Записки маленького духа

Мое любопытство, как всегда, вышло мне боком. После мини экскурсии по городу, всю дорогу до дома Валентина Михайловна буквально засыпала меня неудобными вопросами касательно Сережи. По ее мнению, раз я спросила кто это, значит он мне непременно понравился. Именно об этом она меня и спрашивала. Так же выведывала, встречалась ли я с ним ранее (конечно же ответ был «нет»), а в конце в ней проснулась сваха. Бабуля начала строить планы как бы меня с Сереженькой познакомить и все мои протесты она пропускала мимо ушей. Устав бороться с ветряными мельницами, я перестала протестовать и просто угукала, в конце концов помечтает, да успокоится. В полдень мы с бабушкой расстались. Она направилась в парикмахерскую, а я бесцельно бродить по городу в поисках подработки. Конечно, проще работу искать в будни, а не в воскресный день, но чем черт не шутит, как говорится. Я шла по улице и размышляла о всякой чепухе, мимо проезжали редкие машины, над головой с криком пролетали птицы и шумела листва деревьев на легком теплом ветерке. Так спокойно и умиротворенно, мне даже захотелось остановиться, закрыть глаза и просто стоять, слушать звуки улицы и вдыхать этот чистый, почти не загрязненный выхлопными газами воздух. Эту идиллию внезапно нарушил всхлип ребенка, который долго и безутешно плакал. Я в недоумении обернулась. Снова рыдающий ребенок, что ж это такое-то… Чуть позади меня шла маленькая девочка в белом ситцевом платьице и утирала слезы с личика. Я отогнала навязчивые мысли о фильме ужасов и окликнула ее: - Эй, что случилось? Малышка подняла на меня краснющие от слез глаза. - Моему котику очень плохо, он уже несколько дней ничего не ест и его постоянно тошнит, - ответило мне это милое создание. И она из-за этого рыдает? У них, что, ветеринаров в городе нет? - Где твой котик? – ласково поинтересовалась я. Мне почему то ужасно нравилась эта девочка. - Дома, - немного удивленно ответила она, будто это само собой разумеется. Хотя, действительно, само собой, где ж ему еще быть, если он болеет? Глупая Варна. - Позволь посмотреть на него, я ветеринар, - врать, конечно, нехорошо, но помочь животному нужно. - Кто? – не понял ребенок. - Врач для животных, - пояснила я. – Веди, я помогу твоему котику. Девочка без колебаний схватила меня за руку и поволокла за собой. Идти оказалось недалеко, буквально спустя один квартал мы свернули во двор, пересекли его, вошли в подъезд и поднялись на третий этаж. Лена, так звали девочку, позвонила в одну из квартир. Странно, я думала детям дают ключи, когда они уходят гулять… Хотя она могла его просто забыть дома. Спустя несколько секунд дверь отворилась и на пороге показалась высокая и стройная женщина с короткими черными волосами. Она выглядела очень строгой. - Мамочка, это ветели… Велети… Врач для животных! – не смогла выговорить слово «ветеринар» Лена. – Она поможет Ваське! Женщина смерила меня оценивающим взглядом. - Проходите, - она посторонилась, пропуская нас в квартиру. Кот лежал в зале на диване, с первого взгляда было видно, что ему плохо. Ужасно худой, шерсть тусклая, глаза какие-то пустые, ничего не выражающие, мутные. Мне стало жутко. Я присела возле дивана на пол и погладила кота по голове. Он заглянул мне в глаза с надеждой, кошки видят мою настоящую сущность, чувствуют во мне свою. Честно сказать, мне достаточно сложно объяснить, как я понимаю, что у животного болит или в чем его проблема. Я просто чувствую, что происходит «внутри» зверька. И в его голове и с его органами. Это честно очень сложно объяснить. Вот и теперь, дотронувшись до головы кота, я почувствовала режущую боль в его желудке и воспаление в области привратника. Осторожно ощупала живот, твердый; открыла животному пасть и осмотрела язык, на нем оказался серый налет. - У него язва желудка, - произнесла я. - Что делать? – неожиданно совсем близко спросила мама Леночки. Оказывается она стояла прямо за моей спиной. - Мне нужно сходить за лекарствами, Лена встретила меня на улице, поэтому с собой ничего нет. Не трогайте кота, пусть лежит, я вернусь через 10-15 минут. Самое замечательное, что я и свои болезни чувствую, поэтому за столько лет жизни научилась их лечить. В моем рюкзаке всегда лежит туго набитая аптечка, там есть все, от таблеток против головной боли, до сильнейших антибиотиков. Большинство лекарств, конечно, для