Мы защищаем вас, когда вы не видите

Прежде чем кулаки тролля нашли Тора, кинжал пролетел в воздухе и вонзился между глаз тролля. Существо глупо моргнуло и начало пятиться назад, крича от боли, когда еще больше кинжалов ударило его в лицо. Взвизгнув и забыв о Торе, он попытался вытащить кинжалы, давая Тору шанс закончить свое жалкое существование одним могучим ударом Мьельнира. Когда он пошел, чтобы забрать кинжалы у тролля, рука Тора замерла, когда он увидел, что все, кроме одного, исчезли. Последний кинжал грациозно взмыл в воздух и полетел туда, где стояла Грета, протянув руку. Вокруг нее лежали мертвые гоблины с кинжальными ранами на теле. С запозданием Тор понял, что он сделал меньше всего в этой битве. Сдерживая проклятие, он ждал, что кто-нибудь прокомментирует его бесполезность. Наверняка отец отругал бы его за дурной тон. Но упрека не последовало. Все спокойно почистили оружие, вновь образовали круг и продолжили путь. Тишина была удушающей для Тора. Он привык к веселым голосам своих друзей, когда они отправлялись в свои приключения. Наконец он не выдержал и спросил Видара, как ему удалось так легко одолеть каменного тролля. Не оборачиваясь, Видар ответил, что слабое место горного тролля — это место между глаз. Если воин ударит его точно, тролль упадет мертвым, как Тор видел ранее. Это был короткий ответ, и Видар, казалось, не хотел вдаваться в подробности, поэтому Тор повернулся к Ингнару и спросил, как его топор смог разрезать жесткую кожу тролля. Это вызвало более оживленный ответ. Старый повар отчитал Тора, спросив, есть ли у него в голове только воздух. — Думаешь, ты один достоин владеть оружием великой силы? Я видел, как ты смотрел на мое оружие — как будто оно было меньше, потому что не сияло так, как твое. Но моему Гимлоку не нужно сиять, чтобы лезвие оставалось острым. Многие знают о его ценности, хотя никто из вашего поколения не обладал бы этим знанием. Да, так же легко, как твой молот может вызвать молнию, мой Гимлок может разрезать что угодно. Тор хотел узнать больше. Не так уж часто он встречал людей с оружием столь же мощным, как у Мьельнир. Тем не менее, Тор отложил свои вопросы, потому что он мог сказать, что Ингнар начинает раздражаться на него. Он повернулся к Грете и спросил, такой же ли у нее кинжал. Пожилая женщина покачала головой и спокойно объяснила, что это заклинание, наложенное на кинжал, позволило ей создать копии. Это было заклинание необходимости во время войны с Йотунхеймом, потому что оно давало целителям больше, чем одно оружие, не истощая запасы оружия Асгарда. Тор снова заметил, что Грета замолчала после того, как ответила на вопрос. Он не мог понять, почему они так неохотно разговаривают. Тор понимал необходимость быть настороже и настороже, но они могли делать это и говорить одновременно. Сиф, тройка воинов и он сам были в состоянии сделать это во время своих поисков. Почему же тогда это старшее поколение не может сделать то же самое? Прежде чем он успел спросить, отец подошел к нему поближе и тихо заговорил на ухо Тору. — Ты удивляешься, почему эта вечеринка такая мрачная и молчаливая. Это не означает неуважения, но они никогда не имели удовольствия шляться по другим королевствам, чтобы сражаться и веселиться, как им заблагорассудится. Они мало знают о приключениях; их сражения происходили только на войне. Ваше поколение имело роскошь никогда не видеть войны. Вы думаете, что знаете какого это, потому что вы сражались с врагами своего собственного создания, но, Тор, вы не знаете войны. Но эти люди вокруг тебя? Они знают. Они знают этот гнев и отчаяние и ненавидят его. Охранники, которых ты считаешь простаками, отправлялись на бесчисленные миссии, чтобы добыть припасы, спасти заключенных воинов и украсть жизненно важную информацию. Человек, которого ты считаешь ворчливым старым поваром — герой войны, совершивший много великих подвигов как на поле боя, так и за его пределами. Женщина, которая заботилась о тебе в детстве, когда мы с твоей матерью не могли этого сделать, была знаменитой целительницей, которая спасла жизни многим. Ты видишь их такими, какими хочешь: бесполезными, ненужными и никчемными. Но, сын мой, они не являются ни тем, ни другим и заслуживают уважения, которое ты так неохотно оказываешь. Тор уже собирался ответить, когда Видар остановился и жестом остановил его. Он сделал знак остальным. Тор задавался вопросом, были ли они военными ручными сигналами, используемыми на войне, потому что все, кроме него, знали, что они означают. Он молча взял себе за правило расспросить об этом Видара, когда они вернутся во дворец. С оружием в руках и очень незаметно Видар подкрался к кустам, остальные последовали за ним в нескольких шагах. Когда они подошли ближе, Тор услышал, как кто-то пытается дышать