Двадцать один

      Тревожные взгляды, смущённые ужимки, невысказанные опасения… Весь день Хантеру и Изабель было немного неловко находиться рядом… А под вечер стало просто невыносимо. Девушка знала: чтоб всё пришло в норму, им просто нужно побыть вместе, и созреть для взрослого разговора. Но даже этого им не дали. И в том была её вина.       В пятом часу из квартиры Фиби послышалась громкая музыка. Какое-то местное радио, которое девушка раньше никогда не слушала. Она вообще никогда не включала громкой музыки.       В седьмом часу напряжённые ребята чуть не пропустили звонок в дверь. Они пили чай, и отводили взгляд, вспоминая, что произошло на этом самом столе вчера. Для Изабель мысль о подобном была просто непривычна. Неужели люди действительно готовы променять мягкую, комфортную кровать, на подобное? В голове Хантера творилось нечто более ужасающее. Он считал, что надругался над своей идеальной девушкой, отнёсся к ней неуважительно, сделал что-то, что ей не понравилось. А потому каждый раз вздрагивал, когда она начинала говорить. - Я открою.       Вот, как сейчас. Привычный голос, обычные слова, невзрачный тон. Но Хант нервно дёрнулся, и смог лишь кивнуть. Изабель напряжённо улыбнулась. Ей очень не нравилась атмосфера, которая повисла в их замечательной квартире. Но ещё больше ей не понравились пожаловавшие гости… Офелия была старше Изабель на шесть лет, и сёстры были настолько похожи, что некоторым становилось жутко. В какой-то момент, не желая пугать друзей и знакомых, Изабель начала красить свои каштановые волосы в пепельный блонд. Но всё равно, смотря сейчас на сестру, блондинка будто одним глазком заглянула на шесть лет вперёд. Крепкие объятия были неожиданными, но также позволили взмахом руки поприветствовать второго гостя. Картера, мужа сестры, который стоял у той за спиной. Он улыбнулся, кивнул головой, и благосклонно дождался, когда его благоверная отпустит свою сестрицу. - Это ужасно, - твердила Офелия. – Милая моя, это просто ужасно! Как ты? Как твоё бедное сердечко? - Всё в порядке, проходите быстрей. Нечего о таком в подъезде говорить.       Изабель закрыла дверь за родственниками, и Офелия тут же бросилась к Хантеру. - Как ты можешь так поступать? – тут же набросилась с обвинениями она. - Как именно?.. – уточнил несчастный парень, отодвигая горячий чай подальше. На всякий случай. - Морочить голову моей сестрёнке! Зачем ты это делаешь? - Я не морочу ей голову! Я люблю её! – тут же начал отстаивать себя Хант. - Да? Любишь? Мало верится! - Она в бешенстве, да? – тихо спросила младшая у Картера. - Не могу её утихомирить со вчерашнего вечера, - печально выдохнул мужчина. - Ты её никогда не мог утихомирить, - улыбается Изабель, и опускает ресницы, пряча задорные огоньки в глазах.       Она любила Картера всем сердцем. Он был для неё как старший брат, лучший друг, а иногда и отец. В редкие случаи, когда Хантер не мог помочь, а отца не хотелось тревожить, именно к Картеру обращалась Изабель с просьбой. И мужчина никогда не отказывал, а иногда содействовал, даже если она не просила. Он был надёжным, мудрым и молчаливым. Совершенная противоположность её взбалмошной эмоциональной сестрёнки. А потому за их отношениями всегда было весело наблюдать.       В конечном итоге Офелия была в своём репертуаре. Покричав ещё немного, она потребовала от Хантера приготовить ей кофе, и уселась на стул, словно на трон. Офелия всегда выглядела как королева. Это у неё было от матери. Изабель же досталась рассудительность и размеренность отца. Хантера и Картера всегда поражало, как при внешнем сходстве сестры могут быть так непохожи?       В конечном итоге, стоило Офелии сделать лишь один глоток, как она заявила, что этого хватит, и ей нужно срочно увидеть "эту Фиби". - О нет, - выдохнула Изабель. – Нет-нет-нет. Сестричка, это очень плохая идея! - Ты хочешь, чтоб я защитила тебя перед матерью? – с нажимом произнесла шатенка. - А что, меня надо перед ней защищать?.. – печально протянула младшая. - Поверь, - усмехнулась Офелия. – Ты не выдержишь и пяти минут причитаний о том, что её драгоценная дочь живёт во грехе.       