животных, потому что мне подходят не все человеческие препараты. Есть у меня друг-ветеринар, который в свое время снабдил болезненную Варночку весьма увесистым пакетом разнообразных витаминок, таблеток и ампулок вкупе со шприцами. Домчалась до дома Валентины Михайловны буквально за пять минут. Ключ под ковриком – дома никого нет. Я нагло прошлепала в свою комнату прямо в обуви – ничего, вечером вымою пол. В аптечке существует особая система расположения лекарств, поэтому все, что мне было нужно, нашлось сразу же. Не теряя ни минуты, я выскочила из квартиры, заперла дверь, вернула ключ под коврик и помчалась обратно к больному коту. - Сейчас мне потребуется ваша помощь, - до Лениного дома я добежала так же быстро и теперь снова сидела перед диваном на полу. - Что угодно, - отозвалась Елизавета Владимировна и присела рядом со мной. - Я введу ему три препарата. Это может быть чуток больно, и он будет дергаться, поэтому слегка прижмите его к дивану, чтобы он не навредил сам себе. Без лишних слов женщина положила руки коту на голову и спину и несильно придавила. Васька шумно выдохнул, в его глазах читалось полнейшее безразличие к происходящему. Я сломила головку первой ампуле, набрала препарат в шприц, затем ваткой, смоченной в спирте, обработала область на лопатке и осторожно ввела иглу коту под кожу. Все три инъекции он пролежал спокойно и даже не шелохнулся, только на последней тихонечко мяукнул, как бы говоря: «Может, хватит уже меня иголками тыкать?» - Придется проставить ему антибиотик курсом в неделю. Вы несколько запустили проблему. Кот постепенно будет приходить в себя, через некоторое время начнет есть и вам придется соблюдать его диету иначе лечение бессмысленно. Сейчас, если он уснет, не тревожьте, лучше вообще закройте комнату и не входите сюда. Похоже, бедняга давно не спал и ему нужен хороший отдых. Давайте я напишу вам рекомендации по питанию, там ничего сверхъестественного, не беспокойтесь. - Спасибо вам огромное! Даже не знаю, как вас отблагодарить, – Елизавета Владимировна выглядела взволнованной, но в ее глазах читалось облегчение. - Ничего не нужно, я помогла из чистой любви к кошкам. Видеть не могу как они страдают. - Может, выпьете чаю? – предложила женщина. И вот от чего от чего, а от чая я отказаться не могу, обожаю чай. Мама Леночки пыталась всучить мне деньги, но я старательно отказывалась, в конце концов, коту я и правда помогла просто потому что он нуждался в моей помощи. Однако по приходу домой я обнаружила в пакете с булочками, которые мне дали с собой для бабушки, свернутые пять рублей. Вот же вредная тетенька…

***

По моим подсчетам, в этом времени пять рублей это вполне себе деньги, на которые можно скромненько прожить несколько дней, поэтому я не знаю, почему Елизавета Владимировна положила в пакет к булочкам именно пять рублей. Возможно это плата за всю неделю лечения кота, а может их семья просто богачи и им денег девать некуда… Хотя последнее, я думаю, маловероятно. Ну что ж… Мой первый заработок, так сказать. Остаток дня я лежала на кровати ногами в потолок. Отчего-то навалилась жуткая лень, не хотелось делать ничего, кроме как лежать. Ближе к шести часам вечера в прихожей раздался щелчок дверного замка – пришла Валентина Михайловна. Что-то очень долго она где-то гуляла. Я встала с кровати и, выглянув в коридор, встала как вкопанная. Около входной двери снимала обувь вовсе не бабуля, а моя подруга Оливка. Точнее мне так оказалось с первого взгляда. Девушка в прихожей выглядела в точности как Оливия, но это никак не могла быть она. Моро сейчас находится в 21 веке в Италии и не имеет возможности перемещаться во времени. Видимо мое присутствие в квартире удивило незнакомку так же, как и меня ее. - А вы кто? – первой вышла из ступора новоприбывшая. - Честно говоря, у меня к вам тот же вопрос, - ответила я ей, а потом призадумалась – дверь была закрыта, значит девушка открыла ее ключом. Но когда я пришла домой еще днем, то забрала ключ из-под коврика и повесила его на гвоздик возле двери, где он до сих пор и висит. Получается, у незнакомки имеется свой ключ. Исходя из этого, она кем-то приходится Валентине Михайловне. Похоже, в голове «новенькой» крутились схожие с моими мысли. - Здесь живет моя бабушка Савенко Валентина Михайловна, - медленно, как для невменяемых, произнесла девушка. - Так