2
19 августа 2019 г., 19:26
Завтрак, обед и ужин были обязательны для посещения. На трапезы должны приходить изо дня в день все ученики, совершая некий ритуал единения, и очень редко кто-нибудь пропускал этот всеобщий прием пищи.
Фукудзава не появлялся уже неделю. Уж кто-кто, а мистер-примерный-заучка не должен был так долго болеть и пропускать такие важные мероприятия. Если на тренировки из-за травмы еще можно было закрыть глаза, то пропуск обедов уже вызывал подозрение.
Мори же последнее время очень плохо спала, да и на занятиях показывала не самые лучшие результаты. Другие ученики не упускали возможности распушить хвосты, пока двое лучших учеников пребывали в упадке. Но ее это не волновало. И спала она плохо отнюдь не из-за давящего чувства вины за этот вот самый «упадок».
Последнее время с Мори творилось что-то странное, и ей это даже нравилось. Ее перестали интересовать тренировки, ее начал раздражать, и с каждым днем все больше и больше, Учитель, ей было плевать на нападки и противные слухи среди товарищей… Ей стало скучно. Пусть всех учеников Великого Учителя и ждало светлое и не менее великое будущее, в своем будущем здесь она начала сомневаться.
Мори не была уверена, что это озарение пришло ей именно сейчас, ведь еще год назад она приметила себе лаз в город и иногда бегала туда по ночам в тайне от всех, слоняясь по разным интересным местам. Там она встретила множество занятных одаренных, уже открывших свои способности, попробовала много нового и даже… Впрочем, никому об этом она распространяться не собиралась. Еще год назад, побывав на первой «открытой и свободной ночи», слоняясь по странному кратеру на отшибе города, она задумала сбежать. Но что-то ей все это время мешало. И она была более чем уверена, что это ни кто иной как Фукудзава.
«Интересно, он хоть когда-нибудь найдет себе девушку? Он же такой зануда», — вдруг подумалось ей, когда она направлялась в «палату» Юкичи, но тут же отмахнула от себя эту мысль.
С самого появления Мори на этом поприще учебы, они дружили. И сколько Мори помнила себя, волк всегда был к ней добр и даже ласков, помогал ей и занимался прочей подобной правильной ерундой по отношению к ней, и в итоге привязался. Девочка не сомневалась, что он настолько супер-благородный, что, сбеги она, он бы отправился следом за ней хоть на край света. А это значило, что от него надо избавляться. Да еще и дело усложнял тот факт, что последнее время она ходит у Фукудзавы в должниках. Как-никак травма плеча и облом будущего своего друга много что стоят…
***
— Рана все прогрессирует. Боюсь, как бы не случилось заражение крови… — шептал доктор Учителю. Они стояли в коридоре у бамбуковой двери Фукудзавы, а Мори пряталась за тем же углом и подслушивала, нисколько об этом факте не волнуясь. — Что же мне делать, что же делать? — сокрушался Учитель, возводя руки к небу. «Повтори это еще пятнадцать раз…», — думала Мори, дожидаясь, пока они уйдут. Так прошло около пяти минут, пока Учитель сказал «Что же мне делать?» еще восемь раз за один диалог. И, как только врач и сэнсэй скрылись за поворотом и их голоса затихли вдали, Мори тут же выскочила из-за угла и привычным мягким движением открыла ставень. В комнате было душновато и светло, а в углу на футоне мирно посапывал через чур бледный даже для своей внешности Фукудзава. Его длинные белые волосы были приклеены к лбу, на котором виднелись испарины пота, а плечо и шея вокруг перевязанной раны покраснели и, видно, воспалились. — Волчоно-ок, — протяжно, но осторожно позвала Фукудзаву Мори. Он не реагировал. — Юкичи-сан, — снова произнесла она настойчивей, все подходя ближе и ближе, пока не добралась до кровати юноши и не села на край, вглядываясь его подрагивающие веки. Она наклонилась над самым лицом парня и почувствовала жар, исходящий от его тела. Видно, у него была высокая температура. «Бедный…», — подумалось