Грань

2185 год. Нормандия. Орбита планеты Горизонт. Система Иера. Скопление Море теней

      Привычки представляют большую часть в нашей жизни. По привычке мы ложимся поздно ночью или рано вечером, в одно и то же время или сбиваем режим сна каждый день, готовим на обед, завтрак, ужин определенные блюда, проводим вечера в компании, за фильмом или любимой книгой. Мы перестаем фокусировать свое внимание на привычных, повторяемых из раза в раз вещах, и делаем их машинально.       В последнее время Тодд то и дело ловил себя за одним непримечательным делом: он постоянно обращался к Элизе. Он мог задать мысленно вопрос по несколько раз, но так и не получить ответа. В такие моменты его охватывала вспышка волнения. Произошел ли сбой в программном обеспечении или разорвалась связь с ядром — подобные мысли успевали за пару мгновений вселить тревогу в разум парня. Но почти в тот же момент Тодд вспоминал о запущенных Элизой протоколах безопасности и продолжал думать над своими вопросами в одиночку.       Сейчас парня обуревали спутанные мысли. События в человеческой колонии на Горизонте было первым заданием, где команда Шепард напрямую столкнулась с таинственным противником. Оно закончилось всего пару часов назад. Боевая группа уже находилась на борту Нормандии, а коммандер рвала и метала на совещании с «боссом» Цербер.       И хотя, сейчас Тодда больше всего должно было волновать невозможность тихо улизнуть с прославленного корабля и также тихо затаиться где-нибудь в менее опасном месте, парень, как и все члены экипажа, не мог выкинуть мысли о людях Горизонта. Не сожаление, но смятение охватило им.       Уже привычный гул генераторов был прерван шипением открывающихся дверей лифта. В ангар почти не заглядывали. В этом не было необходимости большей части экипажа. Только инженеры могли прийти и проверить состояние Кадьяка перед отбытием на миссию. При этом, Тодд всегда был в курсе о подобных предстоящих проверках. Во всех остальных случаях, те кто мог прийти, приходили к Тодду, а это всегда предвещало угрозу.       Привычным своим движением, Смит подготовил на инструметроне направленную перегрузку всех систем противника, и обернулся к лифту. Следующее, что он сделал это вытянулся в струнку и отдал честь коммандеру корабля — Джейн Шепард. — Вольно, Смит, — произнесла она, осматривая ангар. Ее взгляд показался растерянным парню. Но всего на секунду. В то же мгновенье она строго посмотрела на Тодда и металлическим голосом приказала, — Места много. Я даю тебе десять минут организовать здесь стрельбище. Конечно, соблюдая все нормы. Оружие принесу сама.       После чего, она развернулась кругом и направилась обратно к лифту, даже не дав возможности оспорить данный приказ. Ведь выполнить его с соблюдением всех норм безопасности было попросту невозможно. Но не подчиниться, не представлялось возможным.       Вызов был принят. Тодд любил сложные задачи. Конечно, в ангаре было много подручного материала, но самой основной задачей оставалось придумать мишени, выдерживающие выстрел крупнокалиберной пули. Это было необходимо продумать для того, чтобы патроны не имели возможности повредить оборудование.       Было множество вариантов: от ящиков с провиантом до комплектов брони с браком. Но все это были ненадежные решения. И тут Тодд вспомнил недавно попавшийся ему на глаза небольшой ящик. Раньше в нем хранились обоймы от «Палача», но после последней миссии она быстро опустела. Самое примечательное было то, что этот ящик сделан из сплава железа и меди, но внутри был осажден титан. А этот металл справляется с ударами метеоритов об корпус корабля. Нужно было только придумать, как разломать коробку на отдельные пластины. Времени оставалось немного, не больше десяти минут. А кроме пластин также было необходимо время на разметку с соблюдением всех правил. Поэтому пришлось разламывать этот ящик грубым методом.       Тодд уже закреплял наспех сделанную мишень, как в ангар пришла Шепард. С собой она несла чемодан, в которых перевозилось оружие. По размеру оно принадлежало крупнокалиберному пистолету, на что и рассчитывал Тодд.       