Ангелам нельзя любить...

Город Эдем. Небесная канцелярия Над солнечным городом Эдема сгущались дождевые тучи. Недавно сиявшая ослепительным светом звезда скрылась за занавесом темного полотна, за считанные минуты спрятав от города теплые лучи и обрекая жителей небесного городка на очень темную и длинную ночь. Появился приятный ветерок. Воздух разрядился прохладой от постоянно разогретого тротуара. Жители быстро замечали изменения в погоде и, завершая все свои дела, спешили спрятаться от дождя. Никто здесь не любил дождь. Для них, жителей вечного солнца, изменения в климате были сродне катаклизмам. Не серьезным, но крайне неприятным. Улицы пустели быстро. Последними оставались лишь непослушные ребятишки, гонявшие по улицам мяч, которых загоняли взашей строгие родители, не желающие, чтобы их не окрепшее здоровьем чадо простудилось. И без того не масштабная суета города сошла на нет, оставив вымершие улочки города. Ориэль стойко всматривался в потемневшее стекло зачарованного зеркала, стараясь повнимательнее разглядеть хоть какие-то черты лица или особенности, например, цвет волос, форму подбородка, размер глаз, насыщенность оперения или, на худой конец, родинки, чтобы наконец узнать таинственного незнакомца, возникшего в отражении буквально из ниоткуда. Тот стоял неподвижно, и складывалось ощущение, будто он видел Ориэля насквозь. Изучал даже. Всматривался точным, колким взглядом, который пробирался через невидимую стенку купола, разделявшую их. В этом силуэте не было ничего примечательного, разве что черный балахон, хотя почему он решил, что тот черный? Ведь и лицо, и даже очертания перьев заволокла непроницаемая темнота. Но... В чем Ориэль был уверен наверняка, так это в его природе. Это был Ангел.. Не нужно спрашивать, как он понял это, почувствовал ли или просто предположил. Нет, он не ответит, достаточно того, что писарь Божий уверен в своих догадках, а настолько они правдивы, этого, увы, не узнать. Любопытно, с каких это пор зеркало «Святой Девы» стало показывать не то, что решает его владелец, а то, что хочет оно само? Совсем недавно Ангел Судеб наблюдал за собранием членов Совета, где шел процесс принятия непростого решения о проваленной миссии на Земле, где главной пешкой доски был Сариель, — как вдруг картинка перед золотым взором потемнела и быстро затянулась серой дымкой. Первая мысль, — помехи в связи, но потом… Все исчезло, а на смену знакомому залу Совета пришло это существо. Только вот странно, Ориэль не мог его рассмотреть. Словно что-то препятствовало его интересу. Не давало заглянуть туда, куда так хотелось. Стоит только «приоткрыть» шторку, желая взглянуть лишь одним глазком, как мгновенно мозг отрезвлял страх потерять этот самый глаз. Ох, как Ориэль хотел приоткрыть эту самую шторку, но руки не слушались его и были вынуждены сжимать лишь воздух. «Возможно ли, что это просто бзик магии?» — только эта мысль казалась ему самой логичной в непонятной для него ситуации. — «Или кто-то подключился к моей альтволне?» … Но это невозможно. Соединить альтволны, чтобы подключиться к зеркалу, было нереально, поскольку на Небе не осталось ни одного артефакта, который имел схожую с зеркалом «Святой Девы» магическую ауру. Вдруг подол балахона колыхнулся, силуэт сдвинулся с места и начал приближаться. Медленные, размеренные шаги, мягкая, но до дрожи в поджилках уверенная поступь и... Этот тихий, тонкий стук каблуков сапог, раздающийся так четко, будто Ангел Судеб прямо сейчас находился в огромном зале, окруженный пустотой, а навстречу ему идет это неизвестное существо, без преувеличения навевающее тревогу. Ни о каком спокойствии речи и не шло. Оперение за спиной содрогается в предчувствии чего-то неизвестного, надвигающегося