Рассвет эры

Вечереет, однако даже закат не приносит долгожданной прохлады. Солнце отражается в воде, мягко покачиваясь бликами на волнах. Ветер не сильный, но влажный и душный. Дышать тяжело, но невероятно приятно, умиротворяюще. Морские брызги застывают на ногах соляной корочкой. Рокот волн вдалеке отражается от сводов каньона и добирается запоздалым эхом назад до самого побережья. На сыром песке остаются следы, но смываются новой волной и исчезают, словно никогда их и не было. Если ты способен идти и наслаждаться этой картиной, состоянием, то ты воистину счастливый человек. К сожалению, не у всех есть на это время. Цепочки следов убегают всё дальше. Тени несутся, опережая ветер. Сердце внутри набивает лучший из лучших кузнецов. Белые волосы растрепались, красные плащи развеваются за спинами. «Они не догонят нас, не догонят». Удар. Один упал, трое догоняют. Детский плач будто бы вышел на первый план. Ещё удар. Двое оказались в песчаной тюрьме, третий споткнулся. Отлично, есть время оторваться! Портал. Шум прибоя исчезает, уступая пению птиц. Другой портал, для отвода глаз, не более. Она продолжает бежать по пружинящей хвое. Вот забежала за корягу, остановилась, села. Серые глаза встретились с глубокими синими. «Прости, дорогая, я оставлю тебя». Она сняла с шеи небольшое кристальное пёрышко и положила его в свёрток, а затем открыла портал. — В этом доме должок ,— раздалось по ту сторону портала. — Присмотри за ней,— прозвучала в ответ просьба. Мгновение – и ребёнок исчез. А беловолосая женщина встаёт и идёт назад, лицом к врагам, оставив за спиной весь мир. Теперь её должны убить по законам мира мёртвых. Но она не боится, нет. Она здесь закончила. Шаг, и…

***

Невероятно, как всё может перемениться всего за пару мгновений. Роули пил чай после обеда, заботливо приготовленный призрачной служанкой и доставленный прямо в библиотеку, когда почувствовал энергию своей сестры. «Принесла же нелёгкая» — подумал он, но с губ сами собой сорвались слова клятвы: — В этом доме должок. «Дьявол унаследуй такие долги. Связался на свою голову» — Присмотри за ней, — раздалось в ответ, и Роули в руки упала годовалая девочка – дочь Эмалит Иссиль ди Морирл гра Ностро, коронованной принцессы ночных эльфов. А вместе с малюткой и королевская реликвия. Младенец улыбнулся, однако эльф не обращал на это внимания. Не выпустив из рук свёрток, он кинулся к тому месту, где гас портал. — Чёрт возьми, Мали, ты спятила! Это… Безответственно! И глупо! И… О, ну конечно же ты уже закрыла связь! Действительно, зачем меня слушать! Ты просто оставляешь меня с твоим чадищем! Прекраснее некуда, сестрёнка! При столкновении с непредвиденными обстоятельствами каждый ведёт себя по-своему. В частности, обычно спокойный и расчётливый, лорд ле Бронн превращается во взбешённую истеричку. Дорогая ваза из страны сирен взмыла к потолку и полетела в стену, крепкий и хорошо служивший в прежние годы стул загорелся и превратился в пепел в считанные секунды. Столовые приборы, чашки, чайник и книги с перезвоном, перестуком и подозрительным запахом гари взмыли под потолок, а во всей комнате воздух угрожающе трещал от вышедшей из-под контроля бушующей чистой магии. Призрак служанки забился в угол, силы дома трепетали. Разъярённый эльф превратил в ураган комнату и вот-вот разнёс бы дом. Внезапно девочка на руках Роули расплакалась. Её звонкий голос в момент привёл в себя впавшего в истерику лорда, в свою очередь тот тут же привёл в порядок магию и комнату. Всё же он был достаточно умён, чтобы не разносить дом при племяннице. Её могло задеть магией, обломком или чем ещё. Наскоро вернув в прежнее состояние стул, вазу и всё остальное, лорд тотчас забыл о них. Сейчас малышка была первоочередной задачей. — Шу! Подготовь комнату для ребёнка. Сделай… Предположим в третьей гостевой игровую и столовую одновременно. Кроватку поставь у меня. Приготовь детское питание и найди старые игрушки сестры. Вроде всё. Нет! Ещё подготовь зал камня. Я закрою особняк. Призрак горничной почтительно кивнула и удалилась. Она давно знала своего хозяина и хозяйку и понимала, что всё очень серьёзно, раз хозяйка решилась расстаться с дочерью. Роули же стал укачивать девочку. Он смотрел на неё и осознавал, что теперь они семья. И другой семьи у них не предвидится. «А ведь Мали даже не успела тебя назвать. Придётся мне, как приёмному отцу.» Эта мысль вызвала ещё одну волну глубоких размышлений. Как же правильно выбрать имя? Может Лариэль? Красивое, изящное, в стиле древних? Или может Ванду, как звали одну из самых грозных воительниц в мире? А может Иссиль? Так звали её бабушку… В этот момент малышка открыла глазёнки и посмотрела на дядю. И лорд потонул в этих двух тёмно-синих омутах, столь глубоких, что, казалось, могли затянуть в себя всю магию мира. Имя само пришло в голову лорда. — Инмаэль. Малышка радостно заагукала, встречая своё новое имя. Теперь осталось лишь объявить официально. — Я, лорд Роульс Магнем ле Бронн Ностро, являющийся кровным дядей этого ребёнка, по переданным мне правом приёмного отца, нарекаю её Инмаэль Эмалит ди Морирл гер Ностро как дочь Эмалит Иссиль ди Морирл гра Ностро, коронованной принцессы ночных эльфов. С сегодняшнего дня она — будущая королева ночных эльфов. Прими магия это имя. На несколько мгновений Инмаэль окутал мягкий тёплый свет, затем он начал темнеть, краски сгущались всё больше и больше, пока свет не стал чёрным, но не зловещим, а приятным как ночь. Даже для ночных эльфов такой глубокий цвет был редкостью и означал высокую магическую силу. Но на этом дело не кончилось. Ещё через пару мгновений появилось несколько серебристых искр, которые сияли, как звёзды, потом ещё несколько, и ещё, а после свет вдруг резко стал ярко-белым, как луна. Этот свет, казалось, лился лишь миг, но в то же время – будто бы несколько лет. Спустя не больше минуты с начала признания имени, всё кончилось. Лорд стоял шокированный и полностью опустошённый, хотя, казалось, сегодня его уже ничто не сможет удивить. Шу едва успела подхватить девочку из слабеющих рук эльфа. Сам он без сил рухнул на ближайший стул, который под ним и развалился: всё же Роули плохо его восстановил. — Малышка, ты… Сидя на полу, эльф не мог связать двух слов. Совершенно точно, только что он дал имя второму пришествию богини ночи.

