Невинные глаза зверя

«Cafe Campagne» французский ресторан, г.Сиэтл, штат Вашингтон. 17 июля 2019 г. 13:20       Даже на первый взгляд было понятно, что это недешёвое место. Полупустой зал, с отдельными столиками, приглушенная музыка, ненавязчивая, еле уловимая, как шлейф дорогих духов, чистые скатерти из первоклассного хлопка с фактурными парчовыми наперонами. Всё здесь дышало избранностью и элитарностью, и Франсуа Видаль идеально сюда вписывался в своём идеальном костюме. В отличии от своего спутника… Марк оглядел зал и сиротливо одёрнул края неизменной клетчатой рубашки. — Почему вы не предупредили меня о том куда мы идём? Я думал мы побеседуем в обычном кафе. Видаль лишь улыбнулся и отодвинув свой стул, приглашающим жестом указал Марку на соседний. — Садитесь, мистер Туан. Я выбрал это место не случайно, хотел угостить вас своим любимым блюдом. Баранья нога вымоченная в вине, едали? Профайлер отрицательно помотал головой и все же аккуратно уселся за стол. Сложил тонкие руки на скатерти. — Мы могли поговорить и в Бюро, не стоило ради простой беседы прилагать столько усилий. — Никаких усилий, мистер Туан, считайте это свиданием, — Франсуа открыто улыбнулся и его фиолетовые глаза блеснули таинственно и маняще. — Свиданием? — удивился Туан. — Да. О, не напрягайтесь так! Я всего лишь хотел сказать, что от моих глаз не укрылась ваша заинтересованность. То как вы всё время смотрите на меня украдкой. Вам нравятся мужчины, мистер Туан. Но не переживайте, я никому не скажу об этом. — Но… — Мне лишь захотелось поговорить с вами наедине, ведь если вы предпочитаете мужчин нам есть о чём поговорить. Дело в том, что меня тоже интересуют мужчины. И поэтому, я думаю, вы лучше чем кто-либо поймёте меня. Проблемы у нас точно общие. Франсуа осторожно прикоснулся к тонким туановским пальцам. Совсем легонько, едва задев фаланги кончиком пальца, но Марк всё-таки слегка смутился, задрожал ресницами. Франсуа удовлетворенно улыбнулся и облокотился на спинку стула. — Я не раскрываю кому-либо свою ориентацию, поэтому редко выдаётся случай поговорить с кем-то об этом. А вы, мистер Туан, как часто вы раскрываете перед кем-то свою сущность? — Моя ориентация не является тайной, — хмыкнул Марк. Он чувствовал себя некомфортно в этом месте. Между столиками медленно и степенно шествовали официанты в форменной белоснежной одежде, золотистые пуговицы в два ряда ярко поблескивали на груди. И Марку казалось, что все они смотрят на него с каким-то пренебрежением. — Я не знал, что вы открытый гей, мистер Туан. Это очень смело. Я не настолько бесстрашен. В моём окружении почти никто не догадывается. Так скажем о моей… особенности. — Мы живем в современном мире, не думаю, что еще хоть кто-то может осудить человека за его сексуальные предпочтения. — Вы удивитесь, но таких людей еще очень много, мой дорогой. И потом…- Видаль медленно придвинулся через стол и на миг ослепил Марка блеском своих глаз, — Неужели, вы не встречали никого кто осудил бы вас? Уверен, и вам попадались тёмные, непросвещенные люди. Они могли быть и среди друзей, близких. Не может такого быть, чтобы в вашей жизни всё было так легко и безоблачно. — Нет, но…- Марк не смог сдержать тяжкий вздох. Отец. Вот уж кто действительно никогда не мог его понять, но рассказывать об этом, слишком личном, совсем не хотелось, — Бывали, конечно, и неприятные истории. — Вот видите, — Франсуа удовлетворенно разгладил на коленях хлопковую салфетку и оглянулся в поисках официанта, — Значит