Невинные глаза зверя

«Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела.» 8:7 (Откровение Иоанна Богослова)

      Собака бежала по трассе. Ёе короткие лапы оступались на каждом шагу от усталости, а глаза неотрывно смотрели прямо перед собой. Потёртый кожаный поводок болтался между лап, мешая и без того тяжелому бегу. Рыжая, кудлатая шерсть влажно блестела в свете фонарей. Совсем недавно прошел дождь и кое-где на асфальте еще виднелись лужи. Час был предрассветный и может быть поэтому дорога оказалась пуста. Ни машин, ни людей, лишь темень лесного массива по обе стороны от дороги, да блеклые фонари, что непрерывной линией вытянулись вдаль. Тяжелое дыхание и вываленный набок распухший от жажды язык. Бежать из последних сил, надрывая своё маленькое собачье сердце, не жалея стертых до крови лап. Отчаянно высматривать что-то там впереди, не отводя взгляда и не моргая. Желтые выпуклые глаза кажутся почти неживыми, застывшими… в них лишь отражается ужас собачьей перепуганной душонки. Сколько еще шагов выдержат маленькие короткие лапы прежде чем подведут усталого пса? Уже совсем скоро он упадет замертво где-то там, дальше на этой же самой трассе… Так и не достигнув своей цели. Исход очевиден, погоня бесполезна. Выброшенные из машин псы не выживают… В этом и состоит несправедливость мира, в том что преданные и любящие неизменно оказываются проигравшими… Но этой рыжей собаке везёт, потому что на дороге появляется пикап. Обычный, голубой, с облупившейся краской и помятым бампером. Он словно призрак выныривает из полумрака, и свет его фар вовремя выхватывает из темноты бегущего пса. Маленькое яркое пятнышко прямо на середине дороги. Визг тормозов, скрип шин по асфальту, а после хлопок скрипучей дверью. Торопливые шаги вдогонку. — Стой, оглашенный! — но куда там, пёс словно не замечает ничего вокруг, всё бежит. Желтые глаза все так же смотрят лишь во тьму, — Да стой же! — поводок натягивается и собаку тащат назад, до хрипа, до неловких танцев на задних лапах. — Иди ко мне, ненормальный.- теплые руки подхватывают поперек туловища и увлекают куда-то вверх, прижимая к груди. И вот тут, только уже пригревшись в чужих руках, пес затихает, перестает остервенело перебирать лапами в воздухе и устало зажмуривается. Его гладят по пыльной шерсти, что-то увещевающее шепчут хрипловатым голосом, а после несут к машине. Уже там, на потертом и старом переднем сидении, рядом с водителем, пёс начинает озираться и приглушенно поскуливать. Чтобы успокоить, на него набрасывают дорожный плед, который прикрывает пса до самого носа, оставляя лишь небольшой угол обзора. Жалобные звуки сразу обрываются. Из-под пледа лишь вспыхивают живые звездочки глаз, пытливые и внимательные. — И что мне с тобой прикажешь делать? — вздыхает водитель, который оказывается еще совсем молодым парнем с шатенисто-золотистыми волосами, — Отвезти домой? Пёс смешно елозит под пледом, пытаясь устроиться поудобнее и снова вскидывает свои серьезные желтые глаза. Парень лишь усмехается. — Похоже других вариантов нет, дела придется отложить, — он пристегивается ремнем и заводит машину, бросает еще один взгляд на своего маленького пассажира, — Держись крепче! Развернувшись по косой, пикап с громким тарахтением отправляется в обратный путь.