Коммандер медленно осмотрела сооруженное стрельбище. Оно состояло всего из одной мишени, размером около двадцати дюйм, стоящая на нескольких ящиках. Получалось, мишень находилась примерно на уровне глаз. Располагалась она аккурат между рядами генераторов на расстоянии 25 метров.       Шепард с тяжелым вздохом одобрительно кивнула и стала разбирать чемодан на стойке с терминалами. Принесла она с собой М-5 «Фалангу». Еще один продукт скрытого сотрудничества Альянса и Цербер. Ведь, хоть этот пистолет и производит Альянс систем, обширно им пользуются только инженеры Цербера. Знала ли об этом коммандер, Тодд не мог сказать. Он был в курсе об ее отношении к этой террористической организации. И за счет каких инцидентов было сформировано ее мнение. Но сейчас она с холодным пристрастием прикрепляла лазерный прицел и заряжала пистолет, не выдавая никаких эмоций. Тодд, не дожидаясь последующего приказа, вернулся к своей работе.       По ангару раздались выстрелы. Одна за другой пули достигали своей цели, разрезая местный гул. Коммандер принесла не боевые пули, а резиновые, что уменьшало риск сильного повреждения оборудования. Но Тодд все равно краем глаза следил, чтобы патроны не отскакивали в сторону генераторов.       Наблюдая за стрельбой, Смит видел натренированное тело, выдержку, волевой характер. Стойка выражала уверенность, она была уравновешенной. Сильные руки крепко держали оружие и почти не вздрагивали при отдаче. А взгляд принадлежал цели.       Нельзя было отрицать профессиональность коммандера Шепард. Больше половины её миссий были проведены с успешностью, чем даже не все адмиралы могут похвастаться. Но у каждой медали есть обратная сторона. Только, не все вспоминают об этом. Вместо этого они видят излучающую героизмом картинку перед собой. Люди по своей натуре хотят видеть мир проще. А сильные мира сего пользуются этой «особенностью» населения, прикрывая далеко не альтруистические поступки.       Тодд, совсем не понимал такой порядок вещей и был против подобных механизмов. Порой людям просто не давался шанс узнать, о нападениях на человеческие колонии, раскрытия мошеннической и коррупционной деятельности некоторых политических лиц, случайных и неслучайных убийствах гражданских лиц.       Эта скандальная информация может повлиять на мнение об известных деятелей, развернуть на 360º карты в политической и социальной сферах, поэтому не выходит на первый план. Для власти необходим стабильный общественный настрой. Кажется, что в этом такого? Порядок приводит к процветанию. Но вся эта схема пропитана гниющим зловонием лицемерия и лжи.       Поэтому Тодд не стал и дальше терпеть отношение к себе и обращение с собой на службе в Исследовательской флотилии Альянса. Поэтому, сейчас он совсем не чувствует всепроникающего уважения к коммандеру, каким светится бывшая команда Шепард. Каким начинает проникаться нынешняя. Тодд смотрел и видел: превосходного солдата и покорного игрока в этих смердящих политических аферах. Он не знал, по своей воле или же нет, Шепард принимает участие в этих спектаклях. Это было и не важно, ведь её статуса хватило бы, чтобы рассекретить парочку военных преступлений. Но она не делала этого.       И вот, ангар вновь начал наполняться гулом генераторов. Коммандер меняла обойму пистолета, давая ему отдохнуть. Тодд поймал себя на мысли, что слишком часто бросает взгляд в сторону импровизированного стрельбища. Он поспешил углубиться в расчеты, мелькающие на терминале, но его тут же выдернули из работы целиком: — Хочешь пострелять? — предложила Шепард, заметя внимание Смита. Пустота в глазах, не напряженная мимика, легкие движения — коммандер хотела переключиться на другую тему, без каких-либо замыслов. Но у Тодда не входила в планы раскрывать какие-либо свои боевые умения, но и врать Шепард не стоило. Она могла с легкостью раскусить его ложь. — Спасибо, но я не так хорошо стреляю, как вы. Боюсь, после меня тут будет необходим срочный ремонт, — отозвался парень, обведя вокруг руками, как если бы ангар был некой обителью. — Разве, перед принятием на службу на флотилию не проводят военную подготовку второго класса? — произнесла Шепард, протирая «Фалангу». В её голосе прозвучали нотки подозрения, а в глазах промелькнул задор.       «Обойти минное поле не получилось. Игра началась» — подумал Тодд, сжимая зубы от скачка напряжения. — Проводят, мэм. Я сдал плохо этот тест, — постарался ответить ровным тоном Смит, будто не придавал этому большое значение. — Мне кажется, в твоем досье я читала, что ты был отличником, и тебя приняли на службу с наилучшими результатами. — Да-а, — начал смеяться парень, но когда понял, что его смех требует разъяснений, быстро откашлялся и проговорил, — я сдал все экзамены и тесты на отлично, кроме этого. Я был любимчиком капитана Дэвиса. Он обучал меня. Поэтому, на это и закрыли глаза.       Сказанное Тоддом было наполовину правдой. Дэвис имел виды на Смита, поэтому опекал его и принял на флотилию. Но Стивен Дэвис никогда не обучал парня и не был к нему близок.       Шепард задумчиво смотрела в пустоту, будто сама переживала воспоминания со своим наставником. По долгому молчанию, Тодд мог судить, что она приняла сказанное за правду. Смит намеревался уже вернуться к работе, но разговор не представлял быть законченным: — И все же, у тебя была хорошая карьера в Альянсе. Тебя приняли на службу в 18 лет. И уже через четыре года ты носишь звание старшего сержанта, претендуя на очередное повышение. У тебя были покровители, как ты говоришь. Да, ситуация, сложившаяся с флотилией и «Бариа Фронтирс» грубо говоря — неприятная. Я не знаю, какой была обстановка внутри, поэтому мне сложно судить. Но разве угроза увольнения была настолько велика, чтобы сбегать со службы? — с чистым непониманием спрашивает Шепард.       Джейн, как и Тодд, ушла в Альянс, когда ей было 18 лет. Отсутствие родителей или каких-либо приемлемых попечителей делали жизнь сущим адом в её глазах. Перебежки из одной банды беспризорных детей в другую в большом мегаполисе где-то на карте Земли не могли дать амбициозной молодой девушке того, что она хотела. В далеком 2172 году Шепард, никому не сказав ни слова, вступила в ряды Альянса, где получила признание и доверие, которого так добивалась. Поэтому ей было тяжело понять, что могло заставить молодого человека, каким была она когда-то, стать дезертиром.       Тодду не понравилось такое раскрытие капитана. Искренние вопросы требуют искреннего ответа, иначе ложь не засчитают за правду. Он был прекрасно осведомлен о биографии Шепард. Расскажи он ей полностью надуманную сказку, она не поймет и скорее всего не поверит. А значит, начнет подозревать и копаться уже в его биографии, что было совершенно не нужно.       «Сейчас Элиза была бы нужна как никогда. Придется раскрыть немного карт», — пронеслась мысль у Тодда. Он тяжело вздохнул и ответил: — У меня не такая же история, как у вас, коммандер. Я рос в маленькой колонии на Терум, пока её не разорили батарианцы. Мне удалось скрыться и дождаться прибытия сил Альянса. Тогда меня взяли под опеку, направили в хороший детский дом. А через год, я спешил отдать свой долг в воинских рядах. И да, я хорошо справлялся со своими обязанностями. Но я понятия не имел, что…это желание приведет меня к одиночеству и отчуждению со стороны сослуживцев. Я чувствовал себя не на своем месте. Поэтому, решил воспользоваться предложением рядовой Гольдштейн. Она служила со мной, пока её не перевели. И вот, я оказался здесь. — И тебе нравится здесь? — скорее отречено снова спросила Шепард. — Можно задать тот же встречный вопрос вам, мэм? Мы все в одной тарелке. Все, кто служил в Альянсе, а теперь здесь. И, простите, но что будет с нами дальше, зависит только от наших действий, — решил немного разбавить обстановку Тодд, тем самым начав втираться в доверие коммандера. — Да, ты определенно заслужил своё звание, бывший старший сержант. Прости, что тебе пришлось вспомнить эту печальную часть твоей жизни. Я благодарна тебе за это, — произнесла Шепард и с легким сердцем вновь встала на линию огня. Игра была закончена в пользу Тодда. Но теперь, расположив коммандера, он вдруг захотел разрешить загадку, мучившую его с самого утра. — Мэм, могу я задать вопрос? — Конечно, Смит, — ответила Шепард, перекрикивая