My Obsession

Первый удар. Легкая боль глухо отдается по всему телу, оставляя после себя неприятный осадок. Второй удар приходится уже на живот, не такой, как предыдущий, но в нем чувствуется сила и превосходство. — Господи, Чонгук, когда ты перестанешь уже бить меня с такой агрессией и злостью? — задыхаясь, мямлит проигравший Джин, стараясь хоть ненадолго восстановить дыхание. — А ты не знал? Я — монстр. — нервно смеясь отвечает Чон, резким движением прислонив холодный клинок к горлу друга. — Что с тобой в последнее время? Ты очень странно себя ведешь. Какой еще монстр? — с беспокойством в голосе отвечает Ким, совсем не обращая внимания на острый предмет около горла. — Я могу убить его. Он может лишиться жизни из-за меня, понимаешь? Как мне сообщить о смерти его родителей? Как мне объяснить, что это произошло по моей вине? — кричит Гук, не в силах держать дьявольский гнев внутри себя. — Чон. Это не твоя вина. Они защищали своего сына. Тебе нужно успокоиться и отвлечься. Ты… — не успевает договорить Джин, как его мгновенно перебивает голос Гука. — Я не хочу потерять его. Не сейчас. Он возненавидит меня, если всё узнает. — кусая губы вопит Чонгук, перебирая в руках острый клинок. — Тебе стоит успокоится, Чон. Твоя темная сторона и без того лезет наружу. Думаешь, ты сможешь ее контролировать? — нахмурившись произнес Сокджин, поднимаясь с места. Неожиданно, глаза Чонгука приобретают ярко кровавый оттенок. На его руке начинает просачивается неизвестный символ. Слышится смех. Тихий, но такой дьявольский и безумный. — Думаешь не смогу? — ухмыляется Чонгук, за долю секунды исчезнув с поля зрения Джина. — Чонгук! Мелкий засранец, остановись! Ты сейчас не контролируешь себя. Вот же. — с недовольством восклицает Сокджин, выбегая из помещения.

***

« Тихий звук уходящих вдаль шагов. Это были мои мысли о тебе. », — записывает Чимин, наблюдая за густым туманом. Не дает блондину покоя это место. Здесь слишком много тайного, непонятного, что пробуждает внутри страх. С другой стороны, Пак все еще жаждет найти своих родителей и узнать, кому принадлежат эти глаза, цвета кровавой ночи. Неожиданно, сквозь покровы густого тумана, Чимин видит до боли знакомый силуэт. Бросив все, Пак срывается на бег, сметая каждого на своем пути. Выбежав на улицу, блондин видит своего лучшего друга, за которым успел безумно соскучиться. Волосы, цвета горького шоколада, были аккуратно уложены, а небольшие кудри на концах добавляли своей изысканности Тэхену. Даже пробравшись в такую глушь, он все равно умудрился выглядеть безупречно, притащившись в это темное место в кожанке и рваных джинсах. Даже в лесу тот еще модник. Чимин по-началу бежит на встречу к нему, но затем обращает внимание на худощавую фигуру, стоящую рядом. Это был Юнги. Еще больше Пака удивило то, что Мин на протяжении всего разговора с Тэхеном улыбался. Это была такая наивная и искренняя улыбка, что блондин сначала предположил, что ему просто показалось. Он еще никогда не видел его таким. А еще, он никогда не видел такого Тэхена. Он смотрит на Юнги, будто на Вселенную. Чимин еще какое-то время стоит в стороне, наблюдая за счастливыми парнями. Но то, что он видит потом, удивляет его куда больше самого появления друга. — Я достаточно долго практиковался, чтобы удивить тебя. — улыбаясь произносит Ким, взяв руку Юнги в свою. — Чудак, что ты задумал? — хмуря брови бубнит Юнги, наблюдая за движениями темноволосого. Тэхен водит ладонью над запястьем Мина, рисуя непонятные символы в воздухе. От руки Кима начинает исходить яркий свет, после чего на запястье Юнги начинает проявляться неизвестный символ. Некий иероглиф, который вызывает улыбку на лице вампира. — Я польщен. И когда ты успел этому научится? — задает вопрос Юнги, восхищаясь новой татуировкой. — Что не сделаешь ради тебя. — улыбаясь в ответ отвечает Тэхен. Вдруг, взгляд Кима падает на слегка перепуганного Пака, взгляд которого бегает из стороны в сторону. Он очень рад так неожиданно и без предупреждения видеть своего друга здесь, но увиденное порождает в нем уйму вопросов, на которые он хочет узнать ответы как можно быстрее. — Боже, Чимин! — восклицает Тэхен, подбегая к другу и заключая того в объятия. Пак крепко обнимает друга в ответ, сжимая его плечи. Он скучал. — Тэхен… Не представляешь, как я рад видеть тебя здесь. Но ты срочно должен объясниться. Я не понимаю, как ты вообще… — не успевает договорить взбудораженный блондин, как перед его глазами появляется яркий свет. Что-то вмиг ослепило Чимина и он почувствовал непонятную темноту. Ему совсем не нравится это чувство. — Обливэйт. — отрезает Ким, касаясь лба друга. — Тэхен, что ты только что сделал? Черт, только не говори, что он не знает о том, что ты… — не успевает договорить Мин, как его сразу же перебивает голос мага. — Еще не время. Я использовал заклинание изменения памяти. Просто сотру ту часть, где он видел, что я делаю нечто сверхъестественное. Так будет лучше для него. — с некой грустью в голосе отвечает Ким. — Т-тэхен? Что это было? — растерянно мямлит блондин, пытаясь понять, что только что с ним произошло. — Думаю, тебе просто пора уже поесть. Пойдем скорее в дом, покажешь мне свою комнату. Я здесь надолго, не оставлять же тебя оболтуса одного здесь. — произносит Тэ, взъерошивая волосы друга. — Да, ты прав. Пойдем. — отвечает Чимин, вдалеке замечая темную фигуру, которая вмиг исчезает.

