Невинные глаза зверя

Федеральный центр заключения «СиТак», г. Сиэтл, штат Вашингтон. 9 июля 2019г. 17:12       Ну что за напасть? Опять эти жёсткие ремни, стягивающие плечи, и этот пластиковый намордник, из-за которого даже справедливое возмущение не выскажешь. Знай только сиди покорненько в углу, куда тебя задвинули, и смотри как твою комнату зачем-то обшаривают. Три человека в форме, даже дубинки при себе. Каждую книжку пролистывают, матрас прощупывают, везде уже свои любопытные носы сунули. Что им надо-то? — Чисто! — рапортует один, — Если Ницше не считается запрещенной литературой, то наш кусака чист. Кусака… Это они про него. Всё еще припоминают этот остервенелый укус, которым он наградил Тома на прощание. Ну да… переиграл слегка, зато такое впечатление произвел, надолго запомнилось. И не только Тому. — Тут какой-то газетный огрызок! — ну, конечно, кто бы сомневался… если долго шарить под чужой подушкой то неизменно наткнешься на страшную тайну. Не сказать что фото профайлера какая-то там неимоверная ценность, но расставаться с ней жаль. Зверь даже тяжело вздыхает под своей душной маской. Или это недостаток кислорода сказывается? Сложно так сразу разобраться. — Может это ему для дела нужно, — а вот это неожиданно, новичок Ральф решил вступиться. Эта тема с обыском, кстати, его идея. Так что вроде бы и благодарность-то испытывать особо не за что… — Так значит оставить? Или можно выбросить? — охранник задумчиво вертит в руках потрепанный клочок газетной бумаги. — А давайте у хозяина комнаты и спросим, — Ральф склоняется над Зверем, берется за ремни на маске. — Эй! Ты чего? Цапнет же, оглянуться не успеешь! — Ага, ты на его невинную мордашку-то не смотри. Бровки домиком, глазки жалобные, а ремни снимешь и без пальца легко останешься. — Я аккуратно, — Эндрюс всё-таки отстегивает ремни и стягивает тугую маску. Зверь с облегчением переводит дыхание. Маска все же мешала, душила знатно. — Всё еще считаете что мы не поладим, мистер Пак? — лицо у новенького охранника делается ироничным. — Это вы от обиды устроили этот обыск, мистер Эндрюс? — Зверю не нравится его севший голос, звучит он как-то неубедительно и, страшно подумать, жалко. — Что? Нет. Вы решили что обыск моя инициатива? — Ральф выпрямляется, — У меня нет таких полномочий. Это решение начальника. Теперь каждую неделю у вас в комнате будет проводится… м… генеральная уборка. — Обыск.- исправляет Пак. — Можете называть это как угодно, хоть обыском, — легко соглашается охранник. — Это он и есть. Эндрюс хмыкает себе под нос. — Так нам оставлять бумажку-то? — окликает один из охранников. Ральф переводит на Зверя вопросительный взгляд. Паку совсем не нравятся эти внимательные темные глаза, охранник явно не так прост, еще того гляди, может просечь то что совсем не нужно или узнать какие-то слабости… Но где он еще найдет фотографию Марка? Попросит что ли? Пак даже фыркает, когда представляет этот разговор с профайлером. «Вы бы не могли одолжить какое-нибудь ваше фото на время? Зачем? А не знаю. У вас лицо милое, словно у побитого жизнью ангела, страсть как люблю на таких смотреть…» — после такого Туан не то что фото не даст, а вообще приходить перестанет. Но газетное фото! Жертвовать им только потому что этот новый охранник вызывает подозрения? — Выбросите, — отрывисто бросает Пак, — Я и забыл про него. Только всякого мусора мне в постели не хватало. Охранник кивает и безразлично комкает ветхую бумажку, бросает в пластиковое ведро под столом. Сердце почему-то ёкает. При чем так ощутимо ёкает, даже