Поттер-сирота? Нонсенс...

Счастливого пути, пусть стелется дорожка, красивые пейзажи пусть будут за окошком

*** Тридцать первого августа, по мнению Мстислава, был днем скорби всех школьников и студентов. По крайней мере в этот день именно такое, похоронное настроение у него было всегда, несмотря на то, что в Академии, в каком-то смысле, было даже весело. Если, конечно, не брать во внимание тот факт, что раньше он был один в роскошном особняке Фаминых, а во время учебы он был один в сравнительно небольшой и тесной комнатке. — Да-да, я помню. Учиться хорошо, на рожон не лезть, — пытался отбиться от матери Мстислав. Ведь если в обычное время Татьяна Фамина предпочитала работать, и сына хоть и любила, но особо не опекала, то тридцать первого числа как будто пыталась выразить ему всю свою любовь, запихнув все это в каких-то полчаса прощаний. Мстислава это, естественно раздражало — не первый раз же в Академию едет! — Вещи... — Если что-то и забыл, то Тишка принесет. — Митя! — Да-да, маменька, я все помню... И, будучи расцелован в обе щеки, наконец был отпущен. Отец, попутно отвесив ему легкий подзатыльник (все еще сердит за выходку с Поттером, как же! не предупредил!), помог залезть в карету, закинул последнюю сумку наверх и закрыл дверцу. — До каникул, — сдержанно кивнул, слабо улыбнувшись. — До каникул, папенька. И тройка горбунков, любимцев Мстислава, повинуясь кучеру, понесла карету прочь с территории поместья. *** Утро Гарри Поттера началось с хлопотных сборов. Последние два дня он жил у Василисы, и потому уже был собран, так как купленные вещи даже не разбирал, и те громоздились в углу выделенной ему комнаты. Василиса, последние два дня закрывшаяся в кабинете, теперь не успевала собраться, и бегала по своей квартире золотым смерчем, пока Гарри пытался совладать со странной школьной формой. Ведь простые, классические черные брюки — это еще ничего. А вот такая вещь как «гим-нас-тер-ка» казалась такой же нелепой как и школьная форма Дадли. Пришлось надевать гимнастерку поверх белой майки, так как рубаха была из достаточно грубой и твердой ткани, и больше напоминала армейскую форму (Гарри точно видел похожие рубахи у военных в телевизоре). А чтобы застегнуть гимнастерку окончательно, понадобилось приложить невероятные усилия, чтобы пропихнуть блестящие пуговицы в узкие "проемы", к тому же Гарри едва не задохнулся — воротник гимнастерки прилегал так плотно, что быстро привыкнуть к нему не представлялось возможности. Плотный кожаный ремень Гарри туго затянул на поясе, хотя жесткая кожа никак не поддавалась, вечно выскальзывая из пальцев. Потом попытался было как-нибудь укоротить гимнастерку, так как слишком длинная рубашка (на его взгляд) мешала ходить. Впрочем... увидев одобрительный взгляд Василисы он свои попытки оставил. Теперь из зеркала на него смотрел, пусть и худой немного, но стройный и подтянутый мальчик. Грубая и неподатливая ткань успешно скрывала неестественную худобу Поттера. Новые очки-велосипеды, новая одежда и обувь — буквально сделали из Гарри нового человека. — Так, — Василиса, делая несколько дел одновременно (застегивая мантию, левитируя вещи в сундук и завтракая), пыталась еще и его в порядок привести. — Вещи можешь оставить здесь. Домовой Академии — Авдей или Авдюша, — сам заберет. С собой что-нибудь взять хочешь? — Нет... — Отлично, так... на выход. А то опоздаем. — Куда опоздаем? — полюбопытствовал Гарри. — Руку, — вместо ответа сказала Василиса. И Поттер послушно вцепился в ее рукав. В следующий момент их закружило, завертело, и Гарри подумал, что зря он застегнул гимнастерку на все пуговицы — завтрак просился наружу, а дышать было очень сложно. *** Выпрыгнув из кареты, Мстислав, ожидая пока кучер снимет его ручную кладь, подошел к горбункам. Все трое были огромными вороными красавцами, с огненно-кровавой гривой и хвостами. Ветер, Ворон и Виссарион — их ему подарили на одиннадцатый день рождения, в честь поступления в Академию. Правда, жаль, конечно, что горбунков в Колдостворец нельзя. — Ваши вещи, — кучер протянул ему сумку. Мстислав, кивнув, забрал