Slither's Secrets

Путь к слизеринской гостиной показался Тони целой вечностью. С тех самых пор, как они распрощались с Азом и Джеймсом и направились в подземелья, ни один из них не проронил ни слова — и это молчание вовсе не было связано с опасением быть услышанными старостами или вездесущими кошками. Каждому из них было о чём подумать и за что себя проклясть. — Меня заавадит собственная кузина, — наконец-то выдохнул Сириус, плюхнувшись в своё любимое тёмно-зеленое кресло у окна. — И я не посмею её за это осудить. Тони смерил приятеля задумчивым взглядом. У гордого наследника Блэков было множество кузенов и кузин, но никто из тех, о ком он слышал, не отличался настолько злобным нравом. — Может, обойдется Круциатусом? — попробовал пошутить он, но даже сам не сумел натянуть на лицо ободряющую улыбку. Мысли о том, как на неизбежный донос Слизнорта отреагирует отец, заставляли жалеть о том, что нельзя остаться в Хогвартсе ещё и на лето. — Меди мечтала о победе Слизерина в свой последний год в школе. Она два месяца ночевала в библиотеке, чтобы сдать все экзамены на высший балл. И если она узнает, что всё провалилось из-за меня… — Сириус огорченно покачал головой, — мне не сбежать и не скрыться. В другой ситуации Тони бы искренне рассмеялся. Ночные прогулки давали свои плоды: он прекрасно знал, что «ночная библиотека» Андромеды Блэк носила хаффлпаффский галстук и отзывалась на имя Тедди, и почти не сомневался, что Сириусу тоже об этом известно. Но сейчас ему было не до шуток и не до копаний в проблемах чужой семьи. — Это был мой косяк, — отрезал Тони. Нытья он за последние пятнадцать минут наслушался на год вперед: Аз почему-то вбил себе в голову, что без него они бы уже давно забрели глубоко в лес, не наткнулись бы на кошку и не были бы наказаны. И даже после того, как они с Сириусом в один голос рявкнули на него, шёл дальше с таким видом, будто решил взвалить на плечи все грехи человечества. Один только Джеймс вёл себя так беззаботно, словно это не у него отняли семейную реликвию вдобавок к факультетским баллам, утверждал, что отец вернет ему мантию и предлагал новое развлечение на следующий год. Стать анимагами на втором курсе — до такого мог додуматься только самый безбашенный гриффиндорец! — Представьте, как будет круто, если мы научимся превращаться в мелких животных, — самозабвенно и громко вещал Поттер, совершенно не беспокоясь о том, что его могут услышать другие и не слишком дружелюбно настроенные обитатели замка. — Можно будет сбегать и от старост, и от профессоров по ночам. И никакой мантии не нужно! Аз, конечно же, возразил, что это слишком опасно, Сириус заверил Джеймса, что тому в анимагической форме светит как минимум лев, а Тони мысленно согласился с обоими, но промолчал. И решил для себя, что согласится принять участие в этих экспериментах только вместе с Фэллом: без него делать глупости почему-то было слишком скучно. Если сегодняшняя глупость не окажется их последней. — Косяк твой, а Авада моя. На правах ближнего родственника. — Ты же с ней вроде ладишь, — удивился Тони, припоминая всё, что знал про Андромеду. — И говорил, что она адекватная… — Смотря с кем сравнивать. Если с тобой, то да, — усмехнулся Сириус. — Думаю, если бы ты мирно дрых в спальне, предвкушая победу, а потом узнал, что всё пошло прахом из-за бестолкового кузена, ты бы её понял. — Если бы у меня был брат, я бы никогда не поднял на него палочку. И… — он чуть смутился под пристальным взглядом Сириуса, — мне было бы не так скучно на каникулах. Знаешь, тебе очень повезло с Регом. Хоть будет с кем поболтать. — Поболтать на одобренные маман темы? Очень интересно. Всегда мечтал часами обсуждать новое платье нашей троюродной тетушки на последнем приёме или удивительно солнечную погоду за окном, — поморщился Сириус. — Ты не понимаешь, о чём мечтаешь, Кроули. Это вечная ответственность, вечная тревога, вечный разрыв между желанием быть хорошим примером и нежеланием вести себя идеально. И оно не стоит редкой возможности поболтать. Для этого лучше завести друга… — он запнулся и задумчиво уставился на Тони. — А родителям ты говорил? — Отец и сам мечтает о втором сыне, хотя мама не очень одобряет эту идею. Может, у них что-то и получится. Но брат, который младше меня на двенадцать-тринадцать лет — это уже не интересно. Пока он научится говорить, я уже