Кошачьи чувства

       Матвиенко негодует. Стоял, никого не трогал, мыл посуду преспокойно. Нет, блять, этим двум петушарам приспичило махаться прям сейчас. Да ещё в коридоре. И почему всегда в его смену? — Ребят, вы чего? — Коротко спрашивает Сережа, когда оба придурка сидят за столом. Арс с пластырем на брови — теперь с Железным человеком, спасибо, Кирилл, а Антон со льдом у переносицы, потому что «у кого-то очень твердые колени». Оба напряжённо молчат, часто дыша, пытаясь не пересечься взглядами друг с другом. — Ну хотя бы скажите что не поделили? — Снова молчание. Сережа тяжело вздыхает, переворачивает стул спинкой вперёд и садится. — Арс? — Что? — Тихое и обиженное. Нет, ну вы посмотрите на этого недо-эгоиста! Сначала пошли все на хуй, а теперь почему Антон ушёл на весь день? — То! — Ого, Сережа психует… Шаста аж подбрасывает на месте. — Ты нахуя пинался?! Что, у человека уже жизни своей быть не может?! — Слушай, Серый, не лезь в это вот все, ладно? Это слишком сложно для разбора посторонних, так что… Спасибо, что приехал, я тебя люблю, ты знаешь. Можешь ехать, я позже напишу, если что, — Матвиенко, явно ошарашенный таким заявлением, молча встаёт и уходит, хлопнув дверью, бросив на прощание едкое «Спасибо за «постороннего». Все эти дизайнеры такие ранимые… — Ан… — Зачем ты такой?! — Антон слишком резко перебивает Попова, что тот вздрагивает, но в остальном не меняется. — Что я сделал не так, что получил в нос? — Все так, все, понимаешь? Ты моё спасение. Я не хочу вспоминать те дни, когда Сережа забирал моего сына, в то время, как я лежал на кухне в луже собственной рвоты, составляющей сплошное бухалово. Меня не мог вразумить даже Серый — казалось бы самый влиятельный на меня человек, а тут ты. Весь такой из себя заботливый вопреки моим выебонам. Я прикипел, Шаст. И очень испугался, когда не увидел тебя дома, приехав с работы. — Позвонить? — Проверь телефон, — Арс грустно улыбается, почесав пластырь. — Прости… Если хочешь знать, я был на свидании. — На… Свидании? Шаст, серьезно? — Попов встаёт со стула и опирается спиной о кухонную тумбу. — И кто она? — Я не думаю, что тебе понравится то, что я скажу… — Боже, Шастун, рожай уже быстрее! — Он бьёт ладонью по лбу и снова смотрит в упор. — Это Ира Кузнецова, — Скороговоркой тараторит Антон, зажмурив глаза. — И… Где вы познакомились? — Как-то слишком неуверенно для сурового босса, который рвет и мечет за своих подчинённых. — Как где? В твоём клубе, забыл что ли? — То есть в мой клуб приходила самая богатая женщина города, а ты промолчал и сходил с ней на свиданку?! Да ты шутишь! — Ну если пятихатку в год считать богатством, то… — Антон щурится, задумываясь. — Какая пятихатка?! Она гребёт миллионы в месяц! — Так, стоп, Арс. Мы сейчас про одну и ту же девушку? — Девушку? — Девушку, да, Арс. Я встречался с твоей официанткой, — Арсений замолкает, заметно побледнев. Не сказать, что Антона это слишком удивило, он морально готовился, наверное… — С ней? — Теперь слишком расстроенно для сурового босса, который рвет и мечет за своих подчинённых. — Ты в норме? — Арс неопределенно качает головой, понимая, что не хочет принимать эту правду. Сегодня ночью он точно напьется.

***

      Боковым зрением он видит очертания пошарпанных домов. В руке зажата бутылка какого-то дешёвого вина или портвейна, сейчас не важно, главное, что в голову хорошенько даёт. Арс идет, не разбирая дороги уже долго. От круглосуточного супермаркета до этого непонятного двора несколько километров, а он не устал. Идёт и идёт, прерываясь на большие глотки, кутаясь в весеннее пальто, потому что по ночам в этом дрянном городе температура падает до шести градусов. Асфальт мокрый, но ему все равно, он бежит поперёк трассы, надеясь, что в три часа машины не ездят. Но увы, в глаза бьёт ослепляющий свет фар, громко орёт клаксон, и скрипят шины. Темнота.