нам всё же есть о чём поговорить, мистер Туан. — Я не любитель обсуждать такие интимные темы. Да и слушатель из меня плохой… — Вы вежливо меня отшиваете? — Нет, что вы! Но я всё же предпочел бы иную тему для разговора, например нашу работу, а не личную жизнь. — Меня предупреждали о том что вы трудоголик, — усмехнулся Франсуа и его мистические фиолетовые глаза заискрились еще большей заинтересованностью. — Кто предупреждал? — тихо спросил Марк. — Да все. Джойл, Вачовски… Ваш начальник сетует на вашу закрытость. Вчера мне пожаловался, что вы совсем ничем с ним не делитесь. — Достаточно того, что я выполняю свою работу. — Что ж… Об этом я как раз наслышан. Не прошло и недели, но я узнал многое о вас. Вами восхищаются, вас недолюбливают, в Бюро нет никого, кто остался бы к вам равнодушным. В чём ваш секрет, Марк? — Я не думал об этом. О том кто и что думает обо мне. — Понимаю, — задумчиво кивнул Видаль. Он еще раз внимательно оглядел, сидящего напротив парня, — Но знаете, если бы я тогда, в нашу первую встречу, знал что у меня просит помощи гениальный профайлер ФБР, я бы не стал так старательно от вас отделываться. — Вы просто мне не поверили. — Точно. Вид у вас был так скажем. — Нерентабельный, — хмыкнул Марк, — Да и выглядел я как безумец. — Весьма критично. — Правдиво скорее… — За что вас отстранили? — Я расстрелял преступника. — Занятно. Но Джойл и это вам простил. Марк устало пожал плечами. Да, всё так, Грег вдруг подумал вернуть своего сбрендившего сотрудника в игру. То ли решил, что в рассуждениях Марка всё-таки есть доля истины, то ли таким образом взял оголтелую ищейку на короткий поводок. — За последний месяц вы поймали Поджигателя, убили опасного преступника, истребившего целую семью, а теперь и вышли на след убийцы из школьного спортзала. Понимаю почему в Бюро вас так ценят. «Ценят?» — Марк невольно представил раскрасневшуюся от гнева физиономию Филча, и полное осуждения лицо Джойла, — «Он сказал — ценят… забавно.» — Значит вы думаете, что физрука убил Зверь? Но как тогда объяснить, что вот уже шестой год в центре заключения «СиТак» обитает якобы тот самый Монстр без имени? Думаете полиция и ФБР ошиблись и посадили в камеру невиновного? — Вы адвокат, наверняка сами в курсе сколько невинно осужденных пребывают в заключении. — Это так… но в данном случае… Я изучал материалы дела, Зверя поймали с поличным. Все улики указывали на него. — О да, — кивнул Марк, — А еще он сам свидетельствовал против себя в суде. — Думаете наговаривал? — А вы? Вы изучали материалы дела все последние дни, и говорили с Фредди перед его смертью, что вы можете сказать обо всём этом? Тоже считаете, что Зверь пойман? Что мои домыслы полный бред? — Я этого не говорил. — Но сейчас вы ненавязчиво пытаетесь внушить мне, что я ошибся. Что несмотря на мою «ценность» для ФБР я дал маху. Проштрафился. Разволновавшись Марк даже привстал с места. Полы фланелевой рубашки разъехались, открыв белёсую от частых стирок футболку. Франсуа растерянно уставился на неё, а потом поспешно замотал головой. — Нет, что вы! Я лишь хочу разобраться, понять. Отнеситесь с пониманием, мой дорогой, дело запутанное и сложное, а я ведь даже не следователь. Всего лишь адвокат. Марк бухнулся обратно на стул и хмуро сгреб со стола меню, зашуршал страницами. — Я даже не собирался говорить с вами о деле. Хотел лишь узнать вас получше. — А что насчёт вас? — хрипло осведомился Туан, — Вы пока не горите желанием рассказывать что-либо о себе. - Просто не знаю