политика тела 363

wulfenite автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Описание:
Твой разум — в цепях, смотреть с высока больше не хочется; только почувствовать тёплую ладонь на спине и расслабиться. Желание — не слабость, а политика твоего тела.

[AU, в котором Чонгук раскрывает в себе страсть к подчинению посредством долгой работы, которую над ним проводит Чимин]

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
>Until The Ribbon Breaks — Goldfish

чимин: https://pp.userapi.com/c853424/v853424918/6c084/VfvOY8o2nIg.jpg
чонгук: https://pp.userapi.com/c855428/v855428324/7179f/EYwkqi6b29E.jpg
тэхён: https://pp.userapi.com/c855616/v855616796/7baed/ZHepIT7ntZM.jpg
намджун: https://pp.userapi.com/c852016/v852016177/158c7a/hwxw9rXHm-0.jpg
коллаж: https://pp.userapi.com/c855020/v855020492/70897/hVazcHW_RVg.jpg

Работа написана по заявке:

ch8: animal impulses;

2 февраля 2020, 13:26

Никакой цивилизованностью не скрыть наши животные импульсы.

      Дикое, необузданное желание в чужом взгляде распозналось Тэхёном ещё в самом начале благотворительной встречи, когда они — два дурака — краснели, сцепив руки в замок, и нагло врали. Мужчина облизал его тонкий стан, обтянутый пиджаком, долгим взглядом, остановился на серьге-капели и перешёл на губы. Тэхён диву даётся: как мэру удаётся скрывать своё желание под ровным тоном, а знание правды под маской клоуна? Клоуном, кстати, чувствовал себя именно Тэхён, когда увидел человека, сидящего напротив. Неужели этот мир действительно так тесен, как о нем говорят? Впрочем, сейчас это не особо важно. Что важнее — теснота классических брюк и звук каблуков по мрамору в пустом коридоре.       В этот раз он протрезвел быстрее, чем обычно. Словно не проскальзывало в горло хвалёное вино, а с губ не срывалась дешёвая пошлятина, подтверждающая намджуновы ожидания, у которого на Тэхёна столь много планов, что ему позавидовал бы даже Наполеон.       Его Российская Империя сейчас вышагивает по коридору бывшей приемной комиссии второго президента, а ныне главного музея искусств, провести выставку в котором мечтает каждый, без преувеличения, художник страны утренней свежести. Вышагивает непривычно нервно, едва ли не путаясь в ногах, когда оборачивается и проверяет, насколько далеко находится мужчина, принявший правила игры. Но Намджуну правила не писаны, об этом Тэхёну смутно известно.       Тэ забегает в какую-то непримечательную дверь, выбранную по интуиции. Секундные сомнения, включающие в себя преимущественно слова друга, вполне здравые слова, отбрасываются, когда звуки шагов становятся слышны отчетливо. Тэхен прибивается к самому дальнему углу туалета, выжидающе смотря в проход. Человеческий силуэт, одернутые полы пиджака… Он смотрит на мужчину, как тот закрывает дверь, сладко улыбается, обещая негу и сбитую спесь. Просто в руки отдайся.       — Негоже меня обманывать, — говорит очевидное для себя, а не для незнающего Тэхёна, который, оказывается, разбирается в людях не так хорошо. — О чем ты говорил мне в переписках, детка, помнишь?       Намджун не церемонится, не мучает тягучими шагами, а вжимает в стену сразу, обвив руками талию. Сердце Тэхёна заходится в сумасшедшем ритме, когда приходит время отвечать, а в голове всплывают игривые переписки; сообщения, написанные им же в ночи, слишком стыдные и слишком грязные, чтобы он мог за них отвечать. Ещё и Намджун смотрит так пристально, стыдит одним только взглядом, поглаживает проворными пальцами, грозящимися выправить рубашку и скользнуть дальше. Очень хочется сменить тему.       — Я рад тебя видеть, — выходит совсем неуверенно. Неизвестно, куда подевался бойкий малец. Все мы теряемся, когда влюбляемся. Это неизбежно.       — Я тоже рад тебя видеть, Тэхён, но вместе с арендодателем студии я был бы рад тебя видеть намного больше. Чем ты занимался всю эту неделю? Неужто думаешь, что я буду делать всё за тебя? — в конце вопроса мужчина вопросительно мычит и настойчиво целует в местечко за ухом, заставляя Тэхёна покрыться мурашками.       Тема сменена, но немного не в ту сторону. Признаваться в том, что никто из владельцев не согласился предоставить помещения под его картины, очень не хочется. Не перед Намджуном. Не перед человеком, который является мэром Сеула и обладателем его сердца.       — Так получилось… — мямлит он и берёт себя в руки. Обнимает мужчину за шею, откидывая голову назад и давая негласное разрешение перейти дальше. Возможно, разговор получится отсрочить.       Сейчас стоило бы понимать, что Намджун со слов переключился на тело только по своему желанию, но Тэхён думает, что выиграл. Как опрометчиво предполагать, что маленькая сошка способна вертеть головой орла.       Намджун стягивает с широких плеч пиджак и даже не тратит время на то, чтобы аккуратно сложить дорогую вещь, потому что это в его стиле. В его руках сейчас трепещет существо с самым красивым личиком, личная муза и источник дохода. Мужчина по натуре — истинный коллекционер, который в погоне за эксклюзивом готов ходить по головам.       — Я сделаю тебя самым известным художником Кореи, Тэхён, ты же помнишь? Они все признают тебя. Никто не посмеет даже рот открыть в твою сторону, не то что критиковать, — каждое слово зажигает перед глазами провинциала звёзды, позволяя ему наконец-то расслабиться и сорваться на стон.       Сухие пальцы всё-таки пробираются под рубашку, пересчитывают позвонки, прежде чем переместиться на пряжку ремня. Тэхён сводит брови к переносице картинно и приоткрывает рот, наслаждаясь тем, как его мужчина очерчивает поцелуями шею, иногда не сдерживаясь и прикусывая кожу зубами. Параллельно он расправляется с ширинкой, не встретившись с чужим смущением, а только с носом, уткнувшимся в плечо. Пусть прячет личико. Прежде чем перейти дальше, Намджун вынуждает парня отпрянуть от себя, чтобы поймать его губы своими.       