Девяносто дней тьмы

      Гермиона пришла в себя, лежа на животе. Ее лицо было повернуто в сторону, и она почувствовала шелковистую мягкость подушки под щекой за несколько секунд до того, как поняла, что спина затекла и болит. Она приподнялась на четвереньки, пытаясь растянуть нежную кожу, которая, казалось, разорвется, если она будет двигаться слишком быстро.       Девушка огляделась и с удивлением обнаружила, что вернулась в свою комнату в Малфой-мэноре. Неужели все это ей приснилось? Гермиона посмотрела на свое тело, уже не в свадебном платье, а в очень короткой ночной рубашке. Она повернула голову в другую сторону и наконец увидела Люциуса. Он сидел в кресле у ее кровати, одетый только в тонкий шелковый халат, который распахнулся, открывая часть его хорошо сложенной груди. Он был небрит, его волосы были взъерошены и рассыпались по плечам, пока он спал, его голова была под неудобным углом. Гермиона ахнула, увидев ожоги, покрывавшие почти половину его красивого лица. Кожа была красной и сморщенной, переходя в темно-розовый цвет на шее.       Услышав ее вздох, он открыл глаза и выпрямился, потирая шею.        - Ты проснулась.       Гермиона наклонила голову, осторожно принимая сидячее положение и натягивая одеяло на обнаженные ноги.       - Что случилось, Люциус?       - Ты не помнишь?       Она покачала головой. - - Не много, я помню Адское пламя. - Она замолчала, внезапно вспомнив мучительные крики гостей. Ее рука поднялась, чтобы прикрыть рот.        - Кто-нибудь погиб?- Спросила Гермиона, и волна тошноты захлестнула ее.        - Так это была ты? - Люциус пристально посмотрел на нее.       - Да, это сделала я.- Она слишком устала, чтобы лгать.       Глаза Люциуса расширились. - Я никогда не думал, что ты действительно достигнешь этого. Даже Темный Лорд не может наколдовать дьявольское пламя без палочки.       - Все дело в платье.- Тихо сказала она, глядя на свои колени. - Я не была достаточно сильной, пока не надела платье, и даже тогда я не могла контролировать его ... - Она снова поднесла руки к губам, вспоминая, что чувствовала, как ее охватило вожделение, когда она подбрасывала пламя все выше и выше. Ей было все равно. Ей было бы все равно, даже если бы каждый человек в зале суда сгорел заживо.       - Ты не могла остановить это.- Люциус спокойно сказал, встретившись с ней взглядом.       - Если бы ты спросила меня, я бы сказал, что самая трудная часть заклинания огня-это контроль над ним. Ощущения ошеломляющие.       - Ты чувствовал себя также?       - Да.       Их глаза встретились.       - Я кого-нибудь убила?       - Нет. Несколько человек получили ранения, но никто не погиб.       Гермиона вздохнула, не уверенная, испытала ли она облегчение или разочарование.       - Глупо было ожидать, что можно убить Темного Лорда огнем, это одно из его любимых орудий.       - О, я не ожидала, что убью его.- Сказала она.       - Тогда в чем была цель твоего маленького трюка?       Гермиона почувствовала неодобрение в его голосе.       - Я пыталась убить Нагайну-она крестраж. Последний крестраж.       Люциус испустил долгий вздох. -Крестражи. - Несколько секунд он смотрел поверх ее головы. - Это то, чем вы занимались с Поттером и Уизли прошлым летом, вы искали крестражи?       Гермиона кивнула. - Нагайна осталась одна.       - Ничего не осталось. Нагайна погибла в огне.       Гермиона снова прикрыла рот рукой.       - Ты уверен? Ты сказал, что никто не умер.       - Я не считаю змею человеком, Гермиона.       На какое-то время девушка отвернулась от него. Она не знала, что чувствовать. Наконец-то ей это удалось. Задача, которая была возложена на нее и Рона, наконец-то была выполнена. Если бы только Гарри и Рон были живы. Если бы только кто-нибудь, кроме нее, взял мантию и наконец закончил. Она вытерла слезы и снова посмотрела на Люциуса.       - Знает ли Тем..Темный Лорд знает, что это была я?       - Я так не думаю.       - Как я сбежала?       - Защита от аппараций была снята, когда сработала пожарная сигнализация. Я аппарировал через комнату к тебе и поймал тебя прежде, чем ты упала в огонь. Тогда я с тобой трансгрессировал прочь.       - Разве это не будет выглядеть подозрительно?       - Он пожал плечами. - Думаю, что нет. Все уходили, Темный Лорд был ранен, и Беллатрикс аппарировала его оттуда, прежде чем мы ушли. Надеюсь, что мои действия будут восприняты как защита ценного актива.       - Значит, министерство сгорело дотла?       Он слабо улыбнулся. - Нет, я думаю, пожар был потушен твоей потерей сознания.       Гермиона на мгновение задумалась. - Мне жаль твое лицо.- Тихо сказала она.       Люциус дотронулся до блестящей розовой кожи.       - Оно заживет, эльфы уже позаботились об этом.       - Я не хотела тебя убивать.       Он моргнул. - Но ты бы сделала это, чтобы добиться успеха?       - Да.       Он склонил голову. - Так и должно быть. Я сожалею о твоей спине.       - О. - Гермиона на мгновение забыла о боли в спине, она потянулась назад, пытаясь дотронуться до нее, и вздрогнула, когда плоть слишком сильно натянулась на ее лопатках. - Что со мной случилось?       - Я поджег тебя.       - Что?       - Твое платье защищало тебя от огня, только лицо немного было обожжено, но я подумал, что это будет выглядеть подозрительно, если ты будешь единственным человеком, который спасется невредимым, поэтому я поджег тебя сам. Но твои раны заживут быстрее, чем раны, нанесенные заклятым огнем.       Гермиона обрабатывала эту информацию молча. Наконец она снова посмотрела на Люциуса.        - Ты спас мне жизнь?       - Да.       - Почему?       Он неловко поерзал на стуле, но ничего не ответил.       - Ты собираешься убить Темного Лорда?       - Да, - в ее голосе звучала ярость.        - У тебя есть план?       - Пока нет. Я никогда по-настоящему не верила, что зайду так далеко, но я сделаю это.       - Я тебе верю.       Гермиона слегка вздрогнула, когда он внезапно вытащил палочку. Его губы изогнулись заметив тень страха, который, отразился на ее лице.       - Примени обливейт. Он перевернул палочку и передал ей.        - Что? Нет! Девушка машинально взяла палочку, подсознательно осознавая заключенную в ней силу. От нее веяло силой, мужеством, контролем. Она была похожа на Люциуса.        - Я слишком много знаю, Гермиона, я для тебя обуза. Ты должна стереть мне память, и как можно скорее, пока меня не позвал Лорд.       Девушка колебалась, перебирая пальцами гладкий вяз его палочки. Было так приятно поговорить с ним. Честно говоря, никакой полуправды или сокрытия, и теперь этот разговор должен быть стерт. Ее пальцы судорожно сжались вокруг палочки. Она не хотела терять его.       - Я все равно помогу тебе, только попроси.- Когда он говорил, глаза его горели.       - Почему?       Он опустил глаза. - Ты знаешь, почему.       Гермиона бросила палочку на прикроватный столик и осторожно встала. Ее спина запротестовала, но она смогла сделать несколько шагов в ту сторону, где сидел Люциус, и забраться к нему на колени. Она взяла его лицо в ладони, стараясь не касаться обожженной кожи. Заставила его посмотреть ей в глаза и долго созерцала его темно-серые глубины. В ее голове царил хаос эмоций. Возбуждение боролось со страхом и отвращением к тому, что она сделала. Где-то внутри она все еще чувствовала себя нечистой, зараженной Адским пламенем. Гермиона не осмеливалась отвести взгляд от Люциуса, его глаза не давали ей покоя, напоминая о том, кто она и что должна делать. Если она отвернется от него, то потеряется. Мужчина нежно положил руки ей на талию и спокойно посмотрел на нее. Он спас ей жизнь. Он снова защитил ее. Что-то, что она не осмеливалась назвать, росло внутри нее. Затем Гермиона прижалась губами к его губам.       На этот раз не было никакого изящества. Как только их губы соприкоснулись, они загорелись. К своему стыду и ужасу, Гермиона почувствовала, как внутри нее снова поднимается жар Адского пламени, и она чувствовала себя распутной в его объятиях, кусаясь, царапаясь и извиваясь. Люциус стянул с нее через голову ночную рубашку, и девушка оказалась голой у него на коленях, настойчиво дергая за шнурок халата, чтобы открыть его налившийся член. С уверенностью, о которой она и не подозревала, она схватила его в кулак и опустилась на него, едва слыша его стон удовлетворения, когда начала двигаться. Его большие руки обхватили ягодицы девушки, приподнимая и прижимая к себе со все возрастающей силой, пока она не смогла сдержать крики экстаза. Гермиона кончила, содрогаясь и сжимаясь вокруг него, пока он продолжал вколачиваться в нее, прежде чем отпустить. Она упала ему на грудь.       - Мне очень жаль.       Горячий стыд сменил ее ранее жгучую страсть. Гермиона хотела утешить его, но странная сила овладела ее чувствами, и она едва контролировала свои действия.       - Все в порядке. - Его голос звучал почти весело, когда он взял ее лицо в свои руки и поцеловал, на этот раз нежно. - Это нормальная реакция на заклинание Адского пламени, во всяком случае, у мужчин.Не думаю, что когда-либо видел, чтобы женщина колдовала его раньше.       Гермиона замерла, уткнувшись лицом ему в шею.       - Итак, когда ты продемонстрировал мне ...       - Да.       - Ты так себя чувствовал?       - Думаю, да, хотя и не знаю точно, что ты чувствуешь.       Она вздрогнула. - Темная, жестокая, горячая, не я.       - Тогда да, именно так чувствуешь себя во время и после проклятия. Это темная магия, Гермиона. Ты не можешь рассчитывать использовать такую силу и уйти невредимым.       Она протянула руку и нежно коснулась его обожженной щеки. - Значит, после демонстрации ты хотел меня?       - Конечно. - Он схватил ее пальцы и убрал их со своей покрытой шрамами плоти.       - Но я бы сделал тебе больно, если бы взял тебя тогда.       Гермиона отвела взгляд. - Твое самообладание намного выше моего.       - Я осмелюсь сказать это. Я использовал это проклятие гораздо больше раз, чем ты. - Люциус взял ее за подбородок, и она снова встретилась с ним взглядом. - Кроме того, у тебя был добровольный партнер, которому можно было потакать. Я бы навязался девятнадцатилетней девственнице, наши обстоятельства не были одинаковыми.       Гермиона вздрогнула в его объятиях. - Я больше никогда им не воспользуюсь.       Он улыбнулся ей в щеку. - Посмотрим.       Затем мужчина потянулся за палочкой и снова передал ей.       - Сделай это сейчас.       - Ты уверен?       - Да, верни меня туда, где я проснулся. Я только подозревал твою причастность, если ты будешь отрицать это, я поверю тебе.       Гермиона прижалась лбом к его лбу и коснулась палочкой виска. - Мне очень жаль.- Прошептала она ему в губы. - Oбливейт.       Воспользовавшись тем, что Люциус потерял ориентацию, она положила палочку на прикроватный столик и снова прижалась к его груди. Он смотрел на нее с удивлением.       - Гермиона? Он посмотрел на кровать. - Ты спала.       Она крепко поцеловала его, чувствуя, как его руки обнимают ее, несмотря на смущение.       - Я проснулась.- Сказала она, нежно целуя его снова.- Ты спас меня.       - Ты помнишь? Его взгляд стал жестким. - Это ты наколдовала заклятый огонь?       - Нет.       Она яростно замотала головой, заставляя себя посмотреть ему в глаза. - Я не видела, откуда он взялся. Помню, я испугалась, думала, что упаду в обморок и ты меня поймаешь, а потом проснулась здесь.       - И каким-то образом оказалась голой у меня на коленях?       Гермиона пожала плечами, - я была рада очнуться.       Он хотел сказать что-то еще, но вместо этого вскрикнул от боли.        - В чем дело?       Он посмотрел на свое запястье, где темная отметина появилась из рукава халата. - Меня вызывают.       - О. - Гермиона соскользнула с колен Люциуса, когда он поспешно встал.        - Мне пора.- Он поцеловал ее в лоб. - Тебе нужно еще немного отдохнуть.       - Будь осторожен, - тихо сказала она, заметив удивление в его глазах, когда он вышел из комнаты.       Меньше всего девушка ожидала, что заснет, но забралась обратно в постель и легла лицом вниз, чтобы облегчить боль в спине. Не успела она опомниться, как проснулась с первыми лучами рассвета, пробиравшимися сквозь занавески отремонтированного окна.       Люциус не присутствовал за завтраком, и она, не думая о его уединении, обыскала дом. Его не было ни в спальне, ни в кабинете. В конце концов она догадалась, что он еще не вернулся с собрания. Гермиона попыталась подавить чувство страха, которое собралось в ее животе при мысли о нем еще раз в компании Беллатрикс и Волдеморта.       Она прошла в библиотеку и уселась в своем обычном углу, внезапно осознав, что находится на свободе. Ей не нужно было тренироваться с огнем колокольчика, не нужно было рыться в архивах в поисках информации о дьявольском пламени. Она больше не охотилась на крестражи, теперь она была убийцей, и она понятия не имела, где и как можно начать изучать это ремесло. Гермиона положила подбородок на колени и задумался.       