что рассказывать,- миролюбиво улыбнулся Франсуа, его фиолетовые огоньки всё еще взволнованно поблескивали, — Вся моя биография довольно скучна. Учился в школе, потом в университете, закончил, правда, с отличием, но не суть. Теперь вот адвокат, как мечтала моя мать, жаль только не застала моё становление. Марк настороженно глянул в светлое лицо Видаля и закусил губу. Вот оно что, значит и у Франсуа нет матери, кто бы мог подумать… но не похож он на сироту, как ни крути. На богатенького избалованного отпрыска какой-нибудь знатной фамилии — да, а вот на человека лишившегося самого родного члена семьи — нет. Может это потому, что его лицо так или иначе выглядит безмятежно? Даже сейчас, когда он сообщил такую болезненную деталь своей биографии. Спокойная полуулыбка на лице, поблескивающие мягким светом глаза, приподнятые домиком брови… — Что вы еще хотите обо мне узнать, Марк? Я готов рассказать вам всё что угодно. Мне очень жаль, что у вас сложилось обо мне превратное мнение. Я не собирался ничего скрывать ни от вас, ни от вашего Бюро. — Может быть тогда вы расскажите мне о Фредди? — Похоже я сам вам совсем неинтересен, — притворно обиженно вздохнул мужчина, — Ваши мысли всегда вертятся только лишь вокруг работы? — По большей части. — Что ж… Обычно люди избегают так прямо вести диалог. — Я вас обидел? — Марк пристально вгляделся в лицо адвоката. Видаль все же дрогнул белёсыми ресницами, на миг потеряв свой невозмутимый и непробиваемый вид. Но тут же овладел собой, распахнул глаза открыто и по-детски доверчиво. — О нет! Всё в порядке. Я понимаю, вы увлечены своим расследованием и вам ни к чему мои пустые излияния. Франсуа тоже положил свои ладони на стол, прямо напротив туановских и вздохнул. — Беда в том, что мне практически нечего вам рассказать о Фредди. Всё что я могу вам поведать, я уже рассказывал в управлении, а потом и вашему начальнику. — То что Фредди сам признался? — Да. И о том как он плакал на суде… Я уже тогда волновался насчет его душевного состояния, даже просил предоставить ему хорошего психотерапевта. — Вы думаете, он мог наговорить на себя из-за гнетущего состояния? — Кто знает… все эти серые стены, маленькая камера, жёсткий режим… — А кто-нибудь его навещал кроме родителей? — Мне не докладывали такие подробности, сами понимаете… Я всего лишь адвокат. — Как думаете, к нему мог кто-нибудь приходить без ведома охраны? — Маловероятно…- Видаль с усмешкой сощурился, — Вы меня допрашиваете, мистер Туан? Вы обстреливаете меня вопросами, не давая вздохнуть. — Извините, я увлёкся, — Марк вспыхнул ушами и опустил глаза. Погасил свои искрящиеся лихорадочным безумием карие прожектора. Франсуа даже незаметно перевёл дыхание. — Он много раз упоминал некого Штольфнера, говорил, что тот был в спортзале когда всё произошло, — уже увереннее заговорил адвокат. — Штольфнера? — вскинулся Марк. Франсуа кивнул. — Да. Тот учитель, который исчез после. Его еще сначала считали преступником. Может быть так и есть? Фредди случайно его застукал, и он чем-нибудь пригрозил мальчишке. — Думаете Штольфнер вынудил Фредди оговорить себя? Но как? Его всё ещё не могут найти, как бы он сумел пробраться в камеру заключенного незамеченным? — Может быть нашёл другой способ давить на парня? Марк задумался. Не такой уж и бред, если подумать. В рассуждениях Франсуа всё-таки было зерно истины. Если сбежавший учитель действительно является Монстром, тогда схема вполне укладывается. Да и запугивание жертв весьма распространённый