Поцелуй выходит смазанным и каким-то фальшивым, потому что Тэхёну даже не удалось почувствовать вкус чужих уст, а только их сухость.       — Поцелуй ещё, — просит он, смачивая губы слюной. Мужчина просьбу выполняет с неприкрытым удовольствием, вовлекая Тэхёна в пошлый поцелуй, полный громких чмоков и покусываний.       Тэ только и успевает отстраняться на доли секунд, чтобы вдохнуть кислород и сглотнуть мешанину из своей и чужой слюны. Чуть позже, вдоволь нацеловавшись, Намджун делает неожиданный жест: спускается на колени, до конца расстегнув ширинку классических штанов. Тэхён ожидаемо рдеет, даже в какой-то момент хочет остановить мужчину, схватить его за предплечье, но не успевает опомниться, как Намджун уже покрывает поцелуями низ втянувшегося живота, чуть ниже пупка.       — Постой, — всё-таки не сдерживается Тэхён и в попытке привлечь внимание мужчины касается его плеча. Намджун от чужой руки только отмахивается.       — В переписках ты был посмелее, — усмехается он и снова возвращается к делу. Зачем-то тщательно ощупывает талию, проводит пальцами по ямочкам, щупает бедра и сам себе улыбается. Оставляет ещё один поцелуй у пупка и щипает ягодицу, вынуждая Тэхёна охнуть. Тот всё ещё не осознает реальности, в которой мэр этого большого города стоит перед ним, перед простым провинциальным парнем, на коленях. Стоит и ласкает. С энтузиазмом, с диким желанием и похотью.       — Что ты делаешь? — нервно хихикнув, Тэхён должен признать, что немного стесняется. Одиночные связи давались ему значительно легче.       — Запомни, Тэхён, — вздыхает мужчина и поднимает взгляд. — Мало кто любит трепаться во время секса. От тебя требуется только принимать и красиво стонать.       Глупо было ожидать, что сегодняшним вечером наслаждение достанется Тэхёну в полной мере. Намджун поднимается на ноги уже через несколько секунд, когда Тэ с ужасом понимает, что у него всё ещё не встал. Наверное, нервы. Впрочем, подумать об этом и накрутить себя ему не удается, потому что в тот же момент мужчина недвусмысленно намекает на то, чтобы теперь на колени опустился Тэхён. У мэра, в отличии от него, стоит уже крепко, желание бьет ключом, и никакого желания размусоливать прелюдии нет.       В приоткрытый от растерянности рот член входит за долю секунды. Запах человека, проведшего несколько часов на ногах, чувствуется сразу. Его трудно описать словами, но он бьёт в ноздри и запоминается навсегда. Тэхёну не особо нравится отсасывать, поэтому его попытки в минет можно сосчитать по пальцам. Несмотря на крохотный опыт, он уверен, что начальные фрикции абсолютно всегда являются самыми неприятными и дискомфортными. В момент, когда слюны во рту недостаточно, набухший орган двигается внутри крайне скверно: губы по стволу не скользят.       Брать на себя инициативу ему не позволяют. Намджун двигает бедрами в своем ритме, игриво касаясь головкой задней стенки горла, словно случайно. От Тэхёна требуется только широко открывать рот и держать губы напряжёнными, иначе последует замечание «я не колодец ебу, губы сожми нормально».       Когда Намджун вынимает член изо рта, чтобы пошлёпать им по лицу Тэхёна, слюни, смешанные с предэякулятом, вытекают наружу и достигают ворота рубашки. Это приносит ужасный дискомфорт, но сглотнуть эту смесь Тэхён попросту не может. Тогда мужчина называет его грязным мальчиком, просит вынуть язык и хорошенько облизать вставший орган.       Стоит Намджуну снова проскользнуть меж губ с чпокающим звуком, Тэхён начинает отсчитывать секунды до того, как всё это кончится. Он искренне не понимает, как минет может доставить удовольствие нижнему, если тому не дано власти. Тебя крепко держат за волосы и насаживают на член, а челюсть устаёт с космической скоростью. Из-за усталости и быстроты фрикций он частенько задевает член зубами, за что получает недовольное рычание и ещё более агрессивные движения.       В какой-то момент мужчина делает резкий толчок бедрами и стонет, стоит ему проникнуть в сжимающееся горло. Реакция следует незамедлительная: Тэхён издаёт булькающий звук и пытается отстраниться, схватившись за намджуновы бедра, но его только сильнее прижимает носом к лобку. Острое чувство тошноты притупляется спустя несколько секунд, притупляется до тех пор, пока мужчина не возобновляет фрикции и не просит пустить его в горло. Прям так и говорит: ну пусти, пусти внутрь, не зажимайся. А Тэхён не может не зажиматься. У него уже глаза все мокрые и из носа течет, слюнявый подбородок и дикое желание выблевать весь ужин на мраморный пол.       Эта веселая вечеринка ему совсем не нравится. Поскорее бы это закончилось.       Попытки проникнуть в горло полностью заканчиваются, когда Тэхён начинает слезливо мычать и бить ладонью по бедру.       — Так и быть, маленькая шлюшка, — ухмыляется мужчина, смотря на мокрое лицо парня, зажмурившего глаза, и на его губы, пошло окольцевавшие член. — Только в таком случае я кончу тебе в рот, — он вынимает пенис, чтобы пошлёпать Тэхёна по щеке и снова зайти до основания, наперекор своим обещанием. Это кажется очень веселым. Кашляющий Тэхён тоже, кажется, очень веселит.       Всё это действо, если быть честным, проходит мимо него одной длинной-длинной полосой, бесконечной дорогой, идя по которой, он не встретил ни нежности, ни какого-то опьяняющего чувства связи со своим партнером. Ему не хотелось бежать по этой дороге вприпрыжку и распыляться на ответные ласки, он просто… делал как велено. А потом все закончилось. Намджун с приглушенным рыком спустил ему в глотку, поглаживая сухие от лака волосы, и считал звезды перед глазами, пока Тэхён считал минуты, ожидая, когда же это всё кончится. Он, очевидно, слепо влюблен, но отголоски здравого смысла всё ещё существуют в его голове.