как можно тише. Рука Видара метнулась в кусты и вытащила оттуда гнома. Одежда гнома была разорвана в разных местах, и по количеству ран на его теле было ясно, что он страдает от потери крови. Затуманенные глаза лихорадочно заплясали по всей компании, прежде чем остановиться на Одине. Увидев Всеотца, глаза гнома расширились, и он тут же начал пытаться кланяться и молить о пощаде, тяжело дыша. Кивнув Видару, стражник отошел в сторону и позволил Одину увидеть гнома. Тихо, сердитым голосом, Всеотец спросил, почему он должен щадить того, кто отнял у него что-то ценное, не обращая внимания на боль, которую это может причинить. Гном зашипел и объяснил, что не имеет ничего против принца Локи или кого бы то ни было в Асгарде. Он утверждал, что даже не знал о похищении, пока не стало слишком поздно, и у него не было другого выбора, кроме как участвовать. Действительно, он собирался вернуться в Асгард, чтобы объяснить позицию и принять наказание. Всеотец тяжело вздохнул, когда гном замолчал. — Даже сейчас ты лжешь своим змеиным языком, злобное создание! Неужели ты думаешь, что я не знаю твоего истинного облика? — сказав это, Один постучал копьем по голове гнома, и тот превратился в пещерного гоблина. — В тот момент, когда мы встретили твоих братьев в лесу, мы узнали о твоей уловке, чтобы обвинить гномов в похищении моего сына. Никогда ваши расы не разделяли любви друг к другу. Без сомнения, ты хотел убить моего сына, чтобы я пошел воевать с гномами. С ними, сосредоточенными на борьбе с нами, ваш народ сможет претендовать на горы, которые вы так жаждете. Но скажи мне, мерзкое существо, откуда у тебя такие раны? Лицо пещерного гоблина исказила уродливая гримаса, и он проклял Всеотца и весь Асгард. Существо начало кричать и бесноваться, выкрикивая непристойности и проклиная Локи за то, что он так жестоко ранил его. Это продолжалось недолго, прежде чем Всеотец потерял терпение и убил существо. Тор почувствовал, как в его груди растет надежда. Локи был жив! И хотя его младший брат не убил эту отвратительную тварь, он сумел серьезно ранить его. Возможно, Локи смог сделать то же самое с другими гоблинами? Тор нахмурился. Нет, более вероятно, что Локи сумел нанести этот удар после того, как хитро ускользнул от средств, которые гоблины использовали, чтобы подчинить его. Разозлившись, Тор сдержал рычание, поклявшись стереть с лица земли всех пещерных гоблинов за любые раны, которые Локи получил от них. Спасательная группа продолжала идти по следам, оставленным гоблином. Пока они шли, послышались крики и лязг металла. Впереди шла битва, и отряд ускорил шаг. Они вышли на поляну и остановились как вкопанные. Это была не битва. Это была настоящая бойня. Вокруг лежали мертвые гоблины и тролли. Судя по палаткам и костру, это был лагерь для пещерных гоблинов. Тора мало заботили эти детали, поскольку он упивался видом брата, грациозно орудующего палашом против двух гоблинов. Меч. Единственное оружие, которым Локи никогда не мог овладеть. По крайней мере, так думал Тор. Тор настолько привык видеть, как Локи включает свою магию в свои кинжалы и посох, что забыл, что Локи знал об этом оружии все. Почему его брат не использовал свою магию, стало ясно, когда Тор увидел наручники на запястьях и шее брата; все они были выгравированы рунами, предназначенными для подавления магии. Локи не заметил их, занятый насмешками и борьбой с гоблинами. Он вонзил свой меч в грудь одного из гоблинов и быстро отпрянул назад, выпуская труп на лесную подстилку. Последний гоблин, уже страдавший от ран, не выдержал гнева второго сына и тоже встретил свой конец. Очевидно, Локи не нуждался в спасении. Но затем каменный тролль, которого все считали мертвым, встал. Локи стоял к нему спиной, и у него не было ни малейшего шанса защититься. С могучим ревом тролль бросился в атаку, но обнаружил… …кинжалы, вживленные в его лицо. …одиннадцать мечей выпотрошивших его живот. …топор, пронзающий его грудь. …копье, вонзенное ему в горло. …и молот обрушившийся на его череп с тошнотворным хрустом. Обернувшись, Локи широко раскрыл зеленые глаза при виде брата, отца и нескольких близких друзей, уставившихся на убитого тролля, прежде чем посмотреть на него с беспокойством. Вальгалла, на него было приятно смотреть. Большинство асгардцев, когда они были разорваны и окровавлены после боя, выглядели так, как и должны были выглядеть; воины, которые вышли победителями. Локи, однако, с его худощавой фигурой и большими глазами выглядел так, как будто его нужно было уложить в постель на несколько месяцев и лелеять. Все чувствовали, как защитные инстинкты поднимаются, когда они смотрели на него в таком состоянии. — О. Вы пришли, — недоверчиво произнес Локи, роняя меч и закатывая глаза. Тор быстро подхватил брата, прежде чем тот