***

р. Квин Энн, г. Сиэтл, штат Вашингтон. 16 июня 2019г. 7:45.       Обычно тихий и спокойный район Сиэтла в этот день уже с утра стоит на ушах. Люди толпятся на улицах, настороженно переговариваясь друг с другом, полицейские фургоны и ярко-красные пожарные машины ютятся в переулках. Люди в форме никого не подпускают к желтой линии, за которой полусгоревшей громадой возвышается почерневший особняк. Дом Смитов. Светло-голубой, с большими окнами и ухоженным садом, еще вчера он радовал глаз местных жителей, а уже сегодня ни от сада, ни от самого дома почти ничего осталось. Как и от самих хозяев дома… — В подвале два обгоревших трупа, — подтянутый детектив, с проседью в волосах, перешагивает через натянутую ленту и останавливается рядом с невысоким загорелым мужчиной в черном костюме, — Тут к гадалке не ходи- это сами Смиты. — Судя по всему, снова работа Поджигателя.- мужчина в костюме устало снимает с себя затемненные очки и принимается протирать их полами пиджака. — Или же они просто задохнулись дымом, — неприязненно жмет плечами полицейский, — Вам федералам везде серийные убийцы мерещатся. — За прошедший месяц это третье такое убийство, поневоле станешь внимательным. И настороженным… — Нам ваша внимательность здесь ни к чему! Наши люди уже осматривают дом и тела, — густые брови детектива сходятся на переносице, — Поэтому в вашем присутствии нет надобности. У нас есть и судмедэксперты, и специалисты по возгоранию… Людей у нас достаточно. Обойдемся без вас. — И все-таки, мои люди тоже осмотрят дом, вы ведь не против? Я все же больше полагаюсь на их наблюдения. — Это вы так намекаете на нашу некомпетентность? — детектив угрожающе придвигается к агенту. — Ну что вы, детектив Роджерс, вы сами так решили, я и не думал…- на пухлом лице федерального агента мелькает легкая усмешка, но он все же осмотрительно отодвигается назад от нависшего над ним полицейского. У Роджерса угрожающе вспыхивают глаза, и он явно собирается еще что-то добавить, совсем нелестное, но со стороны дома появляется долговязый парнишка в белом халате. — Агент Филч! — парень явно чем-то взволнован, потому что почти бежит, — Агент Филч! — он неловко перемахивает через желтую линию и благополучно запинается. Но не падает, лишь начинает забавно трясти ногой, стараясь избавиться от приставучей ленты. — В чем дело, Вицлав? — аккуратно отстраняет от себя набыченного детектива агент Филч, — Что-то обнаружили? — Это не несчастный случай, сэр! — юноша все-таки выпутывает ногу и спешит к своему начальнику, становится рядом, совершенно не замечая присутствия полицейского. — Но мои люди! — снова начинает Роджерс, Филч лишь раздраженно отмахивается от него рукой. — Ваши люди не заметят убийство, даже если оно случится у них под носом. Говори, Вицлав. — Мы нашли пулю в теле госпожи Смит. Она была убита еще до пожара! Ни пистолета, ни других пуль в подвале не найдено. Как умер господин Смит пока не установлено, но предполагаем что от удушья. — Значит он мог быть еще жив на момент смерти своей жены? — Мы не знаем, — качает головой парнишка, — Нам лишь известно, что это было явное убийство, но сделал ли это Поджигатель или кто-то другой пока сложно сказать. Всё-таки в картинах преступлений есть существенные различия. Поджигатель никогда не использует огнестрельное оружие, он предпочитает, чтобы жертвы сами задыхались от дыма в закрытом помещении. — Может быть женщина сопротивлялась? — почему-то уже робко вклинивается детектив Роджерс. Юноша переводит на него возмущенный взор. — Как она могла, если Поджигатель всегда сначала усыпляет своих жертв легким снотворным, а уже потом закрывает в выбранном месте? Он всегда идеально рассчитывает дозу! И не разу за всё время не ошибался! — Ну, а в этот раз все-таки ошибся. С кем не бывает? — пожимает плечами полицейский. Вицлав совсем багровеет. — Вы не понимаете! Поджигатель это не какой-то там рецидивист! Это расчетливый психопат, который досконально продумывает каждое свое убийство, а после разыгрывает его как по нотам! Это настоящий профессионал! — Пожалуйста, успокойся, Вицлав, — легонько сжимает плечо парня агент Филч, — Лучше расскажи, что еще обнаружили на месте преступления? — Ну, — юноша смущенно опускает взгляд и переглатывает, впалые щеки все