      Со мной определенно точно что-то случилось, больше сомнений нет. Все мои друзья и близкие люди говорили мне, что мое мировоззрение сопоставимо с мировоззрением ещё неиспорченного миром ребенка, который не видит ни зла, ни гнили в людях. Не знаю, что это за болезнь, но я точно уверен: она сидит внутри моего сердца и делает меня тем, кто я есть. Мои глазницы зрят в самый корень человеческой души, опознают его мерзость за считанные секунды, а сердце верит, болезнь моя, вынуждает меня обращаться к дурному со всей лаской и заботой в надежде приласкать, изменить. Ведь злой человек есть существо недолюбленное в детстве, наверное. Да я и сам был таким. А благодаря болезни понимаю, почему с возрастом не превратился в такого же хама с языком без костей. Является ли недуг мой болезнью? И можно ли назвать «это» недугом? Люди, которым я обнажаю свою слепую надежду на положительный исход плюются, смотрят на меня свысока и говорят, что я ничего в жизни не понимаю. Я абсолютно точно понимаю одно: я счастливее всех них вместе взятых. И жизнь моя краше.       Я счастлив, даже когда мои картины видит один лишь только Чонгук. Он моей радости не разделяет и не понимает, почему я не стремлюсь к лучшему. Но я же стремлюсь. Скоро повешу картины и в нашем гараже, где мы обслуживаем клиентов. Их увидит ещё кто-нибудь, и я буду этому несказанно рад.