***

— Окс! Вы где сейчас? — Настороженный голос сильно дрожит. — Прочесали весь Васильевский — ничего. Как у вас? — Оксана уже откровенно плачет, не сдерживая всхлипов. — У нас тоже пусто… — Антон, Ира, Алёна, Окс, Саша — бармен и остальные официанты уже около двух часов ищут Арсения, который исчез внезапно. Все было обыденно, Арс вел себя как всегда, разве что был чуть бледнее. Они пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать. А в три часа ночи Попова уже нет в квартире. Антон обзвонил всех, у кого взял номера и попросил взять весь персонал на поиски их хозяина. Телефон у него конечно же отключен, Антон вне себя от злости и отчаяния. Но в один момент телефон в кармане начинает вибрировать, и Шастун, увидев контакт «Арс», судорожно отвечает на звонок. — Алло. Здравствуйте, фельдшер скорой помощи Андреев. У нас здесь ДТП, сбит мужчина средних лет, вы помечены в его контактах. Мы везем его в больницу, подъедете на заполнение документов? — Да, диктуйте адрес! Он… Он жив? — Жив-жив, все с ним будет нормально. И не таких лечили.

***

      То ли в больнице очень душно, то ли Антона бросает в жар. Халат уже болтается на бедрах, держась на завязках, от того, что Шаст мерит коридор, ходя туда-сюда. Палец уже натёрт от того, что Антон без конца крутит кольцо.       Арс в реанимации. Ему час назад вправили руку и бедро, провели операцию на ребрах и тазовых костях. Как сказал врач скорой помощи, Арс не был похож на человека, все в мясо. Он потерял много крови, пришлось делать переливание. К нему не пускают, и от этого вдвойне сложнее. — Тош, успокойся, сядь, прошу тебя. С ним все будет хорошо, врач же сказал, — Ира мягко обнимает Шаста за плечи и ведёт к сидениям, на которых сидят Саша, Алёна и Окс. — Я этого не слышал. Пока сам не услышу, не сяду. — Антон, нужно отдохнуть. От того, что ты без остановки ходишь, ему легче не станет. Я принесу кофе, хорошо? — И Антон слабо кивает. Шумно выдыхает, когда садится, и закрывает глаза. — Здравствуйте ещё раз, господа посетители! Я так понимаю, вы все к… — Врач на секунду опускает взгляд в карту пациента, а после снова продолжает. — Арсению Попову. — Да, все хорошо? — Подскакивает Окс и мельтешит возле врача. Антон поднимает усталый взгляд и округляет глаза. — Димка… — Вырывается само собой, но, видимо, врач слышит. Потому что отвлекается от возбуждённой Оксаны и переводит заинтересованный взгляд на Шастуна. — Антоха, ты? — Дима отрывается от Сурковой и двигается к Антону, который не очень рад встрече. — Ну я… — Разводит руки в стороны, обессиленно роняя их на ноги. — Но как? — Мой парень в реанимации, доволен? — И ведь понимает же, что говорит из вредности, только чтобы ещё больше позлить бывшего друга, но ничего не может с собой поделать. — Злишься… Шаст, я погорячился тогда, не подумал, вспылил. Прости, я очень скучал все эти годы, мы с Катей и Савиной скучали. Мы можем… Все восстановить? — Верни мне его, тогда посмотрим, — Антон всем видом показывает, что разговаривать дальше не намерен. — Завтра сможешь его увидеть, — На прощание. Грустно и тоскливо, но с надеждой на будущее.       Антон ставит локти на колени и утыкается лицом в ладони, тихо простонав «бля». — Это… Дима? — Ира появляется из ниоткуда, Антон на нервах дёргает ногой и ногтем рассекает ранку на носу. — Ай, блять! — Нос снова кровит, а Антон закрывает ноздри, чтобы не так сильно хлестало, но делает только хуже. — Тош, сядь, сядь! Запрокинь голову, я сейчас позову врача, — Ира скрывается за поворотом, а Антон сидит на стуле, в окружении клубного персонала.       Когда рану обрабатывают, а кость вправляют, Антон уже практически не чувствует носа. Теперь на переносице пластырь «извините, у нас закончились стандартные» с Капитаном Америкой. Шаст невольно проводит параллель между своим пластырем с Кэпом и арсовым с Тони. Если это не знаки судьбы — то что?       Антон всё же находит в этой больнице балкон и набирает номер Светы. Он подкуривает сигарету, в ожидании голоса знакомой. — Да, Антон? Привет! — Привет, Свет, есть минутка? — Антон смущённо улыбается, глубоко затягиваясь. — Для тебя все время мира, милый, — Слышно, что она тоже на улице. — У меня проблемы. Причем большие… — Колись. Это как-то связано с твоим мужчиной? — Честно, да. Я окончательно запутался. На прошлой неделе я узнал, что Арс был стриптиз-танцором, а после, в тот же день я встретил девушку и влюбился. Но когда я пришёл со свидания вчера, он был зол, пнул меня в нос, и мы подрались. А ночью он ушел, где-то надрался в одиночестве и… Упаси, Господи, чуть не погиб, — Девушка слушает молча, изредка делая глотки, наверное, вина. — И ты чувствуешь себя виноватым? — Если честно… Да. Он сказал, что прикипел ко мне, и я думаю, что он замаскировал под этим то что я ему нравлюсь… Но дело в том, что я не отреагировал, а вместо этого рассказал про Иру. — А он тебе нравится? — Света очень мудра, и бьёт точно в цель, разбивая ребра вдребезги. — Встретил Иру и подумал, что нет. Но сегодня, когда он чуть не умер… Блять, я понял, что больше всего в жизни боюсь того, что он поступит неправильно. Боже, когда в моей жизни приоритетом стал Попов? — А Ира? Она для тебя?.. — Молчание, подразумевающее ответ Антона, затягивается на минуту, а то и две. — Что делать, я не знаю… Но в ближайшие сроки попытаюсь обеспечить вниманием Арса. Думаю, Ира поймёт. — Не поймёт, Антон. Девушки таких вещей не понимают, у них либо есть твоё внимание — то бишь ты, либо нет. И если ты будешь посвящать себя целиком кому-то одному, другой будет страдать. Антон, делай выбор. Я не давлю, или что-то такое, но ты просил совет. Я его даю, — Проигнорировав то, что Антон ушёл от ответа, отвечает девушка.