свалю из этой семейки. Даже если отец победит на выборах, — твёрдо добавил он, поймав недоверчивый взгляд Сириуса. — Я всё равно не получу его благословения для работы в Отделе Тайн, так какая разница? — Твоё счастье, что нас сейчас не слышат девчонки. Пустили бы слух по школе и всё, можно забыть о планах когда-нибудь жениться. Подумать только, сын будущего министра магии хочет отречься от семьи! Вопиющая безответственность! — Я уже понимаю твою кузину. Рука так и тянется зарядить чем-нибудь убийственным прямо в эту самодовольную рожу. Например, громовещателем где-то в середине каникул, — фыркнул Тони. Блэк действительно напрашивался — и делал это с завидной регулярностью, то ли проверяя его нервы на прочность, то ли разминаясь перед стычками со Снейпом. Отвечать ему тем же было просто и приятно, но каждый раз, встревая в словесную дуэль, он опасался перейти черту, за которой Сириус сорвется и всё-таки превратит её в магическую. Их перемирие было слишком шатким и Тони не был уверен, что на самом деле стало его причиной — то, что Блэк пересмотрел свои взгляды, или то, что он не захотел ссориться с одним из немногих членов семьи, кто поддерживал его взгляды. — О, тогда меня точно убьют, — вздохнул Сириус. — Я готов прятать обычные письма под матрасом и уверять родителей, что это любовные послания от претенденток на роль миссис Блэк, но орущий твоим отвратительным голосом конверт вряд ли смогу оправдать. — Скажи, что это послание от претендента на роль мистера Блэка. Смерть наступит в разы быстрее, даже мучаться не придется. — Ага. У них. От сердечного приступа. Оба хохотнули и тут же утихли — изумрудная змея с ближайшего портрета крайне недовольно прошипела: «Тиш-ш-ш-ше!» и вновь свернулась клубком. — Простите, миледи, — шутливо поклонился ей Тони. — Ну и кому тогда прикажешь писать? Азу — опасно, тебе — опасно… Пошлю Мордреда Северусу. Надеюсь, бедный филин не станет единственным обедом семьи Снейпов за всё лето… — Я бы не очень на это рассчитывал, — хмыкнул Сириус. — Смотри, как бы он не принес в ответ какую-то отраву. Со Снейпа станется. — Кстати, о нём. Как думаешь, он обрадуется за своего хаффлпаффского дружка или встанет в очередь из слизеринцев, желающих нас прибить? — Не обрадуется. Я уже говорил тебе, что не верю в их дружбу, — уверенно ответил Сириус. — Снейп точно ищет какую-то выгоду. — Выгоду? В этом дурачке? — Да. Правда, пока не пойму какую. — С чего ты взял, что они не могут просто дружить? — невинно поинтересовался Тони. — Не верю я в такую дружбу. Они совершенно разные. — В нас с Азом ты тоже не верил, — заметил Тони. — И мы тоже разные. Но всё ещё друзья. — Это другое, — покачал головой Сириус. — Я не доверял тебе и беспокоился за него. Но вы равны и можете дружить, а какой смысл Снейпу возиться с этим хаффлпафцем? Он скучный, глупый, бесполезный и не имеет статуса. — Может… ему тоже иногда нужен младший брат? — Зная Снейпа — разве что для того, чтобы испытывать на нём новые зелья. Вот увидишь, Петтигрю ещё пожалеет, что с ним связался! Это будет уже в следующем году… или через год… или через пять. Но будет, мамой клянусь. Её не жалко. Сириус зевнул и заворочался, устраиваясь в кресле поудобнее и явно намереваясь задремать прямо там. Тони тоже прикрыл уставшие от долгого бодрствования глаза, но, в отличие от мирно засопевшего вскоре друга, так и не смог уснуть: перед мысленным взором то и дело возникало побледневшее от гнева лицо отца. Его никогда не воспитывали Круциатусом, и он мог только посочувствовать Сириусу, чья мать не стеснялась использовать самые жестокие чары для дрессировки сыновей, но отец ожидал от него, как от единственного наследника, слишком многого и ненавидел, когда кто-то его разочаровывал. С братом было бы проще. Наверняка он вырос бы именно таким, каким хотел видеть его отец: сильный духом, прирожденный лидер, староста Слизерина с самого первого курса, закончивший школу за один год и бросившийся сразу же создавать Великое, Могучее и Единое магическое сообщество, в котором не нашлось бы места даже полукровкам, что уж говорить про маглорожденных, а за малейшее нарушение Статута о секретности волшебник приговаривался к заключению в Азкабане. Дети с волшебным даром и дальше считались бы неконтролируемыми чудовищами среди своих соплеменников и постепенно сходили с ума, либо безуспешно