Ким Тэхён, 2014.09.15

      Не то чтобы он расстроился… Стало лишь немного неприятно, когда ему захотелось поговорить о случившемся, а Намджун взял его за подбородок и отвернул опечаленное лицо обратно к окну, мол, сиди спокойно и дай взрослому дяде поговорить по телефону. Он тоже считает Тэхёна слишком незрелым, чтобы выслушивать его притенении, которые, мужчина точно уверен, абсолютно беспочвенны.       «Беспочвенные претензии» и оказались такими, что Намджун подтвердил, положив руку ему на бедро. Тогда сердце тэхёново забилось быстрее. И всё. Словно ничего и не было. Бывает же так.       — Куда мы едем? — спрашивает Тэхён.       В ответ на вопрос мужчина только похлопывает его по бедру и улыбается. А потом сжимает, массирует, словно кусок пластилина. Тэхёну это до ужаса как нравится.       — Намджун? — произносит с замиранием.       — Нужно заехать кое-куда и решить некоторые вопросы, а потом обещаю, мы будем делать всё, что захочешь.       Это расплывчатое «кое-куда» заставляет Тэхёна напрячься, потому что он — натура мнительная, но благодаря своей привязанности к мужчине не может сказать ни слова против. Тэ выбирает просто плыть по течению, следовать за Намджуном, что очень атипично для такого человека, как он. Несмотря на свою доброту и веру в хорошее, Тэхён никогда не любил угождать кому-то. В этом плане он всегда считал себя свободной птицей. Что-то идет не так.       Ехали они недолго. Катались исключительно по центру, чтобы в конечном итоге подъехать к знаменитому отелю «Hotel Golden Palace». Тэхён помнит, какой ажиотаж поднялся в сети, когда этот отель ещё только разрабатывался. Архитекторы обещали самый настоящий прорыв в строительном искусстве. Огромные панорамные окна, роскошные 90-метровая террасы, комнаты, отделанные золотом и мозаикой… Здесь пахнет деньгами. Тэхён чувствует себя абсолютно неуютно, когда личный водитель Намджуна оплачивает парковку; Тэхён чувствует себя максимально неуютно, когда мужчина просит его проследовать за ним, чтобы… Чтобы что? Продолжить начатое? Он снимет им номер в отеле и они потрахаются там?       Огромное количество людей, столпившихся у входа в отель, пугает. Фигуристые девушки в красных обтягивающих платьях, вальяжно сидящие на капотах спорткаров, притягивают взгляд и заставляют в удивлении раскрывать рот. Настолько дорого и красиво они выглядят. Побрякушки, сверкающие на руках чеболей, стоят намного дороже, чем блядская однушка на окраине, которую снимают Чонгук с Тэхёном. Наверное, думает Тэ, один малюсенький кристаллик сваровски, украшающий шею приветливой дамы, что встретила их с Намджуном на входе, стоит приличнее его почки.       Тэхён хоть и приоделся в свой самый лучший костюм, но всё равно чувствовал себя белой вороной. Да, сейчас он идёт рядом с мэром города, которого каждую секунду останавливают другие высокопоставленные лица, дабы пожать руку и поприветствовать, но это не меняет того факта, что он — просто парень из деревни.       Интерьер отеля поражает блеском и величием. В центре холла стоит огромная статуя победы — Ника Самофракийская. Сквозь тонкий прозрачный хитон просвечивается прекрасная фигура, мраморные изгибы настолько мягкие, что невольно думаешь: она настоящая. Кажется, сегодня в отеле проводится какое-то мероприятие, потому что когда они заходят внутрь, людей меньше не становится. Тэхён так и плетется за мужчиной в сопровождении охраны, приковывая к себе удивлённые взгляды, потому что в светских кругах довольно тесно и каждый друг друга знает.       Намджун идёт вальяжно, держит одну руку в кармане штанов; улыбается, но тут же становится серьёзным, стоит ему закончить разговор с ещё одним представителем. Тэхён идёт сзади, послушно останавливается рядом и ждёт; красивые коридоры, украшенные репродукциями известнейших картин, не рассматривает, потому что немного стесняется. Неудобно. Некомфортно. Он привык шастать между гаражей и развалин, ругаться матом и плеваться, посему даже при удивительном стечении обстоятельств он мог быть тут только как обслуживающий персонал.       — Тэхён, — вдруг обращается к нему мужчина, когда они заходят в просторный лифт. — Скажи, тебе когда-нибудь в жизни приходилось что-то прятать?       — Естественно. Я частенько прятал от матушки, царство ей небесное, травку, — пытается разбавить неловкость Тэхён, не понимая, к чему был этот вопрос.       Намджун усмехается.       — И где ты обычно её прятал?       — Ну… эм, обычно запихивал пакетики в самые дальние места своей комнаты, — отвечает он, после чего тянет тупое «ээээ», замечая, что они спускаются, а не поднимаются.       — Мм, — кивает Намджун. — Палился? — слышать уличный сленг из уст мужчины очень непривычно.       — Ой, да постоянно. У моей матушки всегда был дар находить ненаходимое, — сказав это, Тэхён почувствовал, что лифт остановился. На панели светилась цифра «-2».       — Малыш, — обращается к нему Намджун. — Хочешь что-то спрятать — положи это на самое видное место. Могу сказать, что этот принцип работает. Проверено лично и не один раз. Добро пожаловать в казино «Golden Palace», — именно в этот момент двери лифта разъезжаются и Тэхёна окатывает мешаниной из запахов.       Казино. Запрещённый в их консервативной стране бизнес, за уличении в котором могут посадить на приличный срок, процветает в самом центре Сеула, скрывшись за вывеской «Hotel». Здесь правит азарт, якобы позволяющий удачливым разбогатеть в считанные минуты, а на самом деле — неудачникам в миг все пустить по ветру.       Намджун предлагает проследовать за ним с лёгкой улыбкой, пока Тэхён нервно теребит краешек своей рубашки, потому что… А вдруг сюда ворвётся полиция и повяжет их всех к чертовой матери? Почему здесь все такие спокойные? Это же нелегально.       — И чего же ты распереживался? — спрашивает мужчина, скромненько уложив руку на тэхёнову талию. — Сам же по молодости занимался противозаконными вещами.       — Я немного не понимаю, почему… почему у нас благополучно существует игорный бизнес, типа… президент же заявил, что они полностью устранили подпольные организации, я не понимаю, — Тэхён тушуется под внимательным взглядом глаз мужчины, который терпеливо выслушивает его точку зрения. И даже несмотря на то, что она кажется Тэ очень убедительной, наверняка найдутся аргументы, разбивающие её в пух и прах. Конечно, у Намджуна всегда припасены аргументы. Он никогда не проигрывает.       — Деньги решают всё, — вот так просто.       Намджун говорит это и слегка подталкивает Тэхёна вперед, вынуждая того двигать ногами. Непонятно, что они забыли в казино. Вселенскими богатствами обладает только мужчина, да и азартные игры нравятся только ему. Лучше бы они действительно пошли трахаться.       Заходя в дорогое казино, им не приходится с усилиями открывать железную дверь, а стеклянная дверь распахивается сама. Их встречает хорошо одетый обслуживающий персонал. Огромный зал, в который они попадают, пройдя через секьюрити, пугает. По центру висит большая люстра, в помещении авторский дизайнерский интерьер, все продумано до мелочей. Помещение со вкусом меблировано, на стенах висят картины. Тэхён замечает их в первую очередь.       Он пугается, когда толпа людей, собравшихся чуть левее от центра, взрывается аплодисментами. Кажется, кто-то только что выиграл целое состояние. Стоит им завернуть чуть в сторону, тэхёново внимание поглощает огромный аквариум, протянувшийся от пола до потолка, в котором плавают карликовые акулы. Вау. Намджуну не нравится, когда он задерживается даже на долю секунды, поэтому Тэхёну приходится перестать глазеть на необычное существо, а поспешить за мужчиной.       Дорогое шампанское, лучшие, изысканные закуски, золотые часы на запястьях, пистолеты, припрятанные за пазухой у официантов, доллары, скрученные в трубочку и засунутые под трусики к стрептизёршам… Всё это заставляет потеряться в атмосфере. Тэхён по инерции двигается, озираясь по сторонам, и не возражает, когда Намджун останавливается у центрального столика, желая присоединиться к игре. Среди игроков Тэхёну на глаза сразу попадается, о ужас, председатель верховного суда. Тэ — человек, любящий смотреть новости, он эту рожу часто в телевизоре видел.       Мэра встречают за столом как давнего знакомого: с теплотой душевной. Хотя, в таком месте, думается Тэхёну, теплоты душевной априори нет. Каждый хочет обхитрить и выиграть. Намджуну об этом известно тоже, поэтому он улыбается не менее сладко, пожимая руки всем людям, сидящим за круглым покерным столом. Охрана останавливается чуть позади, а Тэхён остается стоять, как истукан, не зная, что ему нужно делать. Его даже не спросили о том, хочет ли он сюда, хочет ли он играть или наблюдать за игрой. Теперь он очень хочет домой!       — Тэхён, детка, — обращается к нему мужчина, понижая свой голос до шёпота. — Ты же подождёшь, пока взрослый дядя заработает для тебя немного денег? — его просьба не является просьбой. Они уже здесь, а значит Тэхён обязан ждать. Сладкое прозвище и такой многозначительный взгляд, обещающий закончить эту ночь по-особенному, не оставляют ему выбора. Он слишком зависим от этого мужчины, поэтому желает ему удачной игры и спрашивает, чем может заняться в это время.       — Тебе необходимо расслабиться. Забыл уже, каково курить травку, м? А что поинтереснее? — он прикусывает губу, улыбаясь, и заглядывает в растерянные глаза.       — Нет-нет, я давно завязал, Намджун, я не буду, — отказывается Тэ, махая перед мужчиной руками.       — Будешь, — только и отвечает Ким, поймав чужую руку и коротко поцеловав её. Тэхён растаял. Так просто.       На серебряных подносах сверкают бокалы, яркие цвета софитов особенно красиво отражаются в них. Дорогой алкоголь, выставленный на стойках в самых разных вариациях, никогда не закончится. Здесь шампанское льётся рекой, посему Намджун просит одну из официанток принести для Тэхёна особый алкоголь. Говорит, что такое ему точно понравится. Он садит парня недалеко от себя за пустой столик с одним только креслом, обещает, что закончит быстро.       Через некоторое время ему действительно приносят целую бутылку дорогого пойла, цвет которого очень напоминает янтарь. Приятной наружности девушка, светя глубоким декольте, наливает алкоголь в бокал и желает приятного вечера. Вечер, может быть, и становится приятным спустя несколько выпитых бокалов, но Тэхён всё ещё до конца не понимает, как можно так отдыхать. Просто сидеть, потягивая алкоголь, и смотреть на извивающихся на шестах танцовщиц. Скукота. Даже их пьяные посиделки в гараже, Тэхён может поспорить, были веселее.       Изредка он поглядывает за соседний столик, где развлекается Намджун. Не кажется, что мужчина торопится, а кажется, что он про Тэхёна попросту забыл. Снюхал уже две или три дорожки порошка, выкурил пять или шесть сигарет, выпил пару бокалов коньяка. Это точно был коньяк. Тэхён знает. Мэр любит пить коньяк больше всего.       Головокружение от этой нелепости. Одна танцовщица сменяется другой, бутылка постепенно пустеет. Время идёт настолько медленно, что Тэхёну хочется удавиться. Расстёгивая рубашку на одну пуговицу, он мысленно сетует на неприятную жару и головокружение. Выпил больше, чем надо. Хотя всегда отличался стойкостью к алкоголю, мог пить бесконечно много и не пьянеть, а тут… Наверное, пойло действительно хорошее. А вкус! Такой приятный вкус. И девушки здесь такие красивые.       Хорошие условия для игры и отдыха создают выдержанный в классическом стиле интерьер и доброжелательная атмосфера. Здесь не так уж и плохо: в приглушенном свете мерцают игровые автоматы, подсвеченная барная стойка раздражает глаза, но не критично. Узор на полу яркий и привлекательный, совсем не угнетающий. Ромбики так прикольно переплетаются, думает Тэхён и трёт глаза. Что-то голова кружится.       Неизвестно, сколько прошло времени, ведь одной из главных особенностей интерьеров казино является отсутствие часов и доступа солнечного света. Объясняется этот факт очень просто — азартные игроки должны следить только за игрой и их не должно отвлекать часы и время суток. Одно лишь Тэхёну известно: он выпил всю бутылку.       Ещё буквально пять минут и он сам пойдет к мужчине. Надоело. Это уже не смешно. Тэхён достаточно пьян, чтобы осмелиться вклиниться в их высокопоставленную компанию. Прикинется партнером или давним другом по бизнесу. Кем-нибудь. Скажет: «Извините, что прерываю вашу интереснейшую игру, мне просто нужно поговорить с Намджуном… Нет. Могу ли я на секундочку украсть Ким Намджуна из вашего дружного круга… Нет, Иисусе, что за бред лезет в голову, я просто пойду туда».       Тэхён резко поднимается с насиженного места, сразу же хватаясь за голову. В глазах темнеет моментально, он лишь успевает схватиться за подлокотник, чтобы не упасть. Хочется прилечь и выпить стакан воды, но Тэ не может себе этого позволить, поэтому пытается сфокусироваться на единственном человеке, который сможет ему помочь — на Намджуне. Но мужчины там нет. Тэхён непонимающе таращится на столик, за которым, он клянется, еще минут пятнадцать назад сидел мэр. Или полчаса назад. Потеряв счёт времени, он не может назвать точную цифру. Одно понятно: место пусто. Тэхён осмеливается сделать шаг, но его тут же заносит в сторону, так, словно он только что вышел с американских горок. Тошнит просто ужасно. Ужасно жарко. К нему так вовремя подбегает официантка. Где-то он уже её видел.       — Вам плохо? Молодой человек? — интересуется девушка, сгорбившись рядом. — Давайте я вам помогу.       Находясь в сознании последние секунды, Тэхён надеется, что при падении не заденет ни одну вещь, находящуюся рядом, ибо потом попросту не расплатится.

