Кошачьи чувства

      Уже вторую ночь Антон не спит. » — Я никогда тебя не брошу. Ты моё всё, Тош. Самое сокровенное, что у меня осталось… Даже если нас разлучит судьба, я буду с тобой.»       Правда? Как же быстро все прошло.       Антон сжимает в кулаке пачку сигарет, которую купил десять минут назад в круглосуточном ларьке. Вот почему когда что-то наконец наладилось, этому нужно обязательно закончится?! Да, он мог и не бросать Арса. Но легче бы не стало.       Уже вторую ночь Арсений пьет. Благо дома. Благо рядом Сережа. Даже Паша приехал. — Ну что ты воешь, а? — Матвиенко уже который час сидит с Арсом возле унитаза, потому что Попова тошнит. Его несколько раз вырвало, и он расплакался. — Вот тебя когда-нибудь… Бросали? — Он задаёт этот вопрос уже шестой раз. — Да, Арс. Пойдем спать, ты уже никакой. — И больно было? — Больно. Арс, ты в говно просто, пойдем хотя бы полежим на кровати. — Я не усну, пока Антон не вернётся. Не буду спать! — Го-о-о-ол!!! — Орет Паша из гостиной. Он смотрит какой-то ночной эфир футбольного матча. — Вон, слышал? Гол. А у меня промах… — Арс, пойдем забьем гол тобой в кровать, пожалуйста. Я спать хочу. Сжалься, мне завтра на показ ехать с утра, а я тут с тобой по полу валяюсь, — Попов молчит и задумчиво ковыряет ногтем обои. — Арс? Ну что ты хочешь? — Я хочу вернуться назад. Чтобы Кирилл был тут, Антон тоже, Юля бы здоровая была… — Попов, Юля сама ушла. Сейчас она на реабилитации. Все нормально будет, пойдем спать! — Сережа уже не просит, а приказывает. — Слушай, ты чего орёшь? Надо спать, иди. Со мной Паша посидит… ПАША-А-А!       Паша прибегает по первому зову за десять секунд. — Что ты разорался? Почти два часа ночи! — Он спать не хочет. И один сидеть не хочет. И футбол смотреть не хочет, — Паша садится перед Арсом на корточки, надавливает пальцем на висок и тут же ловит голову Попова. Волшебство, он уснул! — Ты… — Методика йогов. Помоги мне его на кровать унести, а то я стремаюсь спину сорвать.