еще горят возбужденным румянцем, — Кроме пули мы ничего особенного не нашли, в подвале лишь старые банки, лопаты, грабли… — А что с телом господина Смита? Ты сказал, что только его жена была убита. — С ним как раз все вполне обыденно, скорее всего задохнулся и сгорел. Но после доставки тела в лабораторию станет яснее. — Постойте, — снова вклинивается Роджерс, — Вы хотите сказать, что заберете тела? Кто вам позволит?! — Мы уже получили на это разрешение сверху, — хмыкает Филч, весь его вид говорит о сильном раздражении, — Так что уж простите, но дело переходит в распоряжение ФБР. — И что же, вы просто задвинете полицию в угол, чтобы не мешалась? — Роджерс возмущенно взмахивает руками. — Никто никого не задвигает в угол, — морщится Филч как от зубной боли, — Мы лишь упрощаем всем работу, в том числе и вам. — Знаю я, как вы там всё упрощаете, — Роджерс только головой качает, — Ведёте расследования в своих безупречных костюмчиках, ручки боитесь замарать…- не договаривая, он смачно сплевывает под ноги Филчу, а после удаляется в сторону полицейских фургонов. — Да…- задумчиво тянет агент, брезгливо вытирая о траву ботинок, переводит взгляд на притихшего Вицлава. — Ну что, готовьте тела к транспортировке. Юноша сразу вскидывается, вспыхивает серыми глазами. — Но, мы не можем пока! — Почему? Я думал работа в доме закончена. — Не совсем…- смущенно отводит взгляд парнишка, — Наш профайлер еще не осмотрел место преступления. — Профайлер? — Да. Вы ведь совсем недавно перевелись к нам, еще не в курсе, — Вицлав смущенно потирает длинную переносицу, — У нас в подразделении есть профайлер. До его прибытия обычно ничего не трогают. Оставляют на своих местах… Это закон! — Что ж, — Филч по всей видимости тоже слегка смущен, потому что выглядит растеряно, — И сколько же нужно ждать этого вашего профайлера? Полчаса? Час? — На самом деле, — виновато вздыхает юноша, — Часа три, не меньше. — Что? — агенту впервые изменяет спокойный тон, — Ваш сотрудник живет в соседнем штате? Или может быть в Канаде? — возмущенно фыркает он. — Почти…- тихонько вздыхает Вицлав, — Он живет в лесу. — Каком еще лесу? — В обычном. На севере штата. В окрестностях национального парка «Северные каскады».- Вицлав явно отвечает на полном серьезе, потому что на тонком, длинном лице не видно и тени насмешки. Агент Филч только глазами хлопает возмущенно, снова стягивает очки. — И что же наш профайлер делает за сотню километров от Сиэтла? Он ведь наверняка в курсе того что ФБР может вызвать его в любой момент! Что за легкомысленное отношение к работе?! Вицлав тяжело вздыхает. — Дело в том… Что он отказался сотрудничать с Бюро. Написал отказ и ушел из подразделения. Еще месяца четыре назад. — Что? Четыре?! Тогда, какого черта, мы его здесь ждем? — в порыве возмущения агент Филч случайно пускает петуха. Осекается и смущенно откашлявшись, продолжает уже спокойнее: — Неужели в Бюро за всё это время не смогли найти другого подходящего профайлера? — Пока нет, — Вицлав виновато снижает голос, — Хорошего профайлера найти сложно, вы же знаете… Нужна степень в криминальной психиатрии, уникальный опыт, хорошее чутьё… — Поэтому вы решили вытащить из какой-то глуши уже уволившегося сотрудника?! Он что, золотой у вас что ли? — Нет, — бледные щеки парня еле заметно розовеют, — Он просто лучший. При том вернуть его потребовал сам директор, это не наше решение, он напрямую отправил за Туаном своего заместителя. Им раньше приходилось работать вместе. Я имею в виду заместителя Джойла, может у него получится уговорить Туана вернуться…- парень говорит уже совсем бесшумно и нервно теребит отвороты карманов, — Просто ему не дозвониться, там связь почти не ловит… Туда можно добраться только на машине… А на это время нужно, ну и вот… мы ждем. — Боже, — Филч лишь устало прикрывает глаза и качает головой, — Во что превращается наше подразделение… Отправить за простым профайлером заместителя директора ФБР, да еще на чем! На машине! — Сэр, но ведь он правда лучший! Даже директор так считает! — Вот и отправили бы тогда вертолет, если он такой незаменимый у вас! Вицлав еще не успевает раскрыть рот, чтобы хоть что-то на это ответить, а агент Филч уже отворачивается, и приглушенно бурча себе под нос, уходит в сторону машины.