***

      Через десять часов, за которые Антон успел съездить домой за вещами Арса, попытаться пообедать, заехать в магазин за фруктами и вернуться обратно к палате, начались приемные часы. К тому моменту, как Антон прибыл в больницу, в палате уже толпились Окс и Алёна.        Со спины подходит Дима и окликает Антона: — Доброе утро, я так понимаю, ты не спал? — Не вышло, слишком за него боюсь, — Шастун грустно улыбается и, бросив на стул пакеты с вещами, садится сам. — Он в порядке. Шаст, вы правда вместе? Мне просто нужно доверенное лицо, чтобы передать его домой, — Дима садится рядом и кладет руку Шасту на плечо, чуть сжимая. — Нет, что ты! Он… Помог мне. Мы не очень ладим, но в данный конкретный момент, я бы его обнял. Если честно, между нами, я временно кантуюсь у него, поэтому смело отправляй его домой, там я ему дам пиздов, будь уверен, — Оба заливисто смеются, и Дима спрашивает: — Тох, все снова хорошо? Если тебе нужно время, я готов… — Куда уж больше? Пять лет уж прошло, думаю, нам хватило.        Антон заходит в палату последним из посетителей. До конца приёма ещё час, у них много времени. — Привет… — Антон машет рукой и улыбается, он злится, жутко, но сейчас он вынужден быть доброжелательным по наставлению врача. — Привет! Ты здесь, в смысле… Ну конечно ты здесь, как же еще… Я думаю, что… Погоди, давай я сначала начну, ладно? — Ему очень совестно, и это видно. Антон невольно улыбается, потому что раньше этот индюк ничего, кроме себя не видел. — Не утруждайся, лучше отдыхай, Арс, — Антон садится рядом с кроватью, в которой лежит Арсений, и ставит пакеты с едой на тумбу рядом. — Прости меня, ладно? Я такой долбоеб, ты бы знал… — Я знаю. Давай мы просто это забудем, ладно? Мы вернёмся домой, ты выздоровеешь, я помогу тебе, идёт? — Попов охотно кивает, насколько ему позволяет рана на половину лица.        Остаток времени до окончания приёма двое проводят тихо. Антон решил, что может помочь своим медицинским-кошачьим даром, и трется мордой о лицо Арса. В какой-то момент он ложится Арсению на живот и довольно мурчит, пока тот гладит его.        Спустя двадцать минут в палату залетает Сережа. — Арс! Боже, я как узнал — сразу к тебе! А ты, гаденыш мелкий, мне почему не позвонил?! — Антон сонно вскидывает голову, но быстро придя в себя, спрыгивает с кровати, превращаясь в человека, и говорит: — Серёж, не кричи. Не хватало этому ещё давление поднять, — Он кивает в сторону Арса, на что тот возмущённо тянет: «Эй!». — Я не звонил, потому что и сам на нервах да на кофе с самой ночи. Саша же позвонил и все рассказал. Так чего ты возмущаешься? — Я мог бы вчера… — Вчера он был в реанимации. Никого не пускали, — Антон разводит руками и добавляет, — Я вас оставлю. И да, Арс. Через неделю заберу тебя. Будем лечиться, идёт?

