Обручённые: В оковах судьбы

      Неизвестность с детства пугала Думани. В то время, как её сверстники-львята боялись темноты, Чужеземья и страшных историй, она уже знала, что все эти разношёрстные страхи порождены лишь одним – неизвестностью.       Она предпочитала знать всё. Она не любила догадываться.       Именно поэтому её так сильно («нет, не пугал», – мысленно поправила она себя) нервировал этот полный загадок... лев?       – Хватит увиливать от ответа. Если ты столько знаешь обо мне, я тоже имею право знать, кто ты, – потребовала Думани.       Незнакомец уклончиво промолчал и, развернувшись, нырнул обратно вглубь пещеры. Полумрак моментально поглотил охотника, и теперь его присутствие выдавали лишь огненно-жёлтые глаза да серебристые блики лоснящейся шерсти. Опасаясь вновь упускать его из виду, Думани шагнула следом.       – Моя мать была львицей, а отец – из рода чёрных пантер, – немного погодя начал он, устроившись меж камней. – Отца я никогда не знал... связь между моими родителями была случайной. Мать не отказалась от меня, хоть и понимала, что этим обрекает себя на вечные скитания. Сама понимаешь, не каждый прайд примет к себе львицу с полукровным детёнышем, да ещё и самцом.       – Но почему? Едва ли ты стал бы претендовать на место короля, – с недоумением отозвалась Думани, неожиданно для самой себя заинтересовавшаяся этой историей.       – Их можно понять – они не знали, что я такое, – пожал плечами тот. – Да я и сам этого не знал. Но очень интересовался.       Рассказчик замолчал, отчуждённо смотря куда-то вдаль тем самым рассеянно-нежным взглядом, с которым обычно вспоминают прошлое. Думани невольно пришло на ум собственное детство. Не сосчитать, сколько времени она провела наедине с собой в размышлениях о своей сущности.       Но почему же за все эти годы она ни разу не задумалась над тем, что в этом бескрайнем мире совершенно точно есть такие же, как она?       – Когда я был ещё котёнком, – продолжил охотник, – до меня дошли слухи, что в одной королевской семье от союза льва и гепарда родилась девочка. Я стал копать глубже и обнаружил, что у неё есть старший брат – а это означало, что таких, как я, на этом свете ещё как минимум двое... Мой мирок начал расширяться.       Вот как. Значит, он и впрямь узнал о ней, едва она родилась. Стало быть, этот полукровка – примерный ровесник Аскари.       Мысли о брате вновь перенесли Думани в детство. Что бы ни случилось: неловкие расспросы сверстников о её происхождении; сомнения, обусловленные двойственностью инстинктов... Аскари всегда был тем, к кому Думани бежала за советом, когда её гепардья натура вступала в конфликт с львиной.       «Возможно», – ответила она на свой же вопрос, – «я никогда не пыталась отыскать себе подобных, потому что всё это время у меня был он?»       Но волна непрошенного любопытства уже захлестнула её и заставила в нетерпении навострить уши, когда охотник вновь заговорил:       – С годами я узнал ещё о нескольких полукровках. Информацию приходилось собирать по крупицам, не покидая обжитых краёв, – я не мог оставить стареющую мать. За всю свою жизнь с парочкой полукровок я познакомился лично, об остальных же знал лишь заочно, большинство из них были травоядными. Куда больше меня интересовали кошачьи – не сказать, что мы образовали коммуну, но старались поддерживать связь.       Упоминание о коммуне кошачьих слегка отрезвило увлечённую историей быстрейшую, напомнив ей о его принадлежности к Охотникам.       – А потом ты обозлился на весь мир за свою инакость и примкнул к Охотникам, чтобы преследовать тех, кто ещё больше не похож на других? – съязвила она.       – Нет, – оставив без внимания эту колкость, прохладным голосом ответил её собеседник. – Потом умерла моя мать.       На несколько мгновений пещера погрузилась в столь глубокую тишину, что стало почти слышно, как Думани в смятении закусила губу.       – Я принял решение покинуть прайд, так и не ставший мне родным, и приобрёл статус одиночки. Одинокая пантера – таких в саванне тысячи, но одинокий лев... – самец иронически сдул со лба непослушную чёлку гривы. – Я слишком долго прожил в львином прайде, чтобы уцелеть самому. Тут-то я и встретил Охотников.       Он замолчал, должно быть, давая своей пятнистой слушательнице возможность самостоятельно сделать выводы, и Думани с досадой почувствовала, что колеблется. Вправе ли она осуждать его за то, что он, по-видимому, прибился к Охотникам, чтобы выжить?       «Это неважно», – строго уверила она саму себя. – «Сочувствие не должно притупить твою бдительность, что бы ни говорил тебе этот...»       Этот?       – К-как тебя зовут? – сама не понимая, зачем, поинтересовалась она.       – Виджей*, – обронил тот, и Думани отметила про себя, как причудливо звучит его имя. Похоже, он был родом не из здешних краёв. – Ну, а я с кем имею честь?       – Не всё-то ты обо мне знаешь, – не удержавшись, поддела она его. – Я Думани.       – Забавно, – подметил Виджей, опустив многозначительный взгляд вниз, на её лапы, когти на которых были втянуты. – Имя гепардье, а повадки львиные.       Думани слегка улыбнулась его наблюдательности.       – Ты же знаешь, что я тоже выросла в прайде, – сказала она, и её робкая улыбка тут же погасла. Воспоминание о родном прайде заставило пятнистую кошку помрачнеть, что не утаилось от взгляда Виджея.       – Они не убьют тебя. Им нужен твой лидер.       Очевидно, по его мнению, эта фраза должна была вселить в неё спокойствие, но хранительница лишь насмешливо фыркнула:       – «Они»? Какими бы ни были твои мотивы – ты один из них, раз держишь меня здесь.       – Хочешь убежать? Какой в этом резон, если твой лидер уже на пути сюда? На лапах Адхабу твоя кровь.       – Вот именно! – вспылила Думани, вспомнив о саднящем плече. – Кинг будет... он будет пытаться спасти меня, хотя сейчас защита нужна ему самому!.. Впрочем, тебе не понять. У тебя нет большой любящей семьи.       Почувствовав, как глаза подёрнулись влажной пеленой, она резко отвернулась от Виджея. Ей было плевать, что она, вопреки всякой осторожности, только что выдала ему имя своего лидера. Плевать, что она, вероятно, задела его чувства.       Пусть он даже не пытается пронять её рассказами о своём нелёгком детстве. Ему куда легче, чем ей. Он-то уж наверняка никого не любит.       Глубоко дыша в попытке сохранить хладнокровие, Думани буравила невидящим взором стену. Поглощённая своими мыслями, она почти не обратила внимание, как затянувшаяся тишина постепенно сменилась негромкой вознёй и шорохом шагов за её спиной.       – Если ты поможешь отодвинуть этот валун, дело пойдёт куда быстрее, – пробурчал Виджей с противоположного конца пещеры.       – Что?       Думани, наконец, обернулась на звук его голоса и с удивлением разглядела Виджея стоящим на задних лапах – передними он упирался в огромный камень, которым Охотники перекрыли им путь на свободу.       Он что, издевается?       Быстрейшая пару раз моргнула, пытаясь найти объяснение этой внезапной вспышке альтруизма, и Виджей поторопил её:       – Не стой как баобаб. Ты хочешь сбежать или нет? – осведомился он с деланным безразличием, однако его волнение с успехом выдавал подёргивающийся хвост.       – Но почему ты..?       – Мы, полукровки, должны выручать друг друга. В конце концов, каждый из нас и без того повидал достаточно дерьма в своей жизни, – отозвался охотник и настойчиво кивнул головой в сторону валуна, давая понять, что один он не справится.       – Но Адхабу велел тебе стеречь меня, – Думани по-прежнему не двигалась с места, пытаясь обнаружить в его действиях подвох. – Не думаю, что он будет доволен, когда...       – Так быстро дала заднюю? – Виджей устало поморщился, сверкнув белыми клыками в полумраке. – Где же твоя гепардья упёртость?       «Успешно сломлена вашей шайкой», – хотела было огрызнуться она, но благоразумно промолчала. Слова Виджея всё же возымели нужный эффект, и Думани решительно тряхнула пятнистой головой, словно подбадривая саму себя. Не зря ведь говорят: «Дают – бери, бьют – беги». Если со вторым ей сегодня не повезло, то уж первого она точно не упустит.       