Бар "Мародёры"

      Северус ушел, а Гарри остался. Глядя на удаляющуюся высокую фигуру, Гарри отчего-то чувствовал себя разбитым и одиноким, словно его бросили как надоевший мячик. Вокруг шумели люди, все с интересом смотрели на застывшего в одной позе Поттера. Героя, красавчика, оригинала, умницу. И не понимали, почему он так радостно бросился к Снейпу. Шпиону, сволочи, повесе, маргиналу. Гарри вздрогнул, скидывая с себя дремоту. Звуки голосов, музыки, бряцанье посуды, журчание алкоголя из бутылок — все вдруг снова стало выпуклым и выдвинулось на передний план. Гарри вспомнил, что спустился за тем, чтобы проверить сколько у них осталось бутылок хереса и попросить Сандру, администратора, заказать ещё. А тут Снейп. Сидит и прожигает своими темными глазами. Мерлин, да что происходит… — Сэр, — тихий шепот у правого уха. Гарри дернулся, чуть не врезав склонившемуся к нему Сэму. — Сэр, — настойчиво прошептал стажёр, — Вы меня извините, конечно, но на вас все смотрят. Тогда смотрели, а сейчас ещё пристальнее. Вам надо быть аккуратнее. Гарри понял, что тогда — это когда со Снейпом, и хотел уже отрезать что-нибудь начальственное, но натолкнулся на добрый, испуганный взгляд своего новичка. — Ладно, — выдохнул он, потирая переносицу под очками, — Спасибо. И с усилием воли встал, надевая на губы улыбку. — Мистер Поттер! — кто-то сзади слишком нежно тронул его за лопатку. Он обернулся, — Мистер Поооттер! Девушка лет двадцати максимум. В желтом платье на бретельках, на ресницах нарощено нечто, похожее на крылья бабочки. Она стояла слишком близко, Гарри чувствовал сандаловый аромат ее духов. — Я хотела сказать, что я ваша большая поклонница! Она чуть наклонилась вперед, с явным расчетом на то, что Гарри сможет заглянуть в ее декольте, внутри которого, абсолютно точно, не было лифчика. — Не сомневаюсь, — Гарри так и подмывало приподнять эту радостную дурочку левитирующим заклинанием и отставить в сторону, прочь с его дороги. — У вас чудесный бар! — продолжала она, — Может, вы проведете мне экскурсию? — последнее было сказано с характерным придыханием, и Гарри все-таки не удержался от короткого смешка. Эта девушка была совсем не первой, кто просил провести «экскурсию» (на самом деле девятнадцатой за те два месяца, что был открыт бар, но Гарри, конечно, не вел подсчет таким глупостям). — Бар не такой уж и большой, — спокойным голосом ответил он, старательно обходя ее по дуге, — Уверен, вы справитесь и без меня. А теперь извините, но мне нужно заняться делами. С этими словами он быстро юркнул в незаметную, покрашенную под стены, ровную дверь за стойкой, оставляя девушку одну расстраиваться собственной амурной неудаче. В кухне как всегда было жарко и влажно. Несколько поварят синхронно кивнули Гарри, не отрываясь от работы. Кантор, шеф-повар (его так можно было назвать с натяжкой — в меню Гарриного бара стояли только закуски и пара десертов, практически все несложные в приготовлении) кивком указал Гарри на еще одну дверцу, слева от холодильного отделения. Это был склад, совмещенный с маленьким кабинетиком Элора и Сандры (мужа и жены). — Привет, — поздоровался с ними Гарри, принимая из рук немногословной Сандры папку с документацией, — Херес кончился? — Еще вчера, — с заметным греческим акцентом хмыкнул Элор, листая буклет какого-то зарубежного виноградника, — Слышал странные перешептывания. Ты опять учудил? Гарри хмыкнул. Нельзя сказать, чтобы они с Элором и Сандрой были друзьями, но это были очень крепкие приятельские отношения, подкрепленные любовью к общему делу. Гарри познакомился с парой во время своего путешествия по Греции. В одном не слишком популярном баре ему подали умопомрачительный коктейль из золотистого рома, розового ликера и сливок. Гарри в жизни не пил ничего восхитительнее, и после третьего (а он неплохо так давал в голову, несмотря на ощущение свежести), пошел знакомиться с автором. Автор, Элор, был чистокровным волшебником из старого греческого рода. Довольно сильным волшебником, кстати. Но в демократической Греции к работе (и главному увлечению) наследника рода относились с пониманием и сдержанным весельем. У теплых морей вообще дышалось легче. Как уж загорелый кудрявый красавец-грек умудрился влюбиться без памяти в хмурую, неразговорчивую англичанку, будто состоявшую из углов, высокого роста и лондонского тумана, загадка. Но эти двое души друг в друге не чаяли. И, конечно, Элор не мог не поддаться на уговоры жены, когда та захотела вернуться на северную родину, после заманчивого предложения о работе от Гарри. — Так, встретил знакомого, — уклончиво ответил Поттер, улыбаясь, — Я был рад его видеть. Но он быстро ушел. Элор внимательно посмотрел на своего работодателя оливковыми глазами. — Так догони его. Догони и выпей с ним на брудершафт, если не хочешь, чтобы он снова ушел. Гарри засмеялся, громко, запрокидывая голову. Через секунду Элор и Сандра смеялись вместе с ним. Просто так, за компанию. — А знаешь, Дионис, это на самом деле неплохая мысль, — отсмеявшись, ответил Гарри. — Ты льстишь мне, — шутливо поклонился Элор, и троица снова рассмеялась.