холодный пот пробивает, Джинён старается не смотреть в сторону мусорного ведра. — Ванную проверили? — Ральф отходит, от сидящего на стуле, Пака, и вытаскивает ведро из-под стола. — Всё обшарили, — кивает охранник, — Ни припрятанных заначек с наркотой, ни самодельного оружия, всё чисто. Еще бы не чисто, он что идиот прятать на виду что-то запрещенное? Взгляд все-таки сам собой падает на ведро в руке Эндрюса. Они что и мусор за собой вынесут? Засада… Он-то надеялся потом, когда свет вырубят, потихоньку вернуть себе фото Марка, а теперь… Точно ведро уносят! Надо было что-то придумать, отмазаться расследованием или чем-то еще! — Ну что, мистер Пак, сейчас мы вас отпустим и вы сможете размяться, — Ральф делает знак охранникам и те послушно берутся за ремни на плечах Зверя. Щелкают застежки, и давящее ощущение исчезает. — Что ж, отдыхайте, мистер Пак, через двадцать минут вам принесут ужин. Ужин это, конечно, неплохо, но то что Ральф всё-таки уносит с собой ведро… это то еще упущение. — Уборщица приходит позже, — все-таки напоследок пробует Зверь, — Я бы мог сам… — Что? — Ральф непонимающе вскидывает брови, но потом ловит напряженный паковский взгляд на ведре и расплывается в улыбке, — А… Не волнуйтесь, мы сами выбросим мусор. — Но… — Так вам что-то было нужно оттуда? — Ральф с готовностью протягивает Паку ведро. Джинён снова ловит его пристальный и пытливый взгляд, и поспешно мотает головой. — Нет, все в порядке, спасибо. — Не за что, мистер Пак.- Ральф выходит из комнаты вслед за недоумевающими охранниками. Прозрачная створка со скрипом возвращается на место, щелкают стальные скобы замков. Снова его оставляют одного в комнате. Эндрюс на прощание награждает еще одним взглядом уже из-за прозрачной стены, а потом уходит непринужденно покачивая ведром в руке. Теперь уже и стальная главная дверь в комнату закрывается. Джинён устало откидывается на спинку стула и прикрывает глаза. Запястья болят. И плечи. А на переносице наверняка красуется отчетливая уродливая полоса. Так в прошлый раз было после этого чертового намордника. Джинён её проверяет, медленно проводя по лицу пальцами. Так и есть, вот он рубчик. Неприятный этот тип Ральф, какой-то прозорливый слишком, с таким только ухо востро держать надо. А ему сейчас таких проблем совсем не нужно… Потому что уже скоро. Он чувствует что скоро. Всё его существо изнутри пропитывается паникой, она душит изо дня в день, не дает ясно мыслить и забирает последние крохи сил. А теперь еще и фото… Попалось ведь им на глаза! А ведь с ним было спокойнее. Пак вечерами подолгу разглядывал его и словно отключался от своих переживаний, уходил в другой мир, где обитают такие вот бескрылые ангелы. Потому что крылья давно потеряны, а нимб разбит на осколки. Что поделать, такие его всегда притягивали. Даже раньше. — Надеюсь на ужин не каша…- произносит он вслух, чтобы отвлечься. Желудок на это высказывание откликается возмущенным бурчанием. Организм истощен, да и разум тоже. Джинён решает, что даже если будет каша, он съест её через силу, потому что так можно совсем ослабеть перед встречей с гостем из прошлого. А слабость ему в такой ситуации совсем ни к чему… — Захватить ведро? Мы всё равно идем в южное крыло, по пути выбросим мусор. — Нет, — Ральф покрепче сжимает пластиковую дужку, — Всё в порядке, ребятки, я сам. У вас и так дел невпроворот. — Ну как знаешь, — охранники на прощание козыряют приятелю и уходят дальше по коридору о чем-то весело переговариваясь. Ральф осторожно оглядывается, а потом, крепко сжав