      — Я тебе обещаю: это будет просто сенсацией. Каждый захочет его. Каждый. Каждая подвальная крыса, имеющая на руках последние пятьдесят тысяч вон заплатит нам, желая добротно так подрочить. Нет, я ограничусь лишь сайтом. Нет, ради всего святого, Чхве, закрой рот, — губы его растягиваются в улыбке и тут же смачиваются подогретым коньяком. — Я не изменяю сам себе, просто хочу сделать видео с ним самыми дорогими. Запретный плод всегда сладок, ведь так? А подобного экземпляра на земле, я уверен, не существует. Он лучший. Неповторимый.       Под его ногами, облаченными в брендовые туфли из кожи питона, открывается самая настоящая алхимия. Красота. Он не гнушается назвать это искусством, не любит употреблять слова «разврат» и «похоть» потому что считает секс до боли в груди красивым. Именно поэтому пол, по которому он идёт, абсолютно прозрачный.       На этаже ниже, прямо под казино, расположена золотая жила. Не хочется называть это место притоном, не хочется говорить, что там благополучно развивается незаконный бизнес. Деньги решают всё, не так ли?       Все видео, представленные на самом крупном порносайте в Корее «PORODJATI», снимаются здесь. Вебкам модели выбирают именно эту площадку для своих трансляций из-за удобства, добротной прибыли и безопасности. А чтобы прикоснуться к «PORODJATI» напрямую, люди, располагающие деньгами, едут из других городов прямиком сюда, зная, что их ждёт обслуживание на высшем уровне и огромный выбор.       Сам хозяин данного заведения называет это местом, где можно расслабиться. Он не боится закона, потому что «закон» сам захаживает к нему иногда. А если «закон» и решится раскрыть местонахождение Породжати, то неприменимо лишится репутации. Навсегда. Потому что записи с камер видеонаблюдения, конфиденциальная информация о гостях — всё хранится в специально отведённом месте, отвечающим за безопасность.       Породжати цветет прямиком под казино, на этаже ниже. Сначала вам предложат пересечь коридор со стеклянными полами, через которые очень хорошо видны комнаты, в которых занимаются сексом, а после спуститься по винтовой лестнице вниз, прямиком в омут разврата. Там вас встречает девушка индийской наружности с длинными и острыми стрелками, до безумия красивая и располагающая к себе. Она потребует подписать некоторые бумаги и внести предоплату. А после вас уже проводят к хозяину. Он учтёт все ваши пожелания, при необходимости покажет весь ассортимент товара — шлюх — и озвучит конечную стоимость.       Молоденькие девочки, привезенные из Таиланда, Вьетнама, Китая и России, женщины постарше, а для кого-то мальчики со внешностью знаменитости. Хозяин очень долго собирал свою коллекцию, поэтому с гордостью предлагает гостям полистать журнальчик, где под каждым смазливым личиком подписана стоимость в долларах.       Но этот мальчик станет звездой. Хозяин восторженно пророчит ему такую учесть. Без меры красивый, подтянутый и хорошо слаженный, недоступный. Он исполнит каждую извращенную фантазию, принесет невиданные деньги.

