Мы защищаем вас, когда вы не видите

Второй принц был странным — это знали все. Черные волосы, невысокий рост и утонченное лицо с красивыми зелеными глазами, что очень выделялось на фоне черт его брата и родителей. Его привычки были еще более ошеломляющими для людей Асгарда. Какой человек захочет — даже с энтузиазмом — изучать магию? Какой воин предпочтет гладкие слова острому клинку? Предпочтения Локи были встречены многими различными реакциями: замешательством, отвращением даже гневом, но никогда — радостью. Стража Асгарда также, как и все другие Асгардцы, любят сражения, вечеринки, и возможность принять участие в различном множестве сражений. Но когда они на дежурстве, они такие же чопорные и гордые, как Хеймдалль — воспринимают все глазами и никогда не двигаются без необходимости. Из смены в смену стражники превращаются в безмолвных призраков тривиальной истории Асгарда: повседневных вещей, которые исчезают из умов других менее чем за день. В настоящее время стражники южной стены, которая выходит на тренировочную площадку, имеют особое отношение к Локи. Они годами наблюдали за тем, как два маленьких принца тайком пробирались на тренировочные площадки и с благоговением наблюдали за тем, как воины сражались часами. Рот Тора открывался немного шире в шокированном ликовании каждый раз, когда мощная атака поражала цель. Судя по тому, как он нетерпеливо шевелился, ему явно хотелось подняться и потребовать, чтобы его научили владеть оружием. Но Локи дергал его за рукав, когда Тор делал движение, чтобы встать, печально качал головой и говорил Тору, что он пока что слишком мал. Тор надувал губы, прежде чем улыбнуться и напасть на брата с щекочущими пальцами, заставляя восторженные крики ребенка подхватываться и разноситься ветром. Зачастую у этих двоих были свои собственные игровые мечи и были притворные битвы с Тором, побеждающим большую часть времени. Затем Тор стал достаточно взрослым, чтобы начать тренироваться. Локи приходил посмотреть, как тренируется брат; плечи младшего принца показывали его удрученный дух от потери компании брата, но он все еще хлопал и радостно кричал, когда у Тора все получалось хорошо. Рты стражников оставались плотно закрытыми, но их глаза блестели от гордости за то, как быстро Тор стал благородным воином, и их одобрение было отражено в приветствиях других воинов на тренировочных площадках. Локи не так повезло, когда пришло его время. Когда принц Локи начал свою военную подготовку, Видар только что получил постоянную должность начальника стражи южной стены. Когда мастер оружия вручил юноше меч в два раза толще тонких рук Локи, Видар почувствовал, как в его сердце закралось отчаяние, и ему пришлось заставить себя не закрывать глаза, когда мальчик упал, пытаясь удержать оружие. Весь урок был проведен с мастером оружия, который хрипло кричал на дрожащего молодого принца. В конце концов, человек сдался, качая головой и произнося слова, которые почти заставили Видара пойти к королю, чтобы сообщить об измене. — Похоже, есть только один принц, достойный Асгарда. Мужчина повернулся на каблуках, чтобы не видеть разбитого взгляда в ярко-зеленых глазах мальчика, не слышать судорожного вздоха и не видеть склоненной головы Локи, вытирающего слезы, прежде чем они упадут. Он быстро покинул территорию и не выходил из своей комнаты до конца вечера, игнорируя даже отчаянные призывы Тора. Видар так крепко сжимал копье, что его кости протестующе застонали. Быстрый взгляд на его людей рассказал похожую историю. Он лично считал мастера оружия идиотом. Какой мастер дает новичку меч, хотя бы мимолетно не пройдя основы? Казалось, он ожидал, что Локи уже знает, как обращаться с оружием. Понимание ударило Видара, и он подавил стон. Тот же мастер оружия начал обучение Тора два года назад и по какой-то причине думал, что Локи будет на том же уровне, что и Тор сейчас. Возможно, в тот день он выпил слишком много меда, потому что любому опытному воину было ясно, что у Локи никогда в жизни не было настоящего меча. Детям запрещалось прикасаться к оружию в целях безопасности. Более того, телосложение Локи не было приспособлено для тяжелого оружия вроде мечей и топоров. В течение недели Видар и его люди наблюдали, как мастер оружия унижает младшего принца. В течении недели они наблюдали, как Локи тайком выбирался ночью из своей комнаты и тренировался, пока солнце не достигло пика; его кожа была бледнее, чем обычно, когда он, измученный, потный и покрытый синяками, возвращался в свою комнату. В течение недели они заставляли себя наблюдать, как отчаяние на лице Локи становится все глубже и темнее с каждой неудачной практикой. В первый день новой недели у стражников наступил отпуск и они имели достаточно свободного времени, чтобы исправить некоторые вещи. Первым было избавление от некомпетентного мастера оружия, который пришел