словно грозовая туча за окном. Страха не было, потому что Ориэль знал, беспокойство напрасно, здесь ему ничего угрожать не может. Он защищен от постороннего толстыми вратами, состоящими из стекла зачарованного артефакта. Он в безопасности. Но даже вопреки своим же мыслям — он не мог объяснить своего предчувствия и не мог понять, почему все еще продолжает в тупую пялиться в зеркало, словно ответ прилетит сам собой. Аж замер, перестав шевелиться, и дышал через раз. О чем только не думал за эти минуты Ориэль. Признаться, даже грешил на чью-то шутку. Да вот хоть его младший, вечно недовольный братец Фануэль. Он ведь желает ему отдыха и прогулки на свежем воздухе. Мало ли, в его юной головушке созреет план просто свести его с ума, чтобы наконец выгнать из кабинета. Но потом он быстро откинул эту мысль. Все-таки Фануэлю подобное даже не взбредет в голову. Ему проще будет вынести с ноги дверь, схватить его за руку, ну или на крайний случай, если Ангел Судеб будет вырываться, выкинуть в окно. Это больше похоже на правду. Но не такое. Мысли сомнениями роили в голове, подобно живому осиному гнезду. Было не по себе. Он утешал себя, да только впустую, ангельское чутье подсказывало ему «не стой так близко. Закрой глаза. Отвернись, в конце концов, не смотри!» Но он смотрел. Смотрел так, что перестал слышать внешние звуки с улицы, что доносились до него минуту назад через распахнутое окно. Смотрел так, что еще немножко, и сможет увидеть в этой фигуре знакомые черты лица. Ему казалось, что вот-вот через тень капюшона проступит то самое, знакомое лишь ему, и просто собьет с ног. И... Произошло то, что наконец заставило вернуться в реальность Ориэля. Всего на секунду, на жалкие мгновения, этот самый силуэт мелькнул в нескольких миллиметрах с той стороны зеркала. Прямо перед ликом пернатого один удар пустил паутинку из сотен трещин по поверхности стекла. Ориэль в ужасе шарахнулся назад, благополучно позабыв о деревянной стремянке у полок. Ударившись мышцами правой ноги в районе икр, он кубарем перелетел через нее, вовремя закрывшись руками, защитив свою голову от града толстых томов с твердыми переплетами, обрушившихся на него с полок стеллажа. Громкий раскат грома за окном заглушил падение десятка книг и удар немаленького тела о деревянный пол. Несколько секунд Ориэль вслушивался в повисшую тишину, пробравшуюся под кожу паразитом, и не решался пошевелиться, ожидая, когда вернется слух и он все-таки услышит, как бьется стекло и как по нему ступают тяжелые сапоги, а то, что было там, вылазит на свет. От одного лишь представления по коже понеслись мурашки. Ангел Судеб напрягся. Ни шума, ни звука битого стекла он так и не услышал. Лишь сердце в груди отдавалось эхом в ушах так, что можно было оглохнуть. … но черт побери, это оказалось иллюзией. — Ммм… — борясь с собственными крыльями, которые в такой ситуации лишь мешали, он с огромным трудом вынырнул из-под горы книг, набирая полную грудь воздуха и потирая мягкую макушку, по которой безжалостно прилетела пара тяжелых корешков. «Что произошло?» — Он с опаской повернулся к зеркалу, в изумлении вытянув лицо, обнаружив, что оно было целое. Без единой трещинки или царапины. «А?» — Ангел принял вертикальное положение и сразу же ощутил, как саднит нога после неудачной встречи со стремянкой. Но он быстро позабыл о ней. В голову ударило ужасное осознание произошедшего, от которого ему одновременно и поплохело, и будто влили какую-то непонятную силу в тело. В то мгновение, когда артефакт якобы разбился, черная пелена спала с неизвестного и Ориэль все-таки смог разглядеть того, кто так внимательно смотрел на него с той стороны… Это был он, успевший произнести в безмолвном крике лишь одну фразу: «Спаси его!»