      Ещё один звонок не терпит отлагательств. Комнаты, подсвеченные розовым, ярко-красным и синим цветами являют изящество людских тел, их плавные изгибы и взмокшие шеи. Намджун, разгуливая по своему любимому месту, останавливается над одной из комнат, где его любимая Элизабет седлает сыночка какого-то богатого программиста. Смотрит сверху вниз, наблюдает и оценивает, как красиво выделяется её попка, обтянутая хлопковыми трусиками с кружевными вставками. Ей определенно точно нравится эта работа. Намджун уверен. Она ублажает с такой страстью и искренностью, что… Иногда хочется и самому попробовать. Но Господин Высокопоставленный Мэр никогда не изменяет своим принципам, а именно: не спать со своими работниками. Его цель — привести в казино, заказать дорогой алкоголь с сюрпризом и уйти. Дальше его девочки справляются сами. Ему неизвестно, что происходит в одиночных комнатах, куда приводят его новых шлюх или веб-кам моделей. Их он выбирает исключительно на свой вкус, а вкус у него отменный.       Намджун двигается дальше, возвращая своё внимание к телефону, к контакту «Архитектор Пак».

      Если хочешь найти нового себя — сожги все былое до тех пор, пока оно не станет пеплом. До сих пор потряхивает после той инквизиции, что он позволил провести с собой. Старого Чонгука больше не существует, а новый позволяет склониться перед своими ногами и позаботиться. Чимин говорит, что ходить будет больно ещё несколько дней, поэтому сразу же предлагает переехать к нему домой.       — И откуда взялась твоя щедрость? — осмеливается спросить Чон, упершись ладонями на кровать. Любуется тем, как мужчина, сидя на корточках, колдует над его ступнями, предварительно вынув из своей сумки целую, блять, аптечку.       — А откуда взялась твоя покладистость? — приподнимает бровь Чимин, не отвлекаясь от процесса перевязки. — Не дергай ногой, — он сжимает пальцы вокруг лодыжки чуть сильнее.       — Не знаю. Просто… Вот так, — пожимает плечами.       — Будучи незрелым, ты притворялся сильным. Было бы здорово, если бы ты мог стать честным, — озвучивает свои мысли Пак.       После произошедшего несколько минут назад между ними устаканилось атмосфера. Чонгуку теперь нечего доказывать. Чимину теперь не к чему подталкивать. Мелкие особенные вещи, что легко упустить из виду, Чон подмечал с заветной периодичностью. Например то, как ласково и осторожно мужчина к нему прикасается, отсутствие морщинки между его бровей, его расслабленные плечи…       — Я постараюсь, — невольно улыбается Чонгук, вспоминая, что сейчас они поедут домой к мужчине.       — Уж постарайся.       Удивляет немного, что мужчина так просто и легко предложил ему пожить несколько дней у себя. Возможно, это обыкновенная вежливость, но Чонгук уже настроил себе воздушных замков и пресловутое «долго и счастливо». У них же все хорошо? В тот момент он думает: «Хорошо, что дожил до этого дня». Весь скопившийся хлам был ради этого мига. Все долгое время, все многочисленные провалы, все бесчисленные слезы.       Чимин заканчивает перевязку, убирает мазь в аптечку и собирается спросить у парня, где его носки, но не успевает. Во внутреннем кармане пиджака вибрирует телефон. На подсознательном уровне понимает, кто это.       — Подожди меня здесь, ладно? Надень пока носки, я сейчас вернусь, — говорит мужчина и убедительно улыбается.       Чонгук, конечно же, не замечает блеснувшего в чужих глазах беспокойства и кивает головой. Жизнь прекрасна. Прекрасна. Жизнь прекрасна.
Примечания:
ой че творится то! я боюсь своей работы, если честно, потому что закрутила сюжет до невозможности. надеюсь, что выполнила основную часть заявки, потому что дальше планирую прописать вечериночку с обоснуем и конкретным пиздецом. оказывается, наши герои встретились не по воле случая, а все было хорошо спланировано!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама: