Невинные глаза зверя

Центральная больница города Сиэтла, штат Вашингтон. 9 июля 2019г. 05:12       За окнами больницы занимался рассвет. Первые лучи только еще показались из-за крыш, но уже обрели силу, и несли с собой настоящее летнее тепло. День обещал быть ясным. Чистое голубое небо, светлеющее с каждой секундой и оранжевый лик солнца, стремящийся ввысь. Мгновение. И вот уже яркие лучи заиграли бликами на сонном асфальте улиц, отразились бесчисленными вспышками в окнах домов. Добрались и до окон палаты, скользнули жёлтым узором по стенам. Марк выключил электрический свет и замер в нерешительности. Отец даже не обернулся, всё так же стоял, склонившись над Югёмом. Прокравшись по стенам лучи упали на больничную постель, задрожали на нежном лице макнэ. — Знаешь, — тихо сказал отец, — Я думаю тебе стоит уйти, пока Линдси не пришла. — Но ты ведь хотел, чтобы я извинился перед ней, — прошептал Марк. — Не сейчас. Лучше сделать это в другой раз, — отец всё-таки обернулся, только легче от этого не стало. Марк случайно столкнулся с тяжелым взглядом родителя и поспешно отвел глаза в сторону. — Хорошо. Если ты считаешь, что так будет лучше, я уйду. Навещу его позже, может быть он как раз очнется… — Ты не понял, — поморщился отец, — Я вообще не хочу, чтобы ты приходил. — В смысле? — В прямом, — голос Туана старшего обрёл обычный свой вес и глубину, — Я бы не хотел, чтобы ты вообще приближался к Югёму. Тем более после всего что ты с ним сделал. Ты всё время втягиваешь его в какие-то опасные авантюры. Подвергаешь риску. И это уже не говоря про те сомнительные вещи… Отец замялся. На его серьезном волевом лице проступило выражение нерешительности. Он явно не знал, как озвучить самый первый и главный грех Марка. Он и раньше старательно обходил эту тему, стараясь называть произошедшее как угодно, но только не настоящим именем. И сейчас он снова решил выразиться как можно абстрактнее: — Ты плохо на него влияешь. — Возможно, — хрипло согласился Марк. Он всё еще боялся поднять на отца глаза и поэтому разглядывал покрытие пола. Придирчиво изучал маленькие белые квадратики плитки, — Я действительно допустил много ошибок. Самую большую — сегодня. И я о ней буду жалеть всегда, до конца своей жизни. Я не должен был брать его с собой. Но если ты думаешь, что я буду жалеть о том дне, когда вы вернулись раньше времени и застали нас… — Об этом я не хочу говорить! — слишком поспешно перебил Туан старший, карие глаза гневно вспыхнули, — И даже вспоминать не желаю этот позор. — Я лишь собирался сказать, что Югём хотел этого. Вы с Линдси можете считать всё это грязным и отвратительным, и винить во всем меня, но он этого хотел! Я бы никогда не принудил его. И поэтому, то что вы видели… — Я попросил тебя уйти! Марк кивнул. А что еще оставалось делать? Спорить с отцом дальше, это гарантированно ухудшить с ним отношения совсем. Внутри почему-то потряхивало, но точно не от страха перед всесильным мистером Туаном, нервы словно физически не выдерживали свалившейся сегодня на них нагрузки. — Я уйду, — тихо пообещал Марк, — Но навещать его ты мне не запретишь. Он близкий мне человек. — Не по крови, — сухо откликнулся отец. И эта простая фраза почему-то откликнулась внутри острой болью, — Я распоряжусь, чтобы к нему пускали только родственников, а ты ему никто. — Никто, ты прав.- послушно кивнул Марк. Он осторожно взялся за ручку двери и бросил прощальный взгляд в сторону белоснежной постели. Югём спал. Его не разбудил ни грозный голос отца, ни яркие лучи утреннего солнца, его безмятежность осталась нетронутой. И это почему-то порадовало Марка, хоть и слегка. — И слава богам, что мы с ним близки не по крови…- выдохнул Марк и шагнул из палаты вон.       Вицлав уже клевал носом, сидя на клеенчатой кушетке, но при появлении Марка сразу вскинулся, захлопал удивлённо глазами. — Который час? Но Марк не ответил, решительно направился мимо, даже не оглянувшись. Вицлав торопливо вскочил и последовал за ним. — Куда вы? Я хотел узнать как Югём? Он уже очнулся? Я видел мужчину, который тоже зашел в палату — это мистер Туан? — Да, это он, — Марк и не собирался снижать скорость. — А Югём? Как он? — всё еще не унимался Вицлав. — Спит.