сумку и направился в сторону огромного корабля, что слабо покачивался в воздухе. По трапу поднимались студенты и преподаватели. Где-то на носу мелькнули золотые волосы Василисы Алексеевны. — Ну-с, — закинув вещи на плечо, размял плечи Фамин. — Повеселимся. «Летучий корабль» расправил паруса, а стоявшие на "берегу" поспешили подняться. Начинался новый учебный год. *** «Летучий корабль», который в нынешнее время был основным транспортом Колдостворца, ранее им самим и являлся. Лишь когда в магическую, тогда еще, школу начали съезжаться не только с Руси, но и с земель граничащих с ней, было решено перенести место обучения из корабля в здание. Потому, корабль являлся не столько транспортом, сколько общественным достоянием и почти музейным экспонатом. Студентам, в особенности первокурсникам, давали прочувствовать атмосферу и проникнуться историей, потому некоторые профессора даже проводили небольшие экскурсии. — Верхняя палуба служила местом для тренировок и упражнений, — рассказывала Василиса, собравшейся вокруг нее кучке первокурсников. — Здесь, в основном, проводились спарринги или магические дуэли, коли таковые случались. Также сюда выходили для проведения уроков Астрономии, которая очень тесно связана с наукой Предсказаний. Но, большую часть времени студентам воспрещалось подниматься сюда. — А почему? — спросил Гарри. Василиса слабо улыбнулась. — Так как те времена спокойствием не отличались, и великие темные колдуны спокойно покоряли воздух вместе с такими существами, как аспиды и драконы, то «Летучему кораблю» было необходимо уметь развивать очень высокую скорость, на которой он и бороздил просторы небес. Естественно, что несмотря на барьеры и наличие преподавателей, некоторых студентов уносило или выкидывало за борт. Так что... Девушка развела руками. — Кстати, скоро корабль начнет разгоняться, так что давайте продолжим изучать его изнутри. *** Мстислав, закинув ноги на столик, методично листал свои конспекты, время от времени взмахивая палочкой. Каюту, как и два года до этого, он занял ту же самую, так что полностью погрузился в чтение, ожидая появления не самого приятного для себя человека. За окном проплывали облака, где-то за дверью шумели другие студенты, некоторые в поисках своей каюты, некоторые направляясь в общий "зал". Одним словом, атмосфера была самая что ни на есть располагающая. Фамина не заботил даже гуляющий где-то в округе Поттер — пересекутся, пообщаются. Раздался стук в дверь и Мстислав, поджав губы, убрал ноги со столика и запирающие заклинания с двери. Та открылась, на пороге появился неизменный "сосед". — Болконский... — вяло поприветствовал его Фамин. Мальчишка, вошедший в каюту, был среднего роста, темноволосый и темноглазый. Андрей Болконский — последний из рода, зельевар в n-ом поколении и, по иронии, сосед по комнате Мстислава Фамина. — Здравствуй, — ответил Андрей, аккуратно ставя сумку на койку-кровать, что была напротив койки Мстислава. Несмотря на тщательно скрываемую неприязнь, Андрей, как раз-таки, был единственным в Академии, с кем Фамин считался. И не только потому, что жили они в одной комнате, а фантазия у зельевара — будь здоров. И нет, друзьями или даже приятелями они ни в коем разе не были. Просто Болконский, несмотря на свою молчаливость и даже мрачность, был популярен. Он не чурался однокурсников, спокойно и даже с энтузиазмом помогая со сложными темами, не боялся спрашивать совета или помощи. Он легко вливался даже в компании более старших студентов, профессионально избегал драк и даже словесных конфликтов. Что и говорить про то, что старшекурсницы не раз и не два пророчили о том, что в свое время он станет еще и весьма красив. Мстислава это... и интересовало и раздражало одновременно. Как он считал, поводы восхищаться Болконским все просто высасывали из пальцев. Умный и внимательный? Пф, да в каком месте это повод? Симпатичной мордашкой и он сам обладает, а в нелюдимости и молчаливости даже обгоняет. Но Андрею он этого, конечно же, никогда не говорил, хотя и старался держаться поближе... по какой логике? Мстислав и сам не понимал, и потому оправдывался тем, что просто изучает человека, который заставляет с собой считаться даже такого, как он, Фамина! *** «Летучий корабль» забирал студентов не только из Москвы, так как многие из них жили далеко за пределами Руси. Именно поэтому, свой путь он начинал в одиннадцать утра 31 августа, чтобы закончить его в шесть вечера первого сентября. Потому, когда корабль ощутимо тряхнуло, Мстислав, задремавший за конспектами, сонно потянулся, при этом кидая взгляд на часы — четыре часа дня. — Черт, — не сдержался он. — Обед проспал. Потом махнул рукой и, подхватив тетрадку, вышел из каюты. Андрей, как и в прошлом году, куда-то смылся, оставив вещи. — Ну и, где мы? — спросил он, когда заняв свое любимое место у окна в столовой, к нему явился, чтобы принять заказ, домовой Академии — Авдей. — Почти в Ташкенте, юный Фамин, — хмыкнул Авдей, на мгновение исчезая (видимо его позвали в другом месте), а потом появляясь вновь. — Что кушать желаете? — Окрошки бы, — вздохнул Мстислав. — Твоей фирменной... Авдей кивнул, а через некоторое время на столе появилась тарелка с супом, а также блюдце с черным и белым хлебом. Где-то за дверью замаячил любопытный Поттер, решивший еще раз самостоятельно обойти корабль. Мстислав, почему-то, ускорился в поглощении любимой пищи, мысль догнать и "по-дружески" пообщаться с Поттером крепла с каждой секундой. *** Гарри Поттер был от «Летучего корабля» в восторге. Просторный, добротный, в каком-то своем, национальном наверное, стиле. Всего на корабле было три уровня, не считая верхней палубы: нижняя палуба, на которой располагалась столовая, библиотека и классы; общежитие (ниже нижней палубы), разделенное на две "ветки" — западную и восточную, — раньше это были мужские и женские части; и «туда-нельзя-иначе-зашибут», царство домового и профессоров, на данный момент только профессоров. Корабль очень быстро летал, а благодаря чарам расширения пространства, можно было не бояться, что кому-то не хватит места. Впрочем... помимо самого корабля Гарри Поттер был в восторге от своего окружения. В нем почти сразу узнавали Мальчика-Который-Герой, и принимались спрашивать о том, как же он победил страшного Темного Лорда. Впрочем большинство все-таки занимались уточнением: а правда ли, а точно ли, а как и так далее. Но, когда Гарри честно признался, что ничего не помнит, никто не стал его осуждать (некоторые даже перекидывали друг другу монетки и кричали, мол «я же говорил»), а наоборот заинтересовались тем, кто он и что он такое сам по себе. К примеру спрашивали о том, какой у него Дар, как попал в Колдостворец и вообще, что умеет. Так до обеда Гарри оброс знакомыми, которые хоть и были разочарованы тем, что он «как дуб» (надо будет спросить у Василисы, что в этом плохого), но были полны энтузиазма сделать из него «нормального человека». А потом... потом Гарри столкнулся с ним, с первым человеком на борту (кроме старшекурсников, которые больше были заинтересованны своими делами), который никак не отреагировал на известие о том, что он: во-первых, иностранец, во-вторых, тот-самый-Поттер-о-которого-убился-Темный-Лорд. — Удачи, — просто сказал он, сочувственно похлопал его по плечу, и растворился среди толпы. Что сказать, Гарри Поттер, который одиннадцать лет мечтал о том, чтобы кто-то обратил на него внимание (не для побоев или заданий), и который внезапно узнал о том, что он почти всемирно известный герой, изучал все вокруг происходящее с живым интересом. В том числе и реакцию людей на него и его славу. *** — Это ты пригласил в Колдостворец Поттера? — спросил поздно вечером Болконский, пока расстилал свою кровать. Фамин, уже давно прикидывавшийся спящим, вздрогнул. — Если и я, то что с того? — Зачем он тебе? — вздохнул Андрей, качая головой. — Просто захотелось, — поморщился Мстислав. — Мальчик-Который-Выжил, сам Гарри Поттер, наша детская сказка. — Чтобы поднять свой статус? — продолжал спрашивать Андрей. — Или для того, чтобы потешить самолюбие? — Тьфу, — Мстислав сел на кровати, раздраженно смотря на соседа. — Зачем тебе? Андрей пожал плечами, но отстал. Впрочем, крепко задумавшись. — Просто хотел сказать, — когда они улеглись и потушили свет, сказал он. — Не относись к нему, как к очередной игрушке. Так как Поттер, возможно, твоя последняя надежда обрести настоящего друга. Фамин, разозлившись, пнул стену. Сосед ударил прямо по больному. Ведь у таких как он — богатых и одаренных, — никогда не бывает настоящих друзей, тех, которые не погнались бы за деньгами или славой. И с малых лет Мстиславу внушали мысль, что бывают лишь знакомые и приятели, учили никому не доверять и не гнаться за мечтой о дружбе... просто используя и играя с другими, что он до сих пор и делал. Из-за чего он и не смог ни с кем подружиться в Академии, несмотря на то, что были люди, с которыми хотелось общаться. Андрей, тоже отвернувшись к стене, думал о том, что зря он все-таки полез к Фамину — все равно ведь не услышит. Но минутой раньше ему показалось, что он просто должен это сказать. Ведь Поттер, рассказывавший как он попал в Колдостворец, с таким восторгом и теплотой отзывался о друге, который и поведал ему о мире магии... Да и потом... Мстислава было просто по-человечески жалко. *** Следующий день Мстислава Фамина начался с опоздания. На завтрак. А опозданий, тем более собственных, он ой как не любил. Стоит догадаться, что настроение, в связи с этим, у него было не самое лучшее. И уж тем более стоит догадаться, что это самое настроение упало еще больше, после того, как обнаружилось, что все столики в столовой заняты. А подсаживаться к кому-либо Мстислав не любил еще больше. Презрительно поморщившись, он уже собрался было гордо уйти, когда его окликнули. — Мстислав! Сюда! — кричал, радостно размахивая руками Гарри Поттер. Фамин, от неожиданности, развернулся на звук, замечая удивленно-наблюдающие взгляды. А Поттер, будь он неладен, продолжал широко улыбаться и махать ему руками. — Да иду я, — стараясь избежать взглядов, ворчливо пробубнил Мстислав, направляясь в сторону столика. — Не ори. Место Поттер занял удобное — у окна, что не могло не радовать. Впрочем, это было единственное, что Мстислав оценил — помимо Гарри за столом весьма удобно расположились Болконский и какая-то девчушка, видимо из первокурсников, — а завтракать в их компании Фамину... не улыбалось. Но памятуя о взглядах, то и дело кидаемых теперь в их сторону, он предпочел сглотнуть "неприятность". — Авдей, — недовольно стукнув ложкой по столу, бросил он, когда перед ним появилась тарелка и стакан. — Овсянку замени на что-то более вразумительное, и... это что? Вода? Чай хочу. Андрей напротив него недовольно покачал головой, но промолчал, а Гарри то ли очень старательно делал вид, что его не беспокоит поведение Мстислава, то ли действительно не замечал. Удивительно, но факт, воспитывать Фамина решилась та самая девчонка-первокурсница. — Это, вообще-то, завтрак для каждого, — сказала она. Мстислав поднял на нее взгляд. Прямые черные волосы, смуглая кожа, большие черные глаза и, в целом, хорошо узнаваемая, азиатская внешность. — Казахская ССР? — приподнял брови он. Девчушка кивнула. В ней чувствовался волевой стержень, порода — как говорил Лаврентий Фамин, — и сила. Значит из аристократов. Как минимум. — Впервые в Академию? — продолжил спрашивать Фамин. Та снова кивнула, дерзко смотря ему прямо в глаза. — Так вот, — отложив ложку в сторону, выпрямился Мстислав. — Запоминай. Я ем что и когда захочу, вне зависимости от того, что и когда едят все остальные. Ясно? — М, допустим, — приложила пальчик к подбородку девчушка, а потом она сделала то, чего ну никто от нее не ожидал. Она просто выплеснула свой стакан воды прямо на Фамина, вслед за этим говоря. — А теперь запоминай ты. Кем бы ни были твои родители, пока ты не доказал, что сам хоть чего-то стоишь, не суйся ко мне со своими условиями. И больше не пытайся при мне строить из себя большого, взрослого и важного. Ясно? Гарри Поттер, растеряно открывавший и закрывавший рот, пытался что-то сказать. Фамин злобно и тяжело дышал, пытаясь подобрать слова, чтобы побольнее опустить нахалку. А Болконский, довольно улыбаясь, заканчивал завтрак. — Э, — наконец выдавил Поттер. — А... — Приятного аппетита, — когда перед Фаминым вновь появилась овсянка и стакан воды, слабо улыбнулся Андрей. Мстислав глубоко вздохнул, крепко сжимая кулаки. Кажется, кое-кого ему придется проучить... *** — Ее зовут Айбарша, — когда Мстислав, доев, вытащил Поттера из столовой, затараторил последний. — Она из рода охотников на нечисть, самая младшая. У нее в Академии четверо старших братьев... — Сакиева? — севшим голосом спросил Фамин, вспомнивший, кого ему напомнила эта наглая девчонка. — Ага! — радостно закивал Поттер. — Странная фамилия, нет, у вас все фамилии странные, но эта... — Поттер, умолкни, прошу тебя... мне и так плохо, — простонал Мстислав, осознавая, что и отомстить девчонке он теперь ну никак не сможет. Самый старший из Сакиевых уже окончил Академию, зато остальные четверо... Все как на подбор на факультете Боевой Магии, один из них на его курсе. Такие сами кому хочешь отомстят. Тем более, если двое с пробужденным даром пиромантии*. День определенно не мог стать хуже, чем уже был. *** — «Летучий корабль» прибывает к месту назначения через полчаса, — на весь корабль раздался голос кого-то из преподавателей, кого из — Гарри еще не знал. — Просьба к ученикам собрать вещи, отметиться у старост своего факультета и выйти на верхнюю палубу. Первокурсникам держаться вблизи старших товарищей. Гарри широко улыбнулся и, сообщив Мстиславу, что ничего с собой не брал, направился вслед за ним в его каюту. Да, Фамин последние два дня находится в дурном расположении духа, но не значит же это, что он действительно такой плохой, как ему рассказывали. В какой-то мере, Гарри было даже жаль Мстислава, ведь у него не было ни одного друга! И он видел, как ему от этого плохо. — Хочешь помогу? — догнал он его у самой двери, проскальзывая в каюту. — Не стоит, — слабо улыбнулся тот, освобождая на кровати место, чтобы Гарри мог сесть. — Лучше расскажи еще раз про тот случай, когда ты перенесся на крышу своей школы... И Гарри Поттер в четвертый раз, за последние три часа, начал рассказывать про это происшествие. Мстислава как будто успокаивали его повести о нелегкой жизни среди магглов, и он был рад помочь ему хоть этим. Вообще Гарри не особо понимал, почему к Фамину такое отношение. Ну капризный чуть-чуть, это они еще Дадли не видели, ну знает себе цену, разве это повод обзывать его высокомерным? За то время, что он провел в его поместье он узнал, что Мстислав очень даже веселый и забавный. Он не делает ему скидку на возраст (а ведь мог бы! Разница в два года!), слушает внимательно и даже задает вопросы. А то, что дружить не умеет — так это не беда. Гарри вон, тоже не умеет. Вот вместе и научатся. А в том, что научатся, у него сомнений не было. — О, Гарри, — в каюту зашел, держа в руках какую-то книжку, Андрей. — Не ожидал. Ты уже собрался? — Он ничего не брал, — вместо Гарри ответил Мстислав, защелкивая замок на своей сумке. Потом, закинув ее на плечо, кивнул Поттеру на выход. — Я собрался, пойдем. «Нечего нам с этим тут торчать.» *** — Гарри, идем сюда! — замахала ему рукой Айбарша, стоило им выйти на палубу. Она стояла со своими братьями, которые держались особняком ото всех. Поттер было дернулся, но заметил, как слабо нахмурился Мстислав. Ах, точно, он совсем забыл о том, что произошло на завтраке. — Пойдем? — обернулся он к Фамину. — Как раз познакомитесь по-нормальному. — Ты иди, — поморщился тот. — У меня нет желания. — Тогда я останусь, — к удивлению Мстислава, пожал плечами Гарри. — Кста-ати, а что это?! И, подхватив Мстислава за руку, потащил его к борту корабля. Они стремительно шли на посадку, потому земля внизу становилась все более отчетливой. Но внимание Гарри привлекла огромная башня, с широкой террасой на самой верхушке. — Воздушный порт, — как само собой разумеющееся ответил Мстислав. — Мы сейчас к нему пришвартуемся, а потом поедем в замок. — Замок? — Гарри буквально прилип к барьеру, не дававшему свешиваться с бортов. — Где?! — Вон, — Фамин тоже "прилип", указывая куда-то дальше башни. Туда, где горели огни Колдостворца. — Видишь вон та-ам...