Саша любит не только еду

      Разобравшись со стиркой, она вернулась в комнату. Жан к тому времени спал и это было ей на руку — меньше всего ей хотелось встретиться с ним взглядом. Она аккуратно положила корзину с вещами, как её взгляд приметил кусочек бумаги, торчащий из-под тумбочки. Вытянув бумагу, перед ней оказалась картина девушки, предположительно — Микасы. Рассматривая картину, она отдала Жану должное, — рисует он хорошо, но внутри что-то екнуло, когда она вспомнила холодное выражение Микасы и слова: «Я не отвечу тебе взаимностью».       «Он, должно быть, сильно её любит, » — подумала она и, вздохнув, вернула рисунок обратно. «Если Жан старается забыть её, то вправе ли я мешать?» — спрашивала она себя. Если честно, она не понимала по какой причине Микаса отказала Жану. Возможно, дело в том, что она сама не особо понимает — что значит любовь? Все детство она провела изучая охотничье ремесло, и тут она сталкивается с незнакомыми ранее чувствами, пока — она смотрит на них со стороны, но это уже вызывает у нее интерес.       Прошло уже пару дней с того самого вечера. Судя по всему, Кони никому не рассказал о том случае, ведь все ведут себя совершенно обычно. Однако, не все прошло гладко, например, сегодня случилась вещь из ряда вон выходящая. Обычная тренировка разведывательного корпуса включает в себя также тренировку с использованием УПМ. Со временем, ты управляешься с ним уже на машинальном уровне, но важно всегда оттачивать свои навыки, ведь от качества владения УПМ сильно зависит твоя выживаемость. Жан был одним из лучших в этом деле, именно поэтому произошедшее вызвало у всех сильное удивление.       Тренировка проходила в лесу, среди гигантских деревьев, в той части, что была за стеной. Во время тренировки всегда были негласные соревнования. Теперь идет соревнование за первенство, и Жан пока одерживает победу. Саша отчаянно пыталась угнаться за ним, но как бы она не старалась — все время была позади. Впереди неё и по пятам у Жана летела Микаса, чуть дальше от Жана летел и Эрен.       Вдруг послышался громкий глухой удар. — Жан! — почти синхронно крикнули Микаса и Эрен.       Секунда потребовалась Саше, чтобы молниеносно подхватить Жана. Она не видела само столкновение, но судя по отсутствию сознания у Жана — приложился он неплохо. «Тяжелый…» — думала она, пока держала его обеими руками. До финиша Саша добралась последняя и сразу же понесла его в мед.пункт гарнизона. Донести его помог Эрен, который остался их ждать, Микаса шла с ними. «Если бы не присутствие Эрена, Микаса, даже не выразила бы интереса» — подумала Саша и сделала недовольную гримасу.       Саша заметила, что стала недолюбливать Микасу. С чем была связана такая резкая неприязнь она и сама не понимала, но старалась не думать об этом. — Мы позаботимся о нем, — сказала милая девушка из гарнизона, — если он ударился головой, то нужно скорее положить его в палату. — Хорошо куда его нести? — спросил Эрен.       Девушка показала путь. Жана положили в палату больше похожую на стандартную комнату, какие выделяют солдатам разведки. Кровать располагалась посреди комнаты, рядом небольшая тумбочка, напротив, — ещё одна пустая кровать, с такой же тумбочкой, дневной свет придавал деревянному покрытию особый уют. Саша села на другую кровать, положив ногу на ногу, и оттуда наблюдала за действиями девушки. Сев на кровать она ожидала увидеть подымающуюся пыль, но её не оказалось — видимо на этой кровати не так давно лежал пациент. Эрен с Микасой уже давно ушли, посчитав, что с Жаном все нормально, а Саша осталась слушать вердикт этой девушки. — Выглядит, как сотрясение мозга… — сказала маленькая девушка, — но какой степени удастся выяснить только после того, как он придет в себя. — А когда он придет в себя? — спросила Саша. — Может через пару часов, а может через день. — Понятно, я зайду вечером. — Нельзя. — Но почему? — возмутилась Саша. — Разрешается только близким. — Я его девушка! — выпалила она не подумав. — Ах, девушка… Ну так докажите это.       В глазах маленькой блондинки сверкал огонь, она явно бросала ей вызов, но Саша не собиралась отступать. — И, как я вам докажу? — Поцелуйте его. — её лицо было все столь же невозмутимым. — Ч-что? — запинаясь спросила Саша. Она чувствовала, как её щеки разгорелись. — Поцелуйте его, — она подошла ближе к Саше, — я могу это повторить ещё раз. — Не надо мне повторять, — все тем же нервным тоном сказала Саша.       Она подошла к кровати, где лежал Жан. «Зачем я сказала такое?! » — кричал ей внутренний голос — «как теперь быть?!». Она смотрела на умиротворенное лицо Жана и внутри неё, как будто был готов взорваться динамит. Динамит чего? Страсти или стыда? А может все сразу? Чтобы не выказывать слабости перед этой чертовой блондинкой, Саша стала наклоняться к Жану. Она прикоснулась губами к его щеке и по телу прошла легкая дрожь, а её сердце билось так быстро, что ещё чуть-чуть, и персоналу придется вытирать кровь от разорванной грудной клетки. Коварная блондинка победоносно рассмеялась, выводя своим хохотом Сашу из транса. — Ладно, я не такая жестокая, на самом деле ты можешь зайти в любое время. Саша облегченно выдохнула. — Но ты ведь не его девушка? — спросила солдат гарнизона. — Как ты это поняла? — капитулировала Саша. Она понимала, что бороться с этим проницательным взглядом — ей не под силу. — Была бы я его девушкой, то поцеловала бы такого красавчика прямо в губы. — Люди разные знаете-ли — парировала Саша и недовольно хмыкнула — ей не нравится когда её выставляют дурой. — Простите меня. С моей стороны это было слегка грубо. — сказала девушка.       