***

Где-то к юго-западу от национального парка «Северные каскады», штат Вашингтон. 16 июня 2019г. 9:23.       Дом Туана найти оказывается непросто. Для этого приходится свернуть с центральной трассы и немного поплутать на песчаных тропинках, спускающихся к местному озеру. В лесу нет разметок улиц и номеров домов, поэтому Грегу Джойлу, крепкому, но уже немолодому мужчине, с проседью в волосах, остается полагаться на какое-то свое внутреннее чутьё. Оно-то и выводит его к тонкой дорожке, спрятавшейся за стволами многовековых деревьев. Это не то же самое что ехать по трассе, но его джип все-таки справляется с непокорной и ухабистой тропинкой. — И занесла же его нелегкая. Забрался в такую глушь… На лесных кочках машину нехило потряхивает, и заместителю директора ФБР приходится посильнее уцепиться за руль.       Дом появляется прямо впереди как по волшебству, словно материализуется из воздуха. Двухэтажный, но небольшой, из шлифованных, некрашеных бревен, он напоминает дом из сказки или древней легенды, потому что выглядит так же диковато и таинственно, наступающий с тыла лесной массив только усиливает это впечатление. Джойл с облегчением выдыхает и направляет своё авто прямо на засыпанную песком подъездную площадку. И только обогнув дом, замечает на задней веранде самого хозяина. Это точно Туан, особенно если судить по нечесаной шатенистой макушке и тонкой фигуре. И он явно занят чем-то, потому что даже на подъехавшую машину не реагирует. Согнулся в три погибели, сидя на корточках, склонился над чем-то похожим на тазик или лохань (издали сложно разглядеть), голубые джинсы подвернуты до самых колен, а голая спина подергивается напряженными мышцами. «Стирает он там что ли?» — недоумевает про себя агент. Туан как раз в этот момент забавно всплескивает руками и снова возвращается к своему таинственному занятию. Агент Джойл с трудом сдерживает смешок. Жесты профайлера ни с чем не спутаешь, очень уж своеобразные, резкие, размашистые, неловкие… словно Туану лет двенадцать, а не все двадцать семь, словно он так навсегда и остался угловатым мальчишкой. — Марк! — все-таки решается окликнуть он парня, — Марк Туан! Напряженная спина вздрагивает и Туан оборачивается. Взмах отросшей шатенистой челки, настороженный и пронзительный взгляд… и вот уже профайлер прытко вскакивает на ноги. Только сейчас Джойл замечает что в большом тазу для стирки (как он предположил), восседает забавный рыжий пес. Намыленный и мокрый, с задорно задравшимся вверх ухом… Но рассмотреть пса как следует агент не успевает, потому что Туан вместо приветствия гневно топает ногой, отрывисто выкрикивает слово: «Нет!», а после хватает мокрого пса на руки и сбегает в дом. — Дела…- только и выдыхает растерянно Джойл. Устало откидывается в кресле, покачивая головой. — Вечно с тобой уйма мороки…- но сдаваться так просто нельзя, все-таки приказ самого директора, и агент берется за ручку, неохотно распахивает дверь и тяжело спрыгивает на песчаный двор. Оправляет на мощном теле помявшийся в машине костюм, а потом неспешно направляется в сторону обветшалой деревянной веранды. Поднимается по скрипучим ступенькам и, наконец, останавливается перед задней дверью, за которой мгновение назад скрылся профайлер. Всё это он проделывает почти через силу, потому что в каком-то смысле понимает Туана, как еще он должен реагировать на появление у своего дома федерала? Особенно после всего что Туану пришлось вынести по вине ФБР… Ведь если вспомнить о том с каким трудом парнишка выпросил увольнение… из Бюро его никак не отпускали, не хотели терять ценного сотрудника. Поэтому прежде чем получить свои вожделенные бумажки Марк сто кругов ада прошел. Да и сама работа в Бюро не сахар… Наверняка Туан отходил от неё еще долго… вот и смотался в такую глушь. Отдохнуть от напряженных будней. Вот только не учел, что если Бюро нужен кто-то, этого кого-то из-под земли достанут и доставят в лучшем виде в любую точку земного шара… Грег Джойл встряхивается, отгоняя от себя не к месту появившиеся мысли. — Думаешь я с тобой в прятки приехал играть? — он