звуки выстрелов. — Каковы наши шансы спасти колонистов с Горизонта? Насколько я понял, Коллекционеры забрали почти всю колонию, исключая двух людей. — Да, это правда, — коммандер остановила очередь вырывающихся пуль, отложила оружие и облокотилась об терминал спиной, — И я не могу дать никаких гарантий на спасение этих людей. Мы всё еще почти ничего не знаем о нашем враге. Сейчас меня активно уверяют, что вскоре мы получим информацию, где искать дредноут Коллекционеров. И я на самом деле верю этим заявлениям. Ввиду незаконности Цербер, у них шире и информативней сеть. Но чувствую всем нутром, что с этой информацией придется повозиться мне самой.       Тодд не ждал такого исчерпывающего ответа. И еще больше он не ожидал почувствовать столь сильное отчаянье. Парень не понимал, откуда взялись подобные чувства. Его захлестнула растерянность, он не знал, куда деть глаза.       Шепард заметила перемену в поведении парня, чему была приятно удивлена: — Твоя вовлеченность в дело похвальна. Но не позволяй сильным чувствам завладеть разумом, …по крайней мере, во время миссии, — оговорилась коммандер, смущенно посмеявшись, при этом скрестив руки на груди.       На что Тодд не смог однозначно ответить, углубившись в свои мысли. По его мнению, это дело никак не касалось цели, что двигала Тоддом. Поэтому он искал другую причину, по которой это происшествие с колонистами могло задеть его. И тут, он ясно вспомнил, кто мог связывать его волнение за людей Горизонта.       Тодд поднял глаза на коммандера, уже желавшая задать какой-то вопрос. Видно, молчание парня она приняла за возникшее сомнение в ответ на её речь, что было бы весьма нелогично в данной ситуации. Если бы он, конечно, не оказался засланным шпионом Цербер или кого похуже. — Прошу прощение за моё затянувшееся молчание. Просто, рядовая Гольдштейн, которую я упоминал раньше, моя подруга, она служила на Горизонте пару лет назад. Эта девушка очень…она сблизилась с этой общиной. Возможно, именно отношение Альянса к этой отдаленной колонии подтолкнуло её покинуть военные ряды. Я очень за неё переживаю, — протараторил Смит.       Шепард успела лишь понимающе кивнуть, когда дверь лифта вновь непривычно зашипела, оповещая о прибытии еще одного гостя. Это был турианец. Его появление было неожиданным, что заставило всех присутствующих тут же обратить на него внимание. Что, в свою очередь, сильно смутило самого турианца. Он сделал пару нерешительных шагов, пошевелил жвалами и произнес: — Шепард, я искал тебя. Ты вроде хотела зайти, после беседы с…боссом. — Да, прости. Разговор прошел не очень приятно, поэтому я пришла вниз попрактиковаться в стрельбе, — ответила коммандер, показав на импровизированное стрельбище. — В…стрельбе? — туринец прошел вперед, чтобы лучше рассмотреть оборудованное место. Его жвалы снова пошевелились, только еще шире, и он тихо произнес, обернувшись к Шепард, — Это же почти нереально…. — Как видишь. Этот парень растущий гений, — коммандер указала пальцем на Тодда, — Я нашла только 12 нарушений из перечня правил организации стрельбища. — У меня 15, — уже уверенней произнес гость, указав на свой визор. На что Шепард улыбнулась и стала собираться.       В это время турианец, немного помявшись на месте, просканировав пару раз произведение искусства быстрого выполнения приказов, задал уточняющий вопрос: — Из чего сделана пластина, на которой обозначена мишень?       «Не самый приятный вопрос, ящерица». — Это был ящик из-под обойм «Палача». — Там внутри слой титана? — подал еще один уточняющий вопрос турианец, словно маленький ребёнок. — Да, — терпеливо продолжил отвечать Тодд. — И как…ты его разломал? — Ломом, — уже почти сквозь зубы ответил парень. Это не ускользнуло от визора турианца, отчего он лишь задумчиво ответил: «Ты на удивление сильный», и последовал вслед за Шепард, которая в свою очередь уже направлялась к лифту. Словно верный пёс за своей хозяйкой.       Тодду же оставалось прибраться в ангаре, завершить свою работу на терминале, до конца оформив заявки на новые оружейные поставки, и отправиться к причине всех его последних волнений — к Дженни.