. Его глаза начинают менять цвет с желтого на голубой, словно сломанный светофор. Вдруг он начинает верещать и хвататься руками за лицо. Молли начинает кричать, бежит ко мне и тянет за руку, подальше от сумасшедшего клоуна. Прорычав что-то невнятное, он скрывается в темноте чулана, а я вырываю свою руку их хватки Молли и продолжаю ругаться на неё, игнорируя все попытки сестры объяснить своё поведение. — Элли... — тихо зазвучало из чулана. Я отвлеклась от ругани и повернулась. Большие желтые глаза не моргая смотрели на меня из темноты. Не на другую меня, которая продолжала отчитывать Молли, на настоящую меня. — почему ты ей не веришь? Я же здесь, перед тобой, или я недостаточно реален для тебя? — я боялась пошевелиться. В горле образовался ком, мне хотелось убежать отсюда, спрятаться от этого изучающего взгляда, но я не могла. Что-то подсказывало мне, что он найдёт меня везде, где бы я не спряталась. — Боишься? Она тоже боялась. Теперь я иду за тобой, Элли. Проснулась я от своего же крика. Фух, это был всего лишь сон. — Элли? — в комнату зашел отец. Выглядел он обеспокоенным. — С тобой всё хорошо? — Пап... — и тут я начинаю плакать. Мне страшно. Отец обнимает меня и целует в макушку. — Хочешь, я позвоню Роберту? Я уверен, он поможет. — вяло киваю в ответ. Молли пропала, она бредила этим клоуном, теперь и я начинаю убеждать себя в том, что он был. Может, он действительно есть? Нет, Элеонора! Его нет, это всё твоё подсознание, ты чувствуешь вину за то, что пропала Молли, поэтому ты такая странная. — Роберт точно поможет? — Он лучший в своём деле, поверь мне. Несмотря на загруженный день, Роберт всё же приехал к нам. Сначала они долго о чём-то говорили с отцом, до меня долетали только какие-то обрывки фраз, но и их мне хватило, чтобы понять, что они обсуждали недавнюю пропажу Молли. Роберт говорил, что ему очень жаль, а отец отмахивался и что-то говорил в ответ. Через некоторое время Роберт зашёл в гостиную и сел рядом на диван. Он долго подбирал слова. Я его понимаю, я бы тоже не сразу сориентировалась, что сказать девочке, потерявшей сестру. Я и сама попыталась представить, что бы сказала на его месте, но в голову лезли всё те же клишированные фразы сочувствия. — Я прекрасно понимаю, что всё произошедшее выбило тебя из колеи, — мужчина нервно засмеялся, запуская руку в волосы. Слова ему давались с трудом. — но давай всё же обсудим это. — Это я виновата... — это было сказано настолько тихо, что даже мне самой было трудно себя услышать. — Что, прости? — Роберт придвинулся ближе. — Это я виновата, — уже более уверенно. — я не успела её спасти. — Люди склонны обвинять в случившемся себя. Со временем ты поймешь, что это неправильно, винить себя в этом. Тебе будет плохо, ты будешь скучать, это нормально, горевать о человеке, в процессе приходит осознание, что ты не можешь никак предугадать это, и, соответственно, предотвратить, поэтому винить себя тебе не за что. Он говорил тихо, но при этом чётко и внятно. Под его голос хотелось засыпать. Заметив, что я витаю где-то в другом месте, мужчина осторожно положил руку на моё плечо, заставляя меня вспомнить о его присутствии. — Я понимаю, что не могла это предвидеть, но... всё это произошло так странно и быстро, я даже не успела понять, что именно произошло. — А что произошло? — я рассказала ему всё, что помнила о той ночи. Роберт слушал меня внимательно, не перебивал и не задавал вопросов. Он заговорил только тогда, когда я закончила. — Могло случиться такое... ты очень испугалась, это травмировало тебя, в голове могли перемешаться события, наложиться одно на другое, поэтому сейчас это выглядит странно. Я замотала головой. — Нет, всё было именно так, я в этом точно уверена! — Он не стал со мной спорить, лишь улыбнулся и слабо кивнул. — Есть ещё что-то, что мучает тебя? — я не была точно уверена, стоит ли рассказывать Роберту о сегодняшнем кошмаре. Скорее всего, я сама себя загнала. — Нет, больше ничего. — мужчина внимательно посмотрел на меня, и на секунду мне показалось, что я уже где-то видела этот пристальный взгляд. Да ну, бред какой-то. Немного помолчав, он взял меня за руку и слегка сжал пальцы. — Я хочу, чтобы ты доверяла мне, я хочу помочь... — он продолжал смотреть на меня, но теперь же его взгляд был грустным, словно это он потерял близкого человека, мне даже стало как-то неловко. Помолчав, он взял салфетку с ручкой и принялся что-то писать. — Ты всегда можешь позвонить мне, если тебе будет плохо или страшно, мы поговорим об этом. На белоснежной салфетке аккуратным почерком был выведен номер телефона и имя "Роберт". — Спасибо, я обязательно позвоню, если что-то случится. Мы говорили ещё какое-то время, на улице уже успело стемнеть, и мистеру Грею надо было уходить. После его ухода мне не особо хотелось что-то делать, поэтому я приняла душ и легла спать. Надо налаживать режим, скоро начнётся учеба. Я заснула на удивление быстро, но наладить режим мне удастся разве что в следующей жизни. Я проснулась посреди ночи от странных звуков. Сначала мне показалось, что это родители что-то делают на кухне, но вскоре с ужасом осознала, что звуки доносятся из комнаты сестры. Собрав всю свою волю в кулак, я встала и направилась к злосчастной двери, открыть которую так и не решилась. Прислонившись ухом к поверхности двери, я стала вслушиваться. За дверью раздавались тихие, крадущиеся шаги и такое же тихое шуршание, словно кто-то что-то искал. Стоять в одном положении было неудобно, и я решила слегка поменять позу, но тут, как почти в любом фильме ужасов, случилась подстава. Под моей ногой скрипнула половица. Шум за дверью тут же прекратился. Мне было жутко страшно, я физически ощущала, как меня обволакивает эта мерзкая тишина. Через несколько секунд в комнате снова послышались шаги, которые быстро перешли на бег. Самое страшное, что направлялись они к двери. Отскакиваю как раз в тот момент, когда некто добегает до двери и с силой ударяет в неё. Благо дверь открывается в другую сторону. Беру ноги в руки и забегаю в свою комнату, закрываю дверь на щеколду и запрыгиваю на кровать. Тишина. Липкая и тягучая, для меня в тот момент она была самым страшным явлением на всём белом свете. — Мне всё это кажется, мне всё это кажется, мне всё это кажется... — шепотом повторяю, словно в бреду. Внутри всё холодеет, а дышать становится невероятно трудно. Я снова услышала шаги, теперь уже в коридоре, совсем близко. Снова тишина. Дверная ручка медленно опустилась вниз, но щеколда не позволила двери открыться. С той стороны послышалось тихое хихиканье. — Элли закрылась, боится Пеннивайза? — мне кажется, я начала седеть именно в этот момент. Голос был тонкий, местами скрипучий и, судя по интонации, человек за дверью был очень удивлён. — Да, малышка Элли боится, — теперь голос стал хриплым, этот некто явно был доволен моей реакцией. — умная девочка... В глазах начинает темнеть. Последнее, что я слышу — злобное рычание, доносящееся из-за двери, и тихое поскрипывание дверной ручки.