Слегка грубо? Саша впервые была готова надавать кому-то огромное количество пощечин. У неё ведь вся жизнь перед глазами пронеслась! С другой стороны, так ли плохи были те чувства, что испытала она? Сердиться на неё или быть благодарной за предоставленный шанс? — Все хорошо, вы прощены. — Прекрасно! Меня, если что, зовут Марли Эрхарт, а вас?       В ответ раздался лишь звук захлопнувшейся двери. Саша была вне себя от злости, но, что это было? Почему сердце так быстро колотилось и было такое горячее чувство внутри? Неужели она в него влюбилась? «Да не, не может быть.» — думала она, — «все из-за того, что меня заставили поцеловать его, любая бы девушка растерялась.»       Наступил вечер. Жан вскочил в холодном поту и пытался отдышаться — снова кошмар. Съеденное наполовину туловище друга, стало частым гостем в его снах и это — пугало его. Он видел его в Тросте ещё живым, как стоило им разделиться и он умер жестокой, мучительной смертью. Если бы он только знал, что ему нужна помощь, то в миг исправил бы ситуацию. Эти мысли гложили его, он уже не знал, сможет ли найти себе такого же друга, как Марко. Раздался стук в дверь. — Входите, — хрипло произнес Жан. Двери распахнулись и на пороге появилась Саша, держа в руках скромную корзинку. — О! — воскликнула она, — тебе уже лучше? — Было… пока ты не зашла. — Но зачем же так грубо?! — возмутилась она, — я тебе принесла корзину гостинцев. — И что же там может быть? — Конечно же… — она приоткрыла корзину и достала оттуда вареную картошку, — варенная картошка! — Целая корзина вареной картошки! — удивился Жан. — Ты должен все съесть, — сказала она и села рядом с ним, от резко сократившийся дистанции у неё участился стук сердца, но она не придала ему особое значение. — Нет у меня аппетита, — сказал он и отвернулся. — Но ты должен, иначе я буду насильно тебя кормить. — Ещё чего. — После удара головой ты ослаб, поэтому не сможешь сопротивляться. «Никто не заставит меня есть тогда, когда я этого не хочу», — подумал Жан, — «мне достаточно моей назойливой матери». Но каким бы грозным себя не представлял Жан, он не мог устоять перед настойчивостью и простодушием Саши. Не успел он толком понять, что происходит, как Саша оказалась на нем верхом. — Мне кажется ты не совсем… — Мне кажется ты не совсем понял в какой ситуации оказался, — перебила она его, — я собираюсь покормить тебя и никто мне не помешает. — Но я… — Молчи и принимай пищу! Одной рукой она держала его за щеки, а другой пихала ему картошку в рот. — Давай, жуй, — говорила она, толкая ему картошку в рот, — это ради твоего же блага. Жан быстро прожевал картошку и, пока она не успела запихать ему в рот ещё одну, сказал: — Мне кажется мы нарываемся на ещё одно недоразумение. — А? Ты о чем? — Как бы тебе сказать… — он отвернул свой взгляд, — эта поза немного смущает. Она окинула его взглядом и заметила легкий румянец на его щеках, Саша думала, что является лидером положения, не замечая, как у самой горели все щеки. «Что? Неужели картофельная тоже смущенна? Тогда к чему этот цирк?» — думал Жан. — Кто-то может во… Она воткнула ему в рот картофель. — Хо-хо, о чем ты говоришь, — говорила она дрожащим голосом, — ничего такого в этом нет.       Она почувствовала, как место на котором она сидела слегка приподнялось. Неужели у него встал? Саша не могла поверить, что с такой легкостью возбудила его, она же просто села на него! Однако, ей нравилось его возбуждение, ей льстила такая реакция его тела. От осознания своей испорченности она совершенно потеряла голову, её голос стал выдавать её сильнее. Вдруг, скрип двери. Тот самый, скрипучий, предательский скрип двери. Кто бы это мог быть? Если это та блондинка из гарнизона, то пусть любуется. Они почти синхронно повернули головы в сторону двери. Волна ужаса пронзила их до самых костей. Это был Леви. На некоторое время молчание повисло в воздухе. — Смотрите… не обляпайтесь, — сказал Леви и закрыл дверь. Саша тут же встала и опустив голову, стала извиняться. Она не могла найти рукам своего места, так сильно она нервничала! Ей очень не хотелось, чтобы Жан сердился на неё. — Ладно, успокойся, все нормально, — кажется Жан уже взял себя в руки, что нельзя сказать про неё. — На самом деле, я ничего такого не хотела… «врешь! Ещё как хотела!» просто от мысли, что ты давно не кушал… я сама не знаю, что на меня нашло. — Мне кажется или раньше ты говорила с другим акцентом? — поинтересовался Жан. На глазах Саши появились слезы. — Почему ты… — Он правда ужасен… — в её голосе слышались ноты отчаянья, — мой акцент действительно ужасный! — прорыдала она. — Я такого не… — Прости меня за все! — крикнула она и быстро выбежала из комнаты. Шокированный Жан сидел с корзинкой, что принесла ему Саша. — Это и есть, та самая женская логика, о которой мне говорил отец? — сказал Жан про себя.