Slither's Secrets

Занятие по травологии оказалось таким же скучным, как и урок зелий: знакомство с профессором и меры предосторожности по работе с магическими растениями заняли почти всё время. О том, что не надо совать пальцы в пасть зубастой герани и работать с бубонтюберами без перчаток, Аз знал и так: сказывались годы помощи матери в саду. Похоже, того же мнения были и остальные его сокурсники, кроме Лили и Эвана. Единственная магглорожденная среди девчонок смотрела на розы, меняющие свой цвет, с восторженным блеском в глазах, а Эв не менее восхищенно разглядывал мёртвые корни мандрагор в прозрачных банках. Тони откровенно зевал, заражая сидевшую рядом с ним Селену, а Сириус был на удивление хмур — явно размышлял о чём-то неприятном. — Сири, — шепнул ему Аз, — что с тобой? Тот ответил тяжелым взглядом и, оторвав кусочек пергамента, принялся что-то царапать на нём. Улучив момент, когда Тони отвернулся к соседке, быстро протянул записку Азиру и тут же сел прямо, демонстрируя искреннюю заинтересованность в лекции. — … да, мисс Эванс, спорыш очень часто применяется в зельях, но об этом вам лучше спросить у Горация… то есть профессора Слизнорта. Да, мистер Кирби, мандрагоры входят в программу второго курса. Нет, мисс Эванс, не нужно самостоятельно… Аз хмыкнул — любопытство и дотошность Лили его забавляли — и развернул скомканный листик. На нём было всего четыре слова. «После занятий в холле».        На чарах было уже поинтереснее. Знакомство с деканом Рейвенкло прошло успешно: профессор Флитвик явно любил свою работу и свой факультет. Он с ходу выдал детям простое задание — наколдовать воду — и знакомился по очереди с каждым, кому удавалось всё сделать верно. Первой Акваменти успешно исполнила Рита, заработав для Рейвенкло десять очков, следующим её догнал Аз, добавив в факультетскую копилку ещё девять баллов, третьим отстоял честь своего факультета Джеймс, за ним — Алиса и Джейн. Лили и Ремус почти одновременно разобрались с пассами и оба заработали по пять баллов. А затем Флитвик помог остальным, объяснив, в чём они ошиблись. — Визуализация, юные волшебники, это очень важная часть нашего искусства! — гордо пропищал профессор, когда последний из стаканов наконец-то заполнился. — И оптимизм — тоже. Пока вы не представите, что стакан хотя бы наполовину полон, ни-че-го не выйдет! Все эти страшные слова и сложные взмахи палочкой, которым я буду вас учить целых семь лет, не создадут даже лёгкой искры, если магия не будет идти из души. Настоящие чародеи колдуют без палочек и без заклинаний — они меняют мир силой своей мысли. И вы, друзья мои, должны к этому стремиться! Он выполнил какой-то сложный дирижерский трюк без слов — и стаканы опустели. Джеймс драматично вздохнул. — А я попить хотел, профессор! — простонал он под дружное хихиканье гриффиндорцев. — Я бы не советовал, мистер Поттер, — хитро прищурился Флитвик. — Как знать, вдруг вы ошиблись на долю миллиметра при третьем взмахе палочки, и в вашем стакане оказался чистейший яд? Минус пять очков Гриффиндору за неосмотрительность! — Но, профессор!.. — тут же возмутилась Алиса. — Это ведь нечестно! — Ваш друг сегодня заработал три балла для Гриффиндора. Это неплохо для первого занятия, а в следующий раз он хорошо подумает, прежде чем шутить подобным образом. — Флитвик пытался говорить строго, но не мог скрыть озорной улыбки. — А вам, мисс Фоули, десять баллов за храброе отстаивание своих убеждений. Запомните этот урок на всю жизнь: отвага способна вытащить из проблем, созданных слабоумием! — Профессор, вы меня недооцениваете, — прыснул Джеймс. Элли, сидевшая рядом с ним, страдальчески закатила глаза. Аз прекрасно понимал девочку: он бы и сам сейчас пнул Поттера побольнее, чтоб тот не нарывался. Впрочем, теперь ему было ясно, как они с Сириусом умудрились подружиться: похоже, оба просто обожали искать проблемы на все стратегически важные части тела. — Я повидал слишком много гриффиндорцев, мистер Поттер, — мягко и почти по-отечески улыбнулся Флитвик. — Знаете ли, я и сам почти что один из вас… Так что знаю, о чём говорю. Лучше вам всем усвоить этот урок в первый школьный день, чтобы спустя несколько лет весь педагогический состав не обсуждал драматичную гибель очередного ученика из-за неосторожного обращения с какими-то сложными чарами. Дураки всегда находятся, мистер Поттер, и печальная статистика вовсе не в пользу вашего факультета. Без обид? Мгновенно посерьёзневший Джеймс кивнул. — Вот и отлично! — профессор бросил взгляд на песочные часы, отмерявшие время до конца занятия, и достал из стола огромную упаковку ирисок. — Сегодня все молодцы. Угощайтесь!        