Фобия

Сынок, Я смотрю вперед, А ты застрял в прошлом, В этом я уверен. Хлебнул достаточно? Тяжело тебе? Твой череп раскалывается? Это от тепла.

Об крышку гроба в который раз бьется сырая земля. К глухому звуку уже давно пора привыкнуть, но Билл с каждым ударом вздрагивал все больше и больше. Он уже не мог точно знать, дергается ли он от грохота почвы или его просто трясет. В любом случае, парень сжимал челюсть до головной боли и неприятного писка в ушах, чтобы сквозь губы не просочился прерывистый скулеж. Невыносимо было молчать и просто смотреть, как в землю пласт за пластом грунта закапывают пустой ящик. То, что закидывалось землей, даже назвать гробом было нельзя. В гробы кладут мертвецов. А в той коробке было пусто, и Билл мог поклясться: его младший брат не был мертвецом. «Он не мертв. Они не хотят верить, у них опустились руки» — думал он в очередной раз. Эти сухие фразы преследовали его с тех самых пор, как ему сообщили, что Джорджи пропал. Теперь фразы превратились в гимн, посвященный отчаянию. Гимн, въевшийся в мозг настолько глубоко, что его уже не вырвать с корнем. Он стал кусочком смысла существования Билла. Парень мазнул взглядом по родителям. Он мог себе позволить только несколько секунд, потому что на каком-то подсознательном уровне знал, что больше он не сможет на них смотреть. Может, потому что их лица не выражали ничего. Мать смотрела пустыми глазами на то, как пропадает белый ящик и что-то шептала себе под нос. Рядом стоял отец и глядел сквозь толпу, погруженный в свои раздумья. — Быстро же вы его похоронили… — сипло говорит Билл, но настолько тихо, что его слышат только рядом стоящие люди. Земля почти сравнялась с естественным уровнем почвы. В груди завязался узел, который преследовал парня на протяжении нескольких дней. Билл ушел почти одним из первых. Ему надоело смотреть на спектакль наигранной скорби и осознавать, что во время того, пока его родные хоронят пустоту, где-то там есть его живой брат. И вместо того, чтобы его искать, людям легче принять его смерть и забыть. «Что было — то прошло» — искривленный голосок пропел у него в голове. Отойдя уже на приличное расстояние, Билл разжал челюсти. В висках отдалось болью. В углах глаз собралась влага, но он быстро стер ее рукавом. Гнев на самого себя и наплевательское отношение заполнило сознание, и тот пошел решительней в сторону дома. Пока где-то там люди плакали по пустоте и благословляли ее на хорошую прогулку в рай — Билл уже примерно представлял, как можно доказать свою правоту.

***

За месяц до похорон Под ногами хрустели ветки, в подошву впивались камушки. Дробь сердца в ушах отбивала свой ритм, наперекор сбившемуся дыханию. Казалось, легкие сжала сильная рука, сжимая все сильнее и сильнее, тем самым не давала вздохнуть полной грудью. Где-то позади остались срывающиеся крики, а он все бежал. Бежал, боясь попасться. На щеке уже багровел след от удара. В голове прокручивались недавние события, словно в голове у Билла пленка, которую поставили на повтор. Она просматривается все быстрее и быстрее, а с ней появляется мерзкий писк в голове. Мерзкий писк и звук возгорания. Живот неприятно скрутило, и в глазах начало плыть. Под загнанный набат сердца в унисон его била дрожь. Бег потихоньку переходил в быструю походку, а вскоре Билл и вовсе остановился. Бок горел огнем, и боль уже поднялась в груди. Биллу казалось, что его тело, вне зависимости от желаний хозяина, просто упадет в обморок, и будет он лежать тут до ночи. Хотя сам он и не был против. Недалеко послышались голоса и парень, вздрогнув, начал озираться. Шайки Генри пока не было видно, но знакомые голоса заставили что-то сжаться в груди. Билл поспешно шмыгнул в тень моста, пытаясь забиться поглубже. Прислонившись к холодной стене, Билл затаил дыхание. В тени можно было увидеть силуэты камней и арматур. Когда парень взглянул в сторону, куда падало солнце, в глазах все начало смазываться. Скатываясь по стене на землю, он