***

Земля. Город Токио Эмилия покинула магазин, держа в руках набитые продуктами пакеты. Еще утром она сделала себе пометку, что необходимо закупиться, ибо еще вчера лицезрела умышленно покончившую с собой мышь в собственном холодильнике, а посему после работы направилась в ближайший мини-маркет. Ничего удивительного, что после рабочего дня на кассах выстроились целые очереди таких же уставших и злых работников. Что же... В очереди даже случилась ссора между двумя женщинами насчет последнего товара по распродаже, благо, они не стояли слишком близко, ибо в начавшейся скандал был втянут и кассир, и даже менеджер маркета. Слушать разгоряченную ссору не особо сильно хотелось, а потому девушка быстро юркнула в сторону другой кассы и, так же быстро оплатив покупки, покинула помещение. На улице хоть и стоял городской шум, но было не так напряженно. Он хотя бы не мешал думать, и воздух был более свежий. Периодически девушка перекладывала пакеты из руки в руку, разминала пальцы. Режущие кожу ручки вызывали значительный дискомфорт и больно натирали мозоли на ладонях, в особенности для рук человека, только-только идущего с тяжелого рабочего дня. Из-за этого приходилось останавливаться на короткое время, чтобы поставить пакеты и, хмуро раз за разом осматриваясь по сторонам, подбирать их и идти дальше. Мысленно Эми проклинала себя за то, что не позаботилась о запасах и не прикупила половину продуктов по пути домой вчера, а теперь была вынуждена тащить сразу все, оттягивая и так ноющие пальцы. А сверху еще и терпеть боль от натертых ран на ногах. Черт бы побрал эти новые туфли! Эмилия громко фыркнула, бросив озлобленный взгляд на обувь. Та не расплавилась под ним, а лишь ответила сильной зудящей болью, при следующем шаге впившись в открытую рану со смявшимся пластырем. Было сильное желание снять их и отправиться домой босиком, но это очень странно бы смотрелось со стороны, да и простудиться не хотелось. Нефилим шикнула, остановилась около подземного перехода и, опустив пакеты, приподнялась на носочки, опираясь руками о баррикаду и наслаждаясь маленьким облегчением. Домой ей не к чему было спешить. Дома ее никто не ждет, поэтому можно и немного задержаться. Мысли в голове вертелись о долгожданном вкусном ужине, горячей ванной и мягкой постели. Завтра у нее выходной, и думать ни о чем другом никак не получалось. Разве что... Ну... Они раз за разом возвращались к вопросам, от которых к вечеру уже побаливала голова. Была ли причина в сегодняшнем разговоре с Рикой? Или всему виной необычный сон? Да ну... Звучит, как полный бред. Разве сон мог как-то повлиять на ее восприятие? Нет, конечно. Только если... Ммм... Черт, да она не может быть уже ни в чем уверена, хотя это странно, нефилим не может даже припомнить такого случая, когда в последний раз была хоть в чем-то не уверена. С Рикой она так поступала не потому, что хотела, а потому, что у нее был долг — следить за демонами, чтобы те в ее отстуствие не натворили дел, и это было ее основной задачей. И все остальное, включая Рику, простое дружеское общение, собственные планы, да даже личная жизнь, машинально уходили на второй план. Да, ей было неловко перед Судзуки, хоть та уже и выслушала очень много извинений от нее за сегодня и убедила, что все в полном порядке, сама нефелим не могла почувствовать того же самого. Ей было откровенно стыдно. Рика была совершенно не виновата в том, что так сложились звезды, и ее коллега по работе оказалась Героем из другого мира. Она не виновата, что сама Юса абсолютно не умеет разделять собственное время на рабочее и личное. Эми слишком привыкла быть начеку, а слежка стала для нее второй неофициальной работой, которую нельзя было бросить, когда захочется. И именно поэтому сегодня