- Марк все-таки остановился, окинул судмедэксперта каким-то странным рассеянным взглядом, словно видел впервые. — Ты сказал, пёс у тебя? — Да. Хотите, можем поехать забрать. — Позже, — отказался Марк, — Он ведь может побыть пока у тебя? — Конечно, — закивал Вицлав, — С ним мама, она любит животных, он нас не потеснит. — Вот и отлично, — кивнул Марк и снова сорвался с места. — Погодите, а вы-то куда? — снова побежал за ним Вицлав. — Прости, друг, мне надо побыть одному, — Марк все-таки обернулся, легонько задел парня за плечо, — Пожалуйста, позаботься о моём псе, я скоро за ним приду. — Когда? — прошептал Вицлав, наглухо потерявшись в чужих карих глазах.       Марк не ответил, легонько отстранил Вицлава от себя и пошел прочь. Но у конца коридора все-таки махнул на прощание, прежде чем совсем скрыться из глаз. Вицлав автоматически помахал ему в ответ и тяжело вздохнул. — Надо позвонить маме. Похоже, собака у нас надолго… Но вместо этого остался на месте еще на несколько мгновений, словно надеялся что Марк сейчас вернется. И только полностью убедившись в обратном, неспешно потащился в сторону уже привычной белой скамейки, на ходу выгребая из кармана смартфон.       Пикап долго не желал заводиться. Марк в очередной раз повернул ключ зажигания, но услышал лишь надсадное тарахтение. — Чёрт тебя подери! — хлопнул он в сердцах по плетеной дуге руля, — Старый, дохлый пылесос! Как раз в этот момент солнце осветило своими лучами салон и летающие пылинки заискрились золотистыми точками. Марк заметил, засмотрелся на них, на миг забыв обо всём. Сказывалась усталость, мозг желал лишь одного — отдыха, и поэтому так охотно залипал на всём, что попадалось на глаза. Даже вот на пылинках… Марк выдохнул и сложил руки на бесполезный руль. Смысл куда-то ехать? Дома не ждет никто, а на работу теперь и не сунешься. В голове снова ожил звук щелкающего пустого барабана. Что за напасть?! Марк застонал. Теперь от этого не избавишься до конца жизни? Стоит зазеваться и этот звук вновь начнет терзать барабанные перепонки? О пронизывающих чёрных глазах преступника он старался не думать вовсе. «Он ранил Югёма, он заслужил», — на всякий случай повторил он про себя. Но это помогло не особо, тянущее чувство отчаяния всё равно захлестнуло с головой, больно проехалось по измотанным нервам. Марк теперь легко мог представить новые кошмары, ждущие его ночью. Это заставляло леденеть от ужаса уже сейчас. Ведь этот молодчик, с небритым лицом и жгучим взглядом, обязательно придет. Придет! Куда он денется? И станет спрашивать о том, стоило ли выпускать в него весь арсенал пуль… Но на этот вопрос Марк уже сейчас может ответить. Не стоило. Однозначно не стоило, но теперь это понимание мало что способно изменить.

***

Местная база ФБР, г. Сиэтл, штат Вашингтон. 10 июля 2019г. 11:21 — Куда пропал этот чертов Туан? — возмущался по чем зря Джойл, он уже с утра поставил все управление на уши, — Телефон не берет, дома его нет! Ты его когда в последний раз видел? — обратился он к растерянному Вицлаву. — В последний раз мы виделись еще в больнице. Он попросил на какое-то время подержать его пса, а потом ушёл. Не знаю куда, он ничего мне не объяснил. А дома его точно нет? — осторожно уточнил судмедэксперт. — Нет, — хмуро откликнулся Джойл, — Я туда уже посылал людей, — на суровом лице заместителя директора ФБР отчетливо читалось замешательство. Туан его волновал. Парень явно выгорал на глазах. Сначала эта лихорадка с архивным делом, бред насчет невиновности Зверя, беготня за опасным преступником… А теперь еще и это убийство… И не сказать, что Туан не прав. Неизвестно еще кто бы смог сдержаться в такой ситуации… На глазах Марка ранили младшего брата, после такого кто бы не высадил в убийцу всю обойму? Джойл тяжело вздохнул. Он сам видел этого солнечного мальчишку, милого, наивного, такого забавного… «Как он сказал? Что он партнёр Марка Туана?» — припомнил Джойл и усмехнулся, — «Такой глупышка, наверняка у них с братом очень прочная духовная связь…» — Может позвонить ему еще раз? — тихонько коснулся плеча Вицлав, — Я уверен, в конце-концов он найдется. Он обещал за собакой вернуться… и вообще… Джойл с интересом оглядел парня и все-таки кивнул. Чем чёрт не шутит? Вдруг именно сейчас этому неугомонному профайлеру взбредет в голову ответить на звонок? — Давай сюда телефон, — протянул он руку, — Сам с ним поговорю, если ответит. А не ответит из-под земли выну и заставлю отчитаться. Вицлав поспешно зашарил по карманам.