Думани подошла к Виджею и, повторяя за ним, положила передние лапы на край валуна, а задними крепко упёрлась в каменный пол.       – Готова? – спросил он, и быстрейшая выпустила когти вместо ответа. – Толкай!       Они всем весом навалились на неподъёмную глыбу в отчаянной попытке хоть немного сдвинуть её с места. Это оказалось нелегко – мышцы лап протестующе взвыли, ступни больно врезались в пол, но Думани упорно продолжала толкать. Время от времени они делали короткие передышки, но затем, стиснув зубы, опять принимались за дело – снова и снова, пока в тёмной пещере, наконец, не стало чуть светлее. Валун неохотно, но верно поддавался их натиску, и между камнями постепенно образовывалась щель.       – Сможешь пролезть? – натужно прохрипел Виджей, не переставая толкать.       – После тебя, – не растерялась Думани. Самка понимала: хоть она и решилась принять помощь этого полукровки, доверять ему не следует ни на йоту.       – Умно, – оценил тот и, припав к земле, ловко протиснулся в образовавшуюся лазейку. Думани, не теряя времени даром, нырнула вслед за ним.       На мгновение привыкнувшую к темноте хранительницу ослепило яркое зенитное солнце. Морщась и прикрывая мордочку лапой, она сквозь пальцы наблюдала, как Виджей пристально осматривает местность вокруг, – должно быть, удостоверяясь, что поблизости нет Охотников.       Солнечный свет сделал его ещё менее похожим на льва – чёрные пятна на бурой шерсти проступили ярче. Может, он и вправду решил помочь ей, потому что они так похожи?..       – Спасибо, Виджей. Может, я могу что-то для тебя... – голос Думани неуверенно затих на полуслове. Она что, и впрямь пытается предложить ему какую-то помощь?!       Заткнись и беги отсюда. Беги, ради всего святого, ты же быстрейшая.       Но что-то останавливало её. Если Виджей действительно освободил её по собственной воле, что же ждёт его дальше? Адхабу заставит его заплатить за это, и – Думани почти в этом не сомневалась, – собственной кровью.       – Вот уж не в моём стиле требовать благодарности от раненой самки, – с невесёлой усмешкой самец покачал гривастой головой.       Его слова заставили Думани машинально бросить взор на повреждённое плечо. Едва успевшая свернуться, кровь снова влажно заблестела в царапинах на её коже. Похоже, не следовало так сильно напрягать мускулы.       – Кровоточит, – прокомментировал Виджей. – Стоит промыть, пока не загноилось.       – Не стоит, я... – Думани склонила голову и провела языком по ране, но, вопреки её стараниям, длинные царапины стремились вверх, к лопатке, и их оказалось совершенно невозможно зализать самостоятельно.       На пару мгновений быстрейшая досадливо застыла, высунув язык, под снисходительным взглядом Виджея. Глупая вышла ситуация... Не просить же его теперь о помощи?       – Могу проводить до ближайшего водопоя, – предложил он и, поймав её встревоженный взгляд, добавил: – Не переживай, я и без того уже знатно насолил Адхабу.       Думани наигранно закатила малахитовые глаза.       – Сколько же в тебе пантерьего бесстрашия. Что ж, веди.       Пятнистая парочка оставила пещеру позади и по лесистой равнине направилась к водопою, то и дело осторожно принюхиваясь и озираясь по сторонам. Думани следовала по пятам за Виджеем в задумчивом молчании – она размышляла о том, другом мире, который нежданно открылся для неё. Ей, словно новоиспечённому исследователю, вдруг нестерпимо захотелось узнать, как выглядят другие полукровки, сколько ещё их существует на этом свете, какова история каждого из них.       – Виджей... – окликнула она своего провожатого, едва они выбрались из зарослей сухого ежовника, – почему ты говоришь о полукровках так... словно их жизнь полна одних только лишений?       – Потому что так и есть, – последовал расплывчатый ответ. – Найди хоть одного из нас, кто доволен своей жизнью.       – По правде говоря... я не знакома ни с кем, кроме тебя и старшего брата.       – Оно и видно, – фыркнул Виджей но, подумав, немного смягчился. – Видишь ли, наше рождение противоестественно уже по самой своей сути. Львиная доля всех полукровок появляется на свет в результате изнасилований либо одноразовых связей... в те моменты... когда самец и самка не особо задумываются о последствиях.       – Я поняла тебя. Течка, – сухо перефразировала Думани.       Виджей неловко кивнул и сбавил шаг – они добрались до небольшого круглого озерца. Сейчас водопой пустовал, лишь на противоположном берегу суетилась небольшая стайка журавлей, занятая охотой на рыбу. Думани присела на песок и окунула переднюю лапу в нагретую солнцем воду.       – Само собой, отсутствие полноценной семьи вкупе со смешанным происхождением делает тебя изгоем, – продолжил самец, пока она аккуратно промокала царапины на плече. – Ты словно... вечный путник между двумя мирами. И ни в одном из них ты никогда не будешь своим.       – А как же любовь? – вырвалось у Думани, пока она наблюдала, как на влажный песок под её лапами стекают аловатые струйки воды. – Любовь между представителями разных видов.       – Порицается. Безусловно, межвидовая любовь, хоть и редко, но может возникнуть... Только вот подобные отношения обречены на всеобщее осуждение.       Думани поёжилась – то ли от прохладного ветерка, подёрнувшего лёгкой рябью мутную гладь водопоя, то ли от осознания того, что Виджей прав. Она вспомнила историю своих родителей, которую каждый в их прайде знал чуть ли не на зубок.       В детстве она никак не могла понять, почему мама с папой так долго скрывали свои чувства – не только от всех вокруг, но и друг от друга. Думани помнила своё негодование, ведь на Кайона и Фули никогда бы не обрушилось столько невзгод, признайся они друг другу в любви с самого начала.       Теперь же, с высоты прожитых лет, она прекрасно осознавала причину. Общество, треклятое общество и его устои; отец-король; страх огласки и непринятия; обручение, согласно всеобщему мнению, сулившее Кайону львицу... и бесконечная внутренняя борьба, бушевавшая в них обоих.       Всё это не просто обрезало влюблённым крылья – вырывало с мясом, запрещая даже мечтать о том, чтобы однажды воспарить над землёй.       Но такого больше не повторится. Великие Предки обручили её родителей, – льва и гепарда, – и отныне никто из членов их прайда не усомнится в том, что истинная любовь сильнее видовых различий.       – Не везде к полукровкам относятся так, как говоришь ты, – твёрдо сказала Думани, ухватившись за эту мысль. – У нас, на Землях Прайда, уже давно всё иначе. Мы с Аскари никогда не чувствовали себя изго...       – Вам повезло родиться в королевской семье, – спокойным голосом перебил Виджей и, отведя взор от водопоя, вдруг пристально взглянул на свою собеседницу. – По правде говоря, это довольно необычно... смотреть в глаза полукровке и не видеть в них отпечатка прошлого.       Думани встретилась с ним взглядом. Его глаза, напоминавшие жёлтые топазы, казались двумя яркими звёздами на чёрном небесном полотне. Был ли в них отпечаток прошлого? Она не знала. Возможно, Виджей уже давно запрятал всё былое подальше от чужих глаз и просто жил сегодняшним днём.       – А ты никогда не думал... покинуть Охотников и найти место, где к полукровкам относятся... не так враждебно? – выдохнула Думани.       Зачем, зачем, зачем? К чему этот вопрос? Ведь он твой враг.       Он ведь враг?..       – Что же ты молчишь? Нам всем интересно послушать, – внезапный низкий рык, разнёсшийся над озером, заставил их вздрогнуть от неожиданности и резко обернуться.       В десятке шагов от них стоял Адхабу в окружении остальных Охотников. Хвост вожака яростно подёргивался, то и дело стегая его по рыжим бокам, а верхняя губа, не скрывавшая длинных клыков, дрожала из-за едва сдерживаемого рычания.       – Беги, – бесшумно приказал пятнистой самке Виджей, почти не размыкая губ, но та вновь не сдвинулась с места.       – Я подозревал, что не следует излишне доверять твоей двуличной душонке, – выплюнул главный охотник.       