девушка решила переступить через себя саму. Что она сделала? Так, ну в первую очередь, решила пойти в магазин, а не сломя голову нестись в цитадель «Вилла-Роуз». Во-вторых, она прямо сейчас неспеша наслаждалась вечерней прогулкой, дышала воздухом и шла домой. Домой, понимаете? Когда в последний раз такое было? Девушка запрокинула голову, уставившись в звездное небо. Увы, его было не так хорошо видно, ведь она находилась прямо посреди оживленного мегаполиса, и мерцающие или просто горящие вывески супермаркетов, кафе, клубов и других мест развлечений очень сильно перебивали сияние звезд. Да уж... Это не ее родной мир, где можно было любоваться звездным небом всю ночь напролет даже через окошко ее маленькой комнаты, выделенной Церковью. Она любила смотреть на звезды, правда, в детстве. Потом было просто некогда этим заниматься. То тренировки, то молитвы, то снова тренировки... Не особо веселое время для ребенка, у которого даже не было нормального детства. Постояв еще пару минут, она собралась с духом и вновь подхватила пакеты, возобновив движение. Идти все равно придется через боль, а так она просто оттягивает время. Лучше поскорее вернуться домой и наконец-то расслабиться. Насколько это возможно. Порой она ненадолго задумывается, хотела ли она вернуться обратно? Странный вопрос, учитывая, что ее друзья остались по ту сторону и ей бы явно хотелось остаться с ними, чем тут обивать пороги этих демонов. Но. Серьезно. Разве бы она пошла на такое? Разве бросила бы их одних, без присмотра, а сама вернулась обратно и жила бы себе спокойно? Да никогда в жизни. Эмилия уверена, что на Энте-Исла вполне смогут разобраться и без нее, тем более, что его главный враг прямо сейчас тут, без сил. А кто еще может стать серьезной угрозой в том мире помимо Джейкоба? Хотя нет, вероятность того, что в отсутствие босса кто-то из подданных захочет присвоить себе большой кусок власти, никак не приравнена к нулю. Но навряд ли они смогут стать рядом с Садао. Не то чтобы Юстина прямо-таки возносила этого недо-демона-на-пол-ставки, но она очень хорошо знала, что уж равных ему, ну или по крайней мере тех, кто мог бы занять его место, в живых абсолютно точно нет. Она лично убила всех трех предводителей. Одного, правда, не успела, то бишь Альсиэля. Ну и еще один слишком живущим оказался, аж с того света выбрался. Но суть-то не в этом! Просто, если смотреть на ситуацию более логически, то не уверена она, что у кого-то из оставшихся единиц демонов хватит духу что-то предпринять. Так что ее ответ, как Героя — нет. Вернуться она не может. А вот если ставить вопрос, «хочет ли она вернуться?», то тут ответить будет крайне сложно... Но вопросы-то от этого никуда не денутся. Хм... И как давно ее волнует чье-то мнение? А кошмары? Она от них уже и отвыкнуть успела. Давненько ей не снились жуткие образы погибших товарищей... Но это и хорошо. Слава Господу, что она перестала видеть эти жуткие образы, когда попала сюда, но вот... От обычных кошмаров ее разум не был застрахован. И все бы ничего, но они все были основаны на ее прошлом. И при всем этом то были урывки, которых, она просто клянется, она не помнит. Да и вообще, последнее время у нее слишком много снов, связанных с Энте-Исла. Слишком... Не то чтобы она совсем не видела плохих снов раньше, но Юстина не любила придавать им значение. Сны — просто разыгравшееся воображение воспаленного и порой уставшего сознания, и нет никакого смысла искать в них логику. Это тупо. Но... Иногда сны могут возрождать и давние, потерявшиеся где-то глубоко в памяти воспоминания, как плохие, так и хорошие. И если бы Эмилии дали выбор, она бы с радостью выбрала хорошие. Сны с приятными и теплыми воспоминаниями. Без трагичных сюжетов. Без детских страхов. То, на