***

Роули никогда не считал себя кем-то великим. Он был относительно обычным эльфом, так сказать обычным для аристократа. Он не был особенно красив, его семья не была в лидерах по богатству или древности. Он чувствовал себя совершенно нормальным. До десяти лет. Его сестре исполнилось семнадцать, в королевстве произошла террористическая насадка, старых правителей убили, а его сестра была избрана магией на трон и стала коронованной принцессой. В день коронации он впервые почувствовал себя ничтожеством. На фоне Мали он выглядел, мягко говоря, не очень. Так тут ещё и начала проявляется подростковая угловатость. Отросли волосы, вылезли веснушки. Засмеяли его все знакомые ребята. После одного происшествия он навсегда лишился и без того немногочисленных друзей. В общем, хорошего было мало. И Роули совсем бы отчаялся, если бы не поддержка сестры. Тогда он от глупости поклялся перед магией вернуть долг. И вот чем это обернулось. Подумать только, его племянница — богиня. Нарочно не придумаешь. А ведь надеяться на спокойную жизнь в особняке изначально было провальной идеей. После первого шока, который длился почти три часа, пришло страшное осознание ответственности. Ему нужно вырастить богиню! От его воспитания и заложенных в девочку принципов зависла, возможно, судьба всего мира! Принятие ответственности заняло у лорда ещё четыре с половиной часа. В середине пятого часа он будто вышел из транса. Было уже два ночи, тело затекло. Вернувшись в реальность, Роули огляделся. Его малая столовая. Всё почти как всегда. В углу обломки несчастного стула, сам эльф в кресле, перед ним стоит бутылочка со смесью молока и вина и бокал мадеры. Неожиданно неплохо. Он попытался взять стакан и глотнуть немного, но не смог. На руках, оказывается, тихонько сопит причина его душевных терзаний. — Шу, ты здесь? Призрак тихонько поплыла к лорду. По своему прекрасная девушка, служившая горничной будучи мёртвой, стала одним из немногих близких лорду существ. Она знала его как никто другой и потому дала ему время подумать. Её помощь не сильно требовалась, так как Роули на автомате качал племянницу, а та была крайне спокойной и проспала всё это время. Сейчас же она была готова вновь помогать эльфу, который, она уверена, теперь начнёт действовать. Голосом, похожим на плачь ветра, как положено, сообщила: — Всё находится в стабильном состоянии, сэр. Малышка чувствует себя хорошо. Мне готовить зал камня для закрытия дома? — Значит богиня… Готовь. Взмахом руки лорд уничтожил обломки дерева. После недолгих терзаний он, наконец, взял себя в руки. Богиню необходимо не только воспитывать, но и оберегать. Необходимо было сделать очень много всего. Но одна мысль, пришедшая эльфу в голову, требовала больше всего сил: для защиты племяннице Роули предстоит «умереть». — Мы с тобой теперь семья, да, Инмаэль?