Изабель тяжело вздохнула, и печально посмотрела на Картера. Тот лишь плечами пожал, мол: я пытался весь день, бесполезно. Хантер тоже ничем помочь не смог, потому что Офелия зыркнула на него так злобно, будто он собирался тут же броситься защищать Фиби. Так что он мог лишь молча следовать за старшей Морган, воинственный настрой которой пугал и обескураживал. - У неё уже пару часов играет музыка, - предупреждает блондинка, когда Офелия оказывается перед заветной дверью. - И что теперь? – фыркает женщина, и нажимает на звонок. - Я думаю, - убирает её палец с кнопки Картер. – Изабель хочет сказать, что у девушки сейчас могут быть гости. И портить им вечеринку – не лучшее решение. - А отбивать парня моей дорогой сестрёнки – это лучшее решение? – не соглашается шатенка, и вновь начинает трезвонить. - По факту, это твоя сестрёнка его отбивает, - ухмыляется мужчина, и тут же получает несильный тычок локтем от Изабель.       Ответить на это что-либо никто не успевает, потому что двери раскрываются, и на пороге появляется немного растрёпанная Фиби. В одной футболке.       Картер ухмыляется, следя за реакцией парня Изабель. Хантер отводит взгляд, и желает провалиться сквозь землю. Офелия даже как-то сдувается. Старшая Морган явно надеялась увидеть кого-то столь же прекрасного и утончённого, как они с сестрой. Фиби же была… Фиби. Слишком угловатая, слишком взъерошенная, и, Судьба милосердная, ей бы чистку лица заказать… Офелию действительно ужаснули поры этой девочки. Несмотря на то, что кожа у неё была чистая и здоровая, женщина всё равно нашла к чему придраться. - Сделать музыку тише? – невинно спросила Фибс, осматривая внезапную делегацию. - Уйди с дороги моей сестры! – тут же пошла в атаку Офелия.       Фиби тяжело вздохнула. - Хант, если я вас приглашу в квартиру, мне не придётся делать ремонт? – уточнила художница.       И где была та злость? Сейчас, смотря на рыжеволосую девушку, парень испытывал странное забавное чувство, будто они вдвоём должны пройти через крайне нелепую ситуацию, в то время как все остальные люди считают её нормальной. - Не уверен, - закатил глаза парень. – Но если что, мы всё оплатим. - О, тогда громите, не стесняйтесь! – с очаровательной улыбкой Фиби впустила всю компанию внутрь, а затем закрыла дверь.       Хантер с интересом смотрел на обстановку. Квартира по планировке точно такая же, как у них с Изабель. Немного пустовато, из мебели лишь самое необходимое: большой раскладной диван, стенка, маленький шкаф. Но даже в этом минимализме Хантер углядел кое-что лишнее... Немного скривившись, он оценил большой кальян посреди комнаты. И двух девушек, которые тоже щеголяли в одних майках, и курили его. Только сейчас до парня дошло, что все эти футболки со знаками университетов. На Фиби и незнакомке одинаковые, на девушке, которую он краем глаза видел вчера в подъезде – с неизвестной эмблемой. Ну конечно. Эта Лотти, с которой рыжая вчера общалась, из другого города. Вот потому и эмблема незнакомая. А вторая курящая учится вместе с Фиби, судя по всему. Хантер очень надеялся, что кальян тоже идея этой самой одногруппницы, и девочки просто попали под её плохое влияние. Хотя… Вспоминая сигареты Фиби… Но Хант просто не мог не оправдывать её. Или себя, если вспомнить, чьей именно судьбой рыжая является. - У нас пижамная вечеринка, - поясняет Фибс, а затем машет рукой в сторону своих подруг. – Лотти и Карина. Девочки, о Ханте и Изабель я вам рассказывала. А вот эту агрессивную копию Изабель и горячего красавчика я не знаю.       Хантер мысленно застонал. Так вот, о чём рыжая говорила вчера в подъезде. Значит, такие мужчины ей нравятся. Бородатые и широкоплечие. Прекрасно. - Офелия… - взяла за руку сестру блондинка. – Пожалуйста, успокойся. Вот об этом я и хотела тебе сказать… Лучше не нарывайся. - Я спокойна, милая моя, - высокомерно подняла подбородок женщина. – Я просто хочу сказать, нет, потребовать, чтоб эта девица не лезла в вашу жизнь! Иначе ей будет очень, очень плохо. - О, Судьба, опять?! – воскликнула Фиби, всплеснув руками, и напрочь игнорируя женщину. – Слушай, Хант, меня это реально начинает доставать. Я вас знать не знаю, вы меня топите. Я вас не трогаю, вы