вы ее внучка… - зачем то сказала я, хотя и так уже было очевидно что к чему. – Я ее сожительница. Приехала в Припять из Дитяток, жить мне было негде. Твоя бабушка пригласила меня к себе, а я помогаю ей по хозяйству. Внучка Валентины Михайловны стояла и в немом изумлении смотрела на меня, а до меня только сейчас дошло, что Оливка видит мои уши с хвостом, она родилась «видящей» и это наложило на нее, можно сказать, «отличительный знак» - ее длинные густые волосы были абсолютно белыми. Вот и у этой девушки волосы точно такими же. - Твои волосы… - начала было я, но осеклась, посчитав замечание бестактным. - Такие же странные как и твой хвост, - хихикнула беловолосая. – Не волнуйся, я не в первый раз вижу таких, как ты, поэтому орать и кидаться ножами не буду. Меня, кстати, Наташа зовут, а тебя? Видимо Наташа не видела во мне какую-нибудь воровку или маньячку, пришедшую по душу ее бабушки, поэтому стала весьма любезна. - Я Варна, - в полнейшем изумлении произнесла я. - Приятно познакомиться, - улыбнулась Наташа и пошла в сторону кухни. – Идем на кухню. Кстати, а где бабушка? - Взаимно. В обед она ушла в парикмахерскую и с тех пор не возвращалась. Может у подружки какой-нибудь? - Ой, да, наверное, опять у Елены Сергеевны застряла, они с бабулей ужасные болтушки, пока все новости мира не обсудят, не разойдутся!

***

Просидели мы с Натальей до глубокой ночи. Часа два или три было, не помню, когда, закончив обсуждение «всех новостей мира», мы спохватились – бабули-то нет! Наташа все повторяла «ну не могут они на столько долго разговаривать!» Мне было не по себе, хоть я и знаю Валентину Михайловну всего ничего, каких-то несколько дней, но уже успела к ней привязаться, поэтому сильно беспокоилась. По началу мы хотели позвонить Елене Сергеевне, но быстро отмели эту идею – все таки нет уверенности, что бабушка именно у нее, да и уже поздно как-никак… В конце концов Наташа выдала вполне благоразумную идею – дойти до дома Елены Сергеевны и посмотреть – горит ли в квартире свет. Если да, то зайдем и спросим, не видела ли она Валентину Михайловну. Ну а если свет погашен, то бабушки у нее и не было. Уж если бы она сталась с ночевкой у подруги, то обязательно позвонила бы домой, предупредить, к тому же, по словам Наташи, бабуля знала о приезде внучки (только вот мне ничего не сказала отчего-то). Быстро начеркав записку, на случай, если разминемся с Валентиной Михайловной, мы отправились на поиски. Ночь оказалась на удивление теплой, обычно весной в этих краях весьма прохладно, но сейчас нас окутывала мягкая теплота, я даже расстегнула кофту, потому что стало немного жарковато. А на улице стояла просто невероятная тишина. Ни шума проезжающих машин, ни пения ночных птиц, ни приглушенных разговоров засидевшейся на улице молодежи. Совсем ничего. Полнейшая тишина. На какой-то момент мне даже показалось, будто я оглохла, но тут же над правым ухом раздался тихий голос Натальи: - Ну что? Идем? - Веди, я не знаю, где живет Елена Сергеевна. Всю дорогу мы шли в молчании, каждая думала о чем-то своем. Точнее Наташа думала о чем-то своем, судя по ее задумчиво-взволнованному выражению лица, а у меня в голове туда-сюда каталось перекати-поле. Я сосредоточенно вдыхала и выдыхала воздух, в голову не лезла ни одна мысль. Но и на душе было абсолютно спокойно. Такое абсурдное состояние, когда ты вроде как беспокоишься, но в то же время спокоен как удав. Молчание не доставляло неудобств, напротив каждой было комфортно в обществе другой даже в тишине. - Мы пришли, - через некоторое время сказала Наташа. – Но, похоже, зря. У нее темно, все окна выходят во двор и одно с краю дома, вон видишь, третий этаж. Темно. Я задрала голову – действительно. Темно. - Что ж, - спустя некоторое время протянула я. – Думаю, имеет смысл дойти до парикмахерской. Попробую «взять след», как говорится. И снова мы пустились в путь, только на этот раз очень короткий, буквально спустя минуты две три из-за поворота показался вход в парикмахерскую. Жестом приказав Наташе остановиться, я сосредоточилась и потянула носом воздух. Различные запахи переплетались и смешивались между собой, я пыталась выделить среди них один единственный. В конце концов, мне это удалось. Еле различимый запах Валентины Михайловны почти терялся среди других, более свежих и сильных. Значит она была здесь очень давно. Не