***

Звуки рассекающего клинка разносятся по всему лесу. Эта ночь была такой же темной, как и душа Чонгука. Порой он не в силах контролировать свои чувства, отправляется на охоту за низшими в лес, где убивает каждого, кто попадается ему на пути. Он убивает всех. — Ч-чонгук? Это ты? — шепчет Чимин, не понимая, как его занесло посреди глубокой ночи в лес. Судя по всему, старая привычка Пака ходить во сне вновь дала о себе знать. Но вот, каким образом он сумел дойти в гущ леса, до сих пор остается тайной. Медленно, тяжело дышащий вампир оборачивается на знакомую и до боли в сердце, родную фигуру. Лицо и одежда Чонгука перепачканы свежей кровью, а в глазах виднеется безумие. Чон сжимает острый клинок в своих руках, замечая страх на лице Чимина. Он даже не замечает, как из его запястья начинает течь алая кровь. — Чонгук, твоя рука… — мямлит Пак, неуверенными шагами ступая в сторону высшего вампира. — Не подходи близко. Я в порядке, эта рана ничего мне не сделает. Лучше скажи, что ты забыл в лесу ночью, еще и в таком глупом виде? Сам бы лучше следил за собой. — отрезает Гук, надвигаясь на Чимина. Чонгук отрывает часть рукава своей рубашки, и, подойдя близко к блондину, перевязывает ему руку, на которой красовалось множество порезов из-за колючих веток. Кровь Пака начинает просачиваться сквозь ткань, отчего все тело Чона начинает ломить от жажды. Со всех сил, вампир сдерживает себя, не давая безумию вновь овладеть своим телом. — Все еще не боишься? Посмотри на меня. — с каким-то отчаянием отрезает Чон, смотря в глаза блондина. — Я уже говорил. Не боюсь. — отвечает Чимин, касаясь руки Чона. — Наивный ребенок. — усмехаясь произносит Чонгук, впервые за долгое время улыбаясь. Вдруг, Гук обращает внимание на появившуюся тень рядом с Чимином. Его глаза начинают переливаться темным светом, когда он замечает чужака рядом. Чонгук резко тянет Чимина на себя, позволяя острому предмету пронзить его спину. Он продолжает крепко держать Пака в своих объятиях, со злостью в глазах смотря на наглого низшего. Тело Чона начинает покрываться бордовыми пятнами, но это совсем не беспокоит темноволосого. — Господи, Чонгук! — восклицает Пак, прижимаясь к вампиру в ответ. Гук отталкивает Чимина от себя, и, не обращая внимания на глубокую рану от заговоренного клинка, пронзает сердце низшего вампира. После чего, обессиленный Чон теряет сознание и падает на землю. Темнота поглощает. Она захватывает все тело и перекрывает доступ к кислороду. — Я буду всегда защищать тебя. — тихо шепчет Гук, касаясь щеки встревоженного Чимина.