Кошачьи чувства

      В субботу у Арса выписка. Антон об этом благополучно забывает, почему-то думая, что она в воскресенье. Именно поэтому сейчас в десять утра, в субботу, он носится по квартире в попытке найти хоть что-нибудь из одежды для Арсения. Хотя, казалось бы, зачем ему одежда, если Антон привозил кое-какие вещи ещё в прошлое воскресенье. Но Попов слишком сложный человек для того, чтобы просто так ждать Шастуна. — Твою мать… А, да! Алло! Стационар? Отлично, я выезжаю за Поповым Арсением, вы ещё выписываете? — Шаст зажимает телефон между плечом и ухом, обуваясь на ходу.       Антон вылетает из подъезда в пол одиннадцатого, ища глазами такси, которое вызвал десять минут назад. Сев внутрь, он понимает, что забыл пакет с одеждой дома, и благодарит себя, что надел под рубашку футболку — напялит на этого павлина хоть что-то, да и чёрт с ним. — Молодой человек, вы куда? — Растягивая гласные на манер Сергея Зверева, тянет девушка из-за стойки регистратуры. — На выписку, успел? — Запыхавшись, спрашивает Антон, облокотившись на стойку. — Нет, время вышло ещё пятнадцать минут назад. — Вот чёрт! — Он ударяет по гладкой столешнице, раздосадованно воя в воздух. — Молодой человек, а вы за кем? — Я? За Арсом Поповым… — Поселив в душе надежду, отвечает Антон. — А, так забирайте скорее. Меня предупреждали, что вы звонили, — Шаст шумно выдыхает, схватившись за сердце. «Успел!» кричит подсознание. Если бы не успел, Матвиенко бы выгрыз ему мозги, потому что сам не может забрать Арса из клиники, поэтому поручил Антону, а он как обычно почти все просрал… — Ну дарова негодяем, которые шляются бухие по скользким асфальтам темными и холодными ночами, — В дверной проем просовывается улыбчивая голова Антона, который пропевает эту фразу, словно какую-то поздравительную песню. Арсений лишь устало улыбается, помахав рукой, наконец-то без катетеров. — Я уж думал, ты не приедешь. Ты забыл? — Хитро тянет Попов, щуря глаза. — Н-н-нда, но ты… ничего не докажешь! Давай собирай монатки, я твои вещи благополучно забыл дома, так что будешь светить своим задом, обтянутым, увы, больничными штанами. Зато спина будет в прекрасной рубашке, — В Антоне вдруг проснулся позитив, которого не было уже несколько лет. Он протягивает рубашку Арсению, который прожигает в Антоне дыру укоризненным взглядом. — Ты серьезно сейчас? — Он вздыхает, помахав сломанной рукой в гипсе, и указывает на вывихнутое плечо второй руки. — Извини. Значит поедешь вот… Так. Думаю, ничего не изменилось бы, привези я тебе одежду. Думай в следующий раз. — А ты мне не поможешь? — Жалобно всхлипывает Арс, улыбаясь, словно нищенка с площади. Шастун с громким вздохом садится перед Арсением на корточки и аккуратно надевает рубашку на костлявые плечи Попова.

***

      Следующие несколько дней, которые Арсений проводит дома, проходят напряжённо. Антон таскает ему еду, сам кормит его с ложки, просиживает с ним задницу за разговорами-ни-о-чём целыми часами, но в какой-то момент, который Антон помнит смутно: когда Арс попросил поправить ему подушку, и Шаст наклонился слишком близко к его лицу, Арсений воспользовался этим и коснулся губами его губ.       Антон резко отстраняется с огромными глазами, молчит, но мысли устраивают штурм в голове. — Ты… чего?.. — Растерянно шепчет Шастун, прикасаясь к своим губам пальцами. — Давно хотел это сделать, — Арс точно также растерянно хлопает глазами, пытаясь собраться с мыслями. — Что?.. Как… Эт… — Антон, всё хорошо? — Арс. Я не знаю, на что ты рассчитывал, но я не смогу. Я люблю Иру. Хочу семью и детей. Давай не будем? Ты поправишься и когда сможешь ходить и сам себя обеспечивать, я уйду. — Куда? Ты же одинокий кот, которого мой сын подобрал на улице! Куда ты собрался? — Арс начинает злится, но это выдают лишь чуть сдвинутые к переносице брови. — Я помирился с другом и возвращаюсь к нему. — Другу, как же! — Перестань. — А ты чего вообще к Ирке-то, а?! Ты ж на меня засматривался, когда мы только познакомились! Ты же… Ты… — Он тяжело дышит, путается в словах, бегает глазами по стенам, пытаясь не смотреть на Антона. — Да, ты мне нравился, может быть даже я был влюблен. Но сейчас… — Он мотает головой и выходит из комнаты. Надо подумать.

***

— Свет… Это конец, — Антон позвонил Свете и позвал ее на встречу в клуб. — Что такого случилось, в чем ты не разберёшься? — Она кладет руку на стол, стуча ногтем указательного пальца по столешнице. — Он меня поцеловал, сказал, что давно хотел это сделать, а я сбежал. — Он тебе больше не нужен? — Спрашивает она, подозвав к себе официанта. — Здравствуйте, что будете… — Ира замолкает, смотря на Свету нечитаемым взглядом. — Светик, привет. — Привет, Ир, — Девушка виновато улыбается и просит капучино. Ира кивает и уходит, проведя по плечу Антона ладонью. — Свет, вы знакомы? — Тош, я не хочу об этом. Если она посчитает нужным — расскажет сама, — Вот ещё одна. Сколько ещё загадок есть? — Что там с Арсом? — Да ничего! Я его как не понимал, так и не понимаю. Ты что-то спрашивала. — Да. Он тебе не нужен? — Я запутался. Я вроде бы люблю Иру, а он выступает, как человек, которому я уделяю максимум внимания. Пока что… — Антон потирает щетинистый подбородок. — Не заиграйся, Шастун. Так можешь остаться без всех.