легонько дергает ручку стеклянной двери, но та оказывается запертой. Это почему-то злит и заставляет возмутиться. — Марк! Ну в конце-то концов! Разве так встречают гостей? Даже не поздоровались! — на суровом, прорезанном морщинами, лице агента отчетливо мелькает обида. — Здравствуйте, Грег! А теперь прошу вас убраться! — без заминки откликается хрипловатый голос из недр дома. — Что значит убраться?! Ты как вообще со своим начальником разговариваешь?! — Бывшим! Вы уже забыли что я уволился? У меня даже письменное доказательство есть! — Открой немедленно дверь! — Мы с вами разговариваем на разных языках.- за дверью отчетливо слышится горестный вздох. — Открой говорю, или я её выломаю! Я ведь к тебе по делу приехал! — Ломайте. Это будет вторжение в частную собственность, я вас засужу. — Да как ты! — Джойл почти давится возмущением, потом досадливо отпускает хлипкую ручку, — Ладно, черт с тобой.- он легонько пинает дверь ногой. На это из дома откликаются звонким лаем. Визгливым и почему-то испуганным. — За тобой ведь сам директор прислал. Не абы кто…- еще раз пробует Джойл. Он вытаскивает из кармана брюк белый льняной платок и вытирает пот со лба.- Дело-то важное, не терпящее отлагательств. Поджигатель похоже объявился. В этом месяце трупов уже целая пачка… — Я отошел от дел! — Знаю. Да только я ведь понимаю, что Поджигатель тебе тоже спать спокойно не дает. Пока он на свободе, люди в постоянной опасности… И ты это лучше всех понимаешь! Сам ведь выпросил у директора это дело, работал над ним как проклятый… Да бросил вдруг. Даже мне ничего не объяснил. Марк молчит, с той стороны двери даже поскуливание собачонки стихает. Джойл прислушивается, потом все-таки решает продолжить: — Понимаю, конечно, причин много могло быть, работа-то нервная, опасная даже для профайлера…- с той стороны двери кто-то торопливо переступает с ноги на ногу, Джойл продолжает уже воодушевленно, — Наверняка тебе в каждом темном переулке этот маньяк мерещился, немудрено что тебе захотелось спрятаться от всего этого подальше… Приглушенно щелкает задвижка и стеклянная дверь, с легким дребезжанием отходит в сторону. — Я не от Поджигателя сбежал, — тихо произносит Туан. Его лицо белеет в проеме двери, выразительные карие глаза смотрят как-то особенно печально. Джойл даже дар речи теряет на мгновение. Ему что-то мерещится в облике Туана, какая-то глубокая и неизбывная боль… и это не страх за свою собственную жизнь, что-то другое совсем… Он почти успевает ухватить эту чужую мысль, но в ноги лезет рыжая, еще влажная после купания в тазу, собачонка и он упускает это. Теряет безвозвратно. Собака смешно виляет, похожим на морковку хвостом, и разевает пасть в улыбке. Толкается лапками в колени. — Ты хоть где её подобрал? — агент с кряхтением подхватывает псину на руки, переводит взгляд на притихшего Туана. — Это он.- хмуро бросает Марк, и распахнув дверь пошире, уходит внутрь. Джойл мысленно хвалит себя за умение вести диалог, и идет следом за парнем. — Сейчас я его вытру, полотенце забыл.- Марк суетливо убегает в гостиную. Джойл отпускает пса на пол и оглядывает старенькую, но опрятную кухню. Небольшое окошко, выходящее в сторону леса, занавески в цветочек, явно еще оставшиеся от бывших хозяев, утыканный магнитиками холодильник… — Вот, нашел! — Марк вбегает на кухню с небольшим махровым полотенцем в руках. Подхватывает на ходу пса, принимается тереть и тормошить. Пес откликается на эти манипуляции тихим ворчанием. — Подло, конечно, со стороны директора врываться в твою жизнь снова, но…- осторожно начинает Джойл опасную тему. Марк лишь раздраженно плечом дергает, выпускает из рук высушенную собачку. Та тут же принимается с остервенением трепать полотенце. Марк молча уходит к раковине, принимается мыть руки. — Ты пойми, никто после тебя не захотел с этим делом возиться, — осторожно ступает следом Джойл, — Ни зацепок, ни улик… Как к нему подступаться-то? Только у тебя терпения хватало. Ты скрупулезно сидел чуть ли не на песчинки все разбирал, тонны бумажек перебирал… — Вы будете кофе или чай? — Марк вытирает руки и принимается греметь кухонными шкафчиками. — Кофе, — без запинки отзывается агент, — Послушай… — Две ложечки или одну? — Четыре. Но я тебе о том, что кто еще сможет поймать этого урода если не ты? — Да кто угодно, у вас мало талантливых агентов? — Профайлер у нас один. — Наймете другого. Еще и получше, — Марк с грохотом ставит на стол две фаянсовые чашки. Вынимает из шкафа сахарницу.