способ всё держать под контролем… Вот только… Для чего тогда Фредди и его друзья устроили эту диверсию с школьным звонком? Неужели просто ради забавы? И ведь Марк уже выяснил, что самого Штольфнера Фредди тогда не видел. Марк вспомнил недоумение на лице парня, когда сказал про сердце скормленное жертве. Юноша не мог быть в зале в момент убийства физрука! А значит Штольфнера он тоже не мог видеть! Он узнал о его побеге лишь после, уже от полиции. А значит если Штольфнер и есть убийца, ему незачем было шантажировать Фредди. Они не пересекались. — Вы обдумываете мою версию? — вкрадчиво осведомился Франсуа и Марк вздрогнул. Поднял глаза на своего собеседника, который как выяснилось снова придвинулся через стол, почти лёг на него грудью. — Вам понравилась версия? — Она…- задумчиво протянул Марк, и столкнувшись с пытливыми фиолетовыми зрачками выдохнул, — Она вполне жизнеспособна. — Что ж, — мужчина медленно отстранился, сел на стуле ровно, — Я рад, что смог вам хотя бы немного помочь. Помочь… Что если во всей этой истории с физруком есть ещё кто-то? Кто-то о ком не знает ни полиция, ни ФБР… Кто-то, кто остался за кадром. Марк снова об этом задумался, как тогда на своей кухне, когда его вдруг пронзила догадка. «Кто-то, кто так и не вышел из тени, кто-то кого можно увидеть лишь краем глаза, но кто всегда ускользает от прямого взгляда…» Почему-то в левом виске заныло, навязчиво затокало. — Официант! — окликнул Франсуа, проходящего мимо юношу, — Мы готовы сделать заказ, — и уже обернувшись к Марку, — Вы ведь попробуете моё любимое блюдо вместе со мной, мистер Туан? Марк заторможено кивнул и снова уставился в своё никуда, осмысливая и обдумывая разговор. Штольфнер. Почему адвокат вообще вспомнил о нём? И откуда он вообще узнал об этом сбежавшем учителе? Фредди сказал? Или вычитал в материалах дела? Это не тайна, легко узнать… Марк осторожно потёр висок и поморщился, болело всё сильнее. — Марк, хотите вина? — прорвался откуда-то словно издалека голос Франсуа. Вместо ответа Марк поднялся из-за стола. Здесь слишком шумно и неспокойно, нужно отойти, подумать, что-то во всей этой истории ускользает, прячется и чтобы это заметить нужно хотя бы пять минут остаться наедине с собой. — Марк? Куда вы? — Мне нужно в уборную, — тихо откликнулся профайлер, — Прошу меня извинить, я скоро.

***

      Среди кафельной плитки и струящийся воды стало несколько легче. Марк умыл лицо над раковиной и уставился в зеркало. Отражение глянуло на него измученными глазами. Ничего не меняется. «Надо высыпаться, тогда и башка болеть не будет», — он попытался растянуть губы в открытой улыбке, но вышла какая-то вымученная гримаса. Усталость. Последние дни не были особо напряжными, но так или иначе дело о Монстре продолжало наваливаться на его плечи и ощутимо придавливало к земле. Пак. Это имя вновь и вновь будило среди ночи, и бесконечно подгоняло вперед, не давая передохнуть или расслабиться. Пак. Карие глаза и белая роба. Человек-загадка, что томится там, за прозрачной стеной. «Я тебя вытащу!» Глупо было так разбрасываться словами. «Если бы он поверил мне, то обо всём бы рассказал…» Всё так. Что-то не даёт Зверю открыть свою душу, поведать правду… Страх? Тот самый сковывающий, иррациональный, когда даже оставаясь в безопасности продолжаешь хранить чужую тайну? Или всё дело в любви? Может быть сердце Пака всё еще хранит верность Безымянному монстру? И стоит ли тогда его спасать? Ведь сочувствующий Монстру разве сам не является