Синий волк

Осень неумолимо заканчивалась, оставляя после себя холодные лужи, почерневшие листья и нерешённые проблемы. Последние дни ноября оказались прохладнее всего месяца, и к выходным город застыл. Люди не спешили выбираться на неприветливые улицы, и только после полудня можно было кого-то заметить. Хотя, конечно, такая картина наблюдалась только в спальных районах типа того, где и жили братья Кратт. В центре Нью-Йорка и недалеко от него было не продохнуть ни днём, ни вечером, ни даже ночью. Идеальное место для бурной жизни. Мартин редко выходил из дома. Он не заметил, как погрузился в себя сильнее, чем ему хотелось бы, а вечные дожди мешали даже бегать по утрам. Впрочем, в паре кварталов отсюда он нашёл отличный бассейн, в который, в основном, и выбирался. В конце концов, куда ему ещё ходить? Нью-Йорк мало интересовал его с точки зрения видов и пейзажей, а из друзей был только Джек, с которым было комфортнее переписываться, нежели видеться на постоянной основе. В отличие от брата, Крис облюбовал себе несколько парков и довольно часто посещал их. Даже несмотря на то, что с деревьев опали все листья, там всем носом чувствовалась свежесть, да и животных можно было встретить совершенно разных. Впрочем, этого было явно недостаточно — Крис ужасно соскучился по дикой природе. Изучение животных, их спасение и огромный прилив сил — слишком быстро он привык к этому и слишком тяжело было отказаться от приросшей к нему потребности в путешествиях. — Ты уверен, что успеешь назад к Рождеству? — Мартин поправил слегка помявшуюся одежду брата и расстроено улыбнулся. — Да, — мягко ответил тот, глядя ему в глаза. — Это всего лишь трёхнедельное путешествие для более подробного изучения центральноафриканской фауны. Тем более что мне за это заплатят. Жаль, что ты не едешь. — Прости, Крис, — Мартин пожал плечами и отвёл взгляд. — Мне нужно кое-как освоиться здесь. Да и в себе разобраться не помешало бы. — Мы с тобой можем вместе поработать над твоими проблемами, — напомнил Крис. — Только ты, я и дикая природа! — И разговоры под чистым синим небом, — мечтательно вздохнул Мартин, вспоминая их приключения. — Знаешь, ты прав. Мне нужно развеяться после всего, что произошло. У тебя ведь есть время, чтобы подождать меня? Я возьму самое необходимое и… — Я уже взял, — с довольным выражением лица ответил Крис, достав откуда-то вторую сумку. — Я знал, что ты согласишься, и собрал тебе такой же набор, как и себе. Всё, что нужно для путешествия в Центральную Африку. К слову, организаторы поездки рассчитали всё на нас обоих. — Как предусмотрительно, — Мартин удивлённо поднял бровь и потрепал Криса по голове, подпортив ему причёску. — Тогда мне нужно только одеться и всё выключить. *** Возможно, Мартину уже давно стоило выбраться куда-то дальше Нью-Йорка. В конце концов, даже недалеко от города можно было найти много интересных мест. Он чувствовал, что мог бы привыкнуть к городу быстрее, если бы не убийство Генри, которое почему-то сильно его потрясло. Он же видел его впервые! Впрочем, смерть — она и есть смерть, особенно если считаешь себя виноватым. Крис помог в итоге справиться с этим чувством, но иногда оно возвращалось и грызло Мартина, словно он мог хоть как-то повлиять на произошедшее. Напоминание о том, что это не так, помогало прогнать навязчивую мысль, которая всё реже выползала из закоулков его разума. В дикой природе братья чувствовали себя как дома. Серые стены города перестали сдерживать их, а жизнь в одной палатке располагала к более тесному взаимодействию. Заказанную работу они выполняли на ура, справившись с ней за две недели вместо планируемых трёх. И всё-таки хотелось остаться здесь, в засушливых полях центральной части континента, где-то до двадцатых чисел декабря. — Что будем делать на Рождество? — спросил Мартин, считая звёзды на высоком открытом небе. — К тому времени неплохо бы вернуться обратно, — вздохнул Крис, отгоняя от себя мысли о душном городе. — В конце концов, у ребят там дела, и им уже так просто не выбраться. — Да, точно… — Мартин с минуту молчал, думая, поднять ли одну из беспокоивших его тем. — Ты