- По сути чем занимается профайлер? Всего лишь выстраивает логическую цепочку между уликами. — Еще составляет психологический портрет убийцы. — Приблизительный совсем. Учитывая то количество зацепок что у нас на него есть. — Но остальные совсем ничего не могли сделать! Ты хоть как-то сложил картинку! Погоди, ты сказал «у нас»? — лицо агента расплывается в победной улыбке. Марк вспыхивает ушами. — Не придирайтесь к словам! — Прости, — смущенно выдыхает мужчина, задумчиво следит за тем как Марк разливает по чашкам горячий кофе, — Но ты так и не сказал мне почему ушел? Если это не из-за самого Поджигателя, то в чем причина? Марк ставит на стол банку с джемом, бухает упаковку с хлебом для тостов и усаживается за стол. Джойл следует его примеру, но все еще ждет. Не отрываясь следит за бледным лицом парня. — Почему ушел…- задумчиво повторяет Марк. Потом вскидывает на агента серьезные глаза и тихо выдыхает, — А вы сами-то как думаете? Как думаете, легко ли каждый день пачками перебирать фотографии сожженных трупов, высматривая мельчайшие детали и стараться не думать о том, что все они еще совсем недавно были живыми людьми? Легко ли осматривать места преступлений, не пропуская ничего, разглядывать любую крупицу, которая может рассказать что-то о тех событиях что предшествовали чужой смерти? Представлять все события поэтапно друг за другом, снова и снова выстраивать их, понимая что все это жутко, бесчеловечно и им уже ничем нельзя помочь. А ведь еще есть те что только станут его жертвами, и я даже не знаю как их найти, как предупредить! За много месяцев я так и не понял его систему! И поэтому снова трупы, уже свежие, еще воняющие дымом и паленым мясом! И их тоже нужно изучать! Разглядывать их изуродованные лица, и снова осознавать, что ничем не смог помочь и им! — Марк резко замолкает, напряженные плечи опускаются и он медленно выдыхает. — Они все еще мне снятся. Эти люди, которым я ничем не помог. Строил свои теории, составлял портреты… А они в это время мучительно умирали, пополняя его коллекцию. Уродливая и жуткая коллекция… Такая ни одному собирателю бабочек и не снилась… Джойл потрясенно молчит. Марк вяло помешивает ложечкой кофе и больше не поднимает на агента глаз. — Но ведь ты можешь все-таки им помочь, — тихо вздыхает Джойл, — Тебе удалось хотя приблизительно составить его портрет, и систему преступлений. Никому другому такое так и не удалось. — Капля в море. — Но хоть что-то! Сам подумай, если уж такое влиятельное подразделение как ФБР обратилось к тебе за помощью, значит успехи в следствии все-таки были. Марк только головой качает. — Система его убийств, — все-таки не сдается Джойл, — Ты выдвинул предположение что он убивает соответственно фазам луны. Что это как-то на него влияет. И теперь мы с уверенностью можем заявить что так и есть! Он убивает каждый раз после новолуния. — Мы все равно не знаем с чем это связано. — Зато приблизительно знаем когда ждать удара. — Еще скажите что это кого-то спасло, — устало хмыкает Марк. Судя по его напряженному взгляду и слишком скрипучему голосу, парень очень давно ни с кем не разговаривал. «Еще бы, живет в такой глуши!» — Не спасло, но…- задумчиво начинает Джойл. — Вот именно, эта информация оказалась бесполезной. От меня мало толку, не понимаю зачем вас вообще прислали сюда за мной. Джойл только вздыхает. Задумчиво переводит взгляд за окно. «Сколько там уже на часах? Наверняка они уже извелись в ожидании… Что я им скажу, когда приеду один?» — Как-то ты сказал, что Поджигатель скорее всего человек, который когда-то сам пострадал от огня. Либо получил физическую травму, либо потерял в огне кого-то очень близкого. — И что? — А то что мы