Двадцать один

       Это был самый благоприятный мир для встречи своей истинной пары. Если в других приходилось прилагать неимоверные усилия для их нахождения, то здесь нужно было просто поймать момент. Подождать, пока со дня твоего рождения пройдёт ровно двадцать один год. И тогда, минута в минуту, ты встретишь его, своего соулмейта.       Хантер был уверен, что уже давно знает ответ на мучающий всех вопрос. Ведь уже столько лет у него была Изабель. Потрясающая Изабель. Неповторимая Изабель. Идеальная Изабель. Они были знакомы с восьми лет, и влюблены с пятнадцати. Хотя, им казалось, что друг друга они любили всегда. В начальной школе, поступая в одну и ту же среднюю, старшую, один университет на одну специальность… Они были идеальными родственными душами. И потому в ночь, когда Ханту исполнялось двадцать один, влюблённые заперлись в его съёмной квартире, и наслаждались близостью друг с другом. Нежные трепетные поцелуи, мягкие касания, долгие ласки… Это то, что нужно было им обоим. Влюблённые наслаждались друг другом, стараясь растянуть каждый миг. И пусть в глазах Хантера плескалась едва сдерживаемая страсть, он не срывался, и продолжал медленные, размеренные движения. Ведь как могло быть иначе, если это то, что нужно его потрясающей возлюбленной? Изабель была идеальна всегда и во всём, даже во время секса. Красные губы оставались идеально красными. Волосы идеальными платиновыми волнами лежали на подушке. Даже бисеринки пота на коже эстетично скатывались на уже изрядно мокрые простыни. Хантер любил Изабель за всё, что в ней было, ведь как можно не любить идеал? Бросив взгляд на часы, и игриво прикусив нижнюю губу, девушка прошептала: - Сможешь растянуть удовольствие на сорок минут? Хочу, чтоб ты увидел, как твоя истинная пара дрожит от экстаза. - Для тебя… - рычал Хант, мечтая впиться в эти пухлые красные губы. – Хоть на всю ночь.       Темп ускорялся, блондинка под ним выгибала спину, и их разгорячённые тела были от того ещё ближе, влюблённые наслаждались мгновением и друг другом… Пока их не прервал стук в дверь. - Не отвлекайся, - шептала Изабель, поглаживая ему спину, иногда задевая кожу острыми красными коготками. - Как…скажешь… - даже не спорил брюнет. Какие споры, в такой-то момент?!       Но стук продолжался, и даже романтичная музыка его не заглушала. К нему присоединилась трель звонка. Всё это очень отвлекало и сбивало, парень почувствовал, что его возбуждение начинает сходить на нет от внешних раздражителей. Даже с такой девушкой, как Изабель. Момент был окончательно испорчен, когда терзания звонка прекратились, зато звонкий девичий голос за дверью заорал: - Хватит миловаться, я слышу ваши стоны уже который час! И я это терпела, но заливать! Это уже перебор! - Что за чёрт?..       Остатки возбуждения как рукой сняло. На смену ему пришли обескураженность и раздражение. Хантер оставил возлюбленную на кровати и быстро накинул на себя халат. Ещё никогда он так стремительно не пересекал квартиру. Парень подошёл к двери, и с раздражением начал отпирать тугой замок. Изабель лежать без дела тоже не собиралась, поэтому, когда дверь была открыта, музыка уже затихла. И стало отчётливо слышно настырное «кап-кап-кап»… «Ещё сорок минут», - с ужасом думал Хант. – «Как я успею с этим справиться за сорок минут?!» - Простите… - тут же выпалил парень, когда наткнулся на разъярённого воробушка.       Нет, серьёзно, иначе это существо было не описать! Взъерошенные после сна рыжеватые волосы, острые плечи торчат из-под колючей шали, и дрожат они явно не от холода, судя по злобному взгляду… - Вы хоть соображаете, что творите? Я ведь не плохая соседка! Я терплю ваши родео по нескольку ночей в неделю. Я не вызываю полицию из-за музыки после одиннадцати. Но заливать меня в три часа ночи? Неужели так трудно подождать до утра! - Два часа, - сам не зная, зачем, поправил Хантер. – Но это ничего не меняет, Вы правы! Я сейчас же… Вот…       Парень вышел в подъезд, и подошёл к дверце, закрывающей трубы. Дом, в котором он снимал квартиру, был довольно странно спроектирован, и потому воду можно было перекрыть только в подъезде. Покрутив вензеля, Хант понял, что нащупал правильные, и раздражающее капанье в квартире начало затихать. - Аллилуйя, - раздражённо фыркнула девушка, и встрепенулась. – Благодарю за помощь. Теперь буду оставшиеся несколько часов сна тратить на то, чтобы убрать разведённый вами бардак. И кстати… Сейчас всё же три часа ночи, пусть это и не имеет значения. - Да нет же, - уже нервно улыбался Хантер. – Сейчас два часа ночи.       Воробушек достала телефон из кармана домашних штанов, и показала его парню. На экране значилось 2:47. - Ну, на десять минут меньше, - фыркнула она. – Тоже мне, точность… - Нет… - шептал брюнет, бледнея на глазах. - Хант! – послышалось истеричное из квартиры.       Изабель, закутанная в одну лишь простынь, выбежала на лестничную клетку. В её каре-зелёных глазах читались неподдельный ужас и паника. - Я не верю, - шептал Хантер. – Это просто невозможно! - Твои часы в комнате! Они отстали. Они отстали, Хант! - Да в чём дело? – тоже поддалась всеобщей истерике рыжая, начиная нервно отстукивать ногой бешеный ритм. - Мой день рождения, - брюнет сглотнул, чтоб смочить резко пересохшее горло. – Мой день рождения наступил, когда я открыл дверь.       Молчание затягивалось. - Охренеть, - от всего сердца проговорила взъерошенная незнакомка.