С днём рождения, Осаму

      Дазай уже привык праздновать день рождения в одиночестве. Уже не первый год он приходит в «Lupin» один. Не первый год он заказывает виски и пьет в одиночестве, предаваясь воспоминаниям.       Почему-то каждый раз вспоминается их последняя встреча в этом баре. Они тогда беззаботно разговаривали, делились тем, что произошло после их последней встречи. Помнится, Ода тогда рассказывал, как обезвреживал бомбу.       Если честно, то во время таких встреч Дазай даже завидовал. Ему всегда казалось, что быть Исполнителем крайне скучно. Приходятся руководить низшими по рангу, возиться с неумелым учеником. И почти никаких миссий. А даже если и попадалась какая-то интересная работа, Дазай всегда оказывался в паре с Чуей, отчего желание работать улетучивалось мгновенно, словно его и не было.       То ли дело Сакуноске. Его задания всегда были куда интереснее бумажной волокиты и забот руководителя. Веселее же улаживать конфликт в семье одного из представителей высших должностей, чем отчитывать ученика, упустившего ценного свидетеля, не так ли?       Раздумья бывшего мафиози прервал звон дверного колокольчика, который оповещал — кто-то пришел. Дазай нехотя повернулся в сторону вошедшего.       — А, Анго, это ты, — лениво протянул детектив. — Давно не виделись. С работы едешь?       — Не совсем, — отрезал он и присел на стул рядом. — У меня к тебе дело.       — Ко мне? — изобразив удивление, спросил Дазай. Он знал, что Анго не из тех людей, кто придет просто так, чтобы повидаться с другом. Конечно, у него есть на это какая-то причина. — И какое же дело может быть у Департамента по делам одаренных к скромному законопослушному детективу, вроде меня?       — Я недавно копался в архивах и нашел это, — пропустив слова Дазая мимо ушей, Анго достал из сумки помятый конверт и положил его на барную стойку перед детективом. — Конверт адресован тебе. Ни даты не отправителя на конверте не указано. Только написано, что ты должен получить его девятнадцатого июня.       — Девятнадцатого июня, — повторил Дазай, посмотрев на конверт и замер. Почерк на конверте был до жути знаком. Мысли в голове крутились как бешеные. Этот почерк мог принадлежать только одному человеку. Но не мог же он…       — Я подумал, что было бы правильно передать его тебе, — продолжил Анго после нескольких минут молчания и встал, направляясь к выходу из бара. — Теперь, делай с ним, что считаешь нужным. И да, — словно что-то вспомнив, Сакагучи остановился на пороге. — Поздравляю с днём рождения.       Последние слова правительственного агента еще долго висели в воздухе, но так и не были услышаны. Бывший мафиози сидел как вкопанный, невидящим взглядом уставившись на конверт. Этого просто не может быть. Наверняка, это просто шутка, розыгрыш. А почерк всего лишь подделка.       Трясущимися руками Дазай вскрыл конверт и извлек из него несколько листов пожелтевшей бумаги. Письмо. Детективу пришлось сделать огромное усилие, чтобы прочитать его.       «Привет Дазай.       Если ты это читаешь, значит меня уже, наверняка, нет в живых. Как ты? Всё ещё работаешь в мафии? Или решил сойти на дорогу добра? Впрочем, это не так важно. Надеюсь, что ты счастлив. Ты ведь бросил попытки умереть, ведь так? Потому что если нет, то я буду сильно разочарован. Но я уже отхожу от темы. Поэтому вернёмся к началу, а точнее, к конверту.       Если всё получилось так, как я задумал, то сегодня 19 июня. Поздравляю тебя с днем рождения ( я бы хотел сделать это лично, но, к сожалению, не имею такой возможности). Самое главное, что хотелось бы тебе пожелать, так это найти хороших друзей. Не бойся сближаться с людьми. Это не так страшно, как кажется на первый взгляд. Вместе с друзьями к тебе придет и счастье. Почему я в этом так уверен? Потому что я твой друг.       Кстати, можно одну просьбу? У тебя есть ученик. Его, по-моему, Акутагава зовут. Прошу, будь с ним помягче. Я понимаю, ты Исполнитель и сам можешь решать, как поступать со своими подчиненными, но всё же не будь так жесток к нему. Парень из кожи вон лезет, чтобы понравиться тебе.       Что-то я заговорился. Пора заканчивать. Ещё раз поздравляю, и прости, что ушел не попрощавшись.

Твой друг, Ода Сакуноске.»

      — Одасаку…       На глазах Дазая наворачивались слёзы. Он сжал клочок бумаги до боли в руках. Воспоминания нахлынули новой волной. Слишком больно вспоминать события четырехлетней давности. А ведь раны на сердце только начали заживать...       — Ты не просто друг, Одасаку, — сквозь слёзы произнес Осаму, словно обращаясь к покойному товарищу. — Ты мой единственный друг.