Видя, что Думани не убегает, Виджей нервно втянул носом воздух.       – Оставь её, Адхабу. Это бессмысленно, – он незаметно подступил чуть ближе к хранительнице. – Её лидер уже нашёл бы её, если бы захотел.       Адхабу собрался что-то ответить ему, но в этот момент его внимание привлекло нечто за спинами Думани и Виджея. Рот вожака Охотников внезапно искривила удовлетворённая усмешка.       – В этом ты прав, – тихо промолвил он. Его взгляд по-прежнему был устремлён куда-то поверх их голов, и Думани инстинктивно оглянулась назад, почувствовав, как сердце гулко забилось в груди. К ним приближался Кинг в сопровождении Аскари, Камили и ещё нескольких незнакомых ей львиц.       – Кинг, нет! Уходи! – выкрикнула она, и лишь предостерегающий взгляд Виджея помешал ей броситься наперерез брату.       – Думани, не высовывайся! Мы разберёмся, – велел ей Аскари. Голос пятнистого льва заставил её послушно застыть на месте – никогда ещё он не звучал так властно.       – Ты... – Кинг остановился напротив Адхабу, угрожающе чеканя каждое слово, – ты и твоя свора, убирайтесь вон.       – Повежливее, принц, – главный охотник явно наслаждался злостью хранителя. – Ты не на своей территории. Не стоит дерзить тому, от кого зависит жизнь твоей сестрёнки.       Думани осознала происходящее слишком поздно. Одним мощным прыжком Адхабу бросился на неё и повалил на землю, словно антилопу. Она сдавленно вскрикнула, не имея возможности сделать и вдоха под тяжестью львиного тела, прижавшего её к земле. Прошло всего лишь одно мгновение, показавшееся ей вечностью, как вдруг кто-то вцепился в Адхабу, вынуждая его ослабить хватку.       Перед глазами лежащей Думани возникли лапы Аскари. Брат немедля схватил её зубами за холку, словно котёнка, и рывком выдернул из лап охотника.       – Ты цела? – с тревогой спросил он, помогая ей встать.       Думани не ответила. Сейчас её волновало другое: если Аскари так просто сумел вырвать её из цепкого захвата Адхабу, то кто же тогда напал на охотника и отвлёк его на себя?       Эта мысль заставила её обернуться и увидеть, как разъярённый Адхабу отбрасывает от себя Виджея.       – Ах, ты чёртова полу... – прошипел он, но остаток этой фразы заглушил громогласный возглас Кинга:       – Довольно!       Небо разом потемнело. Предгрозовые тучи, возникшие словно из ниоткуда, моментально поглотили небесную голубизну, и притихшие охотники с опаской вскинули головы. Они отлично знали, чтó эти клубящиеся облака непременно сулят им – ярость самого грозного в Львиной Гвардии.       – Ты охотишься за моим Рыком? – оскалился Кинг, пока Адхабу поднимался на лапы. Тяжёлые тучи на небе всё сильнее наливались свинцом. – Что ж, будет обидно, если после стольких стараний ты его не получишь...       Лапы сами встали в привычную стойку, а в груди, несмотря на распиравший его гнев, что-то волнительно сжалось – сейчас он впервые использует Рык Предков против врагов.       Среди Охотников нарастал нетерпеливый ропот. Они ожидали приказа вожака, но тот лишь недобро ощерился:       – Подумай дважды, лидер Гвардии.       И с этими словами он вновь совершил бросок, но на этот раз его целью стала не Думани. Он кинулся на Виджея.       Пятнистый самец совершенно не ожидал этого и не успел среагировать – мгновение спустя клыки Адхабу одним отточенным движением впились в его шею, угрожая прокусить её при малейшей попытке вырваться.       – Виджей! – услышала Думани свой собственный испуганный крик. Она понимала, что вожак Охотников схватил Виджея дабы защитить себя от всесокрушающего Рыка Предков, но Кинга это не остановило – Небо саванны уже соткало из облаков силуэты львов-предков, готовых вот-вот зарычать вместе с ним.       – Нет, Кинг, не надо! – воскликнула Думани в самое ухо брату. – Он помог мне сбежать!       Громкий окрик сестры застал лидера Гвардии врасплох, и он непонимающе уставился на пятнистую кошку.       – Этот..? – Кинг пренебрежительно кивнул в сторону Виджея, которого всё ещё сжимал в своих лапах Адхабу.       – Не слушай её, рычи, – тяжело дыша, выдавил из себя Виджей и хрипло застонал, когда зубы охотника ещё сильнее сжали его глотку.       Кинг помедлил всего миг, а затем запрокинул голову и издал оглушительный, протяжный львиный рёв.        ...Но ничего не произошло. Охотники оцепенели в удивлении, и лишь Виджей догадался, что случилось на самом деле. Воспользовавшись моментом, он стремительно вывернулся из хватки потерявшего бдительность Адхабу и кинулся прочь, прямо навстречу напуганной Думани.       Охотники сорвались с места вслед за своим бывшим союзником, но не успели – на сей раз их настиг настоящий Рык Предков. Всю саванну, насколько хватало взора, захлестнули шквалистые порывы ветра. Взметнулись в небо пыль и песок, деревья, натужно скрипя, склонились к земле, и Охотников, бессильных против этой стихии, отбросило назад, словно охапку сухих листьев. Их силуэты, сносимые безжалостным ветром, моментально исчезли где-то вдали, и лишь тогда Кинг оборвал свой Рык.       – Небо саванны! – с восторгом вырвалось у Аскари, которому впервые довелось наблюдать Рычание Предков в исполнении кузена. – Это было круто!       – Но они не погибли, – Камили обеспокоенно всмотрелась в горизонт, подёрнутый пыльной дымкой. – Они могут вернуться, ведь так?       – О, это вопрос времени, – охотно согласился с ней Кинг. Карие глаза принца горели совсем не свойственным ему огнём азарта – он был распалён своей первой в жизни схваткой в качестве лидера Львиной Гвардии.       – Но, к их несчастью, – тут же добавил он, – я буду не прочь доломать им оставшиеся кости.

***

      Глядя со стороны на радостное воссоединение Думани с семьёй, Виджей поймал себя на мысли, что чуть не ответил ей утвердительно – тогда, перед самым появлением Адхабу.       «...покинуть Охотников и найти место, где к полукровкам относятся не так враждебно».       Забавно. Каждый из им подобных мечтал бы отыскать такое место, только вот она стала единственной, кто нашёл его, даже не начав поиски.       Думани не знала, каково это – странствовать почти всю сознательную жизнь; спать под дождём, будучи выгнанной из всех укрытий; вступать в постоянные стычки с враждебными самцами (благо, шрамы на тёмной шкуре почти не бросаются в глаза). Они отличались друг от друга настолько же сильно, насколько были похожи.       Окинув прощальным взором водопой, Виджей направился в сторону леса – нужно было успеть убраться как можно дальше отсюда, пока Охотники зализывают раны. Однако пройдя всего несколько шагов, самец услышал, что кто-то торопливо догоняет его. Не успел он обернуться, как его путь одним прыжком преградил лидер Львиной Гвардии.       – В этой суматохе я так и не успел представиться, – сказал он с лёгким полупоклоном. – Принц Кингоджо.       – Виджей, – нехотя ответил пятнистый, застыв на месте и сфокусировав настороженный взгляд на льве. – Я благодарен тебе за спасение, хоть ты и порядком рисковал.       – Трудно было поступить иначе, – Кинг сделал шаг назад, и расстояние между ними увеличилось. Похоже, он хотел показать, что не намерен проявлять агрессию. – Думани сказала, ты помог ей сбежать. Я привык прислушиваться к словам сестры.       – Почти помог, – уточнил Виджей, не удержавшись от смешка. – Она упорно не желала убегать.       Кинг усмехнулся в ответ, очевидно, узнав в этом типичную Думани, но в глазах его отчего-то читалось холодное любопытство.       – Куда ты направишься теперь? – спросил он. – Едва ли Охотники будут ждать тебя с распростёртыми объятиями после того, что ты сделал.       – Я справлюсь и один. Как верно подметила сегодня твоя сестра, во мне много... пантерьего бесстрашия.       Темногривый лев смерил Виджея долгим оценивающим взглядом, задумчиво покусывая клыками губу.       – Есть место, где оно могло бы пригодиться, – наконец, произнёс он после небольшой паузы. – В моей Гвардии очень не хватает храбрейшего.       Ярко-жёлтые глаза Виджея широко распахнулись от изумления.