имеем большие связи и можем собрать данные со всех подходящих под это описание людей. — Приставите ко всем слежку? — усмехается Марк, но Джойл замечает что взгляд парня делается каким-то странно настороженным. — Еще ты говорил, что он скорее всего педант и всегда действует только по одному и тому же сценарию, и если что-то может пойти не так, он просто бросит эту затею. — Все психопаты немного педанты. — Но этот особенно! У любого убийцы со временем может измениться почерк, и только этот уже несколько лет остается безупречным. Словно робот… — К чему вы это всё? — К тому что он все-таки ошибся, — Марк удивленно приподнимает брови, — Да. Трупы, которые были найдены сегодня отличаются от его обычных жертв. — И чем же? — Может быть прокатишься со мной до Сиэтла и сам всё увидишь? — это настолько очевидная удочка, что Джойлу даже немного стыдно, не в его привычке использовать такие приемы. — По-вашему я настолько любопытен? — Марк сразу теряет интерес, на миг зажегшиеся карие глаза потухают и он переключает своё внимание на остывающий кофе. Джойл мысленно досадует на себя, слишком резко потянул, рыбешка еще не успела опробовать наживку. — А ты не думаешь, что новая картина преступления могла бы дать какую-нибудь ключевую зацепку? Вдруг именно это убийство подкинет необходимые кусочки пазла? И разве справедливо это будет по-отношению ко всем будущим жертвам, если разгадать этот пазл можешь только ты? И при этом отказываешься это делать… — Давите на чувство вины? — Марк старается говорить спокойно, но что-то в его лице неуловимо меняется, то ли глаза делаются непривычно злыми, то ли слишком влажными… — Давлю, — признается Джойл, — Делаю все, чтобы убедить тебя вернуться. — Это подло! — Да, но только по-отношению к тебе. Ведь думаю я, и о многих других людях. У Марка стремительно краснеют щеки. Глаза же наоборот делаются несчастными. — Ты говоришь, что тебя мучают кошмары. Что жертвы не дают тебе покоя… А теперь появляется шанс все-таки им помочь, и ты отказываешься? — Я не смогу помочь… — Ты так уверен? — За столько времени не смог, с чего вдруг теперь? — Теперь он сделал ошибку. Просчитался, это его промах и у нас есть возможность изменить счет в нашу пользу. — А если я не смогу? — Марк нервно облизывает губы и сглатывает, — Может директору стоило отыскать кого-то получше? Смышленее… Джойл вздыхает. Потом медленно отставляет от себя чашку с кофе и встает из-за стола. Всё это он проделывает неспешно и обстоятельно, что свойственно всем людям с немаленькими габаритами. — По правде, мне нужно ехать. Мне дали совсем немного времени и я уже здорово опаздываю. Если ты не хочешь помогать следствию это твое право, я понимаю, но все же надеюсь что ты передумаешь. И тогда весь отдел примет тебя с распростертыми объятиями. Поэтому сейчас я пойду к машине и подожду немного, минут пять… Я считаю, что ты хороший парень и поступишь верно. Ты должен понимать, что сейчас дело не в твоих кошмарах, а в чужих жизнях. И да, я снова бессовестно тебя шантажирую.- на этом Грег Джойл умолкает, и больше не говоря ни слова, направляется к двери. Марк замирает на своем месте напряженным столбиком…       Ждать приходится не пять минут, а ровно девять с половиной. Джойл к тому времени уже десятый раз нервно поглядывает на часы, и, наконец, заметив выходящего из дома Марка переводит дыхание. Получилось! Совесть этого парня сидит совсем на поверхности, стоит только чуть задеть веточкой ряску и вот она уже тут как тут. Джойл поспешно открывает для парня дверь. Хмурый Марк первым делом пихает в машину ошарашенного и распушившегося от волнения пса, а потом лезет сам. Усаживается на переднее сидение и сгребает псину на руки, крепко прижимает к груди. На вопросительный взгляд Джойла бросает довольно грубо: — Что? Вы думали я ребенка одного дома оставлю? Жрать он что будет? Но Джойл только миролюбиво улыбается и тянет ремень безопасности, пристегивается с тихим щелчком. — Чего уж там, думаю он не помешает, — все-таки кивает он на пса, и уже заводя машину добавляет, — По дороге купим ему что-нибудь пожевать.