***

Прошло две недели с тех пор, как Антон перестал разговаривать с Арсением. Он не реагировал на Арса на парах, игнорировал его существование на работе. Попов не пытался заговорить, и это Шастуна задевало сильнее всего.       На работе все очень сложно. Арс спустя две недели заявился, ничего себе (!), трезвый. Он на Антона даже не смотрит, сразу же заходит в подсобку и задерживается там на пятнадцать минут. Когда проходит мимо барной стойки, кидает быстрый взгляд на Шаста и идёт дальше. Будто бы и не знал его никогда. Будто бы не любил… Хотя, это же правда. — Здорово, Шаст! — В клуб заходит Серж и орет с самого порога. Антону хочется уйти под стойку. Матвиенко садится перед ним на стул. — Если ты насчёт Арса, можешь не начинать.  — Нет. Я помню, в вас с Ирэн планы были. — Какие планы? — Ну что-то вы хотели открывать. Я уже не помню, Арс говорил что-то, — «Паскуда…» думает Антон, а говорит: — Возможно, после рождения ребенка. — Ай! Блять, вот прямо сейчас есть возможность. На Невском какое-то дерьмо недавно закрылось. Нужно действовать быстро, продают за копейки. Скажи, ты готов открыть бизнес? — Сережа блестит, как начищенный цент. — Конечно нет. У меня денег не собери карман. Куда я с таким бюджетом, да и ещё в бизнес? — Так я и предлагаю свою помощь, дубина! Вот давай: да или нет? Антон молчит. Делает свои дела, отдает заказы. А Сережа все ждёт. И вот, спустя минут десять, Антон говорит: — Прям хорошая возможность? — Вообще шикарная. — Идёт.       В течении года помещение для будущей, как решили Ира с Антоном, кондитерской ремонтируется. Сережа навещает работников каждую неделю, проверяет состояние здания и натаскивает Антона по бизнесу. — Ну как он там? — Тебе не надоело? — На вопрос ответь. — Нормально. Дочь растит. Про тебя не говорит. — Он не знает, что деньги мои? — Нет.       Такие диалоги у Серёжи с Арсом случаются каждую неделю. И сейчас Матвиенко едет на квартиру к другу, чтобы обсудить дальнейшее спонсирование. Подойдя к подъезду, Матвиенко вскидывает голову и видит в окне на шестом этаже силуэт Арсения. Сергей качает головой, про себя поражаясь тому, на сколько этот человек мазохист.       Сережа открывает дверь своим ключом и проходит внутрь. — Ты простынешь, дурень, — Без приветствия начинает он. — Да и слава богу. — Перестань. Он не стоит того. — Ты просто его не знаешь, — Арс держит сигарету между пальцев, та уже дотлевает, и огонь почти дошел до фаланг, но Арсению похер. Абсолютно. Ему отчаянно требуется Антон. Попов готов в агонии бегать по городу и вешать объявления о пропаже и просьбе вернуть его сбежавшего котенка домой… Шаст не ходит на его пары, не ищет контакта с Арсом. Он обижен. Не понятно на кого: на свою глупую ревность или на необдуманный поступок Арса. Но факт все еще факт. Они не вместе. — Алё! Арс, ты здесь? — Мне нужно с ним поговорить.       Проходит еще несколько дней, прежде чем Воля снова в каком-то экстазе прибегает к Арс в кабинет и буквально орет: — Я беру тебя на слабо! — Чего? — Спорим, ты не засосешь Шаста у него в кондитерской? — Ты ебанутый?! Нет, — Арс опускает глаза в стол, рассматривает свои пальцы, которые дрожат хуже пшеницы в поле. И понимает, что очень хочет ввязаться в Пашину аферу. — Ты хочешь, я вижу. Попов, закончи ты уже эту холодную войну. Прекращайте друг друга тюкать без причины. Ты же прекрасно понимаешь, что у вас недопонимание, — Павел Алексеевич непреклонен. И Арс сдается: — Ладно! Только потому, что у тебя аргументы адекватные.       Чем ближе Невский, те ему хуже. Если Паша прав, и этот спор поможет все между ними разъяснить, то и волноваться не о чем. Вот только они не разговаривали год, и реакция Антона непредсказуема. — Может не надо? — Наконец сдается Попов. — Ты чего?! Ты уже год половой тряпкой ползаешь. Тебе это нужно. — Слушай, может быть я сам решу, что мне нужно?! — Слушай, может быть ты прекратишь отлынивать?! Давай, иди вызволяй свою принцессу из замка матушки ревности. Ты же благородный мужчина. — Заткнись, — Арс уже смеётся. — И он принц. — Да хоть Царь Пётр.       Подъехав к дому, в ко ором была кондитерская Shastoon's, Паша остановился. — Ну что, королевич Попов? — Если все закончится плохо, я тебе потом припомню, — От нервов Арс начинает закипать. — Будь поспокойнее, ты же мужик. — Прекрати мне это повторять! Он тоже! Что за дискриминация меня?! — Ч-щ-щ-щ! Разорался. Вываливайся давай из моей тачки.       Выйдя из машины, Паша оперся копчиком о капот и стал наблюдать. Арс, дико злой, залетает в помещение, чудом не разбивая стеклянную дверь. Антон, до этого выкладывавший ценники на выпечку, вздрагивает и охуевает. Они не виделись год, а теперь Арс стоит перед ним в растерянности и своей растрепанной черной косухе. Они оба часто моргают и загнанно дышат. Арсений делает три смелых шага, перегибаясь через стойку, берет двумя руками за ворот причудливой бело-голубой полосатой рубашки, тянет Шаста на себя и аккуратно целует сухие любимые губы. Антон в панике хватается за предплечья Арса и с силой сжимает, но отвечает на поцелуй. Спустя десять секунд ему всё-таки приходится отпустить Шастуна. Попов вылетает из помещения, кидает яростный взгляд в сторону Паши, с вызовом дёргает подбородком и уходит вдоль Невского, пряча руки в карманы кожанки. Паша встречается взглядом с Шастом и, не решаясь зайти, садится в машину и уезжает. — Серж, это пиздец… — Ты опять пьешь, скотина? — Да тут нельзя не пить. Я Антона поцеловал. — Какого Антона? — Издеваешься? Моего б… бывшего. — Я еду.