ко мне лезете. Я вам обещаю, что не буду вмешиваться ещё два месяца, а вы заваливаетесь ко мне вот с этим! Дальше что? Прибудут родители с обеих сторон? Все друзья и родственники? Корреспонденты из местной газеты? - Эй… - опешил парень. – Чего ты?.. - Не дерзи мне тут! – воскликнула Офелия, перекрикивая Хантера. - Женщина, вы пришли ко мне домой, и требуете, чтоб я отступила от своей истинной пары. На повышенных тонах требуете! Я могу вызвать полицию, и Вас запрут на трое суток за оскорбление судьбы оппонента. Так что закройте рот, и внемлите, пока я окончательно не разозлилась! Всё, что происходит между мной, Хантом и Изабель, это дело нас троих. Так что ещё раз повторится нечто подобное, и я раскручу это дело так, что плохо будет всем, особенно вашей дражайшей Изабель. Поверьте, даже самый продажный судья ничего не сможет сделать, если ваши угрозы при свидетелях продолжатся.       Офелия смотрела на дерзкую девчонку с раскрытым ртом. Впервые в жизни ей угрожали так грамотно, приплетая и полицию, и судебные тяжбы. И кто? Серенькая выскочка, которая значительно младше! - Дорогая, она права, - наконец, заговорил Картер. – Твоя жажда разборок ни к чему хорошему не приведёт. Насколько я понял, у Хантера и Изабель всё под контролем. Так что предоставь это дело им. - Они ещё дети… - сквозь зубы процедила Офелия. – И они не знают, что творят. Эта девчонка сделает больно Изабель. - Ох, да успокойтесь вы, - внезапно заговорила Лотти. – Я могу ошибаться, но Фибс не имеет ничего против Изабель. По-моему, она ей даже нравится. - Ну, ты палку-то не перегибай, - закатывает глаза рыжая. – Я просто не хочу сделать её жизнь адом до того времени, когда всё разрулится само собой. - Да, Лотти права, она тебе нравится, - ухмылялась Карина. - Так что просто оставьте Фибс в покое, и доверьтесь судьбе, - заключила Лотти, и торжественно выпила что-то из своего стакана. - Видишь, Офелия, - мягко улыбалась Изабель. – Мне не причинят вреда. - Вот только факт остаётся фактом. Тебя любит Хантер, судьба этой девчонки. Вряд ли всё закончится хорошо, хоть для кого-то. - Ну, она хотя бы не мёртвая, - пожала плечами Карина.       Тут же все с ужасом уставились на неё. А девица лишь улыбнулась, и вновь пожала плечами. - Это не угроза, - тут же пояснила Фиби, видя, как Офелия вновь начинает заводиться. – У Карины просто тяжелая жизненная ситуация. Её истинный был влюблён в девушку, которая умерла за день до его дня рождения. Так что к вам это не относится. - Ну и друзья у тебя, - покачал головой Хантер. - Ты ещё семью мою не видел… - тяжело вздохнула Фибс. - Всё это очень мило, - подал голос Картер. – Но нам пора. Фиби, мы приносим свои извинения, и надеемся, что Изабель правда будет в безопасности. Пожалуйста, сдержи своё обещание, и не делай ей ничего плохого до дня рождения. - Да я и после не собираюсь, - устало закрыла глаза рыжая. – Просто оставьте меня в покое. - До свидания, Фиби. - Надеюсь, что прощайте, красавчик и злобная копия Изабель.       Девушка проводила всех до двери, и уже хотела захлопнуть её, но Хантер задержался. - У тебя что-то случилось? – спросил он. - Тебе-то что? – фыркнула рыжеволосая. - Просто мне стыдно за сегодня, и я хотел бы искупить вину. Так что, если нужна помощь… - Давай так… - тихо прошептала Фиби. – Встретимся в полночь на детской площадке, и там поговорим. - Хорошо.       Дверь всё же закрылась, а Хантер ещё некоторое время удивлённо на неё смотрел. Он сам не понимал, зачем предложил это. Ведь он любит Изабель, и кроме Изабель ему никто не нужен… Но сегодня Фиби была совсем не той Фиби, что обычно. И от чего-то его это заставило волноваться. Как бы сильно она его не раздражала… - Хант, - Изабель вернулась за своим возлюбленным. – Сестра хочет уехать как можно быстрее. - Меня это радует, - улыбнулся он. – Как бы сейчас это не прозвучало. - Да, меня, как ни странно, тоже, - выдохнула Изабель, и взяла его за руку, переплетая пальцы. – Что ты сказал Фиби? - Извинился ещё раз, - дёрнул головой парень, и повёл свою возлюбленную к ним в квартиру. – Только и всего.       Почему-то он не хотел говорить о том, что собирается с ней встретиться.