Принцесса Земли

      Не пойму почему, но раньше мне казалось, что внешнее уродство — далеко не признак наличия у того или иного существа отрицательных характеристик. Видимо ошибалась, стереотип есть стереотип.       Плотно прижав меня к своему склелетоподобному вонючему телу, Охотник второпях ковылял вперёд, по всей видимости не намереваясь останавливаться. К сожалению, из-за того, что повернута я была совсем в другую сторону, а голова целиком упиралась в мантию чудища, разглядеть куда так и не удалось.       Однако через долю секунды взор заполнило слепящее свечение, будто полностью меня поглотившее и заставившее ощутить по телу лёгкую щекотку. Страх перед абсолютной неизвестностью всё ещё не покидал мою душу, на которой сейчас скребла целая стая кошек. Блеск! Мне может позавидовать только любая жертва среднестатистического ужастика.       Ноги злодея касались бетонных плит тёмного неосвещённого помещения, издавая слабый цокот. Грубым образом волоча меня за спиной, он спустился по длинной и широкой лестнице, неожиданно притормозив. Его хватка ослабла, и он опустил меня на землю, дав наконец самой увидеть, где нахожусь.       Единственное, что сразу же возникло перед лицом — тёмные массивные двери, жутковатым образом отворявшиеся с обеих сторон, под натиском мутантоподобных зверенышей. Когда я догадалась, в чей мрачный и необъятный замок я попала, его хозяин тотчас предстал передо мной, не позволив усомниться в своих предположениях. Чёрт, это был Фобос! Издали фигура в тёмном платье, усевшаяся на высоком пьедесталом троне, смерила меня изучающим взглядом, оторвав его от рядом стоящего мужчины. Ноги подкосились, а в горле образовался твёрдый ком, не спешащий уходить под моими нелепыми предубеждениями:       «Это мультик! Просто мультик, подумаешь. С оригинальной Лилиан по сюжету ведь ничего не произошло, да? Или нет? В любом случае, у неё был заботливый режиссёр, не давший ей помереть…»       Спины коснулись чьи-то костяшки, как бы ненавязчиво намекая, чтобы я продвигалась и дальше вперёд. Мне так не хотелось. Последовав целесообразному совету Охотника, я робко под всеобщим вниманием зрителей, прошагала к центру зала. Тронный зал пугал своей тёмной атмосферой, малая доля света в который поступала разве что через обширные лилово-узорчатые витражи, строем чередующиеся с высокими колоннами, прочно удерживающими на себе свод. По мере приближения тело покрывалось лёгким налётом в невесомом блекло-голубом тумане. Милые спецэффекты, прямо как на одном концерте, на который я не так давно ходила…       — Ну же, девочка, — вырвал вдруг из дизайнерских размышлений явно заждавшийся моего визита принц. Он напыщенно расставил свои руки на подлокотники каменного трона. Будто бы я какая-то там парикмахерша, и пришла ему стрижку делать. — Я жду…       — Чего? — на мой бесцеремонный тон мужчина зло сощурил глаза, а я понадеялась, что стражницы уже подлетают к замку, если конечно Элкеми не настолько слепая и заметила мою пропажу.       — Мятежник, которого мы разыскиваем, скрылся на Земле. И мы точно знаем, что ты к этому как-то причастна, — устало выдохнул Фобос, крутанув свою белоснежную макушку, на которой красовалась причудливая таки пилотка, влево. — Верно, Седрик?       Последняя фраза окончательно вывела меня из колеи, заставив направить взор на того, на кого сейчас пялился Фобос. Седрик, а это был именно он, до сего момента успешно притворявшийся предметом местного декора, повернулся ко мне:       — Узнаеш-шь?       Блондин в тёмном балахоне прекрасно справлялся со своей задачей по запугиванию жертвы, сверкая фиолетовыми глазами и высовывая изо рта извивающийся в непрекращающимся ритме раздвоенный язык. Фу, мерзость. Даже если я и вернусь назад, а это ещё спорный вопрос, то точно спокойно есть больше не смогу.       — Расслабься, Седрик. Я думаю, не стоит пугать нашу маленькую гостью, — насмехающимся надо мной тоном заявил диктатор, отложив мутирование трёхэтажной змеи на неопределённый срок. — По его словам, это тебя он видел у портала. И тот плюшевый мишка, по которому Охотник взял след, принадлежит тебе! А Охотник никогда не ошибается.       — Ничего не знаю! — чувствуя, как из-за ложных обвинений, предъявленных мне (а они в принципе и не являлись ложными) к глазам поступают слёзы, я поспешила взять себя в руки и продолжить: — Я ничего не знаю! Я хочу домой! Отпустите, молю…       — Она врёт, князь! — пафосно выдал Седрик, не отводя от меня вытянутую руку. Вот гад, а память у змеюки фотографическая. Ничего, ещё не вечер. Вряд ли тиран поверит в виновность семилетней девочки, если у него, конечно, осталась здравая доля мозгов. — Портал закрылся прямо у моего носа, когда парниш-шка стоял бок-о-бок с этой девчуш-шкой.       Пока я активно сверлила взглядом Седрика, мысленно желая проколоть тому глаза, в зале повисла тишина, которая, впрочем, продлилась недолго.       — Ла-адно, — протянул в своей высокомерной манере Фобос, позволив прочувствовать тем самым некоторое смягчение в его интонации. — Стража, бросьте её пока в яму!       — Не-е-ет! Я ничего не делала! — неожиданно даже для самой себя, разъярилась я, в то время как уродливые чудики скручивали, уводя меня прочь. — Вы не можете!       На мои выказывания и пустое сотрясение воздуха щедро закатили глаза и под предводительством синюшного великана отправили прогуляться по местным темненьким коридорчикам, полностью сооруженными из камня. Понять, куда меня уводят, я успела лишь на месте. На довольно широком пространстве места размещались несколько, а именно четыре, одинаковых по размеру идентичных округлых впадин. С потолка свисали множество цепей, державшие на себе продолговатые металлические клетки. Именно туда, несмотря не вежливую мольбу маленькой девочки, меня бездушно запихали, закрыв снизу откидной бачок. Мне показалось, что это и есть то самое наказание, но черта с два, затем клетку спустили по прямой вниз, внутрь одной из глубоких ям, по моим расчётам имеющую длину не менее девяти метров. Когда механизм остановился, пол под моими ногами буквально провалился, и я с жутким хрустом упала на свои коленки, на дно бездонной ямы. Хоть расстояние было незначительным, но адская боль, пульсирующая в суставах, так не считала.       Один Бог ведает, какие словесные эпитеты я сейчас подбирала, чтобы их непременно озвучить. К моему сожалению, так и не успела: уже пустую камеру подняли ввысь, а меня, как «провинившуюся» узницу, оставили гнить тут и наслаждаться светом, едва исходившим от поверхности. Низкая температура данного «подземелья» тоже оставляла желать лучшего. Что за темница такая? Прямо пытки какие-то! Так и до развития стокгольмского синдрома недалеко.       Что сказать? Молодец, Саманта. Браво! Уже третий день в новом теле, а успела вляпаться по самое «не хочу». Вот и спасай повстанцев да землян. Когда я не туда свернула? Надо было позволить змею таки разнести квартиру Хейлов. Хотя это и вышло совершенно случайно: наверное, страх, питающий человека в экстремальных ситуациях, сыграл свою роль. Одно я знала точно: или я вернусь домой целой и невредимой сейчас, или уже никогда. Может, стоит попробовать как в тот раз открыть его? Не факт, что сработает, но…       Сгруппировавшись, я начала взмахивать руками и прыгать на месте, натужно изображая киношных волшебниц. Больше походило на неумелую версию Джеки-Чана. Никакой искры, никаких светящихся порталов так и не открывалось. Когда надо, они, конечно, не откроются — закон вселенной! А может и не я заставила его появиться? Да ну, глупость какая, надо просто надавить…       — Что ты делать? — раздался из темноты до боли знакомый ворчливый писк. Когда его обладатель вышел из тени, сначала стало страшновато, но потом ясно, кто это: Бланк. Надо же, как Меридиан тесен! Зелёная морда чудика походила больше на маску, а очень короткий рост существа вызывал удивление. Ну, теперь мы почти одного роста… — Хотеть магичить?       — Может и так, — отойдя чуть назад, я прислонилась к стене, пытаясь нащупать какие-нибудь выступы. Всё же запах гоблина повлиял на моё обоняние, жаждующее сейчас вдохнуть порцию свежего воздуха. Вонь напоминала комбинацию: протухший сыр + квашенная капуста + грязные носки. Надеюсь, смерть от асфиксии мне не грозит.       — Не-а, не выйдет… я пытаться три тысячи семьсот раз.       — Ты оптимист, — коротко бросила я, начиная интенсивно двигать в голове шестерёнки. Должен быть какой-то выход. — Если бы только эти камни можно было сдвинуть чуть вперёд. Мы могли бы использовать их как платформы и залезть на вверх. Не каменный эскалатор, но что-то.       Если я — Сердце Земли, то наверняка могла бы. Вопрос: как? Я повидала много тематических телепередач по искусству магии и не только. Но всё сводилось к одному — шарлатанство. В такое не верится, само собой, пока ты не оказываешься в нарисованном мультике в плену нарисованных злодеев. Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на одном — на стене. Загнув все пальцы, я вытянула только указательные и средние, плотно прижав каждую друг к дружку. Руки были расставлены: одна перед стеной, а другая перед собственным лбом.       «Эти камни двигаются. Они двигаются. Сейчас они выйдут из своих мест — камни образуют выход. Они уже образовали. Я верю…»       Закончив концентрироваться на породе, я сместила руки, поменяв их положение местами. По телу прошла мелкая дрожь. Открыла я глаза только от чёрствого хруста, исходящего от камней, наполовину сдвинувшихся со своих мест, в хаотичном порядке образовав небольшие выступы. От испуга мне пришлось отойти назад и посмотреть на своё творение. Фобос меня убьёт!       — У-у, выход! — пробубнил ещё что-то непонятное Бланк, ловко за считанные минуты взобравшись по кирпичикам на самый вверх. Можно подумать, бедняга ждал этого всю жизнь. Я последовала за ним. Благо, наш малый вес не превышал общую массу давления, не пуская всю конструкцию развалиться на части.       Если половину пути я худо-бедно «проскакала», то на верхних платформах меня окутал необъяснимый страх. Значит, акрофобия у меня тоже имеется. Упади — синяков уж точно не оберёшься, в лучшем случае — скоропостижная смерть. Труднее всего приходилось, когда, прижимаясь всем телом к стенке, глаза сами собой смотрели вниз, и голова будто кружилась. Надо было всё-таки наколдовать каменный эскалатор. Последние несколько ступенек образовывали треугольник, поэтому я уже почти выбралась, когда Бланк начал кричать:       — Охрана! Охрана! Охрана!       То ли любопытство во мне взыграло, то ли умирать совсем не хотелось, но выползла я уже сразу, завидев синего великана, спускающегося по верхней лесенке. Тот благодаря своему лишнему весу приближался слишком уж медленно. Достаточно, чтобы Бланк успел заверить, что знает путь на выход, и мы вместе побежали к запутанным и бесчисленным коридорам. Уже в пути я удостоилась услышать бешеные звуки рога, таки кричащего «пленники сбегают».       — Сюда, — Бланк свернул в тёмную комнату и на четвереньках что-то принялся рыскать в углу. Кажется нашёл. — Пр-рутья!       Другого выхода нет?! — задрожал внезапно мой голосок. — Может, туда?       — Неа, там бездна! Будет падать всю жизнь.       Выхода как и времени уже не было. Я прошла к маленькой пещерке, загороженной несколькими прутьями, вытянув правую руку. Проще простого: как бы не так — мысль о скорой поимке не давала полностью сосредоточиться.       — Быстрее!       В глазах моих резко засияло жёлтоватым оттенком, и вскоре направленный на прутья взор обнаружил, что их там будто никогда и не было. Вот чудеса! Бланк первым запрыгнул к открывшейся нише, и кажется в этот момент я поняла, что не успеваю. Ринуться вслед за гоблином было легко, но пролезая сквозь грот, я ощутила что-то, что тянуло меня назад. Моя нога, за неё держался один из монстров. Нахлынул дикий страх.       — Бланк! — протянула я руку, дожидаясь похожего жеста со стороны проводника. Чего, естественно, не последовало. Эта тварь ускакала!       Далее меня очень больно протащили назад по земле, вздернув в воздухе за ногу, а также, как бонус, наградили платиновыми оковами за умелый и тщательно спланированный побег. Верь теперь всяким импортёрам!       Настолько неудачница, что даже выбравшись, не смогла сбежать из тюрьмы девятнадцатого века. Не трудно догадаться, что дальше меня повели на приём к «принцу» Фобосу. На этот раз я не была несговорчивой, а он не был столь великодушным.       — Князь, я приносил вечерний паёк и только тогда увидел, как девочка сбегает, — отчитывался перед тираном и его лордиком синекожий стражник. — Проводнику удалось скрыться! Я правда не знаю, как такое произошло. Плиты в яме кто-то сместил и с помощью ни…       — Довольно, Ватек, — прервал того правитель, явно намереваясь услышать мою версию истории событий. Но, видимо, Седрик не желал её слушать:       — Повелитель, она обладает магической силой! Она волш-шебница! Это она сделала, как и тот портал, ведущ-щий на Землю — она его закрыла! — продолжал обрабатывать Фобоса оборотень. Чую, ночка долгая выдастся. Похлеще, чем просмотр документальных фильмов из серии «Человек и Закон».       — Хм-м, этого не может быть. Не может! Если только… Неужели ты… — от изумления диктатор вытянулся вперёд, а его глаза заметно округлились, дав понять, что сейчас выпадут из орбит. Нет! Он знает: что я Саманта? — Сердце Земли!       Казалось, будто моё настоящее сердце вот-вот лопнет от такого напряжённого взгляда, а он вот что имел ввиду. Я облегчённо выдохнула. Хотя, чему я радуюсь? То, что он теперь знает, то, что я знаю, то, что он знает, что знаю я — в общем, у меня теперь крупные проблемы.       — Верно, князь. Наши догадки подтвердились! — восторженный настрой Седрика выдал широкий оскал. Оскал Фобоса тем временем был по размерам сравним разве что с пятой по удалённости от солнца планетой Юпитером. И меня это пугало. Очень.       — Простите, можно я уже домой пойду? — решив, что после всего этого представления я имею право хоть что-то сказать, я так и поступила. Элизабет, кстати, обещала свиные ребрышки на ужин. Ням-ням.       — Неужто ты и вправду решила, что мы тебя отпустим? — то ли Фобос мне вопрос задал, то ли констатировал факт. Мне это не нравилось в обоих случаях. — Тем более теперь…       Пора уже закрывать занавес и положить конец его грёзам тирании на Земле.       — Может, я и Сердце Земли, но вполне себе автономное существо! И тебе не будет выгодно держать меня в плену: хотя бы потому, что так ты никогда не узнаешь, кто твоя сестра!       — Что? — от шока Фобос даже привстал с трона, оторвав от него свою пятую точку. Кажется, я поступила слегка опрометчиво. Мужчина поднял ладонь и под воздействием невидимого потока ветра дал мне взмыть к самому потолку. От резкой смены обстановки тело из холода бросило в жар. Только этого не хватало. Я только-только выздоровела. — Ты знаешь?! Отвечай, кто это!       — В твоих же интересах, чтобы я помогла тебе! А ты отпусти меня!       Превозмогая акрофобию, я старалась держаться уверенно и говорить как можно жестче. Не знаю, чего во мне сейчас было больше: страха по поводу своей скорой кончины или стыда от надетой юбки, развивающейся на ветру в разные стороны. Внимание остальных во всяком случае было приковано ко мне, ну точнее, к своду.       — Живо отвечай! Не то сброшу!       Бас тирана звучал убедительно, но я точно знала, что тот не станет уничтожать того, кто знает, то, что нужно ему. Наверное… Рисковать всё же было нельзя. Животный инстинкт давал о себе знать. Я должна была что-то ответить!       — Отпусти! Я всё скажу. Её зовут… Э… Элкеми… Элкеми Джонс!       Наконец услышав долгожданный ответ, Фобос… рассмеялся? Да, в испуге открыв глаза, я увидела — это очевидно был смех, не какой-нибудь приступ. Зловещий такой, победный, отдающий неким превосходством. Может у Фобоса мания величия? Но это уже не столь волновало, когда колдун всё-таки опустил меня на землю (причём посадка была мягкая, что не мало важно).       — Но ты должен знать ещё кое-что! — решив напоследок подсластить пилюлю, я подняла голову ввысь. Увидев рожу Фобоса, чего-то расхотелось открывать рот, но ничего не поделаешь. — Вождь повстанцев тоже знает её имя! Он и стражницы Кондракара уже защищают её. И если ты хочешь, чтобы она попала сюда, то тебе понадобится моя помощь!       — Ясно. Ты хочешь свободы?! Ватек… — диктатор, собравшийся отдать какой-то приказ, касающийся меня, заставил шугануться на месте. — Сними с неё кандалы! Девочка свободна.       Когда великан выполнил вышесказанное, я не поверила своим глазам, да и ушам тоже. Внутри боролись противоречивые чувства. Всё-таки, в такие моменты начинаешь ценить собственную свободу.       — Не так быстро, — прервал идиллию Седрик. — Ты долж-жна поклясться в верности князю. Мы не можем верить тебе на слова. Ты уже попыталась нас обмануть, и не раз-з.       — Верно, клянись, — его величество снова сменило свою милость на грубость. — Поклянись своим Сердцем в полной и безоговорочной преданности мне и пообещай, что выполнишь сказанное.       А не многого ты хочешь за свободу? Всё же я имею дело с жуликом. Не он ли в конце второго сезона пытался обвести вокруг пальца пяти маленьких глупеньких девочек? А тут одна, ещё меньше и глупее. Ничего, потом придумаю, как решить эту проблему. Сейчас, главное попасть домой.       Я вытянула правую ладонь, раскрыв её в типично мирном жесте:       — Клянусь, Сердцем Земли… что не предам. Я выполню свою часть условия, и приведу тво… Элкеми, приведу её назад.       — Отлично, — неожиданно повеселел и отчасти ухмыльнулся Фобос. Он что-то задумал. Пахнет это дело дурно, очень: хуже чем Бланк. — Ты, я вижу, девочка умная. Растёшь не по годам. Надеюсь, ты понимаешь, что произойдёт, если ты вдруг решишь нарушить или расторгнуть договор?!       Понятия не имею и знать не хочу, от слова совсем. На деле пришлось устало помотать головой. Когда конфликт был исчерпан, Фобос дал указания, что и как отныне делать с принцессой, а затем отдал лорду приказ отвести меня назад к порталу.       — Так не пойдёт, — мне пришлось предъявить претензии этим вконец обнаглевшим злыдням, по хорошему ответственными за мою пропажу на Земле. — Мне нужно прикрытие!       Оставив позади тронный зал, Седрик вывел меня в огромный коридор, усеянный монстроподобными статуями, откуда помнится я сюда и попала. Преодолев немалое количество ступенек, мы прошли ещё немного и наткнулись на портал. Переход оказался быстрым и безболезненным. Похоже, на выходе я находилась в том же парке — хоть глаз выколи, ничего не было видно из-за во всю наступивших здесь сумерек. Только одинокие уличные фонарики освещали путь до жилого комплекса, оказавшись у которого я приметила рядом стоящую полицейскую машину… а там и Элкеми, затем голову мамы, папы и Корнелии.       Элизабет в одночастье приметила меня издалека, чересчур дико бросившись в объятия:       — Малышка, где ты была? Мы думали, ты пропала, что с тобой что-то случилось! Кто это?!       — Я Рик Хоффман, — смог умело ответить на все вопросы всех заинтересовавшихся Седрик, — владелец Букинистического магазина, находящегося не так далеко отсюда. Мой переезд сюда состоялся недавно. Увы, вашу дочь Лилиан я случайно встретил по дороге домой. Она упала и заблудилась. Я помог обработать рану и доставил её в местную поликлинику. Я как раз сейчас провожал её домой.       Надо отдать должное этому актёру, на чувствах живых людей этот змеёныш играл просто отлично. По крайней мере сейчас это являлось для меня как никак важным. Гарольд официально от лица всех Хейлов поблагодарил книготорговца. Тот лишь слащаво улыбнулся, сказав, цитирую:       — Это того не стоит. Я очень люблю детей.       Как меня не вырвало — не понимаю. На душе стало противно от того, как и каким образом я обманываю своих «родителей». Правда на деле пришлось только подыграть:       — Да, папа. Я не заметила и пошла искать Элкеми. А в итоге… — я обняла девушку, которая сейчас едва не рыдала от горя и счастья одновременно. Седрик же перевёл на неё озадаченный взгяд, поняв, о ком я говорила.       — Хорошо, мне пора. Заглядывайте к нам, — двусмысленно обратился он к Элкеми с Корнелией, снова прорекламировав свой злосчастный «книжный», — и Лилиан с собой берите…       Когда он таки удалился, следом домой пошла Эл, коротко сказав, что её предки будут в ярости от нынешнего времени суток. А я перевела дух, поймав на себе зырк отца, судя по выражению лица желавшего мне что-то сказать:       — Детка, скажи честно, у тебя всё в порядке?       — Да, вполне, — кося под невинную овечку с похожей мордочкой, вторила я. Вроде, всё улажено. Все поверили в байку и все довольны. — А что?       — Тогда объясни, почему ты вчера утром прогуляла садик?       — Что? О чём ты?       — Не притворяйся, — вмешалась, молчавшая до сего времени Корнелия, окатив меня крупной порцией презрения. — Мы всё видели на записи с видеокамер. Утром ты выходила с каким-то парнем, когда должна была находиться в яслях!       «Да, теперь-то Лилиан точно хана!»