Будни в замке Тёмного

      Шляпник лениво окидывает взглядом таверну, сидящих за столами пьяных мужчин и женщин, хохочущих на всё заведение и проливающих выпивку на пол, на отдельных тихонь, которые явно пытаются утопить какое-то горе в алкоголе, на девушек с почти вываливающихся из корсетов грудью, разносящих еду и питьё с натянутыми улыбками, за которым скрыто отчаяние или отвращение. Воздух провонял потом, морской солью и чем-то горелым и сладким, и от этого его начинает тошнить. Он бы давно уже ушёл — он бы вообще никогда не сунулся в столь грязное заведение — если бы не клиент, которому приспичило назначить здесь встречу. Кто вообще занимается делами в подобных местах? — Господин Шляпник? — раздаётся робкий голос сбоку, и он оборачивается, разглядывая неприглядного мужчину, нервно мнущего в испачканных землёй пальцах засаленную шапку. — Да, это я, — Джефферсон сдерживает чих, потирая нос и замечая яркий контраст между ними — от него пахнет хвоей и пряностями, а от человека воняет потом и затхлостью. Он понимает, что ему здесь не место и что он привлекает внимание — слишком уж чистый и ухоженный для заведения подобного типа. Слишком хорошо и аккуратно одет, слишком красив и слишком необычен. — Пойдёмте, то, что нужно ждёт в телеге. — Тогда почему нельзя было договориться о встрече на улице? — Шляпник не сдерживает раздражения, надевая шляпу и торопливо покидая таверну. Вместо того, чтобы слушать гогот и похабные шутки идиотов он мог бы сидеть у камина в замке Тёмного, потягивая медовуху и ведя приятную беседу с Румпелем. Приятный вечер, который плавно перетечёт в приятную ночь. Но нет — он здесь, и если то, что этот остолоп собирается ему предложить, не будет чем-то действительно удивительным и важным, он зашвырнёт его в самый ужасный мир из всех.       Мужчина молчит, пугливо озираясь по сторонам, и отводит его за таверну, в маленький переулок, где лошадь бьёт копытом по камням и недовольно ржёт, подёргивая хвостом. Здесь запах не особо лучше — навоз, сено и гарь.       Поскорее бы уже это закончилось. Я уже весь провонял этим. Надо будет принять ванну с травами по возвращению. — Ну? Что ты собрался мне предложить? — Не волнуйся, тебе понравится.       Ему резко заламывают руку, сбивая шляпу и прикладывая к носу тряпку, пахнущую чем-то приторным. В голове мутнеет, а тело становится ватным, и он почти не чувствует удара о стену, прислоняясь лбом к холодным камням.       Проклятье. Надо же было так влипнуть.       Позади слышится смех, и его заставляют прогнуться в пояснице, сильнее выкручивая руку. Плечо ноет, и он безрезультатно дёргается, хотя сил нет совсем. Что бы ему не дали, это дрянь действует. — Ты только посмотри, а ведьма не обманула. Какой послушный, — говорит первый мужчина, который его удерживает, и шлёпает его по заднице. — Наверное, он привык. Столько лет ложиться под Тёмного, — презрительно фыркает второй, и Джефферсон гадает, сколько же их тут. Пока что ему известно только о троих. Хотя, что это ему даёт? Он сейчас не в состоянии справиться даже с одним. Если бы только позвать мага, но во рту ужасно сухо и он не может ворочать языком, так едва ли сможет произнести имя Румпеля. Слишком оно длинное и сложное. — Но суть не в этом. Доставай свою хреновину и отправляй сообщение Тёмному, что его любовничек у нас.       Шляпник тихо смеётся, поняв, что эти кретины собираются делать. Они решили шантажировать Румпельштильцхена им, и он не уверен, что слышал что-то более нелепое и глупое в своей жизни. Потому что только полный идиот додумается идти против мага, который потрошит любого, кто приблизиться к его владениям без его разрешения или без желания заключить сделку. А тут они мало того, что решили ставить Тёмному условия, так ещё и похитили его, накачав его неизвестно чем и облапав. Этого Румпель им не простит. Вот только когда он доберётся до них, с самым Шляпником могут сделать что-то ужасное. Или вообще убить.       Румпельштильцхен, ты нужен мне. Пожалуйста. — Так-так-так, и что же это тут происходит? — Какого чёрта?! Откуда он взялся?! — испуганно кричат шантажисты-неудачники, и его отпускают, позволив сползти на землю. — Вам не стоило трогать то, что принадлежит мне, — скалится Тёмный, магией удерживая мужчин в воздухе и лёгкими движением пальцев ломая им кости. Джефферсон устало смотрит на это, потирая лицо в попытках привести себя в чувство. Крики несколько отвлекают, но он старается не обращать внимания. — Закончил? Я домой хочу. — Конечно. Поднимайся, дорогуша, посмотрим, что они дали тебе, — Румпель поджигает похитителей, и те сгорают через минуту. — Спасибо. Я не был уверен, что ты придёшь, — он утыкается лбом в плечо мага, обвивая руками талию. От него пахнет кожей, травами и волшебством, и от этого сочетания Шляпнику становится спокойно. — К тебе я приду всегда, — мягко говорит Румпельштильцхен, поглаживая его по волосам и перенося их в замок.       Перенося их домой.