Возможно ли, что ей действительно удалось избежать разоблачения накануне? Дьявольский огонь вспыхнул достаточно далеко от нее, чтобы его нельзя было проследить. Кроме того, Волдеморт заглянул в ее разум незадолго до того, как она произнесла заклинание, и не увидел ничего, кроме страха и паники. Ее разум не был разумом человека, готового заняться потенциально невозможной магией без палочки. Если она действительно останется свободной от подозрений и Люциус тоже, то вполне вероятно, что их свадебный парад будет перенесен. Это может дать ей возможность убить Воландеморта.       Девушка чуть не рассмеялась вслух над нелепостью этой идеи. Она, Гермиона Грейнджер, должна была убить Воландеморта. Как именно она планировала добиться этого? Как и сказал Люциус, дьявольское пламя не сделает этого, и у нее не было ни малейшего желания снова запятнать себя этим проклятием. У нее не было волшебной палочки, а если бы и была, могла ли она наложить смертельное проклятие? Гермиона подумала о Роне, Гарри, Невилле, Джинни и Драко. Она осмотрела обожженные тыльные стороны ладоней. Она вспомнила дни, проведенные в темноте под поместьем Малфоев, и знала ответ на этот вопрос. Но это не решало проблему отсутствия палочки.       Когда девушка посмотрела на свои обожженные руки, драгоценные глаза змеи на ее безымянном пальце встретились с ее собственными. Змея подняла голову и моргнула, прежде чем снова успокоиться. Гермиона удивленно уставилась на украшение, не уверенная, что верит собственным глазам. Она осторожно прикоснулась к голове змеи, та оставалась неподвижной. Она покрутила кольцо на пальце и осторожно попыталась надеть его на костяшку. Змея встала на дыбы и зашипела на нее, девушка резко отдернула руку, уставившись с открытым ртом на свое обручальное кольцо. Она не осмеливалась снять его снова. Казалось, что это напоминание о ее новобрачном статусе будет нелегко отбросить. Ее большой палец бессознательно играл с обратной стороной кольца, где злобное украшение не могло укусить ее, девушка беспокоилась о местонахождении своего мужа.       Она расхаживала по библиотеке, когда Люциус разыскал ее. Потребовалось двадцать восемь шагов, чтобы перейти с одной стороны на другую. Ровно вдвое больше, чем потребовалось, чтобы пересечь ее камеру. Он прервал ее на полпути, откашлявшись в дверях. Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на Люциуса, и с облегчением увидела, что он не ранен, если не считать уже исчезающего ожога на лице. Он снова был одет в безукоризненную мантию, волосы зачесаны назад и стянуты тонкой полоской кожи. Она удивилась, когда ее первым порывом было обнять его. Гермиона приглушила его, гадая, действует ли все еще на нее дьявольский огонь.       - Мисс Грейнджер. - Он прошел дальше в комнату и прислонился к столу, пристально глядя на нее.       - Люциус.- То, что она больше не Грейнджер, не означает, что она вернется к формальностям. Ей показалось, что его губы слегка приподнялись, когда она назвала его по имени. Она ответила на его взгляд. - Я беспокоилась о тебе.       Он выглядел слегка удивленным. - Почему?       - Я подумала, что тебя могут обвинить в нашей неудачной свадьбе, что к вечеру я могу оказаться помолвленной с Фенриром Грейбеком.       Ей не пришлось изображать презрительную дрожь.       Люциус покачал головой. - Почему тебя должны обвинять? Наша разведка сообщает нам, что Дьявольский огонь был брошен кем-то из сопротивления.       - Сопротивление?       - Да, банда мятежников во главе с Биллом Уизли. Беллатрикс считает, что кто-то проник в министерство и наколдовал огонь, чтобы сорвать свадьбу.       Гермиона почти не слушала. Она опустилась в ближайшее кресло.       - Ты сказал Билл Уизли?       - Я бы не подумал, что это возможно, если бы это был любой другой член семьи, но он определенно более чем способен на это.       - Билл жив.       