Дневник прыжков

Прогулка по больничным коридорам - это повсюду царящая гробовая тишина и люди, ждущие своей очереди.., медленно погибающие в креслах.

      Давно ли, недавно ли были вы в больнице? Забыли ли вы этот запах старой осыпающейся штукатурки, сырости стен и навязчивой вони лекарств? Быть может, вам очень повезло родиться в большом городе с миллионом возможностей и качественной медицинской помощью, где все услуги бесплатны, а сервис на высшем уровне. Где медсестра проверяет пульс каждому пенсионеру, с достойным уходом обходит каждого фактического и потенциального пациента, а не только тех, у кого достаточно средств на приобретение ее доброты и душевного расположения. Мне лично - не особо. Я не могу пойти против мэрии нашей деревушки с просьбами изменить свое отношение к людским потребностям; не смогу заставить каждого богача думать о ком-то еще, помимо себя любимого; также у меня бы не получилось красть финансы и отдавать затем их впрок медицинским учреждениям, подобно славному пареньку Робину Гуду. Неужто я ни на что не гожусь, да и в самом деле?!       Если говорить на чистоту, не все так плохо с нашими лечебницами. Люди не умирают на порогах, и то хорошо. А то, что они отдают концы перед входом в кабинет дяди в белоснежном халате, уже никого не волнует. Для подобного места фантазия выдала мне особый угрюмый мир, именно из-за сходства обстановки с замедленным скончанием, где в роли ингибитора¹ выступают пару белых кругляшек, не несущих совершенно никакого лечебного результата, но приводящих моральное состояние пациента в ожидание эффекта бабочки² (чем в некоторых случаях является маловероятное выздоровление).       И вот я присаживаюсь на жесткое сидение напротив входа в рабочий кабинет. Сегодня у меня назначен визит к одному из многих шарлатанов нашей долины, позиционирующего себя как полноценного врача. Готова поспорить, он без своих денежек и первого курса бы не закончил. Слава настоящим докторам, он всего лишь психотерапевт. Да, всего лишь.       Откидываюсь на спинку стула, вытянув в полную длину ноги. Мою семью сильно беспокоят мои прыжки, именно поэтому я здесь. Лучше бы прятала дневник, меньше бы возникало проблем с людьми, совершенно не уважающими мое право на собственности. Понемногу мое дыхание восстанавливается, а тело начинает расслабляться. Устало прикрываю глаза, и картинка вокруг меня размывается, постепенно темнея.       Фантазирую, что являюсь опасной немецкой рецидивисткой, которую уже в сотый раз приводят на обследования в тюремный госпиталь. Мой слух настолько резок, что я способна уловить частотную дрожь ножек тюремной медсестры. Она осторожно идет сзади, то и дело посматривая мне в затылок, словно готова метнуть дротик прямо мне в шею. Два крепких охранника сжимают мои плечи своими широкими ладонями, не забывая оттягивать их назад. Еще немного и я услышу пронзительный хруст позвоночника. Наручники крепко охватывают мои шероховатые запястья, словно две змеи беззащитную жертву. Интересно, какое преступление я совершила на этот раз? Неужели украла несколько миллионов местных банкнот, пробравшись в пентхаус состоятельного хирурга? Интересно, как мне это удалось? Воспользовавшись очередной шумихой вечеринки на его крыше с километровым бассейном или же достаточно было представиться развозчиком пиццы, чтобы легко проскользнуть внутрь квартиры. Или я выбрала метод по экстравагантней?       Следящие за порядком довели меня до какого-то места, где кроме стоящего посередине металлического стула ничего не было. Меня рывками усаживают на него, попутно закрепив ледяную браслетку вокруг задней проножки, затем поспешно удаляются.       Обсматриваю помещение, в котором мне придется еще раз поболтать по душам с общим женским врачом-психиатром. Ох, этого мужчину не стоит злить. Когда он приходит в ярость, то обычно заключенного вывозят из сеанса вперед ногами, и тот просыпает весь ужин. Поскольку я необычайно голодна, данный исход нежелателен. Придется его выслушать: все его бредовые морали и нотации, не стоящие и гроша настоящей жизни. Как он может вылечить мою апатию к окружающему миру, самому пребывавшему в прострации³?       <<Попробуй сбежать, - похоже, волк-янь полон сил. - У тебя в рукаве припрятана булавка, она достаточна прочна, чтобы утопить штифты до упора>>.       <<Но куда дальше? Даже если ты каким-то чудесным образом выберешься из этой кладовки, бежать все равно некуда. Ты можешь попробовать, но рискуешь остаться без ужина>>, - второй голос однозначно прав, стоит немного потерпеть, выслушав промывание мозгов назойливого старикана, а затем вернуться в свою камеру и выспаться до следующего побега.       Поудобнее усаживаюсь, то и дело ерзая от одного локотника к другому. В конце концов коротышка поворачивается ко мне лицом и подходит вплотную, заглядывая в глаза: - Расскажи поподробнее о мирах, в которых ты.. Приятно проводишь время.       Мне кажется, или я ослышалась? Найдя в голосе силы, как можно безразличнее переспрашиваю: - Что? - Помнишь, ты в прошлый раз мне рассказывала о подозрительных прыжках в другие вселенные. Можешь рассказать об этом поподробнее, пожалуйста.       Резко раскрываю глаза на глубоком вдохе, наполняя легкие как можно большим количеством кислорода. Передо мной стоит все тот же тюремный доктор, однако теперь уже мы находимся совсем не в мрачном, беспросветном подвале, а в от и до освещенной лучами солнца комнате. Дико взираю на него, втягивая воздух сквозь зубы. Пытаюсь пошевелить руками, и они поддаются моим стремлениям. С облегчением складываю их в замок, слегка поддавшись вперед. Я вернулась. Снова эти скучные кремовые стены и расписные вазочки с засохшими тюльпанами. Все тот же пыльный кабинет моего лечащего психотерапевта. Мысленно прощаюсь с красочным миром моих грез и концентрирую все внимание на жирном пятне на его халате, выдающего некомпетентность данного псевдо-медика в полной мере. Любопытно, он когда-то пробовал есть свой сэндвич аккуратно? При упоминании о еде, мой живот неукротимо урчит, мешая мне сосредоточиться на вопросах старика. Нельзя давая ему повод пылать гневом, задерживаться здесь. Иначе опять пропущу вечернюю трапезу.

Прогулка по больничным коридорам - это повсюду царящая гробовая тишина и люди, ждущие своей очереди.., медленно погибающие в креслах.