***

Бар Мародеры работает с 13:00 до 03:00 с понедельника по четверг и в воскресенье. В пятницу и субботу бар закрывается в 05:00.

***

      Гарри практически никогда не оставался до закрытия (ну разве что на первой неделе работы бара, но тот период был как праздник). Однако сегодня ему было никак не заснуть. Он ворочался в своем доме на Гриммо, в заново отстроенной и реконструированной спальне. Сначала он пытался считать фестралов, потом вспоминал сколько еще помещений в Блэк-хаусе требуют ремонта (оказалось, он практически все восстановил), пытался читать, слушать музыку… Но без толку. В половину второго ночи он признался себе, что все это время просто отчаянно отгоняет от себя мысли о сегодняшней встрече. Это было новостью хотя бы потому, что Гарри Поттер никогда не бегал от трудностей. А в том, что со Снейпом будет трудно, сомнений не возникало. Гарри закрыл глаза, вспоминая. Черные глаза, серая, блестящая мантия, орлиный нос и вечное выражение скрытой иронии. Он поймал себя на мысли, что улыбается. «Да что же такое, Мерлин!» — подумал он, хватая со стула джинсы и быстро их напяливая. Ему необходимо было выпить. В баре никого не было. Бедный Сэм, оставленный в ночь на правах стажера, изумленно взглянул мутными от желания спать глазами на хозяина, вышагивающего из камина. — Сэр? — Сэм, иди домой отдыхать, — махнул ему рукой Гарри, — Я все тут уберу. — Но как же… — Сэм, ну когда тебя еще отпустят пораньше? Иди уже, спишь на ходу. — Спасибо, сэр, — облегченно выдохнул парнишка и скрылся в зеленом вихре камина. — И тебе… — шепнул под нос Гарри, медленно проходя вдоль рядов бутылок. Его пальцы ласково поглаживали округлые теплые бока. Гарри не знал, на какой напиток похоже это тянущее, сжимающее и одновременно возбуждающее чувство. Наконец, его рука замерла на белой шершавой этикетке с ярко-оранжевым содержимым. Французский кальвадос шестилетней выдержки. То, что надо. Пробка вылетела из горлышка с глухим чпоком, и тут же по залу распространился запах хмельных яблок. Гарри налил себе немного кальвадоса в коньячный бокал и на пробу пригубил крошечный глоток. Сорокоградусный самогон обжег рот и стенки горла, но давал приятный жар, покалывание кончика языка как после леденца. Гарри даже прищурился от удовольствия. Итак, Снейп. Гарри даже фыркнул. Мог ли он подумать курсе эдак на четвертом, что однажды будет в одиночестве пить в собственном баре и мечтать о профессоре зельеварения? А ведь Снейп уже не профессор, но совершенно точно гей. Гарри помнил, как на первом курсе академии Авроров он зашел в раздевалку после тяжелой полевой тренировки. Там уже собралась вся его группа, десять человек, включая Рона Уизли, и они живо что-то обсуждали. — Да блин отвратительно! — вскрикнул Рон, и Гарри с удивлением на него уставился. — Вы чего там? — спросил он. — Да вот, — хмыкнул Ник Симмонс, главный альфа-самец их корпуса, — Полюбуйся. Я думаю, тебе будет очень интересно взглянуть. Еще один сокурсник хихикнул, и Рон отвесил ему подзатыльник. — Ник, на что это ты намекаешь? Ты бы бросил свои неуместные шуточки о Гарри на это счет, — запальчиво произнес он, пока Поттер брал из рук однокурсника журнал. На раскрытой странице Ведьмополитена была представлена колдофотография, на которой Снейп (это точно был он!), придерживал за локоть смазливого длинноволосого юношу, пока тот (совсем не целомудренно), целовал, если не сказать вылизывал, шею бывшего профессора. Гарри брезгливо отбросил журнал, чувствуя, что начинает краснеть. — И что? В голове опять воспоминание — пыльный зал суда, усталые, тусклые глаза, а после — пальцы в волосах, нежные-нежные… «Квиты, Поттер». — Ну как что? — Ник, похоже, очень забавлялся, — Наш бывший профессор имеет кучу миленьких мальчиков, а ты «и что»? Он, блин, гей! Признавайтесь, парни, кто из вас хотел бы трахнуть нашего летучемышиного зельевара? Большинство однокурсников Гарри заржали, но у Поттера в горле как будто застрял тугой комок. Он невесело хмыкнул и, развернувшись, поспешил прочь от галдящих перваков. Тогда Гарри