ведро, разворачивается в обратную сторону. Поспешно проходит длинный освещенный коридор, и сворачивает в сторону подсобных комнат, толкает одну из дверей. Здесь вездесущих камер нет, зато есть залежи старых половых тряпок, щеток, ведер… Он вываливает содержимое мусорки на пол и разгребает в стороны. С трудом отыскивает маленький скомканный клочок и облегченно выдыхает. Заключенный явно разволновался когда речь зашла об этом фото. Нарочито изобразил безразличие, но сам все никак не мог отвести взгляд от ведра. Охранник аккуратно расправляет и разглаживает маленький клочок. Поднимается на ноги, чтобы лучше его рассмотреть в свете лампочки. На первый взгляд ничего необычного: три человека. Парень в очках, здоровенный мужчина занимающий добрую половину фото и еще один… Этот почему-то его настораживает. Словно что-то откликается глубоко в внутри. Ёкает. Зверю важны не все люди на этом фото, в этом Ральф уверен. А еще он уверен в том, кто именно придает ценность этой газетной вырезке. «Он выбрал себе новую жертву?» — с потрепанного фото на него пристально смотрят эти глаза, глубокие словно воронки, в их тоскливом отчаянии легко можно утонуть. Эндрюс поспешно стряхивает с себя это наваждение и зачем-то снова оглядывается.

***

Дом семьи Хаксли. Окрестности города Сиэтла, штат Вашингтон. 8 июля 2019г. 17:21 — Вы не поедете на поиски! — категорично заявляет Роджерс. Он зло оглядывает всех троих и останавливается на Туане. — Мы будем держаться рядом с патрулем.- аккуратно пробует профайлер. — Нет! — Вы не можете нам запретить искать девочку! — Югём во всей этой компании выглядит решительнее всего, — Мы хотим вам помочь, а вы нам палки в колеса ставите! По закону разрешено помогать в поисках пропавших детей! — Если эти дети в лесу заблудились или еще где, — ворчит Роджерс, — А эту малышку забрал психованный придурок, который расстрелял четырех человек и двух полицейских! — Будто полицейские не люди…- приглушенно сетует себе под нос Вицлав. — Чего ты там вякаешь? — Искать надо, а не время терять! — снова возмущается звонким голосом Югём, — Пока мы тут лясы точим, с ней все что угодно может случиться! Роджерс только хмыкает. — Думаешь её сейчас не ищет никто? — Мы не ищем! — Еще скажи, что ты получше ФБР и полиции. Молоко на губах не обсохло, а туда же… — Вы ведь всё равно знаете, что мы туда поедем. С разрешением или без, — тихо вклинивается Вицлав, — Так не лучше ли дать официальное разрешение и держать всё под контролем? На него все задумчиво оглядываются. Судмедэксперт от такого пристального внимания сразу вспыхивает, обычно бледные щеки наливаются румянцем. — Возьмем какую-нибудь неприметную машину, — он зачем-то оглядывается на припаркованный ягуар и еще сильнее краснеет, — И будем следовать прямо за патрульными. Вы можете поехать с нами. Если волнуетесь. — Мне еще только детсада не хватало…- но голос Роджерса звучит уже куда миролюбивее и спокойнее, — Что я Филчу скажу? — Что берете нас на поиски. — Какой простой. Чтобы мне потом за него, — он кивает на Марка, — От замдиректора ФБР досталось? — Замдиректора я на себя беру, — решительно заявляет Югём, — Мы с ним на короткой ноге теперь, — он осторожно оглядывается на старшего. Марк ловит его взгляд и только хмыкает. Интересно о чем эти двое успели поговорить, если Югём так уверенно заявляет о своей дружбе с Джойлом? В Бюро вообще можно возвращаться? Джойл поди его уже на младшем женить собрался. Или замуж за него отдать… Или что-то вроде… — Хён, — тихонько окликает макнэ, — Ты ведь не сердишься? Ну вот, как на него сердиться-то? На эту понурую башку со вспыхивающими из-под челки глазенками. Только умилиться как обычно и простить всё. — Собаку-то хоть с собой не тащите.