***

      Антон возвращается к Арсению ближе к восьми вечера. В квартире тихо, наверное спит. Шаст заходит в комнату, но не находит его в кровати. Паника сковывает тело, и из глотки вырывается: — Арс! Блять, Попов, ты где, сукин сын?! — Антон бегает по всех квартире и, забежав в кухню, видит Арсения. — Арс, ты как? Что такое, ты почему встал? — Судорожный шепот, руки на его шее и глаза в глаза. — Все отлично. Ты чего так волнуешься? Кстати, когда ты там вещи собираешь? — Обыденно спрашивает Попов и, опираясь о костыль, идёт в спальню. Но Антон ему не даёт, подхватывая на руки. — Ты совсем уже?! Поставь на пол! Отпусти! — Арс кричит, но не брыкается. — Ты будешь идти полтора часа. Дай мне тебя донести, и закроем этот вопрос, — Больше они об этом не говорят.

***

      Месяц, который дали врачи на реабилитацию, пролетает слишком быстро. Антон ухаживает за Арсом, который со второй недели стал ходить сам, но с помощью костыля. Про инцидент после выписки никто не говорит. Арс пару раз звонил маме и просил, чтобы Кирилл погостил у нее подольше. Про аварию он не говорит, не нужно, чтобы она знала.       Антон выходит на работу, Арс тоже. Шрам на щеке ещё не зажил, но это не мешает ему быть неотразимым.       Арсений узнал, что Антон не окончил универ. Не то, чтобы его это волновало, но он хорошо знает людей оттуда и может помочь. — У тебя есть мотивация получить профессию? — Я вылетел с курса пять лет назад, мне уже ничего не светит, — Вздыхает Антон, протирая бокал. — Вообще-то светит. С сентября ты восстановлен студентом второго курса. Будь хорошим мальчиком, повтори весь материал за эти два года, — Арс встаёт и выходит из клуба, не давая Антону шанса на возражения. «Нихера себе» — думает Шаст, оглядывая посещение взглядом.

***

      Антон едет в такси с сумками. Он едет к Позовым. На улице льет дождь, но Дима обещал встретить Шаста теплее, чем август в этом году. Катя звонила Антону пару раз, говорила, что готовит его любимую курицу карри. Шаст на это широко улыбнулся и передал привет Савине.       В холодном подъезде сыро и грязно, но Антону не привыкать. Он поднимается на нужный этаж и звонит в дверь. Замок щелкает почти сразу, будто бы кто-то сидел под дверью и ждал, пока Шаст позвонит. — Дядя Антон! — К нему в объятия падает пятилетняя девочка и крепко прижимается к груди. — Сави, привет, — Антон садится на корточки и гладит Савину по волосам. — Она очень скучала, — В прихожую выходит Катя и опирается на стену, сложив руки на груди. — Вижу, — Улыбается Шастун, всё-таки отпуская крестницу от себя. Они проходят в кухню, где Поз готовит ужин. — Здоро́во, как сам? — Привет, сегодня же созванивались, забыл что ли? — Антон садится за стол, сложив руки.       В его комнате ничего не изменилось. Все та же кровать посередине просторного помещения, стол у окна, стеллаж с книгами у стены. Все чистое… — Кать! Ты что, всё помыла здесь? — Да, а не надо было? — Она заходит в комнату, улыбаясь самой себе. — Надо было, но я бы сам, а тут… — Отдыхай, Антош, — Катя выходит, закрыв за собой дверь. Тихо, пахнет дождем и моющими средствами, за окном почти стемнело. Антон уже забыл, что такое жизнь в семье.

***

— Алло, Паш. Ну я готов принять твое предложение. — Какое, Арс? У меня их столько, что я и сам путаюсь… — Я выйду на работу осенью, — Он подходит к окну и смотрит на улицу. Льёт дождь, становится темно. — Слава Господу богу! Я уж думал не найду никого… Меня же могли попереть оттуда. Спасибо, Арс! Я тебе позже всё скину, не против? — Как тебе угодно, — Устало выдыхает он, потирая переносицу. — Все в порядке? Может сходим развеемся? — Все прекрасно. И я не пью, — Он наливает воды в высокий стакан и разворачивается спиной к кухонной тумбе. Он наконец-то сказал кому-то об этом. Теперь есть обязательство не только перед Антоном — уже успех. — С чего это вдруг?! — Неподдельно удивляется Паша, закашлявшись. — Я сделал много выводов. Не хочу, чтобы мой сын рос в такой обстановке. Да и пообещал кое-кому… — Ты забегай ко мне в шаражку почаще, чтобы я тоже в курсе был. А то ты там кому-то чё-то обещаешь, а я остаюсь в неведении. Хорошо? — Притворно обижается Павел и шмыгает носом. — Паш, ближайшие девять месяцев ты будешь работать со мной бок о бок каждый день. Так что я из вашей шаражки не вылезу. Ладно, свидимся ещё, не болей, — Арс сбрасывает вызов и допивает воду. — Что ж, господин Шастун. Удачи Вам в следующем учебном году…