тоже старался не думать о Снейпе. Ну гей и что, ему-то какая разница, у него же есть невеста. Гарри глубоко вздохнул и допил остатки кальвадоса. Он мало спал и ел, так что выпитый яблочный спирт уже давал о себе знать легким шумом в голове. Но в отличие от многих других шумов, этот был приятным. Теперь у Гарри нет невесты. Кроме того, в его жизни уже были парни-геи, причем несколько. И, положа руку на сердце, он не был уверен, что хотел бы когда-нибудь жениться. Мужчины ему определенно нравились больше. Но ровно до сегодняшнего дня (а вернее, сегодняшней ночи, а еще вернее, сегодняшнего кальвадоса) Гарри не думал, что ему может понравится Снейп. Со всеми вытекающими (выходящими и входящими, вставляющими, заглатывающими…) последствиями. Ведь, Мерлин подери, Снейп — сокурсник отца и матери! И дело совсем не в возрасте. Как и когда это могло произойти? Неужели еще тогда, после суда? Все это так странно и непривычно, и Снейп, наверное, убил бы, если бы узнал, о чем думает Поттер, но несмотря на это, стоит только закрыть глаза, и за сомкнутыми веками яркая до боли картинка. Снейп медленно делает глоток прохладного белого вина, поднимает бровь и смотрит, смотрит… Гарри резко распахнул глаза, задыхаясь. Кажется, он на секунду заснул, и ему снился замечательный сон. Настолько замечательный, что ширинку джинс оттопыривает возбужденный член. — Ё-моё, — шепнул Гарри, потому что так часто поминать Мерлина уже как-то не красиво. Кальвадос на стойке манил своим рыжеватым бочком, и Гарри отпил еще. Ему было интересно, а какие еще напитки любит Снейп? Наверное, кофе. Он сам похож на кофе, обжигающий и черный. Гарри хихикнул собственному сравнению. Нравится ли ему женевер? Гарри кажется, что может понравиться, но не уверен и идея спросить у него самого кажется очень заманчивой. Пожалуй, даже слишком. Он был почти готов призвать бумагу и ручку (с перьями одни хлопоты), но перед самым заклинанием остановился. Кальвадос блестел так же приветливо. Не стоит верить кальвадосу внутри и снаружи в три часа ночи. 3:15. Гарри допил остатки третьего бокала кальвадоса, уже зная, что будет жалеть об этом с утра. Запер заклинанием и зашторил прозрачные двери. О том, чтобы через камин добираться до дома, и речи быть не могло. Чуть пошатываясь, он поднялся по лестнице и плюхнулся на диван (он специально подбирал удобные софы для этой части бара), ногой отодвинув круглый столик. И сразу провалился в сон, глубокий и пьяный. И всю оставшуюся ночь ему снился Снейп, медленно пьющий кальвадос, сидя у Гарри на коленях. Под самый рассвет Северус, наконец, допил свой бесконечный бокал и, обняв Гарри за шею (даже во сне у Поттера побежали мурашки), наклонился к его уху, проводя кончиком языка по ушной раковине. — Гарри, — шепнул Северус, целуя его шею, доводя одними губами до помешательства, — Знаешь, я не… — Что? — почти хрипит Поттер во сне, проводя ладонями по талии (такой стройной талии) Снейпа, — Что? — Поттер, подъем, ты же не хочешь, чтобы тебя тут пьяного журналисты обнаружили? — на голову полилась холодная вода, и Снейп, усмехаясь, отпустил шею Гарри. — Поттер! Гарри резко вскочил на диване, заставив ойкнуть, нависшую над ним Сандру. — Мерлин! — прошипела девушка, раздраженно теребя косу (у Сандры очень густые каштановые волосы, которые она всегда заплетает в классическую косу. Гарри кажется это странным, но Элору, видимо, очень нравится), — Гарри, аккуратнее! — А, — протянул он, — Зачем ты разбудила? — Через 15 минут открытие, — процедила Сандра, снова становясь администратором, — Ты в норме? — Да, но сегодня домой, — вздохнул Гарри, силясь ухватить расплывающийся сон. Он был очень приятным, там был Снейп, но… Что они делали? Гарри чуть покраснел, вспоминая вчерашние мысли. Он и правда пришел к выводу, что ему нравится Снейп. Отчего-то даже на трезвую голову эта мысль не казалась ужасающей. Гарри улыбнулся кончиками губ. — Полагаю, вы без меня отлично справитесь. И бодро зашагал к камину. Его ждут еще пара часов сна, домовик, кофе, ванна… И ненаписанное письмо.