***

— O, spiritus a maioribus meis, tueri domum meam, tueri familia mea. Veni, et operiet nos ab oculis aliorum, da nobis fidem, ut dato ad aliud semen semel. In reditu dabo tibi meam et sanguinem meum, magicae. Accipere, et impleat petitioner. {1} Стоя в ритуальном зале, Роули нараспев зачитывал слова ритуала защиты из потёртого фолианта. При этом в его расслабленном голосе проскальзывало напряжение. Дочитав, он взял в руки небольшой медный кинжал, сделал надрез на ладони и капнул кровью на большой, переливающийся светом, покрытый узорами и рунами камень, стоящий посреди комнаты. Камень засиял ярче, загудел, пустил волну магии и погас. Ритуал прошёл успешно. Роули устало выдохнул, закрыл книгу и убрал ножик в шкатулку. Он уже не в первый раз проводил этот ритуал, так что его мысли были далеко от тела. Операция предстояла сложная, крайне опасная, требовались ювелирные точность и аккуратность. Всё дело им с Шу предстояло провернуть в одиночку. «Чёрт, понятия не имею, как это сделать» Больше всего докучала неопределённость. Инсценировать собственную смерть не так просто, как кажется. Нужно всё обдумать и расписать, при чём в крайне малые сроки. Чем дальше, тем больше сложностей. И до сих пор нет основной идеи. Как нужно умереть? В битве? Где взять сражение в мирное время?Убийство? Пф, кому он нужен. Самоубийство? Нет, тоже не вариант. Тогда что? Лорд тихонько закрыл дверь в зал камня и стал подниматься по лестнице. «Может упасть и свернуть шею?» Такой вариант был тоже мало удобен, поэтому лорд всего лишь поднялся наверх и спокойно дошёл до своей комнаты. Покои лорда не представляли собой ничего особенного для аристократа: почти вся мебель из тёмного дерева, обои мягко-бежевого цвета, кое-где висят медные канделябры, есть камин, перед ним удобное мягкое кресло, а рядом — несколько крупных книжных полок, хотя и не таких, как в библиотеке. Одноместная кровать с шоколадным балдахином, расшитым золотом, ванильные занавески на больших окнах, несколько подушек в пространстве между окном и плотными тёмно-карими шторами, рунный набор у стены, письменный стол рядом с кроватью, небольшой сервант, сверху застеклённый и заставленный вазами всех форм, а внизу с дубовыми дверцами и большим количеством алкоголя. Сейчас в комнате ещё расположились детская кроватка и мягкий маленький коврик, но всё остальное осталось прежним. В воздухе витала уже привычная смесь запахов: хвоя и ваниль. В комнате тепло и уютно, именно она олицетворяла для Роули дом. В кроватке мирно посапывала уснувшая Инмаэль. Эльф подошёл и, опершись локтями на бортик, стал тихо наблюдать. Он вдруг осознал ещё одну важную вещь: она не только богиня, она ребёнок, теперь его ребёнок, почти дочь. Её нужно не только оберегать и воспитывать, но ещё и любить. — Инмаэль… Инни. Ещё до конца не осознавая, Роули уже любил её всем сердцем. Горячо и пламенно, как пожар разгоралась нежность. Он точно решил. — Для тебя, Инни, я сожгу дом, сгорю сам и построю твою жизнь на пепле. Да, решено, через несколько дней я умру при пожаре в особняке ле Бронн.