Холод, окружавший Гермиону последние несколько месяцев, внезапно начал таять, и на глазах у нее выступили слезы. Она действительно верила, что все, о ком она когда-либо заботилась, мертвы. По общему признанию, они с Биллом никогда не были близки, но он был частью огромного аморфного пакета Уизли, который поглотил ее и Гарри. То, что Билл все еще жив, проникло сквозь все ее щиты, каким-то образом давало ей то, ради чего стоило жить. Она подавила внезапное чувство надежды внутри и отступила в свою мысленную библиотеку.       Люциус смотрел на нее, склонив голову набок.       - Я и понятия не имел, что он тебе так дорог. Его слова были тщательно лишены эмоций.       Гермиона не ответила. Вместо этого она подошла к окну и посмотрела на поместье.        - Наш свадебный парад перенесен?- Наконец спросила она.       Люциус покачал головой. - Темный Лорд ранен, в настоящее время он не в состоянии присутствовать на мероприятии, и без его присутствия это было бы бессмысленно.       В сердце Гермионы вспыхнула надежда. - Ранен? Это серьезно?       Люциус нахмурился. - Трудно сказать. Он кажется слабее, чем раньше, и ожоги, которые он получил, убили бы менее могущественного волшебника. Но он выздоравливает, восстановление не займет много времени, прежде чем он вновь обретет свою полную силу.       Прежде чем девушка успела сказать что-нибудь еще, Люциус подошел к окну и встал рядом с ней.        - Он поправится.- Сказал он тихо, не глядя на нее. - И когда он это сделает, он сокрушит сопротивление, и ты будешь вынуждена заявить о своей преданности ему и мне. Они купили тебе только время.       Гермиона посмотрела на кольцо на своем пальце, змея снова спала.       Люциус проследил за ее взглядом. - Ты должна была уйти, когда я предложил тебе шанс.- Его слова были болезненными.       Она не ответила. Казалось, говорить было не о чем.       На следующее утро Гермиона с надеждой надела спортивную одежду и спустилась вниз. Люциуса нигде не было видно, но ее внимание сразу привлекла огромная входная дверь. Она была приоткрыта, и луч света, подобно красному ковру, катился к ней по каменным плитам. Оглядевшись, она почти виновато толкнула дверь и вышла на слабое утреннее солнце. В любой момент она ожидала, что появится Люциус или сам Воландеморт и затащит ее обратно, но никто не пришел. Она медленно побежала прочь от дома.       Она пошла обычным путем, все еще ожидая, что Люциус догонит ее или встретит по пути, но его нигде не было видно. Девушка наслаждалась одиночеством. Было так спокойно быть снаружи одной, способной бежать в своем собственном темпе, опустить щиты и просто быть. Ее путь пролегал мимо ворот поместья. Гермиона остановилась, глядя на них. Они были по меньшей мере двенадцать футов высотой, кованые, грозные и непроницаемые. Наконец она положила руку на холодный металл. С пронзительным скрипом они распахнулись.       Гермиона уставилась на них. Это был трюк. Это должен быть трюк. Если она попытается пройти через обереги, то это разорвет ее на куски. Она подняла камень и бросила его так сильно, как только могла. Он приземлился на гравийную дорожку по другую сторону ворот. Затем она нашла палку и нервно ткнула ею в воздух между воротами. Ничего не произошло. Она вытянула левую руку и двинулась вперед всем телом. Ничего не произошло. Наконец, издав вопль ужаса, она опрометью бросилась в открытые ворота, споткнулась и тяжело приземлилась на гравий с другой стороны. Девушка едва замечала боль в исцарапанных коленях и ободранных руках. Вместо этого она смотрела на холмистую Уилтширскую местность, не в силах поверить, что побег так легко достижим. Дрожа, она подползла к воротам и села, прислонившись спиной к твердой стене из песчаника.       Люциус, должно быть, сделал это. Защитные чары вокруг поместья Малфоев были непроницаемы, даже если бы у нее была палочка, она не смогла бы их снять. Она ни за что не смогла бы выйти из дома, не говоря уже о территории, без его ведома и соучастия. Как только Темный Лорд узнает, что она сбежала, Люциус будет наказан. Она сомневалась, что мужчина переживет эту ошибку, сохранив жизнь. Гермиона не могла позволить ему пожертвовать собой ради нее. Она встала и пошла обратно к открытым воротам, колеблясь на пороге.       Аппарация без палочки была в пределах ее возможностей. Многие волшебники делали это. Она все время думала о своей цели, глядя на Малфой-Мэнор. Очень тихо она прошептала "Шелл коттедж", прежде чем с тихим хлопком дезаппарировать.