приложил ладони к глазам и немного надавил на них. Под закрытыми веками поплыли радужные круги. Забывшись, он просто сидел на грязи и прислушивался к звукам. С правой стороны послышались шаги, и Билл сжал челюсть. Парень осторожно убрал руки от лица и посмотрел в сторону шума. В тени от моста, совсем рядом, стоял какой-то человек. Он не мог видеть его полностью, но в глаза бросались черные ботинки. Они притягивали к себе глаз, и были настолько черными, что можно было подумать — если бы Билл сидел в кромешной темноте, он все равно смог распознать ботинки. «Не жарко ли ходить ему в этом?» — отрешенно подумал Билл. — Эй, парень, ты чего? — тишину разрезал сиплый голос. До Денбро, все еще смотревшего на ботинки незнакомца, данный вопрос дошел, будто через толщу воды. Уши немного заложило и от резкого перепада температуры начинало знобить. Билл, не полностью понимая вопроса, сказал: — А в-вам не жарко х-х-ходить в бот-т-тинках в т-такую жа-ару? Собеседник хмыкнул, но ничего не сказал — видимо все еще терпеливо ждал ответа. Парень, наконец, поднял взгляд на неизвестного. В тени было как-то неестественно сумрачно, будто бы с появлением мужчины пришел и мрак. Денбро смог разглядеть только очертание человека. Глаза человека странно отражали солнечный свет, отчего казалось, словно они горели двумя огоньками. Под кожу подростка уже начали забираться мурашки. Они будто ворошили все его естество, заставляя неотрывно смотреть на эти два огонька. Они вызывали легкий трепет. «Трепет перед неизвестностью» — Ты там в порядке? Ты плоховато выглядишь, дружище, — уже более доброжелательно сказал мужчина. Голос собеседника стал ровнее и не такой хриплый. Два огонька неотрывно смотрели на молчавшего Денбро. Так бы они и таращились друг на друга, если бы незнакомец не прервал эту молчанку. — Давай-ка ты встанешь… — проговорил он, протягивая руку. Взявшись за протянутую ладонь, парень смог разглядеть рукав белой кофты. Его подняли на ноги с такой легкостью, будто бы Билл совсем ничего не весил. Из-за того, что Билл резко поменял положение тела, в глазах на несколько секунд опять поплыло, и ему пришлось постоять некоторое время, прикрыв веки. Человек в свою очередь не спешил отпускать руку, создавая из своей конечности импровизированную опору для парня. Открыв глаза, Денбро осторожно вытащил руку и глухо проговорил: — С-спасибо… — Пустяки, — произнес мужчина, и уперев руки в бока, продолжил, — ну так, дружище, с тобой все нормально? — Д-да… Парень уже хотел открыть рот и сказать, что он был очень рад перекинуться парой слов и уже собирается уходить, как совсем рядом послышались голоса. Билл затравленно дернул головой и прислонился к стене, пытаясь слиться с тенью. Глаза, будто живые, скользнули с Билла на выход и обратно. Они засветились азартом и лукавством, а на лице появилась широкая ухмылка. Человек съездил по нему взглядом, будто бы говоря: «Твои друзья, да?» Теперь Денбро точно не знал, кого бояться больше: шайку Генри или жутко ухмылявшегося незнакомца в тени. Подросток затаив дыхание, снова осел в грязи. Мужчина, пройдя несколько метров к выходу, увидел приближение группы подростков. Хмыкнув еще раз себе под нос, бесшумно зашагал к Биллу. Из-под ботинок незнакомца катились камушки, и поднималась пыль. По соображениям Денбро, странный незнакомец должен был создавать жуткий шум, тем самым привлекая идущих. Но под мостом царила вязкая тишина. Билл даже допустил такую мысль, что человек просто парил над землей. Он наклонился к юноше, и ухмыльнувшись еще шире, еле слышным голосом проговорил: — Это они с тобой сделали? Закрыв рукой ссадину, Билл медленно кивнул. Неизвестный, внезапно сделав серьёзное выражение лица, быстро достал из кармана сигарету. Встав на ноги, он закурил. Голоса с каждой секундой становились ярче, а в висках Билла снова начала стучать кровь. Он посмотрел на незнакомца с таким лицом, словно ожидая от него каких-нибудь действий. Мужчина расслабленно