что приятно смотреть. Например... — Ай! — каблук застрял между железными прутьями канализационной решетки. Теряя равновесие, Герой судорожно протягивает руку, пытаясь ухватиться хоть за какую-то опору, даже если и видела, что поблизости не было даже обычного фонарного столба. Хрусть. Каблук раскалывается надвое, и девушка летит на асфальт пятой точкой, всего за секунду смирившись с участью в край испорченного дня и матеря себя за то, что именно сегодня решила надеть эти гребаные туфли. В следующий раз она подумает дважды. ... чья-то рука ухватила Юсу за запястье, подстраховав второй в обхвате талии, девушка зависает параллельно от пыльного тротуара, избежав новых незапланированных синяков. Нефилим судорожно втянула воздух, а затем ее потянули вперед, помогая принять вертикальное положение. Приоткрыв глаза, чтобы понять, кем оказался ее спаситель, она успевает зацепить взглядом лишь капюшон. Толчок. И она вновь чуть не падает, не сумев удержать равновесие, когда сломанный каблук дает о себе знать в неподходящий момент. Но руки все так же удерживают ее крайне уставшее тело и помогают устоять, не дав во второй раз распластаться носом по асфальту. Девушка широко открывает глаза. — Ох, и что бы ты делала без меня, а, Эмилия? Юсу пробрал холодок от макушки до самых пят, и она резко вскинула голову, встретившись с глазами цвета аметиста. В следующую секунду нефилим моментально приобрела власть над собственным телом, ровно как и пластикой, о которой та даже не знала до этого момента, и резко подобралась, сумев принять боевую стойку в рекордные миллисекунды даже на сломанной танкетке. — Какого?! Ч-чего?!. ТЫ?!. — Не узнать этот похабный тон было невозможно, а уж ей, человеку, прошедшему крайне тернистый путь и лично прикончившему этого пернатого гаденыша, было бы величайшим позором. — Ты... Да как!.. — Не благодари. Падший тут же убрал руки, отступил, дабы нефелим не утащила его за собой, если снова решит рухнуть, и сунул руки в карманы, растянул губы в наглой, но безобидной улыбке. — АХ ТЫ! — стоило девушке ощутить надежную опору под собой, как в ту же секунду левая нога с обломком каблука просвистела над головой засранца. Падший качнулся спиной назад, лениво сменил положение и, оказавшись на несколько шагов дальше, с довольной улыбкой развернулся к Герою Эмилии. — Это и есть мое «спасибо»? — с отсутствием какого-либо стыда поинтересовался тот и на озлобленный взор девушки сделал еще один шаг назад. Это была необходимость во имя собственной безопасности. — Именно!! — Юстина сменила боевую стойку, и тяжеленные пакеты вмиг потянули ее вниз. Пошатнувшись от внезапной тяжести, Юса замерла, ухватив покрепче ручки, и выпрямилась в спине, пытливо уставившись на невесть как встретившегося ей именно сегодня и именно здесь генерала тьмы. — Ты что здесь делаешь, Люцифер?! — Просто прогуливаюсь, а что? — не скрывая намерения подразнить ту, ответил Урушихара. — «Прогуливаешься»?! — откровенная брехня! — В центре города?! Не смеши! — Как по мне, отличное место, — пожал тот плечами. — Отличная отмазка! — да, сейчас, она только лапшу с ушей снимет. — Ни разу не поверю в этот бред. Ты точно тут ошиваешься не просто так. — Глаза Юстины недовольно сузились, сверля взглядом потенциального врага и готовясь обвинить его во всех смертных грехах. — Я? — Ханзо делает удивленное лицо, искренне оскорбляясь такому недоверию. — Сказал же, что дышу земным воздухом, людьми любу... Скучной жизнью смертных любуюсь, бездомных кошек подкармливаю... — Пха, — вырвалось у девушки, — что за чушь? —... и натыкаюсь на нефилимов с тяжелыми пакетами и плохим настроением. Тебе на работе мозг выели, что ты на всех встречных косой взгляд бешеной собаки кидаешь? — Бессмертный?! — До встречи с тобой