ещё злишься на Авиву? — Да не особо, — признался Крис. — Ты, как я понимаю, тоже? — Угу, — отозвался тот и снова замолчал, в очередной раз сбившись со счёта. За некоторое время до поездки Авива призналась братьям, что технологию силового поля придумала не сама. Она совсем не разбиралась в них и обратилась ко второму по интеллекту изобретателю в Нью-Йорке — Заку. Тот хоть и со скрипом, но помог давней сопернице под видом одолжения. Кто же знал, что он обратит генерируемое поле на усиление эффекта внутри него, а не на сдерживание. И даже открыто обвинить его было нельзя — никто не знал, какой информацией обладает Зак относительно взрыва. Впрочем, ему явно было невыгодно хоть что-то говорить об этом, иначе он и сам мог попасть в тюрьму. Братья тогда не поверили своим ушам — как Авива могла положиться на кого-то вроде Зака?! Здесь же, в дикой природе, пришло понимание. Сами ребята смогли довериться Доните, которая стала вполне тепло общаться с ними и даже иногда звонила, делясь успехами в продаже одежды и аксессуаров для домашних животных. И дать Заку шанс означало поступить в стиле команды Кратт. Сама изобретательница была подавлена со дня происшествия. В отличие от Мартина, Авива даже в окружении Коки и Джимми не смогла до конца оправиться. Когда ребята уверили её, что всё в порядке и что она просто не знала о дефекте силового поля, девушка как-то сдавленно улыбнулась и отключилась под предлогом того, что внезапно возникло очень важное дело. К слову, троица жила в одной квартире, просторной и уютной. Хватало места всем, даже когда Крис заезжал в гости. Мартин уже успел пожалеть, что так ни разу и не добрался дотуда, — по словам брата, Авива и правда нуждалась в его поддержке и крепких объятиях. Она заслужила это. Мартин дал себе слово заехать к ним вместе с Крисом сразу по приезде и вытащить на прогулку по интересным местам Нью-Йорка. Где-то в высокой траве пробежал небольшой зверёк, лёгким, быстрым шуршанием разбавивший тишину. Крис повернулся набок, словно желая вздремнуть; Мартин прижался к нему со спины, уткнувшись носом в его шею. Его запах, лёгкий и приятный, всегда возбуждал парня, вызывая у него желание как можно сильнее прочувствовать брата не только носом, но и руками, и губами, и вообще всем телом. Тонкая шея, в темноте почти не видная, приятно ощущалась кончиком прямого носа. Крис слегка поёжился, когда брат выдохнул поток прохладного воздуха. — Пойдём в палатку, — прошептал Крис, скрывая нарастающее возбуждение. Шея была его уязвимым местом, и Мартин не просто знал об этом, а активно пользовался при любой возможности. К слову, сама палатка оказалась просторной, чтобы вместить в себя всё оборудование. Из-за прочного каркаса она напоминала скорее юрту, и Краттам нравилось в ней. Словно переносная хижина, а не просто закинутые на несколько палок тряпки. Свет обеспечивала мощная настольная лампа, работающая без проводов, а на широком двухместном надуваемом матрасе спалось хорошо и комфортно. В юрте хорошо сохранялось тепло. Свет братья включать не стали — он им не был нужен. Приземлившись на матрас, Мартин снял верхнюю одежду и отбросил её куда-то в сторону. Утром он наверняка пожалеет об этом, но сейчас его интересовал только Крис, которого он тут же принялся искать в темноте. Наткнувшись рукой на его плечо, парень потянул брата к себе. Крис упал в его объятия, и Мартин понял, что он уже разделся. Когда только успел? Всё вокруг, включая их взаимодействие, казалось медленным, размеренным. Усилившийся ветер бился о стенки юрты и пролетал прямо над высокой травой, создавая многочисленные шуршащие волны. Нежные поцелуи постепенно перерастали в более глубокие, страстные, и время со скрипом ускорило свой шаг. Мартин плавно переключился с губ брата на его слегка угловатые плечи, оставив на них несколько мокрых следов от засосов. Лёгкие стоны Криса, похожие скорее на громкое дыхание, подогревали возбуждение Мартина, который потихоньку опускался сначала к груди, затем — к чувствительному худому животу. — Мартин... — простонал парень, поглаживая мягкие волосы брата. — Постой. Пока тот не успел