облокотился на стену, размеренно затянувшись. Теперь обзор Биллу закрывали ноги, и он мог только догадываться, что происходит возле моста. Разум Денбро разрывали сомнения. Он не мог точно знать, продолжать ли сидеть в пыли, необоснованно веря, что незнакомец решил помочь, или попробовать сбежать. И в какой-то момент его раздумья прервал возглас. — Ребят, — на пару секунд повисла театральная пауза, — что-то потеряли? — Пацан не пробегал? — хрипловато ответил Генри. — А… Нет, — сказал он, выдохнув сигаретный дым, — Я тут стою с самого утра и никого не вижу. Тут никогда никого нет. Но… Из-за малолюдности тут очень легко наткнуться на неприятных людей. Сегодня вы видели меня, а завтра можете увидеть совсем другого… Надеюсь, ваш друг не столкнулся с подобной личностью. Что было дальше Билл не мог видеть, но он слышал, как шаги отдалялись. Он просидел до тех пор, пока незнакомец не вышел на свет. Продолжая курить, человек посмотрел в упор на Билла и произнес: — Вылезай, заяц. Денбро будто очнулся ото сна. Он только после этой фразы дал себе отчет, что просто сидел и прожигал взглядом мужчину. Парень тут же встал и на негнущихся ногах подошел к неизвестному. Билл не отважился подойти к нему вплотную. Где-то в глубине души, в нем жила гнетущая мысль, что мужчина, когда говорил про неприятных личностей отсылался прямиком на себя. Эти догадки были глупыми, будто бы навеянными банальными ужастиками, и одновременно пугающими, потому что они могли оказать правдой. — С-с-спасибо. Но з-зачем в-вам это? — Что? Зачем я спас ребенка от избиения сверстниками? Не знал, что помощь нынче не в почете. На эту реплику Билл стушевался, почувствовав как его уши предательски краснеют. Он попытался как-то обосновать свой вопрос, но смог только выдать словесную смесь, которая даже ему была непонятна. Мужчина посмотрел на него с приподнятыми бровями и слегка прыснул. Туша сигарету носком ботинка, он сказал: — Не грузись, дружище, иначе сейчас пар из ушей пойдет. Ну, до новых встреч. И больше не натыкайся на этих ублюдков. Чувствую, в следующий раз они тебя просто убьют, — напутствовал мужчина, помахав Биллу рукой. Билл не знал, почему ему повезло. Не знал, почему в городе, где всем людям плевать друг на друга, где забывается смерть ребенка с новой смертью, словно предыдущего и не существовало, ему резко помогли. Он не знал, почему Генри так легко сдался и сразу ушел, даже не нахамив тому человеку. Он ничего не знал, но тут ветер ударил ему в лицо, словно выдувая из него все мысли, вызывающие у него ком в горле. Будто поток воздуха выдул из него не только мысли, но и боль, скопившуюся в мышцах. Ветер с новой силой накатил, ломая сухую траву. Шелест заполнил сознание Билла, и он постарался четче запомнить удалявшуюся фигуру. Шуршание удалялось вслед за незнакомцем. Денбро повернулся и пошел в противоположную сторону. Его все еще немного потряхивало из-за напряжения, которое только сейчас стало сходить. Они расходились, все дальше и дальше друг от друга, а ветер продолжал безжалостно сгибать траву. И только где-то на задворках сознания Билл вскользь понадеялся, что больше не увидит странного человека. <center>***<center> — Билл! Что случилось?! — взволнованно вскрикнул Джорджи, как только Билл пересек порог своей комнаты. Мальчик, словно неконтролируемый вихрь, вскочил и подбежал прямо впритык к парню. На лице Джорджи отражалась смесь легкого беспокойства и нетерпения, которое присуще многим детям его возраста. Билл слегка потрепал его волосы, затем подошёл к кровати и сел на неё. — В-все нор-рмально. П-п-просто к-кое-кому след-дует под ног-ги смотреть. Джоржди все еще сиротливо мялся возле двери, удрученно поджав губы. Потом и сам подошел к кровати, сел поодаль старшего брата, подтянув под себя ноги. Взгляд мальчика ходил по всей комнате, но каждый раз задерживался на Билле. У Денбро внутри все холодело от взора брата. Джорджи смотрел слегка затравленно, но одновременно с