***

Федеральный центр заключения «СиТак», г. Сиэтл, штат Вашингтон. 10 июля 2019г. 19:30       На самом деле этим вечером Джинён мог представить кого угодно в числе своих посетителей, даже пришедшего навестить его единорога, но только не пьяного вдрызг профайлера. Но это был он. Марк Туан. Он вломился неожиданно, с грохотом и на несколько мгновений замер у двери, пытаясь обрести потерянное равновесие и хоть как-то сориентироваться в пространстве. — Господин Туан? — Джинён все-таки справился с первым потрясением и приблизился к прозрачной преграде, чтобы получше разглядеть гостя. — Он самый, — пропыхтел Марк и наконец-то выпрямился. Вид у него был тот еще: пушистые шатенистые пряди топорщились в стороны больше обычного, ноги держали с трудом, а грязные кроссовки лишь дополняли образ. Только вот белая свежая рубашка никак сюда не вписывалась. Слишком уж чужеродно она смотрелась в паре с изжеванными джинсами и даже несколько настораживала, словно попала она сюда неспроста и её наличие хранило за собой какую-то неразгаданную тайну. — Что вас привело в столь поздний час? — всё-таки всё это было забавным, какое-никакое развлечение. Джинён поймал себя на том, что губы сами собой разъезжаются в улыбке, при взгляде на профайлера. Марк, тем временем пока Джинён с интересом его рассматривал, отлепился от двери и решительным шагом прошествовал к привычному стулу, попытался транспортировать его на середину комнаты, но очень быстро потерпел крах и выдохся. — Пил, — всё-таки лаконично отчитался Туан, — Потом решил придти сюда, — бросив стул, он уселся прямо на пол перед стеклянной стеной. — Душевной беседы с барменом было мало? Вам захотелось чем-то поделиться с заключенным серийным маньяком? — Пак почти мурлыкал от удовольствия, редко ему представлялась возможность вот так поболтать, подначивая и высмеивая собеседника. Но Марк его радости явно не разделял, потому что зыркнул хмуро и как-то совсем по-детски обиженно поджал губы. Джинён почему-то насторожился, игривое настроение сразу отступило. Профайлер вблизи уже не казался таким уж забавно-пьяненьким, карие глаза смотрели по особому грустно, а во всем облике читалось молчаливое отчаяние. — Как вас сюда пропустили? В таком виде.- уже серьезно осведомился Пак, он тоже медленно опустился на пол, чтобы быть с посетителем на одном уровне. Марк на это лишь усмехнулся краем губ. — Старался не дышать на охранника. А в книге посетителей я уже записан как сотрудник ФБР. Как видишь, это мне и помогло оказаться здесь. — Мы уже перешли на ты? — А ты против? — внимательные и совершенно трезвые зрачки. Так и не скажешь, что этот человек пьян и на ногах еле держится. — Нет, — покачал головой Пак, — Я не против. Марк тоже кивнул, почему-то вздрогнул губами, этот жест вышел каким-то горестным и Пак еще сильнее насторожился. — Что-то случилось? Но профайлер проигнорировал его вопрос, он лишь задумчиво оглядел комнату по ту сторону от стеклянной стены и снова встретился со Зверем глазами. — Почему ты не хочешь, чтобы я тебя отсюда вытащил? — Ты не ответил на мой вопрос, — большого труда стоило сдержать вспыхнувшее вмиг раздражение и ответить невозмутимым тоном. Но Марка этот тон не смутил, он вздрогнул пушистыми ресницами и снова прожег своим пристальным взглядом до костей. — Сначала ответь на мой. — Не собираюсь, — Пак поднялся на ноги и небрежно отряхнул белоснежные брюки, — Не настолько ты интересен, Марк Туан. — Это пока, — хрипло уронил профайлер и Зверь удивленно приподнял брови. — Что? — Ты мне интересен, — не моргнув глазом ответил Марк, — Хочу понять, зачем тебе это всё. Эта игра против себя самого. Ты теряешь здесь время. — Может быть я сам разберусь со своим собственным временем? Ты для этого сюда пришел, снова пытать меня глупыми вопросами? — а вот теперь удержать раздражение внутри стало сложнее. Пак поймал себя на том, что в разговоре с профайлером всегда слишком