- Роджерс, похоже, совсем капитулирует, еще немного и Югём с Вицлавом его дожмут. — Мы его в машине оставим! — тут же убеждает Югём, — Он не помешает! — Да, — подхватывает Вицлав, — Закроем, воды оставим, а сами на дело. — Как знаете…- устало отмахивается рукой Роджерс, — Только Туана своего караульте, он у вас вечно на передовую рвется, словно сам псина оглашенная. Марк не успевает возмутиться, потому что парни не сговариваясь, подхватывают его под руки. — Мы за ним присмотрим. — Да, никуда не пустим. И вот уже Туана тащат к машине. Роджерс не возражает, лишь вздыхает и отходит к своим, отдает какие-то важные распоряжения. — На пикапе поедем, — решает за Марка Вицлав, — Он не так в глаза бросается, — он переводит выразительный взгляд за поблескивающий зелеными боками ягуар. Югём не спорит, согласно кивает и берется за обшарпанную ручку голубого пикапа. — Только я поведу, — Марк стряхивает с себя чужие руки, и поправляет скособочившуюся рубашку, — Машина-то всё-таки моя. И с этим ни Вицлав, ни Югём не спорят.       Втроем в кабинке оказывается очень тесно. Вицлаву приходится подобрать длинные ноги, и аккуратно втиснуться между, занявшим водительское сидение Марком, и крупненьким Югёмом, который тоже с трудом устраивает в узкой кабинке свои ноги. Пса пихают Вицлаву на колени. — Это даже не моя собака, — пробует возмутиться парень. Но ни Марк, ни Югём его не слушают и приходится смириться. — Марк, — в окошко заглядывает Роджерс, — На вот, пистолет с собой возьми, — он протягивает на раскрытой ладони небольшой серебристый револьвер, — Свой личный отдаю, не забудь потом вернуть. — Не нужно. Мы ведь поедем вместе с патрульными.- смущенно выдыхает Марк. Но полицейский упрямо пихает в руку своё оружие. — Я сказал, возьми! Мне так спокойнее будет! — холодный металл тяжело ложится в ладонь. — Спасибо.- тихонько произносит Марк. Роджерс только скованно хмыкает. Потом внимательно оглядывает всю притихшую в салоне компанию и снова останавливает взгляд на Марке. — Перезаряжать-то умеешь? — Меня вообще-то учили стрелять.- почти оскорбляется Марк. — Ну-ну, — бросает Роджерс и легонько хлопнув по двери, отступает назад, — Езжайте. — Погодите, — все-таки окликает его Марк, — Вы сказали Филчу? Роджерс усмехается и заговорщицки склоняется к окну. — Конечно, нет, — сощурившись заглядывает он Марку в глаза, — Нам ведь это ни к чему, так? Марку остается только кивнуть.       Ездить повсюду за патрульными ужасно скучно. Это выясняется уже к третьему часу поисков. Черно-белая машина заворачивает на очередную вылизанную улочку пригорода и Марк уже привычно следует за ней. Еще один двухэтажный дом с ярко-зеленой лужайкой, еще одна высадка двух полицейских, дверной звонок, стандартный опрос хозяев… — У меня уже все дома перед глазами сливаются, — капризно жалуется Югём. Еще бы, младшему явно жарко и душно в тесном пикапе, сам Марк уже давно обливается потом, но все так же пристально разглядывает всё вокруг. Важная деталь может в любой момент попасться на глаза, и её нужно заметить вовремя. — Тут столько гаражей, — качает головой Вицлав, — На одной этой улице с десяток, не меньше. Он мог укрыться в любом. А хозяева могут даже не знать об этом. — Это что, полиция будет каждый осматривать? — Югём даже голос повышает от возмущения, — Ну и скучища! — он переводит взгляд на Марка, — Хён, почему ты не говорил, что у тебя такая скучная работа? — Она не скучная! — обижается профайлер. — Как он сказал? Хён? — вопросительно склоняется Вицлав к Марку. — Так в Корее называют старших братьев.