Кошачьи чувства

      Антон изменяет Ире уже почти два месяца. Сессию он закрыл, не получив ни одной тройки. Арс был очень горд за него, когда узнал результаты. Новый год они праздновали в три семьи: Позовы, Шастуны-Кузнецовы и Попов. Никто не задал вопрос, почему Арсений тусит с ними, но было весело. Особенно Антону с Арсом: курить на балконе в футболках одну на двоих сигарету, согреваясь губами и дыханием друг друга — пока что самое лучшее, что у них было. Наконец-то в жизнях этих людей все хорошо.       Антон не остаётся у Арса на ночь, потому что не хочет волновать Иру своим отсутствием. Задерживается максимум на три часа после пар. Лавировать между семьёй и любимым мужчиной очень ненадёжно, и Антон это знает, просто это единственное, что он пока что может.       В феврале Иру кладут на сохранение, после угрозы выкидыша. Шастун весь на иголках, нервничает и паникует, но его успокаивает Арс, прижимаясь со спины и шепча «Не переживай, она сильная». И Антон благодарен ему за это. Почти неделю Антон звонит Ире в больницу каждый день, если не каждый час. Арс живёт у него дома, потому что Антон бы стены изодрал когтями от нервозности. И ёлку бы уронил точно, потому что Лючао хорошо воспитан, в отличие от Шастуна.       Ужин они готовят вместе. В четыре руки. Антон готовит сногсшибательно, когда кулинария Арса останавливается на «пожарить яйца» и «сварить куриный суп». Поэтому Антон посчитал необходимым наверстать все упущенные навыки Арсения в готовке. Он накрывает правую руку Попова, которая держит нож, своей, а другой рукой — руку в которой лук. Они готовят борщ, потому что оба по нему соскучились. На удивление пальцы остаются целы, а суп очень вкусный. Даже Лючао наслаждается варёным мясом, будто бы это самое вкусное в его жизни.       Вечером Шаст снова звонит Ире и узнает, что у неё все хорошо. Арс громко хлюпает чаем, забравшись на диван с ногами, и наблюдает за тем, как озадаченно Антон разговаривает по телефону. — Ну чего ты на меня так смотришь? — Сбросив вызов, спрашивает Антон, любяще улыбаясь. — Ты помнишь, как мы встретились? — Я помню. Не нужно об этом думать, — Шастун тянется к мужчине, отвлекая от дурных мыслей поцелуями. Но и это не венчается успехом, так как Попов не отличается излишней аккуратностью, поэтому проливает на себя горячий чай.       Антон кудахчет над обожженным животом Арса, словно курица над своими детьми. И мазь, и компресс, и чудотворные зализывания раны — он лечит его по полной программе, боясь осложнения. — Да успокойся ты. Не все так страшно, Тош, — Сипит Арсений, когда язык Антона заходит на второй круг вокруг пупка. — Ты уверен? А вдруг волдыри? — Антон, чай был практически не горячий, мне уже не больно. Спасибо, что волнуешься. — Я же люблю тебя… — Надолго ли? — Ты о чем? — Антон чуть не падает с дивана после такой новости. — Просто полгода ты меня посылал, я был тебе неприятен, а сейчас ты говоришь, что любишь меня. Насколько эта любовь? И есть ли она, Антон? — Ты загоняешься. Знаешь, не просто принять чувства к мужчине, проще их замять. Я буду всегда тебя любить. Даже, когда женюсь, даже когда родится дочь. — Как назовёте? — Устраиваясь у Антона под боком и улыбаясь, спрашивает Арс. — Алиса. — Красивое имя… — Я придумал, — Гордо заявляет Шаст, самодовольно вздёрнув подбородок. Арсений с фразой «не сомневаюсь», прикладывает свою ладонь к ладони Тоши, глупо улыбаясь. — Будешь крёстным? — Внезапно спрашивает Антон, серьёзно смотря в лицо Попова. — Да, видимо… А Ира? — Ты ей нравишься, дураш. Думаю, она не против. — Обычно мамочки выбирают в роли крёстных своих «самых лучших», — Изображая кавычки, говорит Арс. — подруг. — Все нормально будет, не бузи. — Это от слова «Бузова»? — Ой, блять, отстань, а? — Антон шутливо пихает любовника в бок, после затягивая его в долгий поцелуй.       Утром оба проспали. Антон бегает по квартире, в попытках отыскать свои джинсы, которые спустя минуту Арс достает из-под дивана. — Как ты в них влезаешь?! Они раза в два у́же твоих ног… — Магия рук, малыш. — Это я тебя так называю, не пизди у меня прозвища. — Это я постоянно матерюсь, не пизди у меня привычки, — Парирует Шаст, натягивая джинсы на ноги.       Завтракают они в машине. Ну как завтракают… Если полноценной пищей можно считать кофе и пол-порции Цезаря, так как они едят одну на двоих, то да, они завтракают.       В универе шумно и суетно, никто не замечает, как из машины преподавателя вываливается Шастун, у которого ноги затекли в одном положении, и теперь он шаркает ими, как дед. Антон заходит в помещение, и к нему сразу же цепляется какая-то девушка, как оказалось, староста. — Антош, ты сдавал деньги? — На что? — У Арсения Сергеевича день рождения в марте, мы уже всей группой скинулись, один ты остался. — Считай, я уже скинулся, — Антон кидает рассеянный взгляд в сторону учителя, который обсуждает что-то с вахтершей. Староста непонимающе щурит глаза и просит повторить. — Не буду я скидываться, Алина. Сам что-нибудь куплю. — Самодеятель, блин… — Бурчит себе под нос девушка и уходит в сторону лестницы. У него день рождения… А какого числа? Антон открывает беседу группы и читает всю переписку за сегодня.