быстро теряет равновесие. Марк каждый раз умудрялся вывести его на эмоции… И больше всего пугало то, что до Марка это удавалось только одному человеку… — Но это ведь касается не только тебя, — вздохнул Марк, — Неужели тебе всё равно, что будет с другими людьми? С его жертвами. Он снова начал убивать. И ты знаешь об этом. То дело, что я дал тебе… дело о физруке. Ты сделал вид, что оно ничем тебя не задело, но ведь это не так. Ты испугался. Я видел. Джинён снова почувствовал опустошение, этот профайлер и не собирался униматься, прошлая встреча ничему его не научила. — Вы снова переходите на личности, мистер Туан, забыли чем это окончилось в прошлый раз? — Мы перешли на ты.- проигнорировал вопрос Марк. — Хорошо, — послушно кивнул Пак, — Зачем это тебе? — он приблизился к стеклу вплотную и пристально уставился на сидящего на полу профайлера. — Хочу спасти людей. Тех с кем он может столкнуться. — Играешь в супергероя? — Если бы…- карие глаза снова потухли, стали безжизненными, — Из меня дерьмовый супергерой. Ни на что негодный. — Тогда в чем дело?! Марк медленно поднялся на ноги, для этого ему пришлось опереться ладонью на скользкую прозрачную стенку. — Дело в том, — тихо произнес Туан, — Что тебя я хочу попытаться спасти. В каком-то смысле ты тоже его жертва. Я знаю, что скорее всего ты тесно связан с настоящим убийцей, я знаю, что скорее всего ты отнюдь не невинный агнец, но я вижу что ты хочешь чтобы тебя спасли. Всё твоё существо молит об этом и я не могу пройти мимо. Просто не могу… В пору расхохотаться, обратить в шутку этот пьяный бред, но почему-то ком встаёт в горле и Джинён слишком долго медлит. Так долго, что уже нет смысла высмеивать. Нет смысла что-либо изображать из себя. Джинён просто замирает в растерянности, чёрные глаза наполняются странными всполохами. — Если ты поможешь мне, я смогу помочь тебе, — тихо и уже совсем пьяно бормочет Марк. Ноги его подводят и он медленно, и очень забавно оседает на пятую точку. Но всё еще смотрит на Пака. Карие глаза лучатся теплотой и преданностью. Впору спросить — откуда она взялась… Пак почти счастлив что в его камере нет микрофонов. Охранники немало бы подивились таким разговорам. Интересно что они думают, глядя на все эти туановские выкрутасы? Может уже вломятся через мгновение и уведут под белы рученьки пьяненького посетителя? Или на экраны совсем никто не смотрит? Джинён украдкой бросает взгляд под потолок, где поблескивает выпуклым глазом якобы скрытая камера. — Ты не всесильный, Марк Туан, ты не знаешь, что это за человек и на что он способен, — Джинён сам себе поражается, вот так вот просто выйти из образа? Вот так просто раскрыть рот и заговорить начистоту? Но Марк понимает, вскидывает лицо, зажигается изнутри словно факел. — Я не всесильный, но кое-что могу! — Ничего ты не можешь, — хрипло срывается с языка, — Никто не может… Скрытая давняя боль захлестывает изнутри, и Джинёна почти ломает, вдавливает в стекло, до трясущихся рук, до дрожащих губ. Будь проклят тот кто дает надежду! Так нельзя! Вот так приходить с раскрытыми навстречу руками и обещать всё исправить. Ничего не исправить! Поздно давно… Ему хочется еще что-нибудь ответить профайлеру, предостеречь, прогнать прочь, придумать что-то, что бы его отвадило отсюда раз и навсегда, но вместо этого в глазах набухают слёзы, заставляя чувствовать себя уж совсем ничтожным и слабым. В попытках справиться со своей вспышкой отчаяния, Джинён не замечает, как Марк медленно поднимается на ноги и тоже прижимается к стеклу, пристально вглядывается в несчастное лицо Зверя. — Знаешь, сначала я думал, что у тебя чёрные глаза, непроглядные как ночь, но это не так. У тебя глаза совсем не чёрные. Нет, не чёрные. Скорее они как горчичный мёд, он тоже кажется тёмным, но посмотри сквозь него на солнце и… — Что за бред? — Джинён нервно переводит дыхание и всё-таки встречается с профайлером взглядом. Совсем