Монстром? — Нет, — Марк отчаянно потёр виски, — Он совершенно точно отрёкся от него, иначе не взял бы меня тогда за руку! Всё так, и те теплые, нежные пальцы не могут врать. И подрагивающие от волнения ресницы… «Я тебя вытащу!» «Ты не представляешь насколько Он опасен.» — так сказал Джинён. Эти слова будто прорвались откуда-то из глубин его души, той самой, запертой за семью замками. Предостережение, страх уже не за себя, но за глупого профайлера. Марк удивленно вскинулся, уставился прямо в свои расширившиеся от осознания зрачки. «Он боится за меня!» За спиной вдруг скрипнула дверь, распахнулась, и на пороге появился Видаль. Фиолетовые глаза ярко озарили помещение. — Простите, — выдохнул Марк, глядя на него через зеркало, — Я немного задержался. — Ничего страшного, — откликнулся адвокат, он медленно подошёл сзади и тоже глянул в марковское отражение, — Вам нехорошо? — Не то что бы…- смущенно пролепетал Марк. Руки Франсуа мягко коснулись плеч. — Я немного заволновался. Решил пойти за вами. Убедиться… — Всё хорошо, — Марк еле заметно вздрогнул, когда чужие пальцы легонько задели волосы на затылке. — Признаться, я даже подумал, что вы ушли сюда не случайно, — голос Франсуа зазвучал вкрадчиво, — Что вы возможно ждёте, что я к вам присоединюсь… — Что? Я…- растерянно откликнулся Марк. Но Видаль уже потянул к себе, решительно и настойчиво. Развернув Туана за плечи, отчаянно обнял, припал грудью. Зашептал горячо: — Я так сильно хочу вас, мистер Туан… Это несколько смущает, когда тебя вот так страстно прижимают к раковине неистовым сильным телом и напрочь глушат магнетическим сиянием глаз. — Дело в том, что…- снова попробовал Марк, но Франсуа навалился сильнее и все слова куда-то улетучились, сознание спуталось и остались только чужие мягкие губы… Франсуа целовался хорошо, настолько хорошо, что Марк несколько потерялся в пространстве. Он чувствовал только как сладко обжигают его страстные губы, как ложатся под пальцы шелковые белесые пряди и как трепещет где-то у ребер чужое сердце. Настойчивый упругий язык сладко проехался по нёбу, скользнул по зубам. Тонкие пальцы пробрались под футболку и принялись нежно наглаживать рёбра. Это было приятно, всё было приятно… настолько приятно, что легко можно было обо всём забыть и пуститься прямо здесь во все тяжкие. Но где-то там, на краю сознания, вдруг вспыхнул живой картинкой образ Зверя. Струящееся чёрное тело и осуждающий пронзительный взгляд жёлтых глаз. Или всё-таки карих? — Минутку, — горячо выдохнул Марк, разорвав поцелуй. Голова всё ещё кружилась, но уже не болела, словно поцелуй где-то переключил невидимый рычажок. — Вы же сами говорили. Что не хотите раскрывать свою сущность перед посторонними, — прошептал Марк, — А здесь нас легко могут увидеть. Зачем вы рискуете? — Не знаю, — приглушённо откликнулся Франсуа, — Сам не знаю, что со мной, но рядом с вами я готов рисковать… Видаль снова опустил веки и потянулся за поцелуем. Марк мягко удержал его за подбородок. — Не стоит. Фиолетовые глаза вспыхнули растерянно. Задрожали подёрнутые инеем ресницы. — Если не хотите здесь, мы могли бы…- начал Видаль. — Нет, — очень тихо откликнулся Марк. Он легонько оттолкнулся от раковины и осторожно отстранил от себя адвоката. — Простите, но я не хочу вас, — похоже это было слишком грубо, потому что лицо мужчины сразу вспыхнуло, а губы еле заметно задрожали, — Да, я предпочитаю мужчин, так же как и вы, но это не значит, что готов сближаться… настолько, — Марк понял, что и эта фраза была