После занятия Аз подошел к профессору, чтобы узнать, можно ли заколдовать окно в спальне на случай грозы. Тот пообещал показать нужное заклинание, но твёрдо сказал, что накладывать его самостоятельно не станет. — Это чары из программы третьего курса, мистер Фэлл, но уверен, что вы с ними справитесь: нужно только побольше тренировок и желания, чтобы всё получилось. Ничто не учит так эффективно, как необходимость применять чары на практике. Хочешь заставить ребенка выучить Акваменти — оставь его без воды на парочку дней. Шучу, шучу, но в каждой шутке… — Я бы не хотел среди ночи невольно трансгрессировать к вам в кабинет в поисках защиты, — невесело улыбнулся Аз. — Но я постараюсь сам с этим справиться. — О, не беспокойтесь, мистер Фэлл, трансгрессировать в Хогвартсе невозможно, — мастерски успокоил его Флитвик. — Но лучше потренируйтесь сейчас, пока осенние дожди ещё не накрыли нас лавиной… Смотрите внимательно: повторю, только если у вас за неделю ничего не выйдет! — он выписал в воздухе сложную фигуру, отдаленно напоминающую скрипичный ключ. — Беллус темпестас! Аз попробовал воспроизвести пассы: судя по тому, как профессор недовольно цокнул языком, получилось у него не очень. — Беллус темпестас! — несмело повторил он произношение. — Чудесно, мистер Фэлл, — благосклонно кивнул Флитвик. — А вот второй пасс вверх стоит чуть продлить, да и третий тоже… Потренируйтесь этим вечером — расскажете завтра о своих успехах. И помните, о чём я вам говорил. Магия должна идти из сердца — тогда мелкие ошибки в движениях не будут иметь никакого значения.        В отличие от профессора Флитвика, профессор МакГонагалл, декан Гриффиндора, совсем не понравилась Азу. Под её строгим взглядом он чувствовал себя, как мелкая птица с раненым крылом при виде огромной кошки. Что-то было в ней такое… не отталкивающее, но настораживающее, вынуждающее спрятаться и затаиться. И, повинуясь этому неясному чувству, он воспользовался первой же возможностью пересесть подальше от преподавательского стола — когда профессор вышла на минутку, строго приказав всем не шуметь. К счастью, Ремус, возле которого было свободное место, спорить не стал — только удивленно поднял бровь и снова уткнулся в учебник. — Она меня пугает, — тихо объяснил Аз. — Странно, да? — Отец говорил, что она строгая, но справедливая, — пожал плечами Рем. — Только слизеринцев недолюбливает, но нам-то чего бояться? — У меня слизеринская фамилия. — Зато рейвенкловский дух, — буркнул Ремус в ответ. — Учись хорошо и проблем не будет. «Вот уж у кого рейвенкловский дух, так это у тебя!» — хотел было заявить в ответ Азир, но как раз вернулась МакГонагалл и он предпочел не нарушать вмиг возникшую тишину. Полуторачасовую лекцию о том, какой сложный и интересный предмет им предстоит изучать, и как профессор рада, что в этом году Гриффиндор и Рейвенкло — два факультета с самыми талантливыми к трансфигурации учениками — будут ходить на её занятия вместе, Аз выдержал стоически. К счастью, МакГонагалл не давала студентам заскучать: она то и дело демонстрировала чудеса превращений, вызывая восторженные ахи даже у чистокровок. Джеймс и Алиса смотрели на декана влюбленными глазами, а Джейсон даже попытался незаметно повторить одно из заклинаний. Получилось не очень удачно: его перо не превратилось в паука, а изменило цвет на золотистый. МакГонагалл наградила студента поразительной смесью недовольного взгляда и тёплой улыбки, и легким взмахом палочки вернула перу исходный вид. — Мне приятно ваше стремление учиться, мистер Беллинз, но хочу поведать одну историю. В прошлом году одна моя студентка пыталась наложить чары Левитации на собственную мантию… Думаю, теперь вы понимаете, почему я не одобряю самовольное колдовство?.. Да, подход профессора Флитвика к обучению Азу нравился куда больше. Но и профессора МакГонагалл можно было понять: первокурсники, особенно магглорожденные и многие полукровки, не всегда могли здраво оценить последствия чар — даже правильно выполненных. Тем не менее, заклинание, предложенное Флитвиком, он намеревался опробовать этим же вечером. Сразу после встречи с Сириусом.