рядом, близко… Их только стекло разделяет. Пак может даже крохотную родинку разглядеть под глазом Туана, вот она, еле заметная точка притаилась у самой кромки нижнего века. — Прости, — одними губами откликается Туан, — Это в самом деле бред. И я правда пьян. Очень. Ты даже не представляешь насколько. — Вот и шёл бы домой. — Пойду, — послушно соглашается Марк, — Я пойду. Только мне нужно кое-что… — Что? Вместо ответа Марк отлепляется от стекла и шагает в сторону, опираясь на стену. — Ты куда? Смотреть на неловкие шаги профайлера всё-таки забавно, слишком уж он похож на обдолбанного лунатика и Пак тихонько шмыгает носом. Боль уходит волнами, покидает напряженное тело, заставляя отрывисто выдыхать и наконец чувствовать пол под ногами. Смешной Туан. Несуразный такой и странный… Похож на новорожденного оленёнка, такой же хрупкий и уязвимый… В этот момент Джинёну почему-то отчетливо мерещится кровь, стекающая по белой рубашке, и он испуганно хватает ртом воздух. Нет! Только не его! Кого угодно, но не этого идиота! — Иди сюда, — окликает профайлер и Джинён испуганно вздрагивает, грудь тяжело вздымается от нехватки воздуха. А этот профайлер ни сном ни духом, стоит вон уже у приёмного клапана, пластиковый контейнер выдвигает. — Ты что-то хочешь мне передать? — Не совсем, — пыхтит Марк и наконец высвобождает громоздкий поддон, бухает на стоящий рядом столик. А потом делает то, из-за чего у Пака практически отъезжает челюсть, сует руку внутрь и отжимает второй клапан, внутренний. — История с Томом тебя ничему не научила? — Джинён все-таки подходит, с интересом созерцает старания Марка, когда тот кряхтя устраивается на полу и сует руку глубже. Тонкие пальцы оказываются в опасной досягаемости. Того и гляди охранники сбегутся. Или на экран совсем никто не смотрит? У Джинёна даже глаза вспыхивают на мгновение. Такая доверчивость… Слишком соблазнительная, опасно соблазнительная. Этот простофиля вообще представляет кем может быть заточенный здесь монстр? Так уверен в паковской непогрешимости? Может быть уже нимб вообразил над отросшей буйной шевелюрой Зверя? Это безумно льстит… и за грудиной даже слегка теплеет от этой почти детской доверчивости… — Я чуть не сломал парню руку, — на всякий случай напоминает Пак этому пьянчужке. — Чуть, — откликается Марк, — Но не сломал же. — Могу сломать тебе, — Джинён аккуратно опускается на пол, разглядывая тонкие пальцы, подрагивающие от напряжения. — Зачем? — Чтобы неповадно было… Может мне хочется услышать, как ты кричишь от боли. Их глаза снова встречаются. Пронзительно доверчивые глаза профайлера и опасно вспыхивающие глаза дикого Зверя. «Я опасен. Разорву в клочья.» — но Марк без страха тянет свою ладошку, даже случайно задевает чужие пальцы, и чувствует как Зверь всё-таки вздрагивает. От неожиданности? От страха? «На самом деле сломаю ему руку и он перестанет лезть в это расследование, перестанет приходить…» — Джинён шумно втягивает в себя воздух, стараясь приготовиться. Вот сейчас он резко ухватит Туана за запястье, а потом повернет… Но… Любопытство. Вот что, пожалуй, заставляет Пака передумать. В глазах гаснут яростные огоньки и он осторожно ловит тёплые пальцы Туана своей рукой. Мягко и аккуратно, уже не думая причинять ему боль. Так непривычно. Странно… Держать кого-то за руку. Он уже и забыл каково это… так тепло. И пронзительно больно. Джинён покрепче перехватывает тёплую ладошку, подается вперед, просовывая руку в приёмник, чтобы профайлеру не пришлось тянуться. Тонкие пальцы почему-то дрожат, вцепляются в ладонь намертво, не расцепить, не сбросить. Джинён вскидывается, когда слышит приглушенный туановский всхлип. Марк дрожит плечами отчаянно, а потом и вовсе роняет голову, упирается лохматой макушкой в стекло. — Вчера я в первый раз убил человека, — отрывисто и скрипуче выдыхает он, и еще отчаяннее стискивает пальцы Джинёна, — И не знаю как теперь с этим жить…