пытаясь скрыть свою магию, либо — зачастую так же безуспешно — самостоятельно обучаясь её контролировать. Тони пытался представить себя на месте ребенка, выросшего без каких-либо знаний о магии, и внезапно воспарившего на пару десятков метров над землей или устроившего пожар в доме — и его сразу же бросало в холодный пот, но отец вёл себя так, будто его совсем не беспокоят подобные мысли. Он мог обманывать кого угодно, но не собственного сына: здесь, в школе, Тони понял, как на самом деле относятся к магглам и магглорожденным волшебникам семьи, берегущие свою чистокровность как зеницу ока. По сравнению с идеями истребления всех, в чьих жилах не течет чистейшая волшебная кровь, планы отца выглядели мягко и даже почти разумно. Но на самом деле они были лишь дурацкой попыткой найти компромисс между защитниками магглов и их ненавистниками: отдалиться, отстраниться от обычных людей, не лезть в их дела и не позволять им лезть в свои. Попыткой понравиться и тем, и другим, заставить их поддержать нового министра, которого на самом деле не беспокоило будущее ни одного волшебника или маггла, кроме одного-единственного — Джейкоба Фидеаса Кроули… Лет пять назад Тони не поставил бы на его планы и одного кната. Но оказалось, что волшебников, которые не питали к магглам ненависти, но и не желали повторения охоты на ведьм, в магическом сообществе большинство, и теперь уже почти не было сомнений в том, кто будет следующим его главой. Оставалось только надеяться, что к моменту, когда отец подомнёт под себя всю магическую Британию, он успеет сбежать на континент, а его младший брат сумеет стать достойным наследником семейства Кроули. Но лучше бы это была сестра. Тогда он не женился бы, не заводил бы детей, и эта проклятая фамилия сгинула бы вместе с ним… Тони косо посмотрел на дремлющего приятеля. Наверняка он тоже не отказался бы от возможности спилить гигантское семейное древо Блэков в самом его зародыше. Но оно разрослось слишком сильно, слишком широко, объединив почти все древние магические семьи на своих ветвях, и на планы Сириуса очистить его от омелы и загнивающих веток он тоже не поставил бы ни кната — но пример с отцом научил его не слишком-то доверять своему чутью. Люди умели преподносить сюрпризы, и далеко не всегда приятные… От размышлений его отвлек тихий треск: стена медленно отодвигалась, открывая проход в гостиную для ещё одной загулявшей ночью слизеринки. Сияющая Андромеда испуганно замерла на пороге, явно не ожидав увидеть кого-то ещё, но, узнав сидящих в креслах ребят, расслабилась. — Библиотека наконец-то закрылась на ночь, мисс Блэк? — почти шепотом, чтобы не разбудить Сириуса, поинтересовался Тони. — В последний раз, — совершенно не по-блэковски подмигнула ему Андромеда и ускользнула в спальню. Судя по её настроению, Авада Сириусу вовсе не светила — и это была, пожалуй, единственная хорошая новость за это утро.

***

— СЛИ-ЗЕ-РИН! СЛИ-ЗЕ-РИН! Из всех слизеринцев, соизволивших явиться на праздничный завтрак (студентов за столом было подозрительно мало) не радовались победе только Тони и Сириус. То, что потерянные ночью баллы вернулись обратно, они увидели ещё в гостиной, как проснулись, но это их не слишком обнадеживало: наверняка МакКошка решила повторить свой приговор при всех, чтобы ни у кого не возникало вопросов, кто виноват и что с этим делать. Но её за преподавательским столом не оказалось, и под одобрительные аплодисменты студентов слово взял директор. — Сегодня мы впервые за десять лет празднуем победу факультета Слизерин. Соревнование было увлекательным и честным: все студенты проявили свои лучшие качества, добывая заветные баллы. Но сегодняшний праздник мог обернуться скорбью — и не только для наших победителей. По залу пронесся встревоженный гул и Дамблдор нетерпеливо взмахнул волшебной палочкой. Наступила мгновенная тишина. — К сожалению, не все студенты считают школьные правила чем-то важным. Мистер Блэк, мистер Поттер, мистер Фэлл и мистер Кроули проникли в Запретный Лес и едва не столкнулись со смертельной опасностью. К счастью, обошлось только снятием баллов и наказанием, и мне удалось убедить профессора МакГонагалл перенести их на следующий год, ведь нарушение произошло уже после подведения итогов. Победителем остаётся Слизерин. Но я надеюсь, что вы усвоили этот урок. Со следующего года наказание за