в ужас, когда меч был прижат к его дрожащей шее. Прошептанная угроза держаться подальше от принца была так яростно произнесена, что мужчина собрал вещи и на следующий день уехал в Ванхейм. На вторую ночь набор кинжалов вместе с учебником о посохах и копьях был оставлен в комнате Локи. С тех пор Видар и его люди видели, как Локи превратился в летящую тень. Острые лезвия вылетали из его бледных рук с точностью опытного лучника. Они наблюдали, как он грациозно двигался с копьем, которое мастерски держал в руках; принимая оружие в смертельном танце, который оставил многих противников, задыхающихся от их распростертых позиций в грязи. Его по-прежнему высмеивали за то, что он не владеет мечом, как любой другой воин. Принц отмахивался от всех замечаний и критики, и каждую ночь стражники наблюдали, как он пытается овладеть мечом так же хорошо, как его брат до того, как Тор получил свой молот. Его успех был небольшим, но он никогда не сдавался. Мало-помалу он научился прилично обращаться с мечом, но никогда никому этого не показывал. Принц, вероятно, думал, что над ним будут смеяться за то, что он так долго овладевал такой простой вещью. Но стражники наблюдали и молча хвалили его. Прошли годы, и они никогда не говорили о своей любви ко второму принцу. Тем не менее, возможно, дело было в его тонких чертах лица и невысоком росте, возможно, в том, как он двигался с большей грацией, чем обычный асгардец, или, возможно, даже в предпочтении Локи к детальным туникам из тонкого шелка с изящными узорами, плавно сплетенными вокруг них. Как бы то ни было, стражники южной стены начали считать себя личными охранниками Локи. Они знали, что тот способен позаботиться о себе сам, но это не мешало им вмешиваться, когда кто-то заходил слишком далеко и обижал или оскорблял принца. Самым запоминающимся — помимо мастера оружия — был воин, победивший Локи в спарринге. Обычно это не было проблемой, но воин был высокомерен. Он ухмыльнулся упавшему Локи, назвал его слабым и спросил вслух, будет ли он выглядеть так же восхитительно в своей постели, тяжело дыша под ним, как на тренировочных площадках. Локи был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Локи и раньше приходилось слышать в свою сторону вульгарные слова, но никогда — такие. Было ясно, что другие воины были в таком же шоке, но никто не встал на защиту Локи, а Тор в настоящее время охотился. Локи мало что мог сделать, кроме как отклонить «предложение» мужчины и покинуть территорию с высоко поднятой головой, игнорируя насмешливый смех позади него. Если принц задумал хитроумную месть воину, то этого не произошло, потому что стражники добрались до него первыми. Хорошая вещь о высокомерных воинах заключается в том, что их легко дразнить и даже легче сломать, если вы знаете, как это сделать правильно. Многие из старых воинов Асгарда пострадали в войне с Йотунхеймом, поэтому они были очень хороши в сломлении людей, они вкладывали в это свой ум. Самое лучшее, с нежностью думает Видар, это когда Тор вернулся и узнал, что произошло. Если этот воин думал, что он пострадал от рук стражи, то Тор показал ему, насколько он был неправ. Высокомерный воин быстро стал сумасшедшим под нежной заботой Тора. Локи вскоре вернулся на территорию, и большинство о случившемся спокойно забыли. Даже лучше, чем явное облегчение Локи от того, что он никогда не видел другого человека, была радость, которую он испытывал в спарринге со своим братом, оба притворялись, что сражались так, как будто были детьми. Видар и его люди продолжали спокойно наблюдать, как Локи рос с годами, и их преданность никогда не колебалась, независимо от слухов и клеветы, которые бросали Локи, потому что, в отличие от других, они видели Локи. Видару и его братьям по оружию было все равно, когда Локи интересовался магией. Видару и его братьям по оружию было все равно, когда Локи начал строить планы. Видару и его братьям по оружию было все равно, когда слова Локи превратились в отполированное серебро со скрытым под ним железом. Видару и его братьям по оружию было все равно, потому что они знали, что Локи был так же верен Асгарду, как и его брат. Поэтому, когда они услышали испуганные рыдания королевы, почувствовали гнев Всеотца и гнев Тора, эхом разнесшиеся по могучим залам дворца в ночь после отъезда гостей из Нидавеллира, они бросились к расстроенной семье. Онемев, Видар подошел к комнате принца Локи. Вещи разорваны в клочья, кровь разбрызгана по полу, зеркала разбиты, а его книга, его драгоценные, драгоценные книги разорваны и изодраны в клочья. Ярость, настолько горячая, что могла бы сжечь все от Йотунхейма до Мидгарда, прошла через него и отразилась в глазах его воинов. Кто-то похитил их принца. И когда они узнают, кто посмел это сделать, Видар лично позаботится о том, чтобы преступник пожелал чего-то столь же прекрасного, как смерть.