Slither's Secrets

Уже четвёртую субботу подряд Азира грызло чувство вины, когда он вместе с Эваном и Джейн шёл в кабинет профессора МакГонагалл. Ремуса на дополнительные занятия она не приглашала — видимо, решила, что тот сдаст экзамен и без лишнего информационного допинга. Уроки нравились Азу: профессор вела себя куда мягче, чем обычно, рассказывала много интересного и готова была уделить внимание каждому студенту, но его обострившееся чувство справедливости не желало молчать. То, что на занятиях не было ни одного слизеринца, одновременно возмущало и заставляло чувствовать себя виноватым. Да, Сириус, Тони и даже Снейп могли бы получить «Выше ожидаемого», но девчонки-слизеринки проявляли примерно такие же таланты к трансфигурации, как и сидевший перед ним Питер, уже минут двадцать превращавший камень в ложку. Но Питера позвали, а их нет. А первый курс Гриффиндора был здесь в полном составе, хотя Джеймс или Алиса колдовали так уверенно, что могли бы сдать экзамен хоть сейчас… Мысль о том, что и он мог бы оказаться «за бортом» только по странной прихоти Распределяющей Шляпы, раздражала ещё больше. Многие называли МакГонагалл строгой, но справедливой, и Аз не мог поспорить с тем, что она хорошо знает своё дело и умеет передать эти знания ученикам. Но в том, что такое отношение к слизеринцам можно назвать справедливостью, он очень сильно сомневался. — Эй, Пит, — шепнул он всё ещё мучавшему почерневший камень приятелю, пытаясь отвлечься от неприятных размышлений, — ты слишком резко машешь палочкой. Попробуй смягчить движения. Питер оглянулся и несмело улыбнулся. — Я знаю, — тихо ответил он. — Мы тренировались с Джулией и у меня всё получалось. Но когда она смотрит… — Боишься? — улыбнулся Аз, убедившись, что профессор отвернулась помочь разбившему тренировочную вазу Фрэнку. — Я тоже. Она такая… — Величественная, — подхватил Питер. Аз немного удивился — он совсем не так хотел охарактеризовать МакГонагалл, но Пит продолжил: — Величественная и опасная. Мне кажется… что… наверное, это странно… что она готова убить любого, кто не справится… Сзади оглушительно чихнул Эван. Питер от неожиданности вздрогнул и взмахнул палочкой. Его камень с громким хрустом покрылся трещинами и неудачливый трансфигуратор уставился на него, что-то бормоча под нос. Аз обернулся к другу и замер в изумлении: место было пустым. Быстро осмотрев класс, он понял, что Эван пересел поближе к своим гриффиндорским приятелям — но они ведь точно слышали чих! И точно оттуда! — Будь здоров, — на всякий случай пожелал Аз пустоте, чувствуя себя полнейшим идиотом. Пустота не ответила.

***

Тони подкрался незаметно. Он вообще любил это делать — выныривать из ниоткуда из-за спины ничего не подозревающего Аза и, ехидно ухмыляясь, интересоваться, куда это мистер Фэлл так спешит в разгар выходного дня и не желает ли он немного выгулять свою метлу. С тех пор, как Аз впервые поделился с другом «Кометой», совместные полёты стали их любимым развлечением: метла спокойно выдерживала двоих одиннадцатилеток, значительно теряя в скорости и маневренности, но даже не пытаясь сбросить лишний груз или тем более сломаться. Иногда Тони летал один, и Аз, наблюдая с земли, всегда удивлялся тому, какие лихие фигуры тот выписывает в воздухе и как уверенно себя чувствует, даже находясь на грани падения. Ему нравилось дразнить собственную Фортуну: он то и дело свешивался с метлы без всякой на то причины, а однажды даже пытался показать фокус «Аз, я летаю без рук!» Но метла почуяла слабину наездника и решила показать характер, резко направившись в сторону росшей неподалеку молодой, но буйной живой ивы, подходить к которой было запрещено всем ученикам. Азир еле успел подстраховать растерявшегося Тони, но парочка небольших шрамов на его щеках, которые не желали заживать окончательно уже месяц, напоминала о последствиях излишнего раздолбайства… Но в этот раз дело было не в полётах, не в сложностях с очередным заданием Флитвика и даже не в извечных жалобах на Снейпа. Всё было намного хуже — и Аз это понял, едва почувствовал мрачную, но самодовольную решимость друга. Рано он обрадовался перемирию, ох рано… — Блэк снова гулял ночью. И я почти его выследил, но потом он просто исчез. Твой брат затевает что-то нехорошее, Фэлл, — глаза Тони опасно сощурились, — и я должен выяснить, что именно. — И что дальше? — устало вздохнул Аз. — Заработаешь двойные штрафные очки для Слизерина, признавшись в нарушении школьных правил? Я думал, вы наконец-то подружились, а ты просто пытался подобраться к нему поближе, чтобы… Червячок сомнения, почти убитый ещё в первые дни учёбы, неожиданно подал признаки жизни. А что, если Тони и с ним дружит только ради того, чтобы отомстить за семейную обиду? Что, если… Кроули и его бы сдал, если бы он вздумал нарушить правила? — Не говори ерунду, — фыркнул Тони. — Я честно пытался с ним нормально общаться, и вроде получалось… А потом он снова начал бродяжничать, даже не думая о тех, кому приходится прикрывать его аристократичную задницу. К Моргане такую дружбу! Настоящие друзья всегда разделяют приключения, правда? — Правда, — не нашёл что возразить Аз. Тони просиял: — Значит, сегодня будем следить за Блэком вместе!

