пожалуйста, уходи

я ушла и не должна посвящать тебе строчки, тогда что же, чёрт возьми, происходит? я не в порядке. у меня смены два через два по двенадцать часов, предстоящая сессия, абсолютно отсутствующий инстинкт самосохранения и раздражение, покрывающее мою кожу с макушки и прямо до пят. я хотела бы быть в другой локации и с человеком, рядом с которым находясь, я не замечаю вообще никого, но что я могу? они говорили, они предупреждали, что взрослая жизнь будет не такой красочной, как кажется, пока ты лишь только растёшь, и я знала всё это, я видела, однако как остановить процесс взросления, если я обещала бороться? я справляюсь. честное слово, справляюсь, пока ты в очередной раз не выкладываешь строки, кричащие о твоём одиночестве. пока меня не начинает съедать вина. но обо всём по порядку. я была счастлива, ладно? я помню, как проснулась утром первого января впервые без похмелья, впервые без сухости во рту и не смытого с вечера макияжа, впервые за завтраком меня ждал завтрак, а не закуски и заранее приготовленная бутылка шампанского, загрязняющая мои вены. я проснулась, и ты был рядом, только голос твой был чуть более хриплым, чем обычно, только ты был сонным и, как всегда, занятым, мы говорили до скончания веков, и никто даже не заводил разговоры о сложных вещах вроде будущего, детей или предложения руки и сердца на следующем курсе. всё шло своим чередом, тогда какого же чёрта нужно было это, блядь, сломать? я была счастлива, когда доверяла тебе, когда выходила гулять и возвращалась поздно вечером, не замирая посреди дороги от страха в надежде, что чья-нибудь неосторожность меня всё же собьёт. январь для меня всегда яд. я всегда слишком тревожна, мои сны — чересчур черны, а дыхание сбито. я всегда сама не своя, но в этом году было не так, потому что я была счастлива, пока ты не решил разобрать меня на детали из-за призраков прошлого, оставшихся внутри тебя так надолго и прочно. мне очень жаль. ты не заслужил. никто не. я была счастлива, пока ты не решил, что можешь заставить меня. пока тебе не показалось, что то, что я даю тебе, слишком мелочно. что это якобы означает — что ты якобы можешь — к чёрту. ты просто решил, будто я смогу быть ей. ты решил меня отравить, словно январь. ты стал таким же холодным, а потом наступил чёртов март, когда я впервые задумалась о том, чтобы уйти, но я осталась, потому что чувств моих было — хоть раздавай. чувств моих было — бери и тони. только ты не захотел — и утопил меня сам. (я ушла и не должна посвящать тебе строки, тогда что же, чёрт возьми, происходит?) я помню, как праздничные мартовские дни показались мне тенью от чьих-то явно мешающих тел. я не знаю, как было раньше в твоей жизни, но в моей должно же было что-то в тот момент измениться, и оно менялось, оно менялось каждый день в лучшую сторону, а после твои слова звучали как пули. ты сам превратился в грёбаный механизм бомбы, на котором я танцевала так, будто была бессмертна. вот только вряд ли я когда-нибудь была жива хоть на один чёртов миг. сейчас я справляюсь. на дворе середина июня, я работаю, в перерывах учусь, руки к телефону тяну только ради того, чтобы выложить пару фотографий, и ни на одной нет меня — там просто места, деревья, солнце, наконец-то зелёная и живая трава. я гуляю, смеюсь, я мечтаю и делюсь чем-то с другими, я не одна, никогда в общем-то и не была, но ты всё ещё пишешь. ты до сих пор кричишь о том, насколько ты одинок, и это так меня злит. потому что я н е в и н о в а т а, тогда почему это вдруг происходит? почему я не могу отмыться от рук твоих так по-настоящему сверкающе-грязных? почему посреди ночи я всё ещё просыпаюсь от твоего шёпота прямо мне в уши с обещаниями, раз за разом которые ты не выполнял? почему время от времени их сменяют твои обвинения? почему у этого совсем не видно конца? почему я не была в тебя влюблена? (пожалуйста, уходи.)

/от одиночества тебе начинают сниться странные сны: вы с ней целуетесь, и ты хочешь написать число 13 на ее верхней губе./