ей после того, как она представила его мучения на такой жаре, да еще и с температурой. Она невольно посочувствовала ему. И вот как ей от него сбежать? — Бу! — Фукудзава резко открыл глаза и уставился мутным от сна взглядом на девочку. Та вздрогнула от неожиданности и быстро убрала свое лицо подальше от лица парня. — Я уже думала ты умер, — произнесла она, стараясь, чтобы голос не сбился. Юкичи хрипло рассмеялся. — Я тоже так иногда думаю, — произнёс он с косой улыбкой. — То есть дела дрянь… Я думала, хотя бы ты меня успокоишь. Покажи рану, — сказала Мори, особо не надеясь на успех. — Опять? Зачем тебе постоянно на неё смотреть? Я уже подозреваю, чтотак ты радуещься своему успеху в победе надо мной. — Не говори глупостей, — девочка взглянула на парня умоляющим взглядом. — Ну дай, ну дааай. Фукудзава взглянул в её просящие глаза, переливающиеся алым в лучах дневного солнца, и неожиданно покорился: — Распутывай бинты сама. Коротко взвизгнув, она тут же аккуратно коснулась края белой сетки, небрежно заправленной в складки бинта, и принялась бережно распутывать паутину вокруг плеча парня. Как только распаленной кожи Юкичи коснулись ледяные пальцы Мори, он неслышно выдохнул и посмотрел в лицо девочки. Как всегда, на нем выражался только странный интерес и остервенение, будто рана для неё была самой желанной и интересной книгой, которую она во что бы то ни стало хотела прочесть. И вот Фукудзава почувствовал плечом холодок. Воспаленная, кое-где гноящаяся рана предстала перед глазами двоих. Юкичи поморщился, в то время как Мори только уважительно присвистнула: — Вот это да. И ты с этим живёшь? — Как видишь, — приглушенно ответил юноша, стараясь не дышать. Мори не хотела этого говорить, но все же выдавила: — Врач сказал, что у тебя вот-вот начнется заражение. — Откуда ты знаешь? — все так же тихо отвечал Фукудзава. — Я… Подслушала их диалог. — Подслушивать нельзя, Мори-тян. Это низко. — И тебя волнует только это?! — Я… — он вдруг запнулся. — так и думал, что мне недолго осталось, — эти слова он произнес с такой вымученной горечью, что Мори шумно сглотнула и ей вдруг передалось все это отчаяние, сквозившее в словах юноши. — Нет, волчонок… — она вдруг кинулась к нему грудь, тихонько, чтобы не задеть рану, и обвила руками его туловище. — Конечно ты не умрешь! Фукудзава, забыв про рану, обоими руками схватил Мори, перепугавшись, но в следующую секунду, когда вернулась боль, коротко застонал и откинулся обратно на спинку кровати. — Мори-тян… — Я тебя вылечу, — бросила она. До Фукудзавы донеслось только невнятное бурчание из области груди. — Что? — Я. тебя. вылечу, — Мори наконец отлипла от него и зло посмотрела прямо в лицо. — Мори-тян, — он запнулся, но продолжил, — если уж врач не смог… — А я смогу, — девочка заметила, как Фукудзаве неожиданно стало хуже, на его шее вздулась вена, его тело начало блестеть от пота и тихонько дрожало. — Ну… как… знаешь, — он начал медленно закрывать глаза. — Я пойду, Юкичи-сан, — она, стараясь его не тревожить, быстро перевязала рану и поспешила к выходу: к тому моменту парень уже мирно сопел, находясь, видимо, в полубреду.***
Тот, кто когда-либо видел ночную Йокогаму, никогда не променяет ее ни на одну из скучных закрытых школ на окраине, и пусть даже там находится твой учитель и твой лучший друг. Так думала Мори, когда в очередной раз выбралась на свободу. Она шла по очень шумной и просторной улице, одной из центральных, и вдыхала заметно похолодевший к ночи воздух, наполненный разными ароматами из кафе, баров и выхлопами бесконечно проезжающих мимо машин. «Вот бы Юкичи-сан тоже был со мной…», — думалось ей, но в глубине души она прекрасно понимала, что он никогда не предаст Учителя и свое «дело жизни». Все его пути были прямыми, выверенными и несомненно правильными. Они не вели ни в одну узкую улочку в Йокогаме, ни в один бордель и ни в