***

Коридоры, обычно заполненные детьми всех возрастов, освещённые только слабой, почти новорождённой луной, были похожи на тоннели лондонского метро, и Азу всё казалось, что ещё миг — и из-за ближайшего поворота вылетит на полной скорости огромный поезд. Он ни за что не признался бы в этом своему спутнику, но ему было страшно идти по ночной школе — и боялся он не только возможного наказания. С каждым шагом он проклинал себя за то, что поддался на очевидную уловку — но чем дальше они отходили от слизеринских спален, тем больше разгорались азарт и любопытство. Тони скользил рядом, ступая почти неслышно — Аз пытался делать так же, но не получалось. В одном из коридоров он чудом удержался на ногах, споткнувшись об какой-то дурацкий камушек. От разоблачения их спасала только беспечность Сириуса, от которого они отставали всего на сотню футов: если бы тот услышал что-то и оглянулся, им не помогла бы нехитрая маскировка, которую мог бы сбить одним взмахом палочки даже самый неумелый первокурсник. Темнота дезориентировала, и Аз не сразу понял, куда они идут. Но когда позади осталась уже четвёртая лестница, ведущая вверх, он догадался: гриффиндорская башня. Неужели в этом замешан Поттер? Он не припоминал, чтобы Сириус дружил ещё с кем-то из «львов»… Тони резко остановил его. — Принёс? — послышался весёлый и слегка самоуверенный голос Джеймса. Но Аз готов был поклясться — его в коридоре не было. А Сириус просто остановился возле одного из портретов… Может, это он с изображением разговаривает? — Зря ты не пошёл со мной, Джим, — тихо засмеялся Сириус в ответ, окончательно развеивая все сомнения. — Эти эльфы такие смешные! Предложили заходить и днём, и ночью, обещали спрятать от завхоза… Как будто Филч — это главная проблема! Чтобы сбежать от этого сквиба, много ума не надо! А вот старосты… — Не бойся, через четыре года я получу значок и тогда заживём! — бодро ответил невидимый Джеймс. — А пока гуляем по принципу «риск — дело благородное», во славу великого Годрика! Тони осторожно сделал несколько шагов вперед, дав знак Азу оставаться на месте. — Да я и сам буду старостой! — уверенно заявил Сириус. — Не Снейпа же назначать? — А как же Кроули? Его отец тоже не последний человек в Министерстве… — с сомнением протянул Джеймс. Тони всё так же осторожно подкрадывался к беззаботно болтавшим друзьям, и Аз искренне завидовал его наглости и умению быть незаметным: он сам не рискнул бы подходить так близко, особенно учитывая, что Джеймс невидим, а значит, нельзя узнать, смотрит он на тебя или нет. — Этого слабака я не боюсь, — заявил Сириус. Что-то мелькнуло в воздухе — и он исчез. А следом на весь коридор раздалось возмущённо-нетерпеливое «Мяу!» Аз оглянулся и застыл на месте: миссис Норрис смотрела прямо на него, будто она шипеть хотела на всякие там маскировки неумех-первокурсников. — Мяу! — повторила кошка. На этот раз — громче и протяжнее. У Аза было стойкое предчувствие, что после третьего мяуканья явится грозный завхоз и начнётся представление, в котором он не хотел бы играть даже роль зрителя. — Бежим, — твёрдо скомандовал Тони, и уже собрался было выполнять собственную команду, но в конце коридора послышались знакомые тяжелые шаги. Кто-то в темноте шумно выдохнул и прямо в воздухе показалась взъерошенная голова Джеймса. — Сюда, оба!        — Мяу! — Замрите, — на грани слышимости шепнул Джеймс, хотя это и так было понятно. Любое неверное движение — и мантия, явно неприспособленная к тому, чтобы надежно укрывать четырех стоящих в полный рост посреди коридора мальчишек, где-то оторвётся от пола и сдаст их с потрохами. Если бы они стояли у стены, было бы проще — но Филч пришёл слишком быстро и они еле успели спрятаться. Завхоз удивлённо оглядывался по сторонам, явно не понимая, что смутило его любимицу, но кошка смотрела прямо на них, будто видела нарушителей сквозь мантию, и возмущенно мяукала. — Если вы прячетесь, немедленно выходите! — Филч грозно потряс фонарём. В игре теней его лицо выглядело ещё более злобным и уродливым, чем было на самом деле. — Признание сокращает наказание на один день! Но не делает котлы Горация чище, — проворчал он себе под нос. — Я два раза не предлагаю! Если бы Аз прятался один — он бы уже сдался. За весь год он ни разу не попался на нарушении школьных правил и надеялся, что к нему завхоз отнесется куда лояльнее, чем к Сириусу и Джеймсу, уже успевшим заслужить скандальную репутацию, но сейчас нельзя было выйти из-под мантии, не сдав остальных — и поэтому он продолжал играть в неподвижную статую, стараясь даже не дышать. Замерший рядом с ним Тони едва заметно шевельнул рукой, поднимая палочку. — Инсектио! — шепнул он, когда Филч в очередной раз отвернулся от них. Кошка издала очередной пронзительный мяв и принялась чесаться, беспрерывно что-то сердито мурлыча. Филч тут же бросился к любимице. — Чёртовы блохи! — воскликнул он, осмотрев кошку и подхватив её на руки. — Это они тебя напугали? Вечно у гриффиндорцев какая-то гадость заводится! Идём, милая, идём, я тебя вылечу… Когда завхоз, с лёгкой руки Тони нашедший себе новую проблему, наконец-то скрылся из виду, первым не выдержал и расхохотался Сириус. Аз уставился на брата удивлённо: он-то ожидал серьёзной ссоры… — Ты натравил на неё блох? Серьёзно? Где ты только такое заклинание раскопал? — Меня отец научил, — немного смущенно ответил Тони. — Он так бродячих собак отпугивает — они в нашем городке целыми стаями ходят… Подумал, что будет полезно. Спасибо, что… прикрыли. — Это ты нас прикрыл, — улыбнулся Джеймс, сворачивая мантию. — Покажешь ещё раз своё заклинание? А то эта кошка, как ищейка, по моим следам ночами бегает! — Чистить бы тебе старые котлы до конца года, если бы не Аз, — фыркнул Сириус. — Думаешь, я не знал, что ты за мной следишь? Ещё в тот раз заметил, хотел проучить. Топать тише надо. — Ещё раз скажешь, что не боишься меня — и будешь блохастым до седьмого курса, — совсем не смутившись, пообещал Тони. — Может, мы и не друзья, но противников надо уважать. — Поговорим про уважение, когда я подмешаю тебе в завтрак яд по семейному рецепту Блэков, — ухмыльнулся Сириус в ответ. — Мы в рассчёте по подставам и спасениям друг друга — предлагаю перемирие. — Это потому, что я слишком много знаю? — не удержался Тони. — Наоборот. Даже Эванс заметила, что я рядом с тобой выгляжу умнее… — Ругаетесь, как старые супруги, — рассмеялся Джеймс. — Тут и перемирия никакого не надо. Ладно, делайте что хотите, только про мою мантию никому не рассказывайте. Она мне ещё пригодится. — Дать Непреложный обет? — деловито поинтересовался Тони, и Аз вздрогнул от такой перспективы. Нет, он и не собирался выдавать Джеймсов секрет, но всё же клясться своей жизнью он не был готов. — Не надо. Но имей в виду: я тоже знаю парочку заклинаний, способных испортить вам жизнь... Получив два торжественных обещания держать рот на замке, Джеймс просиял. Он проводил их до лестниц и, сославшись на необходимость всё-таки выспаться перед сдвоенными Чарами, отправился обратно в свою башню. До ближайшего поворота в сторону подземелий они втроём шли молча. Но это было уже не то напряженное молчание, неприятно знакомое Азу с самого начала учебного года, когда он чувствовал себя рядом с Сириусом и Тони, как между двух огней — эта тишина была уютной. И Аз надеялся, что гром новых ссор больше никогда её не нарушит.