опомниться, Крис перевернул брата, оказавшись прямо над ним. На сей раз ему захотелось пройтись губами по плотному, подкачанному телу Мартина. С приятными и слегка щекотными поцелуями он добрался до возбуждённого члена брата и принялся ласкать его головку языком. Руками Крис крепко сжимал бёдра Мартина, пока тот постанывал, прикусив нижнюю губу и запрокинув голову назад. Минет со стороны брата был для него приятным сюрпризом — тот предпочитал скорее принимать ласки во время прелюдий, — и ему безумно нравилось его активное настроение. В такие моменты Крис был готов сделать что угодно, лишь бы доставить удовольствие им обоим. Мартин чувствовал сильное расслабление и сильно обрадовался, когда Крис запрокинул его ноги на свои плечи. Смазав член, он довольно легко вошёл в брата. Никакой боли, даже самой слабой, не последовало — за время, проведённое здесь, они часто занимались сексом. Это расслабляло, как и исследование местных популяций, огромное открытое небо и многое другое. Кажется, подобный отдых давно уже был нужен Мартину, и он даже начал сомневаться в правильности своего решения относительно переезда в Нью-Йорк. Между тем Крис ускорился, и это откликалось потоком приятной энергии с каждым толчком для них обоих. Мартин чувствовал, как широкий член брата двигался в нём, и вцепился вытянутыми до предела руками в его талию, царапая нижнюю часть спины слегка подросшими ногтями. В полутьме он видел очертания Криса, плавно двигающиеся в темпе, который определил синхронность их чувств. Казалось, время застыло. Мартин не знал, куда деть свои руки или собственные ощущения. Он наслаждался ими, несколько раз приблизившись к пределу, но не давая себе кончить — Крис был очень вынослив в роли актива, и когда он лежал под ним, ему тоже хотелось продлить удовольствие. А значит, стоило подождать брата. Ноги уже затекли и заболели, тела обоих вспотели, и Крис, краснея, громко застонал, кончая и вжимая партнёра в матрас обеими руками. Мартин последовал его примеру, зажмурившись и почти крича, пока его чувства накалились до предела, усилившись в разы секунд на десять, а затем почти исчезнув и освободив место для приятной усталости. Крис слез с Мартина и лёг рядом, смахивая пот со лба. Тот пытался набрать в лёгкие как можно больше воздуха, широко улыбаясь и глядя на счастливого брата. В полутьме лицо Криса казалось таким размытым, словно это был и не он вовсе. Но как только Мартин положил руку на его щёку, всё вернулось на свои места: это действительно его брат, его любимый брат. В этой полутьме всё вдруг показалось ужасно странным. Мартин никогда не сомневался в отношениях с Крисом и в своих чувствах к нему, даже несмотря на то, что это был его брат. В конце концов, совместных детей у них не появится. Но ему стало страшно, что Крис исчезнет, стоит только им вернуться обратно в Нью-Йорк. У этого чувства не было абсолютно никаких обоснований, кроме осознания Мартином того, что город затягивает и меняет его. Неотвратимо меняет. Крис уже уснул, прижавшись к брату. Мартин укрыл его и себя лёгким одеялом, прислушавшись затем к сопению парня. Ему хотелось отдать Крису всего себя, но он вряд ли поймёт стремление сделать Нью-Йорк хотя бы чуточку лучше. Люди не должны умирать вот так, от безнаказанного выстрела мстительного снайпера, и вернуться обратно стоило хотя бы для того, чтобы своим существованием дать городу шанс спастись. Медленно засыпая, Мартин растворялся в многочисленных мечтах, где он — герой Нью-Йорка. Но перед тем, как провалиться в сон окончательно, его выдернула обратно — в реальность — холодная мысль, неприятно пробежавшая резким импульсом по всему его телу: что если Крис прав, и парень просто умрёт на первом же задании? Это мерзкое чувство потери самого себя не отпускало его ещё некоторое время, и он крепко прижимал спящего брата к себе в попытках успокоиться и зафиксировать своё существование. Этот снайпер, эта лёгкость, с которой Генри умер, лишь препятствие, напоминание Нью-Йорка об опасности. В таком случае стоило подумать о защитных мерах и о создании информационной сети. И Мартин знал, кто именно ему поможет.