***

       Эта неделя тянется жутко-долго. В понедельник Ира едет в больницу к Попову, чтобы тот подписал бумаги о принятии на пост нового работника. Во вторник Антон уже разносит заказы по столикам, успев разбить пару тарелок. В среду он снова у Арса, чтобы проведать и поделиться новостями о работе. — Как это ты теперь работаешь на меня? — Ты ещё и ослеп что-ли? Ты же сам документы подписывал, дурень. — Ага, как будто мне кто-то говорил их читать… И вообще, чё ты прикопался? У тебя сегодня ночная, вот иди и высыпайся, дурень! — Передразнив манеру Шастуна, откликается Арсений и, мягко улыбнувшись, машет рукой в сторону выхода. — Вот и пойду.        В четверг Антон возвращается домой в семь утра и пытается уснуть, но ничего не выходит. Он долго думает о Позове и решается наконец ему позвонить. — А-алло… Поз? — Да, привет. Ты… Что-то срочное? Я спал просто и… Ночная операция, сам понимаешь, — Он хрипит, пытаясь говорить ровнее. — Нет. Хотел обсудить перспективу моего возвращения к вам. Но думаю, лучше перенести это на завтра. Сможешь прийти ко мне в бар? Я адрес скину СМС, окей? — Он очень надеется на утвердительный ответ. Антон ждал этого пять лет… — Да. Да, хорошо. Я рад, что все снова хорошо, Шаст. С возвращением, — Дима кладет трубку, а Антон сидит и прожигает стену взглядом стену, все ещё держа в руке телефон. Все снова налаживается…       В пятницу Антон спешит на работу, как ни разу за эту неделю. Ира обещала выйти вне своей смены, чтобы подменить его на час-другой. — Шаст, привет! Я не опоздал, надеюсь? — Нет, все в норме. Хотел обсудить… — Твое возвращение, я помню. И, чтобы ты знал, тебя никто не собирался выгонять. Мне нужно было просто остыть, а ты так резко всё воспринял в штыки. Мы даже опомниться не успели. Прости меня… — Даже не думай всё это ворошить. Все в прошлом. Так что, вы готовы меня принять? Это ненадолго. Я подзаработаю, куплю квартиру и уеду с Ируном туда жить, — Он улыбается, оглядываясь на свою девушку, которая ждёт заказ от бармена. — Она твоя девушка? — Довольно интересуется Позов, тоже смотря на Иру. — Да. Мы вместе с субботы. Фактически с нашего первого свидания, — Антон счастливо улыбается и возвращает взгляд к Диме. — Ого, как у вас все быстро! — Так что по… — Да! Шаст, это и так решено, даже не спрашивай. Можешь хоть сегодня переезжать. Все твои вещи у нас, ты же помнишь? — Да, но у меня есть ещё кое-какие, — Антон оттягивает на себе футболку, которую ещё во второй день знакомства с Арсом, привёз Серёжа. — Тох, заранее извиняюсь за вопрос, но… Где ты жил все это время? — Оу… Так сходу и не вспомнить… Первые два года пытался где-то достать бабла, бегал по разным работам. Жил в общаге, сам понимаешь, жилище самое дешёвое. Но когда не срослось с работой, решил, что смогу как-то жить в домах под прикрытием. Так и кочевал из семьи в семью, пока не спалился… — Три года в облике кота?! Ты там умом ещё не тронулся, не? — Врач крутит пальцем у виска, намекая на сумасшествие. — Мне просто надоел корм. И посреди ночи я решил поесть нормальной еды, — Шастун улыбается, вспоминая свой прокол. — И ты попался. Вот придурок, — Дима всплескивает руками, изображая разочарование в друге. — Да… Попал я. В семью к Попову. Ну это так, к слову. — То есть он знает? Так, кому ещё ты рассказал? — Вот это уже настораживает Позова. — Серёжа — друг Арса, Света и Даша — подруги мои и вы, всё… — Ты дебил, скажи мне?! Ты открыл родовую тайну левым людям, ты хоть знаешь, чем это грозит тебе и твоей семье? — Дима вмиг посерьёзнел. — Да, я знал на какой риск иду. Но я уверен в этих людях. Поверь, я в них разбираюсь. Тебе же я открылся когда-то. Ты мне тоже был не особо близок тогда. — Ладно… Но если все выйдет, как с твоей сестрой, помни, ты сам это сделал, Шаст, — Дима смягчается и пытается улыбнуться, но выходит скверно. — Да знаю я. Лучше бы не напоминал, Поз. Я ведь пытался ей сказать… — Так, ладно. Забыли. Вернёмся к теме разговора. Ты когда приедешь? — Нужно выходить Арса после аварии, а потом посмотрим. Идёт? — Антон смотрит на часы, отмечая для себя, что сейчас начнется его рабочий день. — Так. У меня смена через десять минут начинается, а ещё переодеться нужно. Тебе принести что-нибудь на обед? — Нет, Шаст, спасибо. Я вернусь на работу, перерывы не вечны, как ты сам знаешь, — Дима улыбается, добавляя простое, — Звони, Тох.

Позвоню, обязательно…