теряя зря времени я, ощущая себя собакой-ищейкой, пошла по следу. Наташа молча последовала за мной. Точно не скажу, сколько мы бродили по городу. Похоже, Валентина Михайловна решила обойти весь город по кругу! После парикмахерской она зашла в булочную, далее в продуктовый магазин, тут к ней присоединилась еще какая-то женщина и дальше они пошли вместе. Однако шли вдвоем они недолго, около прачки женщина покинула бабушку, а та продолжила свой путь в одиночестве вплоть до пятиэтажки, находящейся в двух кварталах от прачечной. Там она пробыла некоторое время, потому что у подъезда я уловила два запаха бабули, один из них выветрился сильнее чем второй. Затем след привел нас с Наташей к дому, однако тут Валентина Михайловна, видимо, передумала заходить в квартиру, и отправилась куда-то дальше. Наталья шла за мной в немом изумлении, я прямо чувствовала ее удивление, однако решила пока не спрашивать, что же ее так удивляет. Потом спрошу, сейчас главное найти бабушку. Запах вился среди домов, то ныряя в подворотни и пересекая дворы, то наоборот огибал здания. В конце концов, он оборвался около одного из подъездов. - Все, она туда зашла и не выходила, - я указала на дверь подъезда. – Кто-то тут живет из ее подруг? - Угу, живет одна… подружка, - лицо Наташи приняло выражение высшей степени презрения. - Что с ней не так? - Она противная. Про всех гадости за спиной говорит, иногда, бывает, такое нагородит, что глаза на лоб лезут, а она с самым честным лицом утверждает, что так оно и есть. Зато в лицо мило улыбается. Все знают, что она лгунья и многие, видимо более умные, перестали с ней общаться, но некоторые продолжают, даже не знаю зачем. И моя бабуля входит в число некоторых, а объясняет это тем, что с ней интересно разговаривать, пока она сплетничать не начинает. Но мне эта женщина очень не нравится. Прямо очень. - Надо позвать бабушку домой. Где живет ее подружка? Этаж, квартира? – я понимала, что Наташа не хочет видеть женщину, поэтому вызвалась сама подняться. Валентина Михайловна и правда оказалась у Анны Григорьевны, так звали подругу. Я ожидала, что меня затащат в квартиру и начнут упрашивать выпить чаю. Даже приготовила несколько отговорок. Однако, когда я постучалась в нужную квартиру, дверь тут же распахнулась и из нее вышла Валентина Михайловна. - Ой, Варночка, а ты тут что делаешь? – неподдельно удивилась бабушка. - Ну, вообще-то вас ищу, - недовольно протянула я. – Почему вы снова пропали и не предупредили? А еще, почему не предупредили меня о приезде вашей внучки, а ее о наличии меня в квартире? - Ох, дорогая, прости, я совсем забыла, что Наташенька приезжает. А вы уже познакомились? Всю дорогу до дома Валентина Михайловна не умолкала, расспрашивая Наташу обо всем. Та охотно отвечала на все вопросы, а когда бабушка замолчала, начала задавать свои. Я вполуха слушала их болтовню и параллельно думала о больном коте, к которому мне нужно будет завтра прийти, об уборке, которую я так и не сделала из-за неожиданного приезда Натальи, о вкусном мороженном, о Сергее, о странно теплом, даже жарком марте… В общем, думала обо всем и сразу. Дома мы выпили по чашке чая, поругали бабушку и взяли с нее обещание больше не пропадать и всегда извещать нас, если она задерживается. Бабуля обняла нас по очереди, заверила, что больше такое не повторится, и уплыла в свою спальню. И вот тут-то мне вспомнилась одна немаловажная вещь – я ведь заняла комнату Наташи, а там всего одна кровать. Конечно, я могла пойти спать на диван в зале, но Наташа была против. Она считала, что зал предназначен для посиделок, просмотра телевизора и прочего досуга, а вот спать нужно непременно в спальне. Поэтому подруга притащила из кладовой матрас, из зала приволокла подушку и плед, после чего вручила мне постельное белье и ушла умываться. Я умылась раньше всех, поэтому сейчас застелила свою импровизированную кровать и улеглась, натянув одеяло по самый нос. Отчего-то мне было холодно, несмотря на теплую погоду за окном. Внезапно в комнате погас свет. Я даже не заметила, как Наташа вернулась. - Спокойной ночи, Варна, была рада с тобой познакомиться, - послышался голос подруги из темноты. - Взаимно, сладких снов, - отозвалась я и повернулась лицом к стене. Неожиданно для себя, я почувствовала дичайшую усталость и, даже не успев удивиться этому, провалилась в глубокий сон.