какой-то слепой надеждой. Юношу захлестнуло легкое дежавю, ведь только недавно он точно так же смотрел на того человека под мостом. «Так всегда когда…» — А я тебе хотел предложить порисовать вместе… — начал стеснительно брат, все еще с остатками смеси эмоций в глазах, но потом, видимо взяв себя в руки, сказал более живо, — Нарисуешь мне руки? — Н-ну да, нег-г-гоже люд-дям без р-рук х-ходить. На лице мальчика расцвела добродушная улыбка и он, будто готовился, сразу отдал листы и разноцветные восковые мелки. Они разместились прямо на полу, обсуждая всякую ерунду, а Билл пытался пририсовывать руки каждому человеку на рисунках. Парню не сильно нравилось то, что он делает, но в отличии от него, младший брат чуть ли не со светящимися глазами от восторга, брал листы и рассматривал каждую фигуру. От наигранной живости теперь не осталось и следа, и Джорджи уже по-настоящему смеялся. Но в определенный момент Джорджи резко поник и опять затравленно глянул Биллу в глаза. Денбро посмотрел на него в ответ и краем глаза заметил, что из рук младшего брата вываливается рисунок их родителей. — Они поссорились. Опять. — Все с-с-ссорятся Джорджи, без эт-того н-н-никуда. Не б-бывает ид-дентич-чных люд-дей, поэ-этому в оп-п-пределнный м-момент у людей рас-сходятся м-мнен-ния. На это Джорджи сжал свои кулачки, стягивая кожу на коленках. В следующий момент он подал голос уже немного надрывный, что предвещало одно — скоро из глаз польются реками слезы. — Они кричали друг на друга. Разве любящие люди друг на друга кричат? Билл на секунду отвел взгляд в противоположную сторону и глубоко вздохнул. — Д-да… Н-но, эт-то не всег-гда с-с-самый луч-чший вых-ход. Н-ну пок-кричат д-д-друг н-на д-друг-га и ус-спокоятся. Т-ты же их з-знаешь, — ободряюще сказал парень, пытаясь закончить разговор на хорошей ноте. — Ты обещал, что когда они будут - кричать ты будешь всегда рядом. А сегодня ты ушел! — в его голосе нарастали нотки обиды. Парень резко покраснел. Стыд перед младшим братом охватил его, выбив из колеи на несколько секунд. В эти несколько секунд он потерялся, не зная, что сказать. И ведь действительно, он обещал, что в таких ситуациях будет рядом. Виновато посмотрев на мальчика, Денбро сказал: — П-п-прости м-меня… Я… Я б-бы м-мог сказать, ч-что у мен-ня б-были с-серьезные д-дела, но я н-н-не буд-ду. М-мне п-прав-вда ж-ж-жаль. Я п-правда т-теб-бя б-б-больше не кину. — Правда? Больше так безбожно меня не бросишь? — Г-господи, откуда т-ты т-таких с-слов понаб-брался?! — полушутливо воскликнул парень. — От тебя, — лукаво сказал брат в ответ, растягивая на лице такую же хитрую улыбку. Руку Билла тронули первые тени, и он глянул в окно. Небо играло синими красками, мешаясь с красными лучами заходящего солнца. Словно кто-то расплескал по небосводу краски. Над крышами домов уже появлялись первые бледные звезды. — Будто у Бога пошла кровь из носа. — Ч-что? — Небо — это вода, такая же синяя. А красный цвет растекается по ней так, будто у Бога кровь из носа пошла. Денбро еще раз посмотрел на небо, но все равно не увидел ничего похожего на сравнение брата. «Дети — самые непосредственные существа. И чаще всего их сравнения, и комментарии тоже непосредственные» — один раз сказал Биллу кто-то. «Да уж, золотые слова» Они сидели и смотрели, как чья-то кровь растекалась по небу. И как подобает крови в воде, краснота заката растворилась в синеве. А на синеву спустилась ночь, принося за собой россыпь звезд. И только через часа три, когда Билл уже засыпал в кровати, на мгновенье в его памяти вспыхнули воспоминание о том странном мужчине, но сразу же потухли, будто бы того и не существовало. Так же не существовало, как уже мертвых детей. Только в этот раз, не взрослый забыл о ребенке, а ребенок забыл о взрослом. Поворочавшись в последний раз, Билл ускользнул в вязкий сон, видя в который раз смазанные пейзажи. «Кажется, мы кого-то закапывали», — с утра подумает Денбро, но забудет о сне уже за завтраком.