лишней, потому что лицо Видаля стало еще более жалобным. В больших сияющих глазах даже показалась влага. — Неправда, — очень тихо откликнулся адвокат, — Вы мне отвечали. — Простите за это, — хрипло выдохнул Марк. — Нет, — замотал головой Видаль, — Нет, вы меня хотите, я же точно это почувствовал! Отклик, он был! Марк вздрогнул, когда адвокат снова прижался всем телом, отчаянно и настойчиво. — Не может такого быть, — залепетал он, — Нет, нет. Руки поспешно зашарили по туановскому телу, скомкали на груди футболку, спустились ниже. Когда настойчивые пальцы легли на ширинку, Марк напряженно замер, а потом всё-таки мягко отстранил Франсуа снова. — Пожалуйста, хватит. Вы уже сами во всём убедились, не стоит унижать себя сильнее. Франсуа нервно сглотнул и действительно успокоился. Замер на месте, только лицо стало совсем розовым и глаза на этом фоне вспыхнули ещё ярче. Весь облик Видаля говорил о его растерянности. Марк вдруг осознал, что скорее всего при такой внешности никто и никогда не отказывал этому мужчине. А значит потрясение было просто чудовищным. Почему-то захотелось поскорее сбежать. Но он пересилил себя и хрипло произнёс: — Мне очень жаль. Но эти слова окончательно всё испортили. Франсуа будто очнулся, ожёг Марка внутренним негодованием и уже ни слова не говоря, рванулся к выходу. Громко хлопнула дверь и Марк снова остался один. В намокшей сзади рубашке, и с бешено колотящимся сердцем. Он оглянулся на собственное отражение и с досадой отметил испуганные глаза и побелевшие скулы. — Ну, — зло осведомился он у зеркала, — И чего ты так испугался? Собственной гадской натуры? Захотелось действительно сбежать, но не из этого ресторана, а вообще. Куда-нибудь на край света, чтобы уж его там точно никто не нашёл… Где-то у бедра завибрировал телефон. Марк вздрогнул от неожиданности, зацарапал непослушными руками по карману. Джойл. Кто бы мог подумать? Кому ещё кроме начальника он нужен-то? — Да? — собственный голос отдался в микрофоне какой-то совсем уже беспросветной хрипотой. — Марк! — рыкнул в трубку Джойл, — Немедленно возвращайся в Бюро! Штольфнера нашли! Ты меня слышал? Вот тебе и раз. Марк ошарашенно поморгал, пытаясь хоть как-то поставить съехавшие мозги на место и глупо переспросил: — Штольфнера? — Того учителя, что сбежал! Который свидетель. — Он жив? — Увы…- глухо откликнулся Грег, — Приезжай, сам всё увидишь. От него осталась одна голова. Вот оно… Куда тут сбежишь? Только задумаешься о побеге, а тебе уже пихают свежий труп. — Голова? А где остальное? — Неизвестно. Голову-то нашли случайно. Одна девушка гуляла с собакой на пустыре… Вот так выйдешь с утра, подышать свежим воздухом, а тебя уже поджидает жуткая находка. Марк вздохнул. А Джойл всё продолжал вещать в трубку: — Главное они бы вообще мимо прошли, но пёс никак не унимался, тянул поводок, скулил… Всё было мусором прикрыто, железяки какие-то, мешки… — Я сейчас приеду, — прервал его Марк, — А остальное там даже не пытайтесь искать, я этот тип психопатов знаю, остальные запчасти где-то в другом месте припрятаны. Как пить дать. — Мы уже поняли, весь пустырь вспахали, ничего не нашли. Не иначе случайно повезло. Да уж, то еще везение. Марк глянул на себя в зеркало и вздохнул. Джойл между тем снова рявкнул что-то про: «Тащи свой зад в Бюро!» и отключился. Ждут. Все они. А главное ждёт он, Зверь в своей стеклянной клетке, доверие которого ни за что нельзя предавать. Марк убрал смартфон обратно в карман и оправил рубашку. Что ж, пора в бой.