упал на землю, Грета последовала за ним. Уложив Локи на землю, Грета медленно отодвинула Тора в сторону, чтобы осмотреть раны Локи. Пока она работала, Один снял наручники с шеи Локи, а Видар снял их с его запястий. Затем Тор и Ингнар использовали свое оружие, чтобы уничтожить их. Пока они делали это, люди Видара собрали тела, чтобы сжечь, и обыскали лагерь. Они обнаружили украденные вещи из Асгарда, объяснив, как Локи получил в свои руки меч, а также подробные планы не только похищения Локи, но и того, что гоблины планировали сделать с ним впоследствии. Тор почувствовал тошноту, читая эти слова, и хотел было уничтожить буквы, но Один остановил его, сославшись на то, что бумаги понадобятся для доказательства. Исцеляющее сияние магии Греты померкло, и она посмотрела на Всеотца, говоря, что сделала все, что могла. Локи страдал от сильного истощения и имел в основном поверхностные раны, за исключением одной колотой раны, которая пробила его правое легкое. И Один, и Тор вздрогнули. Из всех вещей, которые можно было ранить, легкие были худшим вариантом. Грета заверила их, что как только Локи доставят в лечебные палаты, он снова будет здоров. Она также сказала, что он сможет справиться с путешествием через Биверст. Тор готов был расцеловать ее за эту новость. Один осторожно взял Локи на руки и призвал Хеймдалля забрать их. В мгновение ока они оказались на мосту. Хеймдалль, увидев раны Локи, пропустил вперед целителей с Фригг, жаждавшей увидеть сына. Тор чувствовал себя беспомощным, наблюдая, как они кладут Локи на носилки, бормоча свои заклинания, когда они везли его обратно во дворец. Локи не должен быть на носилках, он вообще не должен быть ранен! Он должен быть в библиотеке, рыться в пыльных свитках. Ему следовало бы убегать от разгневанных дворян, которых он только что разыграл, или посещать этот захудалый район, который он так любил. Он должен быть где угодно, только не в лечебных палатах, страдающий от боевых ран. Тор не знал, как ему удалось вернуться во дворец. Кто-то, должно быть, направлял его. Все, что он знал, это то, что прошла целая вечность, прежде чем целитель вошел в коридор, где он сидел, ожидая новостей. Он вскочил, увидев ее, и впервые заметил, что он не один в коридорах. Его отец и мать были там, как и все, кто был в спасательном отряде. Целитель улыбнулся им и сказал, что Локи стабилизировался. Ему нужно будет отдохнуть неделю или около того, но он будет в порядке. На этой неделе Тор остался рядом с Локи, оставив его только для того, чтобы искупаться и облегчиться. Его брат проспал большую часть этого времени и, казалось, был удивлен, обнаружив Тора, сидящего рядом с ним, когда проснулся. Неужели Локи думал, что Тора не волнует, что он ранен? Сердце Тора сжалось от этой мысли, и он поклялся исправить заблуждения брата. Удивительно, но для обоих братьев Тор был не единственным, кто навещал и задерживался. Грета приходила больше всех, используя простую работу, такую как смена белья, как предлог, чтобы увидеть Локи. Каждый раз, когда она приходила, она вызывала холодное заклинание, которое заставляло Локи вздыхать с облегчением. Еда, которую приносили, была любимой едой Локи, и Тор знал, что Ингнар приготовил ее сам. По вечерам приходила старшая кухарка и грубо совала Тору в руки вкусные медовые лепешки. Рыча, он говорил Локи, чтобы тот поторопился с исцелением, потому что ему нужна картофелечистка. Тор обиделся бы за Локи, но, услышав тихий смех брата, понял, что это была шутка между ними. Видар и его люди были на дежурстве, но так или иначе, один из них должен был найти путь в комнату Локи по той или иной причине. Братьям это показалось довольно забавным, и они стали заключать пари на то, какие отговорки придумают стражи. Наконец, молодой человек, которого Тор никогда раньше не видел, заходил, каждый раз принося разные подарки. Буханки хлеба, прекрасная одежда и другие предметы, которые были доставлены мастерами своего дела, были отправлены в качестве подарков для Локи. Тор понятия не имел, что его брат был в фаворе у стольких людей. Самый лучший подарок пришел ближе к концу, когда молодой человек вручил Локи парные кинжалы, тонко обработанных как искусством, так и сталью. В конце недели, когда его мать и Локи наконец убедили его, что есть в столовой можно, Тор вернулся в комнату Локи и обнаружил, что брат тихо разговаривает с отцом. Тор не слышал, что было сказано, но по ранимому выражению лица Локи и по тому, как Один остановился, чтобы обнять его и поцеловать в лоб, Тор понял, что отец напоминает Локи, что его любят. Иногда мы чувствуем себя одинокими и часто забываем, что есть другие, которые любят и заботятся о нас. Хотя, возможно, если бы мы время от времени оглядывались через плечо, то увидели бы тех, кто защищает наши спины.