одно темное дельце. А ведь как раз там и происходит все самое интересное… — А, красавица-Мори, — поздоровался бармен с новоприбывшей. — Не называй меня так, Нишизава, — грубо бросила она парню за стойкой. Вокруг было очень шумно, играла музыка, всюду слонялись ярко накрашенные девицы и слышались пьяные голоса. — Что случилось? — тут же спросил тот с косой ухмылкой. — Мне нужна помощь, — она стремительно приблизилась к Нишизаве и, озираясь по сторонам, сказала: — Мне нужно одно лекарство… — Ой-ой, это не ко мне, — тут же запротестовал он. — Но у тебя же полно связей! Ты помнишь в лицо каждого посетителя и явно знаешь, к кому обратиться… — Знаю только, что тебе стоит шепнуть на ушко одной своей подруге… — Ты про…? — Вы недавно говорили в этом самом баре. — Коё?! — Иди уже, — вздохнул бармен, — у меня итак куча посетителей сегодня. «Вот это поворот», — подумала девочка и тут же призадумалась о местоположении этой разукрашенной Озаки. Познакомились они, к слову, совсем недавно, и та сразу вызвала у Мори подозрение хотя бы тем, что ее ресницы были непозволительно большими, а кимоно через чур дорогими для ее возраста. Даже странно, что такая девушка, как Кое Озаки, забывала в разных забегаловках… Хотя, в общем-то, предположение было… Ночной воздух вновь облепил со всех сторон тело черноволосой, высокой и чрезмерно худой девочки. Она вздрогнула всем телом, но все равно пошла на поиски этой Озаки. Та что-то говорила ей про портовую мафию… Страшная организация. Про нее ходили ужасающие слухи, особенно в борделях, по которым она часто слонялась, совершенно не думая о безопасности. Там, как ни странно, ей было куда более спокойнее чем где-либо, веселее и комфортнее. Конечно, уроки Учителя и спасали ее несколько раз от лап пьяниц, позарившихся на бледную холодную красотку, напоминающую вампира, но это ее нисколько не останавливало и не пугало. Она часто думала, а кто же были ее родители, что всей душой она рвется на темную сторону?.. Каждая клеточка крови звала ее покорять кромешную тьму… Портовая мафия. Самая влиятельная и беспощадная организация, включающая в себя полный спектр преступности: от услуг «Красного Квартала» от красавиц, таких как Озаки, до убийств, контрабанды и, конечно же, наркотиков и редких лекарств с черного рынка. Последнее ей было особенно необходимо. Она все шла и шла по улочкам, уже далеким от центральных, все больше сужавшимся и становящимися темнее и темнее. Мори все гадала сколько же сейчас время и найдет ли она до рассвета путь назад, в школу-интернат своего старого Учителя… Или же она навсегда заблудится в Йокогамских многоэтажках, кто знает? По сути, надеялась она только на свой относительный расчет времени, места и слухов о неизвестном и элитном квартале, о громадной высотке — штаба мафии у порта и коротких рассказов Кое о громадном колесе обозрения рядом. — Где здесь порт? — спросила она у единственного одиноко прогуливающегося прохожего, который выглядел не совсем трезвым. Тот посмотрел на нее затуманенным взглядом и невнятно пробулькал какие-то слова. — Простите? — переспросила Мори. Ей было мерзко осознавать, что ей приходится говорить с таким отребьем. — Ты далеко ушла, красавица, — ей ясно показалось, что второе «красавица» за день она не выдержит, — тебе нужно во-о-он туда, — он указал рукой куда-то назад, и пока она вглядывалась в кромешный переулок, умудрился схватить ее за зад. Сначала она не шевелилась, но затем очень медленно обернулась и в темноте блеснули ее алые безумные глаза: — Извращенец, — с усмешкой сказала она и нещадно ударила мужчину по челюсти. Послышался хруст и в следующее мгновение он уже лежал на асфальте и откашливал прикушенный язык с кровью. Под ор незнакомца она пошла в обратном направлении по гладкой вымощенной кирпичом улице и улыбалась — у нее стало на редкость хорошее настроение. «Будь вечна, ночная Йокогама!»
