Отныне и навсегда

POV Юнги       Вглядываясь вместе с оставшимися четырьмя мемберами в окно и наблюдая, как сладкая парочка целуется, лёжа на траве, я огласил то, что все и так уже поняли: — Наш план сработал. Они наконец-то вместе.       Я перестал смотреть на Вигуков и сел на диван. Мда, теперь нужно как-то будет объяснить Чонгуку и Тэхёну, что я не последняя мразь. Надеюсь, они поймут. План ведь состоял из того, что Намджун, Сокджин, Хосок, Чимин и я должны были создать тяжёлую атмосферу и наехать на младшего, чтобы Тэ, вспомнив былое, стал его защищать. А ни то от них других взаимодействий не дождёшься. Они должны были понять, что служат опорой друг для друга. Если бы всё пошло не по плану, то есть Тэ не стал на сторону Гука, то… Мы даже такой исход не рассматривали. Я даже не сопротивлялся, когда было принято решение, что именно я наеду на мелкого. Если бы это сделал то-то другой, то возникли бы подозрения. А так, все ведь знают, что я прямолинейный и иногда не держу язык за зубами. Я был рад за этих двух, но в то же время где-то в груди неприятно кольнуло и в голову закралась мысль: мне бы кто так помог.

***

      Почему такая мысль пришла в голову рэпера? А дело в том, что Мин Юнги давно и безнадёжно влюблён в Пака Чимина. Только вот никто об этом не знает. Если по двум кроликам было видно, что они жить друг без друга не могут, то Шуга никак (почти никак) себя не выдавал. Возможно из-за того, что он старше, но скорее всего из-за того, что он очень стеснительный и осторожный. Поэтому Чимин никак не мог догадаться, что значат косые взгляды в его сторону со стороны Мина. Сначала Чим думал, что с ним что-то не так, например: выглядит неопрятно, но и это подозрение не подтвердилось, так как после тщательного осмотра себя Пак выяснил, что с ним точно всё нормально. Больше Чимин об этом не задумывался. Ну мало ли что в голове у этого рэпера. Если хочет, то пусть смотрит. Он точно не против. Но когда взгляды стали всё чаще, когда глаза Мина стали сверлить в нём дыру, глубиной с Марианскую впадину, то Пак не сдержался. — Юнги, скажи, со мной что-то не так? Я тебя как-то обидел? Если нет, то почему ты тогда так пристально на меня смотришь? — устало произнёс младший, и потирая виски, уставился на хёна. — Эмм, с тобой всё нормально и ты меня ничем не обидел. Всё в порядке, Чим. Не бери в голову, я просто зависаю. Извини, что на тебе, — быстро выпалил Мин и уже хотел свалить из танцевального зала, в котором находились только они вдвоём, как его схватили за запястье и притянув к себе, томно произнесли в губы: — Точно всё в порядке, хён? Потому что выглядишь паршиво. Дрожишь весь, хотя я ничего не сделал, но это пока.       В этот момент Чимин взял да провёл губами по скуле старшего, от чего последний вздохнул и уже думал, что пора всё это прекращать, когда больной мозг выдал следующее: а какого чёрта мне всё это останавливать, когда я так этого хочу? И поддавшись своему порыву, Юнги накрыл своими губами пухлые губы Пака.

***

POV Юнги       Уже находясь у себя в комнате, я размышлял о том, что собственно произошло в танцевальном зале сегодня вечером. Был ли этот поцелуй ошибкой? Точно нет. Хотел ли я этого? Определённо да. Что с этим теперь делать? Не знаю. Но главное в том, что Чимин тоже хотел этого.       После того, как я поцеловал его, наши взгляды пересеклись. Его глаза- они заставят и умереть, и заново родиться. В них было столько нежности и теплоты, что я, даже находясь далеко от дома, почувствовал умиротворение. Пройдясь подушечками пальцев по его щеке, я отстранился и произнёс то, что давно хотел сказать: — Я люблю тебя, Пак Чимин. — А я люблю тебя, Мин Юнги.

***

POV Чимин       Неужели только находясь в непозволительной близости от него я в полной мере осознал то, что давно и так было мне известно? Какой же я идиот. Я ведь всегда был влюблён в него, но зарывал это чувство в глубине своей никчёмной души, потому что боялся осуждения. Но когда Вигуки сошлись, я понял, что для любви нет преград. И вот, пробираясь под покровом ночи в спальню к Юнги, я наконец-то ощутил гармонию. Наконец-то всё стало на свои места.       Тихо открываю дверь и подхожу к кровати. Мин видит уже десятый сон, и я невольно любуюсь им. Эти губы, которые хочется вечно целовать, эти подрагивающие ресницы, которые оставляют лёгкую тень на светлом лице рэпера, всё это вызывает во мне тёплое ощущение внутри. Кровь с удвоенной силой стала циркулировать, отдавая шум в уши, но я всё стою и смотрю на того, кто вызывает во мне всё это. Как вдруг Юнги распахивает веки и во все свои сонные глаза таращится на меня. — Хух, напугал, — произносит он, когда осознание того, что перед ним стою я, а не привидение, доходит до него. — Раз пришёл, то ложись, небось ноги уже отморозил здесь стоять, — застенчиво сказал Мин и приподнял одеяло в приглашающем жесте.       Я замялся и уставился на его торс, а потом мысленно дал себе подзатыльник, потому что более неловкой ситуации я и представить не мог. Я аккуратно ложусь в кровать, а Юнги укрывает нас и кладёт голову мне на грудь, попутно переплетая наши конечности, чему я несказанно рад, потому что реально замёрз, пока стоял босиком на холодном полу. Я погрузил пальцы в его волосы и уже думал, что Мин уснул, поэтому произнёс: — Отныне — И навсегда, — завершил за меня Юнги и смешно потёрся своим носом об меня.       Облегчённо вздохнув, я полностью расслабился под его сопение и сам погрузился в царство Морфея.