«Да я заебался уже всем скидываться…» Константин Жидов 7:05

«Кость, тебя не спрашивают.» Алина Краповина 7:06

«У него он скоро или нет? Нахуя мы щас-то бабки сдаём?» Никита Лис 7:09

«20 марта.» Алина Краповина 7:09

«Сука, почти месяц!» Никита Лис 7:10

«Лохи, блять, я тут один с харчком бога на лбу?!» Антон Шастун 8:05

«Ты тут один с членом Попова во рту, ебанат» Вика Сычёва 8:06

«Присоединяюсь» Никита Лис 8:06

"Может поясните?» Антон Шастун 8:07

«Ты сам-то в курсах, нет? Вас палит весь универ. Может вы хотя бы будете по отдельности доходить до пункта назначения? А то прикатывать на одной машине почти неделю… Так сказать, не очень конспиративно.» Константин Жидов 8:10

«Идите нахуй. Мы живём рядом, а возле моего дома дорогу чинят. Автобусы не ходят — он меня довозит.» Антон Шастун 8:11 Так-то это правда, дорога действительно разворочена. Вот только живут они настолько рядом, что аж в одной кровати спят.

«Пизди больше, Шаст.» Никита Лис 8:11

«🖕» Антон Шастун 8:12       Две пары: геометрия и графический дизайн пролетают незаметно. К слову, это все пары на сегодня. Антон, пытаясь быть незаметным, забирает из приемной документы, которые «нужны» Арсу и спешит в кабинет Попова. Все одногруппники давно по домам, поэтому он может спокойно провести полчаса в компании своего мужчины.       Арсений сидит на подоконнике и кому-то пишет в телефоне. Он не выглядит грустным или озадаченным, наоборот, он дебильно лыбится, значит вывод прост: Серёжа. Антон умиленно улыбается и кладет документы на стол, отвлекая Арса от переписки. — Мне тут нашептали, что у кого-то день рождения скоро… — Тихо говорит Антон, разводя ноги все так же сидящему на подоконнике Арсению и вставая между ними. — М… И что же шептали? — Что нужно скидываться по триста. Но я отказался. — Почему? — Потому что сам хочу спросить, что бы ты хотел получить? — Антон нагло улыбается, поглаживая Арсения по бёдрам. Арс ослабляет галстук на шее и снимает его, надевая на Антона и затягивая потуже. Он наматывает его на кулак, приближая лицо Антона вплотную, что они буквально касаются носами. — Тебя, — И он проводит языком по нижней губе Антона, как он делает всегда, прежде чем поцеловать, и следом прикусывает её, оттягивая момент поцелуя. — Ебаться мне со змеями! — В аудиторию заходит Павел Алексеевич с удивлённым возгласом. — Да ну нахер! Почему я — самая гениальная сваха нашей шараги до сих пор в неведении?! — Потому что сейчас ты орёшь на всю нашу шарагу, Паш. Завали хлебальник и закрой дверь, пожалуйста, — Не отходя от Арсения, который уже покраснел хуже раков, которые сегодня по три рубля, но маленькие, а вчера по пять рублей, но большие. — Ой, Шастун-Шастун… Не знай счастья своего, да живи спокойно, — Паша всё-таки закрыл дверь на замок и сел на стол Арса, как всегда, свесив ноги с кафедры. — Вы слышали, чё там у Светки? — Нет. Я ей недели две уже не звонил, — Откликается Антон. — Да она ж с Иринкой твоей шуры-муры крутила. Они поссорились потом и расстались. А вчера ко мне Светка приехала и сказала, что решила с ней помириться. — Почему к тебе? — К разговору подключается Арс. — Я знаю что ли? Ну, в общем, она сказала, что Шастун трубку не берет, поэтому она прикатила ко мне. — Пиздец вы бест френдс… И зачем ты нам это сейчас сказал? — Ну Иринка же в больнице. Я узнать хотел. Мало ли выписали… А тут вы сосаетесь. Не, ну умереть — не встать. Кузнец-то знает? — Кто, блять?! — Антон уже конкретно бесится, сжимая бедро Арса так сильно, что Попов сам убирает его руку. — Ну Ирка. — Нет, конечно. И не узнает. Да, Паша? — Намекает Арс, очень часто подмигивая. Воля кивает и, улыбаясь, уходит.       Антон перехватывает нежный взгляд Арса и целует его в шею, прошептав «Жду тебя дома».