- устало поясняет Туан. — Угу, — поддакивает с готовностью Югём, — Тебе вот сколько лет? — принимается он с интересом разглядывать Вицлава. — Двадцать четыре, — сипло откликается судмедэксперт и почему-то снова весь вспыхивает. — О! — радостно подпрыгивает на месте Югём, — Так ты тоже хён, оказывается! — Лучше называй меня Виц, — тихо советует парень, — Мне это как-то привычнее. — Виц, — задумчиво пробует Югём, внимательно вглядываясь в испуганные глаза парня. Вицлав даже дышать перестает и становится совсем бардовым, когда Югём с легкой ухмылкой придвигает своё лицо почти вплотную, — Виц…- шепотом выдыхает он прямо в лицо парню. Судмедэксперт почти выпадает из реальности, засмотревшись в сияющие прозрачные глаза Кима. Но его приводит в чувства, закопошившийся на коленях пес. Рыжий пушистик принимается тихонько скулить. — Чего ты? — сразу переключается Вицлав на пса. — В туалет просится? — предполагает Марк, — Надо его выпустить. — Да мы его только минут двадцать назад выпускали, — Югём легонько проводит рукой по кудлатой голове пса, — Ну, тише-тише, милый, чего ты заволновался? Но пес расходится только сильнее, начинает крутиться у Вицлава на руках, скулить громче. — Всё хорошо, чего это ты? — Югём все еще пытается успокоить собаку, — Хён, его всего трясет! — Нет, он точно выйти хочет, — понимает Марк. Он поспешно распахивает дверцу и спрыгивает на траву, — Давайте его сюда. Но никто не успевает ничего сделать, потому что пес, содрогнувшись всем телом, с жуткими булькающими звуками извергает всё содержимое своего желудка наружу. А потом с облегчением усаживается и высунув розовый язык, принимается громко пыхтеть. Пасть растягивается в счастливой умиротворенной улыбке. Вицлав с ужасом оглядывает свою светло-голубую рубашку. — Да…- задумчиво заключает Марк, — Знатно он тебя… — Обрыгал.- заканчивает мысль хёна макнэ. Вицлав обиженно пихает Марку на руки всё еще улыбающегося пса и хватается за испорченную рубашку. — Какой кошмар! Как я теперь домой пойду? Мама будет в ужасе! — Застирать надо, — со знанием дела заключает макнэ. — И где я должен её застирывать? Ты видишь здесь где-то раковину? — Да не кипиши ты, — Югём переводит растерянный взгляд на Марка, но тот только жмет плечами, прижимая к груди пса. — Еще влажными салфетками можно, — пытается еще что-нибудь придумать Югём. — И где я их возьму? — совсем расстраивается Вицлав. Он брезгливо расстегивает на себе разукрашенную сорочку и медленно стягивает её с бледных худых плеч. Югём смущенно жует губами, а потом вдруг расплывается в победной улыбке. — Вспомнил! Мы когда сюда ехали, по дороге видели небольшой магазинчик. Наверняка там и салфетки есть и еще что-нибудь полезное. — А патрульные? — Марк оглядывается на отъезжающую к следующему дому черно-белую машину. — Да мы за пять минут сгоняем, — убежденно отмахивается Югём, — Купим всё что надо и дальше будем наблюдать эти нудные допросы. Марк вопросительно переглядывается с расстроенным Вицлавом. — Думаю, он прав, — кивает парень, — И потом не голым же мне преступника выслеживать. — Ладно, — Марк еще раз оглядывается на еле ползущую полицейскую тачку и пихает пса в салон, — Поехали скатаемся, если это недалеко, — он привычно ныряет за руль, натягивает ремень, — Где ты, говоришь, видел этот магазинчик? — Там, за углом, — тыкает в конец улицы Югём, — Езжай прямо, хён.