и Святой Половиной я таковым и был. Только благодаря одной одержимой местью особе потерял свое единственное преимущество, — беззлобно хмыкнул тот. — Ее, случаем, не знаешь? Такая маленькая, бегает к цитадели следить за демонами-бомжами и угрожает ножичком за 100 йен? Юстина, задыхаясь от возмущения и совсем позабыв о том, насколько была уставшей, замахнулась пакетом, чтобы врезать тому по голове. К слову, в пакете было несколько кусков замороженного мяса в вакууме, так что при попадании снаряда страдания были гарантированы. Люцифер ушел в сторону, когда такой снаряд просвистел рядом с ним. А бровь изгибом приподнялась вверх. — Ты меня во второй раз убить хочешь? — Да, и в этот раз тебя никто не воскресит! — Не знал, что ты настолько жестокая, — ухмыльнулся он и снова ушел от замаха. — Завались!! — Ты бы силы поберегла, а то еще все разлетится. Людей зашибешь~. — Не переживай! Ты единственный, кого я хочу убить, сначала уделю время тебе, а потом займусь и оставшимися демонами! — О, не знал, что у тебя ко мне такая симпатия. То-то ты именно меня пошла убивать в первый раз, не так ли? — Конечно! Хотела лично убедиться в твоей кончине! — Эми-сан, Урушихара-кун? — остановил их разборки знакомый голос. Оба представителя другого мира инстинктивно обернулись. Эмилия, застыв с занесенными над головой пакетами и неестественной стойке, в которой было непонятно, то ли она собралась бить, то ли отбиваться. Падший, сузив глаза, немного наклонился назад, по траектории, куда «оружие» Юстины не должно было его достать. Судзуки с легким недоумением глядит на представившуюся ей картину и силой воли подавляет подступивший к горлу короткий смешок. — Прошу прощения... Я вас отвлекаю? — робко поинтересовалась она у знакомых, рискнув подойти немного ближе и... Может быть, как-то помочь? Только вопрос: кому?.. — Что?.. А! Н-нет! — Герой резко сменила положение своего тела. Руки тут же потянули вниз тяжелые пакеты с продуктами, и она сгорбилась, ощутив дрожь в запястьях. — Да, — в унисон добавил Люцифер и тут же перенес вес на левую ногу, увернувшись от острого каблука девушки. — Эй, потише. Ты же в юбке, Эмилия. Лицо Юстины побагровело за считанные секунды, а со стороны, прикрывая рот рукавом кимоно, поперхнулась воздухом Крестия, лицом оставаясь все такой же спокойной. — Да... Как ты только смеешь?! — Смею что? Не заглянуть тебе под юбку? Ох, ты даже не представляешь, какая требуется сила воли, нет, правда, мне та-ак.. — Уже два шага назад, и он присел вниз. Над головой просвистело. Мигом подскочив на ноги, он отшатнулся правее, сохранив дистанцию. — Ну и чего ты бесишься? Должна быть благодарна, что я куда более порядочный, в отличие от Мао. Воспоминания о том, как Джейкоб прямо в лицо ей заявил, что она «доска», а перед этим прямо сказал «прикрой грудь», тут же всплыли в воспаленнном мозгу Героя, когда лицо чуть ли не пошло бордовыми пятнами. — Д... да вы все извращенцы!!! Люцифер как-то устало закатил глаза. Вот ему что, совсем делать нечего, да? Только этим заниматься? Пфф... Насколько он помнит, он таким никогда не промышлял и уж тем более не подглядывал. Может, он и демон, но у него свои принципы. И к слову, он уже не один раз мог увидеть ее белье, когда она так яростно размахивала ногами или мечом, когда они дрались в последний раз, но он же этого не делал. А вот судя по тому, что он слышал от Мао... — Пфф... — Падший поперхнулся воздухом, закрыв лицо руками, и отвернулся, задрожав от рвущегося наружу хохота. Юса и Камадзуки переглянулись. — Ты чего ржешь? — напряглась от такого резкого перепада Герой, почуяв явно неладное. — Пфф... Хаха... Я не знал, что... Ты такая извращенка... Последнее, что увидела Сузуне, это то, как в падшего все же полетел увесистый пакет.