***

      Бескрайнюю саванну медленно окутывали прохладные густые сумерки. Дневной зной отступал, увлекаемый скрывшимся за линией горизонта солнцем, и по влажной траве серыми облаками застелился туман.       Уставшие львы и львицы устроились на ночлег под раскидистой акацией на вершине небольшого холма. Завтра они продолжат свой путь: самки во главе с Аскари вернутся в родной прайд, а немногочисленная Львиная Гвардия возобновит своё путешествие.       Кинг и Аскари растянулись на траве, с умиротворением любуясь выглянувшей из-за туч луной и вполголоса беседуя между собой. Под боком у пятнистого льва, свернувшись калачиком, уже давно дремала Камили, однако, к самцам сон не шёл – слишком уж богатым на события выдался прожитый день.       Немного поодаль от всех остальных, у подножия холма, расположились Думани и Виджей. Быстрейшая что-то оживлённо рассказывала своему новому знакомому, а тот с интересом внимал её словам, время от времени вставляя свои реплики. Но как бы ни был пятнистый самец увлечён разговором, взгляд его то и дело падал на собственное левое плечо – он ещё не привык видеть там отливающую бронзовым цветом метку Львиной Гвардии.       – Знаешь, Кинг, обычно я не лезу в дела Гвардии, но... не слишком ли опрометчивым было твоё решение принять его в Отряд? – хмуро произнёс Аскари. Он отвлёкся от созерцания луны и теперь не сводил глаз с сестры и её собеседника.       – Время покажет, – Кингоджо протяжно зевнул, с наслаждением вытянув вперёд мощные передние лапы. – Я с такой же лёгкостью могу лишить его титула.       – Это не повод раздавать метки налево и направо.       – Отнюдь. Меня впечатлил его сегодняшний поступок.       Аскари неразборчиво ругнулся и решил прибегнуть к своему главному аргументу:       – Он из Охотников, Кинг, – его голос упал до шёпота, хоть Виджей и не мог услышать его с такого расстояния. – Ты уверен, что готов так рисковать?       – В этом есть свои плюсы. Благодаря ему мы всегда будем на шаг впереди, – лидер Гвардии оценивающе покосился на новоиспечённого храбрейшего сверху вниз. – К тому же... он знает всё о хранителях. Уверен, куда больше, чем знаем мы. Наши способности; земли, где живут другие хранители... Этот Виджей – просто кладезь информации.       – Гляди, как бы он не стал для Охотников кладезью информации о вас, – хвост Аскари с раздражением ударил по земле.       Кинг повернулся к кузену и жестом, перенятым от отца, вскинул точёный подбородок, проницательно улыбнувшись.       – В чём дело, Аскари? Он спас нашу сестру.       Пятнистый лев отвёл взгляд и рассеянно погладил по голове спящую рядом с ним Камили.       – Он мне просто не нравится, – буркнул Аскари после непродолжительного молчания. – Думани им явно... заинтересована.       Ничуть не удивлённый этим ответом, Кинг многозначительно хмыкнул и положил голову на скрещенные лапы.       – Брось. Что плохого, если они понравятся друг другу?       Аскари оторопело поднял одну бровь и уставился на брата так, словно тот сморозил неслыханную чушь.       – Он полукровка.       – И это ты говоришь?! – прыснул от смеха Кинг, слегка понизив голос, чтобы не разбудить Камили.       – Я не об этом, – отмахнулся Аскари. – Из общего у них – по половинке львиной крови. Как думаешь, много ли шансов у такой пары заиметь потомство?       Лидер Гвардии не стал отвечать на этот вопрос и лишь понимающе хлопнул его по плечу – на всё, что касалось их сестры, извечная бесшабашность Аскари не распространялась.       – По-моему, ты чересчур забегаешь вперёд, – выразил он своё мнение и, дабы разрядить обстановку, добавил: – Если тебе и стоит думать о чьём-то потомстве, то скорее о своём.       На этот раз смешок вырвался у Аскари.       – Неплохая шутка. У меня едва выходит управлять маленьким прайдом, а ты предлагаешь мне взять ответственность ещё и за детёнышей? – хохотнул он. – Возможно, когда-нибудь, но точно не сегодня.       Услышав это, Камили, уже достаточное время притворявшаяся спящей, незаметно прикрыла мордочку лапой, пытаясь спрятать улыбку.       Да, Аскари прав – пожалуй, не сегодня. В конце концов, будет куда лучше сообщить ему в более подходящей обстановке.       Какой бы тревожной ни казалась ему перспектива однажды стать отцом, Камили была уверена – Аскари непременно обрадуется, когда узнает, что это произойдёт немного раньше, чем он планировал. ________________________________ *vijayī (непал.) – побеждать, победитель