прогулку в Запретный Лес — минус триста баллов со всех без исключения. Мы вынуждены соседствовать с дикими и опасными существами, но это не значит, что нужно спешить познакомиться поближе с их клыками. Особенно первокурсникам, владеющим лишь одним заклинанием, которое скорее разъярит настоящего зверя, чем спугнет его… Тони поймал на себе внимательный и цепкий взгляд директора и опустил глаза, но всё же не смог сдержать радостной улыбки. Плевать на наказание, плевать на злобные взгляды остальных слизеринцев, плевать на всё: с этим он разберется уже в следующем году и восполнит потерянные баллы, а сейчас — вернется победителем, и отец ни о чём не узнает! — Надеюсь, что вы не забудете о безопасности на каникулах, и вернетесь готовыми к новым учебным подвигам, — заключил директор и снова поднял палочку, снимая чары. — А сейчас предлагаю выпить тыквенного сока за наших выпускников. Пусть знания служат вам, а не вы — им! — Ура!!! — Ура, — запоздало буркнул Сириус под боком. — За нас, дураков? — За нас, — кивнул Тони. Пробежался взглядом по соседнему столу, нашел Аза — как раз встревоженно смотревшего на него — и подмигнул, поднимая бокал. — За победу! Суровые взгляды, которыми наградили их Вул и Малфой, красноречиво говорили о том, что праздновать рано, и скандала им не избежать. К счастью, старостам хватило выдержки, чтобы не портить торжественный завтрак выяснением, есть ли мозги у первокурсников или это всего лишь школьная легенда. Не сдержался только Снейп, по обычаю сидевший напротив. — Надеюсь, в следующем году вы будете вести себя осмотрительнее. Ну или сдохнете в самом начале, так и не успев потратить все заработанные факультетом баллы! — Только через твой труп, — оскалился в ответ Тони. Список тех, чьи нравоучения он согласен был выслушивать, не включал в себя Снейпа даже в самой расширенной версии из пяти человек. — Ешь свои сопли и не беси, а? — К твоему сведению, Кроули, это не сопли, а тончайшие макароны по тайному рецепту Франкателли, — внезапно встряла Рита, сидевшая прямо за Северусом. Тони впервые пожалел о том, что рейвенкловский стол находится рядом: перекинуться парой слов с Азом на этот раз не удалось, зато стать жертвой придирчивой Бейлз, похоже, придётся. И не пошлёшь ведь к Мордредовой бабушке: девчонка, что с неё взять… — Но что может понимать в кулинарии избалованный ребенок, за год выучивший всего одно заклинание? Это же про тебя говорил директор? Я заметила, на кого он смотрел, — быстро добавила Рита, заметив, что Тони бросил косой взгляд на Аза. — Фэлл тут ни при чём. И каково это, знать, что ты почти привел факультет к поражению? Повод для гордости? Счастья? Или попыток унизить тех, кто старается зарабатывать баллы, а не терять их? Тони с трудом сдержал порыв продемонстрировать Рите то самое заклинание на её шкуре. Угроза МакКошки насчёт домашнего обучения была не только жестокой, но и справедливой, он не мог этого не признать. — Отстань. Без тебя тошно. — А со мной, значит, приятно? Любопы-ы-ытно, Кроули, — усмехнулась Рита, что-то чертя на куске пергамента. — Давай начистоту: было страшно там, в Лесу? Наверняка мантию чистить пришлось? Самому — чтобы никто не узнал о твоём позоре? Рука Тони уже дернулась было к карману мантии за палочкой, но её поймал Сириус. Сжал — крепко и уверенно. — Слизеринцы не стыдятся своих поступков, Бейлз. И умеют отвечать за последствия, — холодно сказал он. — А если ты умеешь только умничать — демонстрируй свои навыки перед рейвенкловцами. Может, Эванс оценит: она тоже это любит. — Не помню, чтобы я заговаривала с тобой, Блэк, — взгляд Риты из насмешливого стал ледяным. — Если вы умеете отвечать за последствия, тогда какого Мерлина сейчас за Кроули отвечаешь ты? Он бракованный слизеринец? Ошибка древней чокнутой Шляпы? — Бракованный, — без раздумий подтвердил Тони. — Совершенно по-гриффиндорски мечтающий вызвать тебя на дуэль. Но это запрещено правилами школы, а я всё-таки не настолько гриффиндорец, чтобы за один день сбрасывать факультет в адскую бездну штрафных баллов. — О, рада, что в этой глупой змеиной голове всё-таки есть зачатки разума, — хмыкнула Рита и, сочтя свою миссию выполненной, отвернулась к столу. Но не успел Тони обрадоваться, что они легко отделались, как она обернулась и, словно невзначай, бросила: — Кстати, а куда пропала твоя любимая кузина, Блэк?..